На следующий день после того, как мы встретились с Камией Ёстом, мы с Ай Фа с утра пораньше посетили деревню Лутим.

Честно говоря, сами мы больше не могли справиться с этим сумасбродом.

Направившись на юг от деревни Ву, мы пришли к пяти большим домам, построенным бок о бок друг с другом. Это была деревня Лутим, и я уже несколько раз посещал это место до свадьбы, чтобы поговорить с женихом и невестой.

К счастью, к тому времени, когда мы вошли в самый большой главный дом, Каслан Лутим уже проснулся.

— Эй, да это же Ай Фа и Асута! Что-то стряслось? — с улыбкой принял нас Каслан Лутим.

Глава дома, Дан Лутим, ещё спал. Но нас это устраивало, так как Каслан Лутим был серьёзным человеком с гибким умом и широкими взглядами. Нам нужно было посоветоваться именно с ним.

— Извините, что мы пришли в такую рань.

— О, да всё нормально, обычай дома Лутим гласит, что мужу и жене не нужно работать три дня до и после свадьбы. Я очень рад вашему визиту, — со спокойной улыбкой ответил Каслан Лутим.

Несмотря на это, я продолжал чувствовать вину за то, что пришёл со своими проблемами к жениху всего лишь через два дня после свадьбы. Но мы были совершенно сбиты с толку и хотели узнать мнение третьей стороны.

— Вчера наш дом Фа посетил Камия Ёст, и разговор с ним пошёл в неожиданном направлении... — сразу перешёл к делу я, когда Каслан Лутим привёл нас в большой зал, который мог посоперничать по размеру с залом кланом Ву.

Мы хотели обсудить безумную идею, которую Камия Ёст предложил нам вчера вечером.

◇◆◇

— Что?! Чего ради нам открывать киоск в Почтовом городе? — ответил я в панике, но Камия Ёст не обратил на мою озабоченность никакого внимания.

— Конечно же, ради того, чтобы обитатели Морихена стали более сильными и процветающими.

Я вздохнул и рефлекторно почесал голову.

— Но как киоск связан с силой и процветанием жителей Морихена? Что-то я не улавливаю логики.

— Почему? Асута, хоть ты и прибыл из чужой страны, но теперь ты полноправный житель Морихена. Если ты начнёшь преуспевать, то это значит, что и жизнь в Морихене тоже станет чуточку более процветающей, верно?

— Я так не думаю. Заработанные мной медные плитки сделают богаче только дом Фа. Кроме того, в доме Фа нас всего двое, у нас нет родственников и нет семьи. Поэтому и выгоду получим только мы двое.

— Хмм? Что ты имеешь в виду?

Я принялся объяснять этому человеку, что жители Морихена укрепляют связи между кланами с помощью кровных уз.

Вероятно, он уже знал это, но я всё равно сообщил ему, что такого понятия, как «торговля» в Морихене не существует. И поэтому все заработанные деньги не покидают пределов семьи.

Однако на лице Камии Ёста появилась слабая улыбка.

— Я не могу с этим согласиться. Судя по тому, что вы сказали, люди Морихена не заботятся ни о ком, кроме своей семьи. Я хочу сказать, неужели вы и в самом деле считаете, что все остальные не имеют значения?

— Ну, не стоит впадать в крайности. Конечно, у нас тоже есть друзья. Но даже если мы разбогатеем, к ним это не будет иметь никакого отношения.

— Это только в том случае, если вы приберёте все денежки себе, как делает главный клан.

После его слов в глазах Ай Фа зажглась истинно охотничья искра.

Это была естественная реакция. Не могу сказать, что я разозлился, но моё недоверие к этому человеку было доведено до предела.

— Ох, да я просто болтаю всякую чепуху, не обращайте внимания. Никогда бы не подумал, что моё предложение может вызвать у вас такое отторжение.

— Ну да... Даже для простой болтовни, это было слишком неожиданно.

— Правда? А я вот думаю, что такие внезапные озарения очень даже хороши. В конце концов, открыть киоск в Почтовом городе не так уж и сложно, — небрежно отозвался Камия Ёст.

Сперва он собирался встать, но откинулся назад и погладил свою короткую бороду.

