— ... Я бы хотела послушать что-нибудь о тебе, Асута...

— А? Да я собственно не могу ничего интересного рассказать — банально нечего.

— ... Расскажи о стране, из которой ты родом...

— Прости. — .я на миг замолчал, посмотрел на красный соус из тарапы и ответил — Я не очень люблю говорить о своей родине... Тяжело на душе становится.

— Ох, почему же?..

— ... Я переживаю, как там мой отец справляется после того, как я внезапно исчез.

— Прости... — после недолгого молчания Вина-Ру прошептала.

Обстановка стала на удивление мрачной. И тут...

— Братик Асута! — раздался бодрый голос, и маленькая спасительница, разбрызгивая воду из луж, подбежала к нам. Это была Тара. — Ты и правда открыл лавку! Здорово! — воскликнула она, опёршись руками о прилавок и глядя на меня снизу вверх. Затем Тара робко улыбнулась стоявшей рядом девушке. Вина-Ру в ответ тоже улыбнулась. — Как вкусно пахнет тарапой! Это блюдо из мяса гибы?

— Да. Интересно, придётся ли оно по вкусу тебе?

— Хочу попробовать! Дай мне одну!

— Ох, но эта порция для взрослых, она стоит две красные медные монеты.

— Вот как? Тогда я сейчас сбегаю к папе за монетами!

— А, погоди! Вдруг тебе не понравится, сначала попробуй кусочек... Вина-Ру, в мешке есть ещё одна деревянная тарелка, не могла бы ты её достать? — сказав это, я пошарил в котле. Там сыскалась мини-котлета для дегустации. Она была на размер меньше тех, что я готовил на продажу. Я разрезал её пополам прямо в котле, а одну половинку положил на деревянную тарелку. Затем я разделил её на три части и воткнул в одну из них своё секретное оружие — зубочистку, выструганную из высушенной веточки григи. — Вот, пожалуйста. — когда я протянул ей тарелку...

— ... А как же монеты? — ... Тара удивлённо моргнула.

— В моей стране был такой способ продажи: сначала давали попробовать. Я получил разрешение от хозяина постоялого двора, который отвечает за Торговые ряды, так что не стесняйся.

— Вот как... Спасибо! Принимаю дар! — Тара без всякого страха взяла зубочистку и отправила кусочек маленькой котлеты в рот.

— ... Ну как?

Для меня это был момент истины.

«Народ Лесокрая почти в один голос расхваливал вкус моих блюд. Но придётся ли моя готовка по вкусу жителям Постоялого города Каменной столицы, где кулинарные традиции, вероятно, куда более развиты? Если не считать загадочного Камия-Ёсу, это был мой первый приговор.»

Тара... застыла с зубочисткой во рту. Её широко раскрытые от удивления глаза смотрели прямо на меня.

— Что это... — вырвалось у неё изумлённым голосом. А затем... её смуглое личико озарилось восторгом. — Вкусно! Очень вкусно, братик Асута! — я чуть не рухнул на землю от облегчения. Как же это было волнительно. Но что ж... первый барьер преодолён. — Здорово, здорово! Хочу ещё! Сбегаю к папе за монетами!

— А, погоди! Если не сложно, может, дашь и господину Доре попробовать? Так он с большей уверенностью даст тебе монет... Э-э, у меня этих деревянных иголок не так много, не могла бы ты использовать ту же?

— Угу! — широко кивнула Тара, проткнула зубочисткой новый кусочек и, подняв его, словно священный огонь, пошлёпала к своему отцу.

Лавка господина Доры была расположена так, что отсюда едва виднелась её кожаная крыша.

— ... Хорошо-то как, Асута?..

— Да! Просто отлично!.. А-а-а, луч надежды стал намного ярче! Если с таким вкусом можно бросаться вызов предпочтениям жителей Постоялого города, то теперь вопрос лишь в том, как заставить людей попробовать!

— А это, кажется, самое сложное?..

— Ничего страшного! Для этого и нужны пробники! Когда людей станет больше, будем раздавать их всем подряд, особенно тем, кто придёт с юга и востока!

«Правда, я приготовил всего две мини-котлеты для дегустации. Разделить их можно максимум на шесть частей каждую, то есть всего на двенадцать человек. Но если продажи пойдут плохо, я был готов пустить на пробы и котлеты, приготовленные на продажу. Сейчас главное — чтобы как можно больше людей узнало вкус мяса гибы. Я даже не расстроюсь, если сегодня всё закончится только на дегустации.»

— Асута... я не очень хочу сама заговаривать с городскими...

— А? А-а-ах, это возьму на себя! Вина-Ру, ты можешь просто следить за огнём.

— Нет. Это тоже часть моей платы... Но не сердись, если поначалу у меня будет плохо получаться, хорошо?..

«Всё-таки народ Лесокрая очень серьёзно относится к своей работе.»

На улице по-прежнему не было ни души, но я чувствовал, как во мне нарастает воодушевление. Вскоре Тара снова прибежала, шлёпая по лужам.

— Папа тоже сказал, что вкусно! Он так удивился, говорит: «Что это такое?!» — и она протянула мне монеты. Четыре потускневшие Красные медные монеты. — Две штуки, пожалуйста! Одну для Тары и одну для папы!

Честно говоря, я чуть не расплакался.

«Да, я получил щедрое вознаграждение за работу на пиру, но когда покупатель прямо перед тобой говорит, что твоё блюдо вкусное, и протягивает плату... как тут не прослезиться? Но если я сейчас расплачусь, то уроню свою мужскую гордость.»

