Вопреки моим ожидания, в главном доме Лутимов было не так уж и много людей.

Помимо Дана Лутима, Каслана Лутима и Эмы Мин Лутим, присутствовали только бывший глава дома Раа Лютим и младшая сестра Молун Лютим.

У самого Дана Лутима было много детей. Кроме Каслана Лутима и Молун Лутим, у него ещё был сын и две дочери, но все они переехали вместе со своими супругами.

Второй сын дома Лутим остался с главой дома и жил со своей женой и двумя своими детьми. Дочери вышли замуж за членов дома Ву и Лей — побочных ветвей семьи.

Поскольку в деревне Лутим было больше мужчин, чем женщин, все работали вместе, чтобы ухаживать за очагом и выполнять другие обязанности по дому.

— В конце концов, у нас ведь всего одиннадцать женщин. Обычно женщины превосходят мужчин по количеству.

— Это показывает, насколько сильны мужчины из дома Лутимов! А мужики из дома Ву женятся слишком поздно! У них семь отпрысков, но только старший сын женат!

Обед в доме Лутимов проходил оживлённо.

В основном, главную роль во всём этом шуме играл глава дома.

Высокий и худой пожилой мужчина, возглавлявший процессию дома Лутимов во время свадьбы, был бывшим главой дома — Тсу Лутимом, Великим Старейшиной. Ему было почти семьдесят, он был полностью лыс, имел седую бороду и пронзительный орлиный взгляд... И был женат на дочери бабушки Джибы.

Я впервые видел младшую дочь семьи Лутим — Молун Лутим. Ей было пятнадцать лет, она была немного полная, но очень симпатичная.

Теперь, когда я думаю об этом, она чем-то напоминает своего отца. Ей было всего пятнадцать, но она уже создавала вокруг себя атмосферу «доброй матери».

Великий старейшина говорил не много, но все остальные шумно и весело переговаривались. Это была гармоничная сцена, совершенно не похожая на напряженную атмосферу в клане Ву.

— Сегодня я научилась запекать пойтан, но вернулась слишком поздно, чтобы успеть приготовить его для своей семьи. Асута, Ай Фа, спасибо, что позаботились об этом вместо меня!

Когда мы приходили этим утром, то уже встречали Эму Мин Лутим. Она приветствовала нас своей коронной спокойной улыбкой.

Эма Мин всегда создавала вокруг себя атмосферу освежающей чистоты. А после свадьбы она стала казаться ещё более нежной и зрелой.

Она коротко, до самой шеи подстригла свои тёмно-каштановые волосы. Такая смелая стрижка была редким зрелищем в Морихене.

В знак её недавнего замужества, на её здоровом и стройном теле был целый ворох одежды.

— Ара, это очень вкусно! Эти рёбрышки я могу есть хоть целый день, но и запечённый пойтан просто пальчики оближешь! После него, обычный суп из пойтана кажется пресной водой!

Именно потому, что нам не хотелось есть этот суп, мы с Ай Фа и остались в доме Лутимов.

На сегодняшний ужин я приготовил: рёбрышки, стейк из бедра, запечённый пойтан, и суп из гибы с арией и пулой.

Немного поболтав, все разошлись по своим комнатам, чтобы отдохнуть.

— Ай Фа, Асута, вы хотите спать в одной комнате? Если что, у нас есть две свободных.

— Да, нам есть ещё, что обсудить, — не задумываясь, ответил я.

Но когда нас привели в нашу комнату, я вдруг почувствовал неожиданный диссонанс.

Это была квадратная комната, площадью в три татами, и в ней практически не было мебели.

Пол был покрыт коврами, а в дальнем углу комнаты были сложены стопкой какие-то ткани.

— Ах да, вам ведь понадобится ещё один комплект постельного белья... Сейчас принесу.

После того, как Молун Лутим, которая привела нас сюда, сказала это, Ай Фа ответила: «В этом нет необходимости. Мы обычно не спим на кровати».

— Ясно. Тогда я вас оставлю, — улыбнулась Молун Лутим и вышла.