— Что ж, я понял. Объясню вам всё подробно с самого начала. Первое, о чём я подумал — это ценность мяса гиб.

— Ценность мяса гиб...?

— Жители Морихена меняют рога, клыки и шкуры гиб на еду. В таком случае, почему бы не начать продавать и мясо тоже?

— Но ведь люди в городе не станут его есть, верно? Они боятся этих животных и издевательски называют обитателей Морихена «гибажорами».

— Это касается только жителей Геноса. Путешественники и переселенцы просто следуют местным традициям.

— Это так, но...

— Позвольте мне спросить: вы действительно согласны с тем, что жителям Геноса правильно называть обитателей Морихена обидными прозвищами и бояться их? Станут ли от этого жители Морихена счастливее? Если люди Морихена не возражают, тогда всё в порядке. Я могу понять, почему вы не хотите, чтобы горожане узнали, насколько вкусны гибы. Вы вольны отказаться от моего предложения... Но если это не то, что на самом деле думают обитатели Морихена, то я действительно не могу себе представить причину, по которой вы не хотите продавать мясо гиб.

Жители Морихена открыли для себя притягательность мяса гиб совсем недавно, в этом самом месяце... Поэтому мне не было смысла его в чём-то упрекать.

Ведь действительно, поскольку мы могли свободно торговать бивнями и рогами гиб, не существовало никаких причин, по которым мы не могли бы продавать и мясо тоже.

— Вы хотите, чтобы я открыл мясную лавку в Почтовом городе? Это действительно выгодно?

— Если вы откроете мясную лавку с места в карьер, то не заработаете ни гроша. Сначала мы должны позволить им узнать, какое у гиб вкусное мясо. Вот почему я предложил вам открыть киоск... Не мясную лавку, а именно продуктовый киоск с готовой едой.

— ......

— Если всё получится, можно будет задуматься и о продаже мяса. Городские жители считают, что мясо гиб плохо пахнет и имеет отвратительный вкус, но если ваша вкусная еда станет популярной, вы сможете опровергнуть это заблуждение. Когда горожане будут готовы платить за мясо гиб медными плитками, ваш успех принесёт пользу и Морихену, не так ли?

Говоря это, Камия Ёст выглядел очень жизнерадостно.

— Клыки и рога из одной гибы можно обменять не более чем на одну серебряную плитку. Шкура стоит примерно столько же. Охотники Морихена рискуют своими жизнями, чтобы всё это добыть, и получают какие-то жалкие гроши... Меня это уже очень давно беспокоит.

— Но ведь... жители Морихена живут так уже восемь десятилетий. Если мы попытаемся нарушить привычный уклад их жизни...

— Асута, то, что я собираюсь сказать, может быть немного грубым. Вы ведь совсем недавно стали жителем Морихена, не так ли? Я поспрашивал среди своих друзей в Почтовом городе, и они никогда не видели иностранца в одежде Морихена в прошлом.

— И что...?

— Я просто хочу сказать, что могу быть немного лучше знаком с привычным укладом жизни Морихена.

Камия Ёст самоуверенно улыбнулся.

— На шее Ай Фа висит несколько ожерелий, символизирующих гордость охотника. Клан Ву довольно многочислен, а клан Тсун прибирает к рукам все деньжата... Асута, вы когда-нибудь общались с другими домами раньше?

Нет.

Почему Камия Ёст спросил это?

— Ответ прост — когда вы узнаете, как живут среднестатистические обитатели Морихена, то не будете возражать против идеи сделать их жизнь чуточку лучше.

— Среднестатистические... обитатели Морихена? Но ведь вы же посторонний, откуда вам знать...

— Это правда, я не житель Морихена, так что это просто моя догадка. Если я ошибаюсь, я надеюсь, что Ай Фа поправит меня.

Ай Фа не сказала ни слова.

Однако... в её пылающих глазах я почувствовал ещё какую-то сильную эмоцию, помимо гнева.

