— Ты ведь посещала больницу? – поинтересовался Чон Хёк во время звонка, встревоженный состоянием жены.

— Нет, не думаю, что всё страшно настолько, чтобы ехать туда, – ответила девушка, прокашлявшись в трубку. – Я только что выпила таблетки и легла в кровать.

— Почему ты не хочешь о себе позаботиться? – спросил муж обвиняющим тоном, хотя вовсе не хотел этого.

Ненадолго повисла короткая тишина.

— Если завтра мне не станет лучше, я обращусь к врачу, – слабым голосом пообещала Ын Соль.

— Есть температура?

— Всего лишь тридцать восемь, всё не так плохо.

— Так у тебя сильный жар, – в разочаровании Чон Хёк закрыл лицо руками. Он мог почувствовать, как мышца под глазами пульсирует от тревоги.

— Только чуть-чуть… – голос Ли Ын Соль стал ещё тише.

Мужчина приложил все возможные усилия, чтобы не сказать слишком резко:

— Обычно лихорадка усиливается ночью.

Его голос казался очень взволнованным, и девушка лишь пробормотала со слабой улыбкой:

— Думаю… Это относится только к маленьким детям.

— Ты тоже ещё очень юна.

— …

— Если почувствуешь ночью себя хуже, немедленно отправляйся в больницу. Я сообщу матери, чтобы та была готова.

— Но со мной всё в порядке…

Именно в этот момент Чон Хёк заволновался, что кровать в их доме слишком большая и жене может быть холодно.

Когда муж ничего не добавил, Ын Соль сделала это сама:

— Хорошо. Я думаю, ты очень устал, так что… Пора спать.

— Обещай, что позвонишь, если что-то случится.

— Ох… – засмеялась Ли Ын Соль. – Я, наверное, единственная, о ком так сильно беспокоятся из-за обычной простуды.

Чон Хёк понимал, что, возможно, слишком драматизирует, но ничего не мог с собой поделать.

Через час его телефон зазвонил снова. Будучи уверенным, что это жена, он быстро проверил имя контакта и, когда обнаружилось, что это не она, с облегчением выдохнул и поднял трубку:

— Да.

— Директор Юн.

Чон Хёк до сих пор не мог привыкнуть, что к нему так почтительно обращались в соответствии с новой должностью. Его назначили неисполнительным директором фонда Хочон ещё несколько месяцев назад, но в списке обязанностей пока что не появились новые пункты. Он также ещё не видел других руководителей и не посещал никаких собраний, кроме общего.

Мужчина расценивал это как хороший знак, ведь так означало, что дела в фонде идут хорошо и без его вмешательства.

— А, управляющий директор Пак, – узнал Чон Хёк собеседника по голосу. Тот значился членом совета директоров фонда Хочон и управляющим директором компании «К Pharmaceutical», а также являлся одним из немногих людей, с которыми Чон Хёк был хорошо знаком.

— Чем могу помочь?

— У меня срочные новости, так что пришлось позвонить Вам столь поздно. Приношу свои извинения.

— Без проблем. Продолжайте.

— Эм… – колебался мужчина. – В больнице Хочон произошёл один инцидент медицинской халатности.

— Прошу прощения?.. – Чон Хёк стал перебирать в голове все больницы фонда и тут же спросил: – в какой именно?

— В больнице Сеула. Как оказалось, один из врачей провёл пневмонэктомию без согласия пациента.

— Как такое возможно?

— Хотя была проблема в получении разрешения надлежащим образом, но что ещё хуже, так это диагноз.

— Вы могли бы объяснить по-человечески?

— Хирург сделал лобэктомию, удалив верхнюю долю правого лёгкого у пациента, больного туберкулёзом и не нуждающегося в этом.

— Вы хотите сказать…

— Да. Мало того, что доктор пренебрёг положением и принял решение самостоятельно, – объяснял директор Пак, – за всем стоял изначально неправильно поставленный им диагноз. Когда представитель пациента узнал об этом, тот тут же подал жалобу на врачебную халатность, а также иск о возмещении ущерба.

