— ...Должно быть, ты само воплощение катастрофы, — сказала Ай Фа, подвязывая волосы в пучок.

Уже одетая, она ловко накинула себе на плечи накидку.

— Спасибо за комплимент... наверное, но что именно ты подразумеваешь?

— Гигантские змеи Мадарама не должны появляться у подножия горы. И гибы не должны нападать до того, как солнце достигает зенита. Просто какая-то череда неудачного стечения обстоятельств.

Так вот, в чём дело.

Между прочим, ты забыла ещё кое-что. Я видел твоё незамужнее обнажённое тело.

Я мог бы возразить ей вслух, если бы хотел встретить быструю и неминуемую кончину. Но я не хотел, а потому решил держать язык за зубами.

B это решение, по-видимому, было верным.

Потому что, когда Ай Фа увидела, как я замолк, на её лице появилось выражение лёгкого сожаления.

— ...Это было неожиданно, но я сама виновата, что не почувствовала присутствие Мадарамы. И ты спас мою жизнь... мне стоит поблагодарить тебя за это.

Ай Фа слегка склонила голову, продолжая пристально на меня смотреть и теребить ожерелье на груди.

А затем сказала мягким и таким тихим голосом, что я едва его слышал:

— ...Спасибо тебе.

Словно маленький ребёнок.

По какой-то причине моё сердце так бешено застучало, что чуть не выскочило из груди. И я машинально ответил:

— Всё в порядке, не волнуйся об этом. Я ведь и сам не заметил приближение гибы. И ты тоже меня спасла... Спасибо.

Пока у Ай Фа хорошее настроение, всё остальное не имеет значения.

Если бы она погибла из-за какой-то огромной змеи... Представив это, мне действительно захотелось умереть.

— Итак, у нас теперь имеется один свеженький гиба. Теперь его следует разделать, я полагаю?

Зверь, которому Ай Фа разбила голову, всё ещё слабо дёргался в конвульсиях у моих ног.

По сравнению со вчерашним, этот был поменьше. Но он всё равно был около 150 см в длину и весил 70 кг, не меньше. У него были огромные рога и клыки, но Ай Фа уделала его одним ударом.

— Разумеется. Начнём с ноги, — ответила Ай Фа.

Она уже было занесла свой клинок, чтобы сделать разрез, но я торопливо её остановил.

— Стой, подожди! А кровь выпустить?

— Кровь выпустить?

— Так и знал! Ты до этого времени никогда первым делом не выпускала кровь? Теперь понятно, почему мясо так сильно пахло.

На лице Ай Фа появилось выражение полнейшей озадаченности.

Между прочим, это выражение — моё любимое.

— Придётся мне тебя просветить. Слушай: причина такого резкого запаха от мяса — это кровь. Если ты выпустишь её, это поможет избавиться от запаха.

— ...Ничего не понимаю. Разве при разделке кровь не вытекает сама собой?

— Этого недостаточно... Ладно, сейчас не время спорить. Если сердце гибы прекратит биться, то будет слишком поздно. Детали я объясню позже, а пока — не одолжишь мне свой нож ненадолго?

Ай Фа с лицом полным сомнения передала мне нож.

Гиба лежал на боку на земле прямо передо мной. Я склонился над ним.

Так... Несмотря на мою показную уверенность, я всего лишь видел со стороны, как члены ассоциации охотников обескровливали тушу кабана. Кроме того, не было никакой гарантии, что внутренности гибы и дикого кабана одинаковые. Так что всё в некотором роде зависело от удачи.

Расположение артерий и органов вепря в целом аналогично расположению у человека. Для того чтобы слить кровь гибы, мне требовалось попасть в сонную артерию, пока его сердце ещё стучало...

Вспоминая комментарии охотника, я наклонился поближе к гигантской туше гибы и прицелился ножом в основание толстой шеи.

А затем уверенным движением воткнул туда нож.

Крови... было не так уж и много.

Промах?

Что ж, всё никогда не бывает просто.

Скрепя сердце, я провёл ножом вниз, в сторону грудины.

Сонная артерия либо аорта. Одно из двух. Если я смогу перерезать любую из них, то всё сработает.

Со шкурой этого животного было довольно сложно работать, но я продолжал понемногу двигать лезвие ножа... пока некоторое время спустя из раны не полилась свежая кровь.

Успех! Похоже, мне всё-таки удалось не повредить сердце.

— Сердце — это орган, который перекачивает кровь по всему телу. Если разрезаешь артерию, не повреждая сердце, тогда можешь эффективно выпустить кровь из всей звериной туши.

Таким образом, лучше всего для этой цели годится именно сонная артерия. Одновременно с этим — это самый рискованный путь. Если повредить глотку или органы дыхания, гиба просто задохнётся, и его сердце перестанет перекачивать кровь.