— Большинство жителей Морихена питаются только арией и пойтаном, потому что не могут позволить себе ничего другого. Очень немногие имеют столько же сбережений, сколько Ай Фа, а остальные страдают от бедности. Их дома пусты, и не потому, что они горят желанием вести аскетический образ жизни. Есть те, кто даже не может позволить себе арию и пойтан, они вынуждены питаться одним мясом гиб, что приводит к преждевременной смерти... Это моё предположение. Я пришёл к такому выводу, когда поспрашивал в Почтовом городе и лично осмотрел Морихен. Ай Фа, разве я не прав?

— Способные дома ведут богатую жизнь, а бессильные семьи влачат убогое существование. Именно так и обстоят дела.

— Это означает, что в Морихене достаточно людей, вынужденных питаться одним мясом и преждевременно умирать. Есть даже те, кто вообще не может охотиться на гиб. И они умирают с голоду. Это правда?

— Чтобы всё не закончилось именно так, мы должны усердно работать и становиться сильнее. Меня учили этому с юных лет.

— Поскольку обитатели Морихена учат этому своих детей, это означает, что такой риск вполне реален.

И как всё к этому пришло?

У меня начало закрадываться подозрение... что городской житель Камия Ёст гораздо лучше понимал ситуацию в Морихене, чем Ай Фа, которая вообще редко с кем-либо разговаривала.

— Сторонний наблюдатель может взглянуть на ситуацию более объективно.

Камия Ёст снова улыбнулся, но на этот раз выражение его лица изменилось.

Он прищурился, и в фиолетовой радужной оболочке его глаз зажёгся яркий свет, как у пожилого философа... Мне он не стал казаться менее подозрительным, но в его взгляде читалась такая же мудрость, как и у бабушки Джибы.

— Морихенцы живут честной жизнью... Если гибы проголодаются, они выйдут из леса и уничтожат сельскохозяйственные угодья Геноса. Поэтому людям Морихена не дозволено добывать иную пищу в лесу. Как простой человек, я не могу понять, почему они готовы скорее умереть от голода, чем нарушить такое несправедливое соглашение. Мало того, гибы, на которых они охотятся, рискуя своими жизнями, стоят всего одну или две серебряные плитки. Я не могу мириться с такой несправедливостью. И считаю, что жители Морихена заслуживают большего.

— Но... Чрезмерное богатство может сделать людей порочными. Такими же, как клан Тсун...

— Они получили своё богатство нечестным путём, не прилагая к этому никаких усилий. Я не думаю, что богатство может испортить Ай Фа и Донду Ву. Даже если стоимость ожерелья Ай Фа увеличить в сто раз, она же не перестанет охотиться, верно?

Уж Ай Фа-то... она определённо не перестанет.

Так же, как и Донда Ву.

Клан Ву ежедневно добывал на охоте большое количество гиб, а медные плитки они использовали для того, чтобы купить овощи или аксессуары для своих дочерей. Даже если они заработают целое состояние, то не станут пускать его по ветру или пренебрегать работой охотника. Делом всей их жизни была охота на гиб, и они гордились этим.

Я вспомнил Шин Ву.

Юноша, который поддерживал пятерых членов своей семьи.

И конечно, они не станут голодать, если он положится на других родственников в своей деревне. Но ради защиты своей семьи он был готов зайти так далеко, что перенял опасный «жертвенный стиль охоты».

Не будь он из клана Ву, он был бы похож на Ай Фа, которая происходила из семьи с небольшим количеством кровных родственников... а значит, ему пришлось бы убивать больше гиб, чтобы обеспечить свою семью арией и пойтанами.

— Что скажете? Моё мнение таково, что люди в Морихене могут и должны жить с большим изобилием. Вы считаете, что это необоснованно?

— Из того, что я видел, не могу сказать, что жители Морихена несчастны...

Ранее я встречал женщин Морихена у источника воды, а также видел, как небольшие группы мужчин направляются в лес. Несмотря на то, что я никогда напрямую не контактировал с их домами, я часто видел их снаружи. Их глаза были ясными и яркими, хотя и не в такой степени, как у клана Ву.

Они могут быть бедными, над ними могут насмехаться в городе, но не похоже, чтобы они проживали несчастную жизнь.

— Я согласен с вами. Жители Морихена — это гордое племя, которое держится друг за друга... Вот почему я желаю этим людям лучшей жизни.