— Ха… – выдохнул Чон Хёк.

— Я уверен, Вы знаете, как быстро такие новости доходят до СМИ. Не думаю, что всё быстро уляжется в ближайшее время.

— И не должно, – уверенно произнёс Юн Чон Хёк.

— Даже если мы избавимся от виновника ситуации, имя фонда всё равно будет запятнано. Но, конечно, прежде всего я хочу убедиться, что выбрал для ликвидации нужного человека. Внеплановое собрание директоров для принятия решения будет проведено в ближайшее время, и я уверен, что президент Юн тоже будет присутствовать. Вот почему очень прошу Вас прийти и поддержать нас.

Чон Хёк мельком пытался сообразить, почему директор Пак выбрал именно его и что кроется за этой просьбой.

— Есть ли причина, по которой там должен присутствовать именно я? – спросил он.

Мужчина попытался догадаться, как его появление на собрании может повлиять на общественное решение.

— Я прошу Вас, потому как уверен, что глава попытается оправдать этого хирурга. Мы, совет директоров, должны быть готовы ко всем возможным поворотам событий.

— И я – один из элементов «подготовки»?

— Да. Если поддержите нас, президент Юн будет непреклонен.

Несмотря на подробное объяснение директора Пака, Чон Хёк всё равно не мог понять всей ситуации. Его дедушка являлся неподкупным человеком с холодным рассудком, ценящим практичность выше щедрости. Так кто же мог быть тем хирургом, что даже Иль Сон мог бы за него заступиться?

— Кто этот врач? – спросил мужчина.

— Я уверен, что Вы очень хорошо его знаете – это профессор Мок Дэ Хёк из отдела торакальной хирургии.

***

После последнего посещения Ян Ми дома семьи Юн прошло уже достаточно много времени. На улице господствовал мороз, но она всё равно решила приехать, чтобы разделить дорогое вино с Кён Ха.

Пару дней назад она получила бутылочку благородного «DRC La Tache Grand Cru» в качестве новогоднего подарка от знакомых. Женщина была бы рада угостить и новоиспечённую внучатую племянницу, ведь её уведомили, что Ли Ын Соль ходила мрачнее тучи из-за состояния дедушки.

— Уверена, что девочка ещё не пробовала ничего подобного в своей жизни, – в приятном предвкушении объявила самой себе Ян Ми. – Ей должно понравиться.

Но, когда она приехала, дома её ждал неприятный сюрприз.

— Ын Соль лежит с лихорадкой, – сообщила Кён Ха.

— Она ездила в больницу? – нахмурилась гостья.

Подруга отрицательно помотала головой.

— Утверждает, что всё не так плохо и просто хочет отлежаться.

— Как может столь юная девушка так наплевательски к себе относиться? – проворчала Ян Ми. – Она хоть ела что-нибудь? Принимала лекарства?

— Да, я проследила за этим.

Женщина поставила бутылку вина на обеденный стол, думая лишь о том, что ей следовало бы принести лекарства, нежели такой изысканный напиток. Вспомнив об одной хорошей клинике традиционной медицины, она произнесла:

— Пойду взгляну на больную.

Проигнорировав все слова Кён Ха, Ян Ми натянула на себя шарф, обмотав шею, рот и даже нос. Она уверенно настаивала на том, чтобы подруга немедленно сообщила ей пароль от дома молодожёнов. Немного поколебавшись, та всё-таки сдалась.

***

Почувствовав внезапное прикосновение холодной руки ко лбу, Ын Соль вздрогнула.

— Ты же вся горишь, – изумилась гостья.

— Тётя Ян Ми…

Девушка попыталась сесть, но женщина остановила её приказным тоном:

— А ну-ка ложись.

— Ох… Хорошо.

— Если заболела, надо идти к врачу. Почему ты здесь? – голос женщины звучал разгневанным.

— У меня лишь лёгкая простуда. Я уже выпила жаропонижающее. Уверена, что завтра буду чувствовать себя лучше.