— На самом деле, лучше всего было бы подвесить его на дерево. Но он довольно тяжёлый для нас двоих. Так что и этого будет вполне достаточно.

Ай Фа ничего не ответила, поэтому я обернулся посмотреть, что с ней.

Она стояла и растерянно на меня смотрела.

— ...Но ведь нам нужно только мясо с бедра, зачем выпускать кровь из всего тела?

— Хмм?

— Даже если мы притащим всю тушу гибы домой, мясо испортится прежде, чем мы успеем его съесть. Это большие семьи забирают всё мясо целиком, но все остальные берут только задние ноги.

— Это слишком расточительно! Ты собираешься просто отказаться от этого деликатеса?

— Если мы просто оставим его здесь, то о нём позаботятся падальщики — Мунто и прочие звери, кто ест гнилое мясо. А если заберём домой, и оно сгниёт там, то это будет серьёзный грех.

— Хм, понимаю. Но почему именно заднюю ногу? Мясо с бедра довольно неплохо, но есть много других частей, которые гораздо вкуснее.

— Ничего подобного. Мясо гибы вонючее, а от задней ноги запах не так силён, как от всего остального.

Эй, разве? Если вы не в курсе метода кровопускания, и оставляете всё, как есть, то естественно, что всё остальное будет вонять, кроме ноги. Отрезав ногу, кровь всё равно будет течь, так как артерия так же будет разрезана.

Даже не смотря на то, что этот народ прожил в этих местах 80 лет, охотясь на гиб, они так и не заметили, что к процессу кровопускания не стоило относиться так беспечно. Стоило приложить больше усилий к тому, чтобы сделать мясо гораздо вкуснее. Ведь именно это стремление и приводит к тому, что кулинарные традиции людей из разных стран становятся такими уникальными.

Пока я размышлял об этом, кровь перестала течь.

Гиба так же прекратил биться в судорогах.

Животное умерло.

Я вознёс в своём сердце короткую молитву, благодаря его за то, что он обеспечит нас едой на ближайшее будущее.

Вся шкура гибы перепачкалась грязью, так что я как мог постарался отмыть её в реке, а потом повернулся к Ай Фа:

– Хорошо, перейдём к следующему этапу... Могу я всё-таки настоять на своём и доставить его домой целиком?

– Делай что хочешь. Главное — не повреди рога и клыки.

На лице Ай Фа было какое-то непонятное выражение. Не зная, то ли она заинтересовалась, то ли наоборот, я просто пожал плечами.

Проигнорировав её реакцию, я воткнул нож в брюхо гибе.

Нож был отлично заточен, гораздо лучше, чем тот, которым я пользовался в лагере. Стараясь не резать слишком глубоко, я вскрыл животному брюхо.

Нужно было удалить внутренние органы.

Не так уж и сложно, но нужно было помнить кое о чём. А именно — о том, чтобы не перерезать толстую кишку, мочевой и желчные пузыри. У всего этого был отвратительный запах, который мог полностью испортить всё остальное мясо.

Я провёл ножом до диафрагмы и начал доставать из брюха органы один за другим.

Прежде всего, тонкая и толстая кишка.

Затем последовали: потроха, печень, поджелудочная железа, лёгкие и сердце.

Как оказалось, внутренности гибы не отличались от кабаньих.

Последнее препятствие ожидало меня в нижней части туши.

Это был мочевой пузырь.

Не разорвать его. Осторожно. Осторожно.

...Хмм?

Под мочевым пузырём был ещё орган, который я никогда раньше не видел. Он уникален для гиб?

Я аккуратно его отрезал.

Два довольно крупных и твёрдых шара.

...Ох, ну да. Точно.

Это были яички.

Раньше-то я видел, как разделывали самку. У неё такого органа не было.

Я достал из гибы яички и положил их на камень, выражая им своё уважение.

С внутренними органами я закончил.

Когда я оглянулся, то Ай Фа по-прежнему стояла с удивлённым лицом.

— Похоже на какие-то шаманские ритуалы, о которых я слышала. Это всё обязательно делать лишь для того, чтобы съесть потом мясо?

— Это необходимо. Но к следующему этапу я здесь приступить не могу. Нужно как-то доставить тушу домой... есть идеи?

Ай Фа вздохнула:

— Подожди минуту.

И скрылась в лесу.

Пока её не было, я промыл речной водой брюшную полость гибы.

К счастью, в его шкуре не было клещей или чего-то подобного. Животное постепенно остывало, так что если на нём было что-то подобное, оно бы уже давно перепрыгнуло на моё тёплое тело.

— Вот, держи.

Ай Фа вернулась через пять минут и протянула мне прямую и длинную — с мой рост — палку. Странного тёмного цвета, с пеньками от недавно очищенных веток. Толщиной примерно с моё запястье.

— С дерева Крили. Она очень прочная.

— Ладно. И что с ней нужно делать?