Камия Ёст закрыл глаза, скрывая свой непостижимый взгляд. Когда он снова открыл их, то небрежно улыбнулся.

— Я всего лишь по наитию поделился своими мыслями. Судите сами. Только жители Морихена могут решить будущее Морихена. Пожалуйста, выберите путь, который вы считаете правильным и стремитесь вперёд.

— ...Вы продолжаете настаивать на том, что эта идея пришла вам в голову только что?

Меня охватило волнение, и я впился взглядом в непостижимое лицо Камии Ёста.

— Узнав, что я был шеф-поваром на вчерашнем пиршестве... вы напросились на ужин у меня дома, чтобы проверить мои кулинарные навыки?

— Вы мне льстите, я не настолько далеко всё продумал... Однако когда я увидел блаженные лица всех, кто отведал гибу, я озадачился. Если мясо гиб такое вкусное, почему они не продают его вместе с бивнями и рогами? — небрежно ответил Камия Ёст.

У меня в голове всё перемешалось.

Вероятно, Ай Фа тоже была растеряна. Этот человек... кто он такой?

— Асута, после ужина с вами я уверился в том, что вашу кулинарию определённо станет популярна в Почтовом городе. Но то, что я думаю, не важно. Главное — какой путь выберут жители Морихена?

Камия Ёст оживлённо вскочил на ноги, его плащ прошелестел в воздухе.

— Выбор за вами. Если захотите обсудить моё предложение более подробно, можете посетить меня в любое время. Я остановился в таверне «Хвост Кимьюсу» и пробуду там до 15 числа следующего месяца. Я также нанесу вам визит, когда в следующий раз окажусь в Морихене... конечно, если вы согласитесь принять меня.

◇◆◇

Во время моего рассказа Каслан Лутим сохранял молчание и не произнёс ни слова, пока я не закончил.

В самом конце он заметил: «Как неожиданно».

— Никто из горожан никогда раньше не общался с людьми Морихена таким образом. Как удивительно.

Эма Мин Лутим предоставила нам возможность поговорить с Касланом Лутимом наедине, так что в комнате остались только мы трое.

Я наклонился и спросил: «Как вы думаете, что нам ответить Камии Ёсту?»

— Решать вам, но если вы хотите знать моё мнение...

«Это полная чушь...» — Если бы Каслан Лутим ответил именно так, то и Ай Фа, и мне, вероятно, было бы проще жить.

Вот только реальность, как всегда, была жестокой.

— ...Я думаю, что его предложение имеет смысл, — уверенно заявил Каслан Лутим.

— Вот как...

— Да. Обмен мяса гибы на медные плитки не противоречит никаким правилам. Конечно же,  сначала нужно убедить горожан, что мясо того стоит. А что касается благополучной жизни жителей Морихена, то я согласен с мнением этого человека.

Каслан Лутим говорил с полной уверенностью во взгляде.

Если бы у Камии Ёста был такой же взгляд, я бы без колебаний согласился на его предложение.

Тут уж ничего не поделаешь. Все люди разные, да и Каслан Лутим всё же — житель Морихена, тогда как Камия Ёст — из Каменного города, их происхождение было совершенно разным.

— Чрезмерное богатство развращает людей... Я уверен в этом. Если я скажу об этом открыто, могут ли жители Морихена воспринять это как оскорбление?

— Нет. В конце концов, ты уже знаешь один хороший пример — клан Тсун, поэтому такие мысли неизбежны. Впрочем, это аналогично бифштексу, не думаешь?

— Б-бифштексу?

— Ну да. Те, кто послабее характером, будут одержимы его вкусом и испортят себе зубы. Лекарство станет ядом, если принимать его в избытке. На мой взгляд, чрезмерное богатство — это то же самое.

Каслан Лутим слегка улыбнулся.

— Например, восемь десятилетий назад люди Морихена сильно страдали от бедности. У них не было надлежащего оружия, и они не знали повадок гиб. Им было запрещено собирать любую другую еду в лесу... Поэтому многие погибли в схватках с гибами или от голода. Я узнал об этом от Джибы Ву.

— Да...