Нас поселили в комнату на правом краю дома, прямо рядом с комнатой молодожёнов.

— Ах... Тебя ничего не смущает?

— Нет, а что?

Ай Фа быстро вошла в комнату и поставила подсвечник у окна.

А затем села на кровать.

Я закрыл за собой дверь и сел рядом с кроватью на ковёр.

Комната для одного человека. Постельные принадлежности.

Чужой дом.

Причина того, что мне не по себе — в этом? Расстояние между Ай Фа и мной было таким же, как и обычно, но моё сердце колотилось в груди как колокол.

Я вывел пальцем на ладони иероглиф «Безмятежное сердце», а потом сделал вид, что проглотил его.

— Что это ты делаешь? — удивлённо спросила меня Ай Фа, но я не смог ей ответить.

— Ладно... За последние пару дней мы много всего узнали. Ай Фа, что ты обо всём этом думаешь?

Ай Фа издала еле слышимый стон, а затем распустила свои длинные волосы.

— Я думаю... проблем нет, — ответила она, и её золотые локоны стекли по плечам на грудь.

— Согласен.

— Да, даже если бизнес потерпит крах, мы потеряем только несколько медных плиток. Я могу восполнить это, охотясь на гиб... к счастью, в этом сезоне количество гиб в лесу ужасающе велико.

— Согласен.

— Но меня кое-что беспокоит. Идею открыть киоск в Почтовом городе нам подал тот человек, Камия Ёст.

— Ему трудно доверять.

— Скорее, его трудно понять... Понятия не имею, что у него в голове творится. Чем больше я с ним разговариваю, тем в больший беспорядок приходят мои мысли.

Ай Фа с беспокойством во взгляде наклонилась вперёд.

Я рефлекторно хотел отшатнуться, но сумел сдержаться в последний момент.

Ай Фа наклонилась ко мне очень естественно, и если я сделаю что-то подобное, то это может её обидеть. По крайней мере, на её месте я бы точно обиделся.

Мне с трудом удавалось держать себя в руках.

— Этот человек ел мясо гиб. Никогда не видела таких горожан, как он. Я была очень удивлена, но вместо того, чтобы начать ему доверять, стала подозревать его ещё больше...

— Ясно. Могу понять твои чувства. Мы совсем не можем его понять.

— Асута, ты чувствуешь то же самое?

— Да.

— О... это здорово.

Ай Фа вздохнула так, будто у неё гора упала с плеч. Обычно она себя так не ведёт.

— Если бы у нас были разные мысли, я бы решила, что не могу понять и тебя тоже... Я так рада!

— Т-ты права. Выслушав советы Доры-сана и Каслана Лутима, мне теперь кажется, что открытие киоска в городе — не такая уж и плохая идея. Нам не нужно беспокоиться о каких-либо тайных намерениях Камии Ёста. Нам просто нужно поступать так, как велит сердце... Не так ли?

— Да. Независимо от того, какой выбор мы сделали, ответственность будем нести мы оба .

— Но я не хочу, чтобы этот киоск стал для тебя бременем.

Ай Фа всё это время была спокойна, но теперь на её лице появился намёк на гнев.

Наконец-то вернулась прежняя Ай Фа... но в таком случае, получается, я опять что-то сказал не так, верно?

— Асута, ты ведь будешь готовить еду из того мяса, которое я добуду на охоте, так?

— Да. Конечно, я воспользуюсь и своими деньгами, но мне всё равно потребуется твоя помощь.

— В таком случае, зачем ты пытаешься всё взвалить на себя?

По её выражению лица я понял, что она не злится, а скорее беспокоится о чём-то.

Её голубые глаза колебались, как будто она не знала, какую именно эмоцию изобразить на лице.

— Когда ты решил позаботиться об очаге на свадьбе Лутимов, ты сделал это в индивидуальном порядке после разговора с Касланом Лутимом. На этот раз, ты опять хочешь открыть киоск не как член дома Фа? Ты опять планируешь справляться с трудностями в одиночку? В таком случае — почему ты всё ещё называешь себя членом дома Фа?