Ай Фа невозмутимо присела возле гибы и достала из внутренностей своей накидки верёвку. Затем она обвязала конечности гибы и привязала их к палке из дерева Крили.

— О! А ты довольно умело это делаешь!

— Я просто повторяю за другими. Люди из больших семей используют этот метод, чтобы переносить туши целиком и после обрабатывать шкуры.

— Понял. А тебе разве шкура не нужна? Накидка, которую ты носишь, она ведь из шкуры гибы, верно?

— Для обработки шкуры требуются усилия многих людей... И это женская работа.

У меня на лице отразился вопрос: «Но ведь ты тоже женщина». Хоть я ничего и не произнёс вслух, Ай Фа всё равно раздражённо нахмурилась.

— Я могу обменять клыки гибы на уже выделанную шкуру. Поэтому вместо того, чтобы тратить время на что-то подобное, мудрее всего будет охотиться. Кроме того, я просто с голоду умру, если не буду ходить на охоту... У меня нет семьи, которая помогла бы мне с отделкой шкуры. Так что, будут ещё какие-то претензии?

— Нет у меня никаких претензий... Я просто подумал, что... Ты сказала, что обработка шкур — это женская работа. Тогда получается, что охота на гиб — мужская?

— Разумеется. Женщины не охотятся на гиб.

— Н-но ведь ты же женщина.

В конце концов, я не смог удержать язык за зубами.

— Я женщина, но прежде всего я глава дома Фа. Охоте я научилась у своего отца.

— Ясно.

Но о чём думал покойный отец Ай Фа, обучая свою дочь охоте на гиб?

В день, когда он умер, она нанесла оскорбление Диге Тсуну — довольно влиятельному человеку в поселении. Из-за этого же она не могла больше полагаться на кого-то ещё и жила одна. Но благодаря своему отцу она смогла выжить и продолжать охотиться без него. Он предвидел, что его дочери тяжело придётся после его смерти? Может, и так. А может, и нет.

Наверное... не стоит думать об этом слишком много.

Я ведь такой же — мой старик учил меня готовке с ранних лет. Но он всегда поощрял и другие мои интересы, твердя, чтобы я искал в жизни то, что интересно мне самому. Каждый родитель хочет, чтобы его ребёнок был всесторонне развит.

Но она...

В отличие от меня, у неё не было выбора.

Чтобы выжить, ей не оставалось ничего иного, кроме как охотиться на гиб, как делают мужчины.

И это несмотря на то, что она была такой доброй и красивой девушкой...

— ...Ты! Чего это ты на меня так странно вылупился?!

Ай Фа медленно встала.

В её кошачьих глазах разгорелся огонь, а смуглые щёки слегка покраснели.

— Слушай сюда! Ты нарушил смертельное табу. Я имею полное право выколоть тебе глазёнки. Но так уж и быть, поскольку ты спас меня в сложной ситуации, я забуду об этом. Ошибись ещё раз — и познаешь такую боль, какую ещё никогда не испытывал прежде. Уяснил?

– Ааа? О чём это ты? – я склонил голову набок и запаниковал. — И с-совсем я не вспоминал твоё обнажённое тело! Да за кого ты меня принимаешь?! Конечно, я похоронил этот дорогой образ в глубине своего сердца, но ты сама заставляешь меня вспомнить его снова!

— Шумный! Хочешь, чтобы я тебе ещё и язык отрезала?

— Аааааа! Всё, с меня достаточно, это глупо! Давай уже просто доставим этого гибу домой и дело с концом!

Стараясь чем-то отвлечь разгневанную Ай Фа, я присел возле туши гибы. И перед взглядом предстали горы внутренностей.

— Я бы хотел всё это приготовить, но у нас нет холодильника. А с моими текущими умениями я не смогу осилить все органы сразу.

— ...Ты серьёзно?

– Вполне. Есть ли ещё какая-либо часть гибы, кроме меха и костей, которую не едят? — спросил я и положил на плечо конец палки.

Хм. Как и предполагалось, 70-ти килограммовая тушка. Это действительно тяжеловато.

– Если на полпути начнёшь жаловаться, что устал, я просто брошу тебя и уйду домой одна.

Ай Фа подняла второй конец палки, и ноша на моём плече немного ослабла.

— Я готов усердно потрудиться, чтобы ужин тебе понравился. Ты сама-то как после того злополучного инцидента?

– Ты! Шумный! Хватит об этом вспоминать!

Хмм, похоже, случившееся повлияло на неё гораздо сильнее, чем я предполагал.

Хотя её навыки охоты не уступали ни одному мужчине, она всё же оставалась девушкой, и довольно юной. Ничего удивительного, что всё это как следует её смутило.

— В путь! Я приготовлю такой вкусный ужин, что ты забудешь обо всех своих проблемах! Ожидай с нетерпением!