— Всегда пожалуйста!» — бодро ответил я и принялся нарезать тино и арию. Я положил их на пойтан, сверху водрузил котлету, щедро политую соусом из тарапы, и накрыл вторым пойтаном. — Вот, держи!.. Осторожно, может развалиться, так что ешь вот так, боком.

— Угу! Спасибо! Выглядит очень-очень вкусно!

«Это тебе спасибо.» — подумал я.

Я отдал Таре заказ и получил монеты. Четыре красные медные монеты. Первая выручка моей лавки.

— ... Чтобы заработать на мою плату, нужно продать ещё как минимум один, верно? И это называется торговлей?..

— Ещё как называется! Конечно, возможно, они купили, потому что мы знакомы, но то, что первыми покупателями стали местные жители Дженоса, вселяет огромную надежду!

— Неужели... А-а-ах, Асута... — она снова потянула меня за набедренную повязку.

Я посмотрел и увидел, как путник, шедший с севера, с подозрением переводил взгляд с убегающей Тары на нашу лавку. Он низко натянул капюшон кожаного плаща, но было видно, что кожа на его лице тёмная. Это был симец из Восточного королевства.

«Шанс продать.» — подумал я и уже потянулся к деревянной тарелке.

Но путник сам быстро подошёл к лавке. Подойдя ближе, он откинул назад капюшон, на котором блестели капли дождя. Черноволосый, черноглазый, с кожей тёмной, как сама ночь — симец. Однако он несколько отличался от людей из известного мне мира. У него были раскосые, резко очерченные глаза, тонкий нос и тонкие губы. Черты лица скорее напоминали восточные, и, хоть он и был довольно высоким, сложение имел весьма изящное. Длинные чёрные волосы были собраны сзади в хвост, а на шее и запястьях красовались украшения из ярких камней. Возраст определить было трудно, но, пожалуй, его можно было назвать молодым человеком. Этот юноша из Восточного королевства остановился перед прилавком и снова с недоумением посмотрел на вывеску. Затем указал на содержимое котла и спросил:

— Гиба?

— Да. Это блюдо из мяса гибы. Если хотите, можете попробовать и оценить вкус. — сказав это, я воткнул новую зубочистку в последний оставшийся на тарелке кусочек...

... но юноша лишь недоверчиво склонил голову набок.

— Асута... — прошептала Вина-Ру. — Этот симец, может, не очень хорошо понимает западный язык?..

— Что?! В Четырёх Великих Королевствах в каждой стране говорят на своём языке?

— Языки отличаются только на востоке и на севере... Асута, ты даже этого не знал?..

«Понятия не имел. Значит, если бы я очнулся в Восточном или Северном королевстве, то вообще не смог бы ни с кем говорить? Или какая-нибудь незримая божественная сила исправила бы это неудобство? Впрочем, сейчас не время размышлять об этом, да и к выводу я всё равно не приду. Сейчас главное — как-нибудь заставить этого господина, проявившего интерес, попробовать наше блюдо.»

— Асута, положи на тарелку новый кусочек мяса... И дай мне одну эту деревянную иголку...

— А? А, да.

Я подцепил половинку мини-котлеты, лежавшую на дне котла, и на тарелке разделил её на три части.

Вина-Ру кивнула, обошла прилавок и подошла к юноше. Он настороженно отступил, но Вина-Ру улыбнулась ему и изящным движением отправила один из кусочков себе в рот. Затем она подвинула тарелку ближе к юноше. Тот провёл рукой над тарелкой. И вопросительно посмотрел на Вину-Ру. Вина-Ру улыбнулась ещё раз, юноша коротко кивнул и взял зубочистку. И — раз-раз-раз — отправил все оставшиеся кусочки котлеты себе в рот. Он прожевал их, удовлетворённо кивнул, сложил пальцы в странную фигуру и поклонился нам с Виной-Ру. Затем снова натянул кожаный капюшон и лёгкой походкой удалился.

— ... Прости... — после нескольких секунд молчания произнесла Вина-Ру едва слышно, словно комариный писк.

— Нет! Ты отлично справилась, заставив его съесть! В этом Постоялом городе, наверное, никогда не было пробников, так что следовало ожидать чего-то подобного! — я сказал это громко, чтобы подбодрить и себя тоже...

— ... Умереть хочется... — ... но Вина-Ру, всхлипывая, прислонилась к столбу нашей лавки.

«Неожиданно слабая психика у сестрицы Вины. Но сейчас не до шуток.»

— Всё в порядке, говорю тебе! У нас остался ещё один пробник! Настоящая битва начнётся в полдень! Давайте постараемся, а?!

— ... Братик Асута, что случилось? — спросила Тара, которая незаметно снова оказалась перед прилавком.

— А, ничего. Как тебе «гиба-бургер»?

— «Гиба-бургер», так он называется? Очень вкусно! Слушай, ты теперь каждый день будешь здесь?

— Да, у меня договор на десять дней. А дальше — будет зависеть от продаж.

— Ура! Тогда я буду приходить каждый день! Папа тоже сказал, что хочет есть его каждый день! Он так, так сильно удивился!

— Спасибо. Я рад, что вам понравилось.

«Если Тара и её отец действительно будут покупать по две порции в день, то это уже будет двадцать проданных штук.»

Десятидневный минимум — шестьдесят порций, так что эти слова очень обнадёживали.