— П-прости. Я был не слишком тактичным? Знаешь, я ведь из другой страны, а у нас к своей семье относятся немного иначе, чем в Морихене. Я не хотел пренебрегать тобой.

Я выбросил из головы все колебания, которые мучили меня ранее, и наклонился вперёд. Теперь нас разделяло всего 30 сантиметров. Ай Фа заглянула мне в глаза.

—...Когда ты счастлив — я тоже счастлива.

— Да.

— ...Когда тебе грустно — я тоже грущу.

— Да.

— Если это не так, зачем тогда нам оставаться семьёй?

Ай Фа быстро отвела взгляд.

Если бы атмосфера была расслабленной, как обычно, Ай Фа сейчас бы наверняка надулась — но её розовые губы просто прошептали: «Если мы не сможем делиться друг с другом всем, нам не нужно становиться семьёй. Почему ты остался в доме Фа, а не стал членом дома Лутим?»

— Потому что я хотел остаться с тобой... Прости, на моей родине мы привыкли не беспокоить лишний раз из-за проблем свою семью. Я не думал, что мои действия могут сделать тебя несчастной.

Чтобы хоть немного поднять ей настроение, я схватил её за руку.

Кончики пальцев Ай Фа не были такими уж мягкими, но очень гладкими и приятными на ощупь. Она нежно сжала мою руку.

— Я хочу делить с тобой и радости, и горести. Наши намерения одинаковы... пожалуйста, прости меня. Я буду более внимателен и обещаю больше не расстраивать тебя.

— ...

— Ай Фа, со временем мы узнали друг друга лучше, верно? Может, мы из разных стран или даже из разных миров, но я надеюсь, что наше понимание друг друга будет становиться только лучше и лучше.

— У нас и правда так много времени...? — тихо спросила Ай Фа. — Лес может забрать меня в любой момент. И ты можешь в любой момент исчезнуть из этого мира... Хватит ли нам времени, чтобы узнать друг друга ещё лучше?

— Хватит. До того момента, как мы умрем или исчезнем, у нас ещё есть время. И мы будем продолжать прилагать все усилия до самого последнего момента.

Я крепко сжал её руку. Ай Фа опять заглянула мне в глаза.

— Если мы будем весь день беспокоиться о том, сколько у нас осталось времени, мы потеряем желание работать ради завтрашнего дня. Мне не нравится такая жизнь. Размышление о текущем моменте важно, но мы не должны пренебрегать тем, что может произойти в будущем.

— Конечно... Знаю.

Уголок её губ на мгновение дрогнул.

Казалось, она пыталась улыбнуться... А может быть, плакала... Выражение её лица было таким сложным, что я с трудом мог прочесть на нём эмоции, которые она испытывала.

— Болван, тебе не нужно говорить мне это. Если бы я этого не понимала, как бы я стала охотником?

И вдруг она сделала то, чего я никак не мог ожидать.

Она прижалась лбом к моему правому плечу.

— Э-эй, Ай Фа...?

— Не смотри на меня. Я скоро вернусь в норму.

Она не плакала, как в прошлый раз.

Она просто положила голову мне на правое плечо и замерла.

Тепло её тела передавалось мне от плеча и кончиков пальцев. Её волосы каскадом падали на мои скрещенные ноги.

В последнее время она не пользовалась «Жертвенным стилем охоты», но от её волос всё равно исходил сладкий аромат.

Через несколько секунд Ай Фа решительно подняла голову и бесцеремонно стряхнула мои пальцы со своей руки.

— Что думаешь, Асута?.. — спросила она с опущенной головой. Её глаза скрывали волосы.

По изгибам её рта я мог сказать, что она вернулась к своему привычно серьёзному выражению лица.

— Я уже поделилась с тобой своими мыслями. Что будем делать? Откроем ли мы в Почтовом городе свой киоск?

— Ну, я... думаю, что попробовать стоит.

Хоть я и волновался об Ай Фа, я ответил откровенно.