— Это просто смешно. Такие непонятные препараты из-под прилавка работают только на здоровых людях, как я, например. Но они не помогут такой хрупкой девушке.

Женщина говорила грубо, но Ын Соль это заставляло только искренне улыбаться, напоминая ей то, как Дэ Хёк и Со Хви просто кидали ей пачку парацетамола, когда ей было намного хуже. Девушка была поражена тому, насколько сильно в лучшую сторону изменилась её жизнь.

— Ты что там улыбаешься? Уже и разум помутнел? – с сарказмом усмехнулась Ян Ми.

Ли Ын Соль ничего не ответила. Ей не хватало сил, чтобы вести разговор, и она знала, что женщина отнесётся к этому с пониманием.

— Ваша гостевая комната свободна, верно? Я останусь здесь на ночь, так что, если что-то понадобится, дай знать. Буду наведывать тебя каждые пару часов, – заключила Ян Ми. Она также пробормотала что-то про вино, но Ын Соль ничего не поняла.

— Спасибо, – тихо поблагодарила девушка.

— Я делаю это только потому, что ты – моя официальная сопровождающая во время моих больничных осмотров.

Её голос звучал беспристрастно, но в душе Ын Соль ясно осознавала, как сильно женщина беспокоилась о ней.

— Да, хорошо.

— Ох, господи, – с этими словами Ян Ми убрала назад мокрые волосы и строго добавила: – твоё сердце должно быть непоколебимым, чтобы оно помогло организму выздороветь. Понимаешь?

— Да, – вновь безмятежно улыбнулась девушка.

***

Ли Ын Соль погрузилась в глубокий мрачный сон. Жар словно душил её, а тёмная вода будто повсюду следовала за ней. Незримая сила яростно тянула вниз, но девушка не могла позволить ей погубить себя. Она не хотела умирать.

Именно в этот момент лучезарный свет вдруг ярко осветил пространство. Изящная женщина с красивыми длинными волосами внезапно появилась перед Ын Соль. Девушка никогда не видела её, но та почему-то казалась ей знакомой.

— Мама?.. – инстинктивно произнесла она.

Женщина, которая была похожа на неё саму, медленно повернулась, слабо улыбаясь. В её ясных глазах читались как грусть, так и радость.

Девушка была уверена, что узнала её.

Неожиданно рядом послышался тихий голос Бон Чоля:

— Ын Соль.

Он появился прямо из ниоткуда и нежно улыбнулся, объявив:

— Я ухожу.

— Но куда? – спросила его внучка.

— Мне нужно идти.

— Я пойду с тобой! – девушка попыталась встать, но вязкая чёрная вода тут же обвила её правую ногу. Она не могла двинуться, словно застряла в болоте.

Бон Чоль нахмурился, предупредив, что за ним идти нельзя, и направился вслед за сияющей женщиной.

— Дедушка! – что есть мочи кричала Ын Соль, но вдруг перестала, увидев своего отца. Он приобнимал дедушку за плечо одной рукой, а другой – прижимал к себе маму. Все трое стали плавно отдаляться.

— Возьмите меня с собой! Ну почему?.. Почему вы снова оставляете меня одну? Нет! Я не хочу! – Ли Ын Соль безутешно всхлипывала, но семья исчезла из вида ещё до того, как её крики смогли бы добраться до них.

Девушка находилась в отчаянии; казалось, что весь её мир полностью разрушился, когда она внезапно снова смогла открыть глаза.

— Ха… Ха… – чуть ли не задыхаясь, Ын Соль с тревогой потянулась к прикроватной тумбочке. Она взяла телефон и увидела, что Хи Сук звонила ей несколько раз.

Кровь словно застыла в жилах. Больше ей не было жарко после того, как она ответила на звонок.

— Ын Соль… – опустошённый голос сиделки заставил сердце девушки остановиться на мгновение.

— Твой дедушка… – всхлипнула женщина. – Умер.