— Несмотря на это, люди в прошлом продолжали жить в Морихене и с гордо поднятой головой осваивали навыки и учились охоте на гиб. Они продавали клыки и рога, чтобы купить сталь, кастрюли, еду и одежду, успешно создавая жизнь, которую мы имеем сейчас. Клан Ву и дом Лутим более состоятельны и могут позволить себе покупать больше различных ингредиентов для приготовления пищи, а также аксессуары для женщин в дополнение к повседневным потребностям. Бабушка Джиба и другие знают, как тяжело приходилось людям Морихена в прошлом, и довольны своей нынешней жизнью. Пока такие люди существуют — жизнь в изобилии нас не испортит.

— Ясно.

Это всё, что я смог ответить.

Услышав слова Каслана Лутима, мои чувства прояснились.

Ай Фа спокойно слушала наш разговор. Что она думала обо всём этом?

— ...Я хочу сделать одно предположение... — серьёзно продолжил Каслан Лутим, — Асута, если у тебя всё получится, и жители Почтового города захотят платить за мясо гибы медными плитками... Поскольку только члены клана Ву узнали от тебя о кровопускании, то мы единственные, кто сможет торговать мясом.

— Да, это так.

— Если благосостояние клана Ву со временем вырастет и превзойдёт клан Тсун, разве люди не решат, что охота на гиб — верный путь к процветающему будущему?

Я был потрясён.

Каслан Лутим улыбнулся.

— Уж не знаю, о чём думает Камия Ёст. Исходя из твоих слов, он планирует ослабить власть клана Тсун. И поэтому я попытался поставить себя на его место... какой эффект должна возыметь продажа мяса гиб на клан Тсун? Чтобы придти к тому же заключению, к которому только что пришёл я, этот человек должен был знать, что «кровопусканию научились только члены клана Ву и их родственники».

По всей видимости, Камии Ёсту это было известно.

Проницательность Каслана Лутима поразила меня.

— Каслан Лутим, вы... вы невероятны. Я не могу думать на столько ходов вперёд.

— О, я не настолько хорош. Мои единственные сильные стороны — размышления и охота на гиб.

Каслан Лутим посмотрел на меня своими честными глазами.

— Однако я никогда лично не встречал Камию Ёста. Я не могу доверять тому, кого никогда не встречал. Но я доверяю тебе, Асута и... Ай Фа, что ты думаешь обо всём этом?

Ай Фа взглянула на серьёзное лицо Каслана Лутима своими голубыми, ярко светящимися глазами и ответила: «Каслан Лутим, я не могу говорить о таких высоких материях, как ты. Что бы ни произошло в будущем, я не думаю, что клан Тсун сможет когда-нибудь вернуть себе достоинство обитателей Морихена».

— Да.

— Однако... Если наше с Асутой решение сможет хоть немного облегчить жизнь в Морихене... Я буду очень этим гордиться.

— Понятно... — мягко улыбнулся Каслан Лутим и повернулся ко мне, — Я согласен с тем, что сказала Ай Фа. Но мы недостаточно понимаем мотивы Камии Ёста и не можем так легко с ним согласиться. Возможно, в его предложении есть какой-то подвох.

— Да, думаю, вы правы.

— Ай Фа, Асута, какой бы путь вы не избрали, если вам понадобится помощь дома Лутим, можете обращаться в любой момент. Может, вы и не наши родственники, но вы хорошие друзья и достойны доверия. Дом Лутим всегда будет рад принять вас.

— Да, спасибо. Я глубоко признателен вам за это.

Я неосознанно протянул правую руку, а затем быстро убрал её за спину.

— Прошу прощения. В моей стране рукопожатие — это знак дружбы. Я не думаю, что в Морихене есть такой обычай.

— Мне просто нужно пожать твою руку?

Каслан Лутим озадаченно наклонил голову, а затем протянул правую руку. Я сжал большую сильную ладонь охотника изо всех сил. Он схватил меня за руку с равной силой.

— Асута, твои способности могут намного превзойти моё воображение. Надеюсь, ты сможешь стать настоящим лекарством для Морихена.

После того, как Каслан Лутим сказал это, мы покинули дом Лутимов.