— Я согласен с тем, что мы не знаем, о чём думает Камия Ёст. Я никогда раньше не сталкивался с нищетой в Морихене, поэтому понятия не имею, насколько всё плохо. Но... мне и до встречи с Камией не нравилось, что люди в городе называют жителей Морихена «гибажорами». Я хочу, чтобы и они тоже узнали, что гибы на самом деле очень вкусные.

— Да.

— В городе есть и хорошие люди, такие как Тара и Дора-сан. Даже если мы не можем гармонично работать вместе, мы всё равно можем попытаться хоть немного подружиться. Я думаю, что открытие киоска — хороший шанс продвинуть отношения между Морихеном и Почтовым городом на новый уровень.

Я почесал голову.

— Я всего лишь чужак. Можно ли мне принимать участие в жизни Морихена? Меня это беспокоит, ведь открытия киоска повлияет на его будущее. Надеюсь, что благодаря этому я смогу принести Морихену пользу. Раз уж и Каслан Лутим, и ты согласились с этим, я на самом деле хочу попробовать.

— Ясно, ты до сих пор считаешь себя чужаком. Порой, ты меня злишь до чёртиков, — холодно ответила Ай Фа и отвернулась.

Она вернулась к своему прежнему поведению, но её глаза всё ещё скрывали волосы, поэтому я не мог догадаться, что она чувствовала на самом деле.

— Ты — член дома Фа. Ты живёшь в Морихене. Ты должен мыслить с точки зрения жителя Морихена.

— Хорошо. Даже с точки зрения жителя Морихена, я всё ещё хочу открыть киоск. Я не знаю, каковы будут результаты, но я хочу пройти это испытание до конца.

— ...Тогда решено.

Ай Фа опять повернулась ко мне и тихо сказала:

— Я продолжу как обычно охотиться на гиб, а ты используй добытое мной мясо и медные плитки как посчитаешь нужным

— Хорошо... Я сделаю всё возможное.

— Хмпф, и не пренебрегай работой смотрителя домашнего очага только потому, что станешь кормить людей в городе.

— Я буду продавать еду, а не раздавать бесплатные угощения.

Раз уж Ай Фа стала прежней собой, то и я решил последовать её примеру. Я заставил себя ответить непринуждённо: «Тем не менее, как только я займусь открытием, на меня свалится целая гора проблем. Помимо подсчёта ингредиентов, которые у нас есть, нам также будет необходимо высчитать и стоимость того, чего у нас нет. Как мы будем доставлять ингредиенты и железный котёл в Почтовый город? Это довольно сложная проблема. Не так проста, как кажется на первый взгляд.»

— Значит, ты уже настолько далеко всё продумал. Асута, если оставить в стороне мнение других людей, тебе ведь и самому хочется открыть киоск?

— Ну, не то, чтобы очень. Мне просто доставляет удовольствие пытаться вообразитьо решение для подобных проблем. Похоже, завтра нам с Касланом Лутимом будет, что обсудить.

— Ты такой прагматичный.

С этими словами Ай Фа легла на кровать.

В итоге, ей всё же нравится спать на чистом постельном белье. Я иронически улыбнулся.

— Я всё ещё раз хорошенько обдумаю. Раз уж мы решились открыть киоск, я обязательно заставлю его работать как надо.

Когда я собирался вытянуться рядом на ковре, лежащая на кровати Ай Фа вдруг позвала меня.

— Асута.

— Что такое?

После моего ответа она привстала, облокотившись на локоть, и немного подвинулась к стене.

— Это постельное бельё неожиданно мягкое и действительно удобное. Иди сюда, тебе тоже нужно как следует отдохнуть.

—...Чего?

Я с тревогой наклонил голову набок.

— Тут и правда очень удобно. Им пришлось потрудиться, чтобы застелить эту постель для нас... Было бы неправильно не воспользоваться ей.

— Д-да нет, в этом н-нет необходимости, главное, чтобы тебе было комфортно. А мне и на ковре неплохо.

— ...Ты что, мне не веришь?

— Верю, верю! На моей родине тоже спят в чистых постелях. Уж я-то точно знаю, какое это удовольствие!

— Ну, раз знаешь, то иди сюда.

— Нет, нет. Нам двоим там будет слишком тесно. Не обращай на меня внимания, спокойной ночи.

— ...Почему ты так непреклонен, отказывая мне? — тихо пробормотала Ай Фа. — Я сделала что-то не то?

— Нет! Просто в моей стране в одной кровати могут спать только родители с детьми или супружеские пары!

— ...Это Морихен, а не твоя страна.

Я запнулся и не нашёлся, что ответить.

Не знаю, может Ай Фа специально прикрыла глаза своими длинными волосами, чтобы я не мог разгадать её мысли.

Если её глаза не вернулись к своему обычному холодному спокойствию, а продолжали беспокойно колебаться... От одной только мысли об этом у меня сжималось сердце.

Должно быть, это какое-то испытание.

Но с меня достаточно всякого рода испытаний!

— ...Ладно. Не хочешь, как хочешь.

Ай Фа отвернулась к стене, скрывая своё лицо от меня. Пришло время для меня принять решение.

Однако... Что бы я ни думал, я очень хорошо знал, что Ай Фа не позволит войти в дом Ай Фа с помощью женитьбы. Между нами до сих пор не случалось ничего подобного.

Мы спали в одном доме, и были близки друг с другом. Я осознал этот факт, глядя на кровать, в которой лежала Ай Фа. Если подумать, когда я лягу рядом с ней, то дистанция между нами сократиться до десятка сантиметров. Это намного ближе, чем обычно. Но если я всё же лягу и сумею удержать это расстояние, то Ай Фа успокоится, поэтому тут не было места для сомнений.

Я выровнял дыхание и сделал всё возможное, чтобы успокоить стук бешено колотящегося сердца. А затем медленно подошёл к кровати.

— Прошу прощения.

Ай Фа не двигалась.

Я отчаянно старался не глазеть на её красивую спину, и осторожно прилёг рядом с ней на кровать.

Простыня и одеяло были такими мягкими, что я немедленно почувствовал удивительный комфорт. Я соскучился по подушке, но тут выбирать не приходилось. Вернувшись мыслями к открытию киоска в городе, я закрыл глаза и начал медленно погружаться в сон.

В следующее мгновение Ай Фа повернулась ко мне.

— ...Асута, ты всё же пришёл.

— Н-ну да, ты ведь сама меня пригласила.

Ай Фа положила голову на правую руку, легла на бок и пристально на меня посмотрела.

В её глазах не было ни грусти, ни беспокойства. Вместо этого они были полны радости.

—...Тебе следовало покорно слушать, что я говорю, с самого начала.

Увидев её искреннее проявление счастья, я не мог попытаться отшутиться.

Лицо Ай Фа всегда было очень выразительным. Она злилась, дулась или поддразнивала меня. Но я редко видел её такой довольной... Вероятно, это был первый раз с момента нашей встречи, когда я увидел её такой.

Я немного запаниковал, а Ай Фа тихо сказала:

— Асута, ты очень силён в кулинарии. Но мы не можем предугадать, будет ли  затея с открытием киоска в городе иметь счастливый конец, Как предсказывает Каслан Лутим.

— Ты права.

— Но не смотря ни на что, я никогда не пожалею об этом. Просто делай то, что обычно делаешь.

— Хорошо, так я и поступлю.

—... Я горжусь тобой. И я счастлива от того, что повстречала тебя и приняла в качестве члена дома Фа.

Ай Фа закрыла глаза.

Она всё ещё счастливо улыбалась.

— Я спать. Об остальном поговорим завтра...

Не успев договорить до конца, она уже ровно засопела.

Во сне её лицо выглядело расслабленным и наивным, как у ребёнка.

«...Это я должен был сказать», — подумал я, но так и не смог отвести взгляда от её милого лица или закрыть глаза, поэтому не спал всю ночь.