Наступило утро понедельника. Пристёгивая ремень безопасности на пассажирском сиденье, Ли Ын Соль решила удостоверится, что точно не помешает мужу в поездке:

— Ты уверен, что не создам проблем, находясь рядом? Если твоё предложение являлось лишь жестом вежливости, я пойму. Не хочу навязываться.

— С чего бы мне просить тебя только из вежливости? Ты тревожишься из-за мелочей, – Чон Хёк в недоумении щёлкнул языком.

Сердце Ын Соль неистово колотилось от приятного волнения, ведь она так радовалась, что муж предпочитает путешествовать вместе с ней. Сейчас девушке было крайне важно не чувствовать себя брошенной.

— Но я буду оставаться в отеле одна, а ты… Всё время будешь на совещаниях, да? Не хотела бы, чтобы мой муж тревожился обо мне, – нарочно произнесла Ли Ын Соль, надеясь услышать, что Чон Хёк подтвердит своё намерение ехать вдвоём.

— Я не буду слишком занят, так что всё в порядке.

Мужчина объяснил, что в этот раз ему будет нужно сопровождать корейских промышленных дайверов, которые в спешке были наняты и заселены в общежитие.

— Значит… Ты будешь исполнительным директором?

— Скорее, я встречусь с местным руководителем, а дальше дело направят в Ульсан, так что покажусь там лишь единожды.

— Хм… Звучит просто, но эта поездка очень важна, не так ли? Ведь ты наведываешься как представитель компании «SD», – девушка на лету схватывала информацию.

— Верно. Я выслушаю рабочих и, если обнаружу какие-то проблемы с условиями их пребывания, займусь решением.

Юн Чон Хёк говорил безо всяких эмоций, но Ын Соль понимала, что дела обстоят серьёзно. В крайнем случае, ему придётся навести там порядок всего за один визит. Рабочие условия дайверов и каждого сотрудника компании в следующем году полностью зависят от умений Чон Хёка вести переговоры.

— Кстати, а разве в Австралии нет собственных дайверов? Зачем нужно отправлять наших?..

— С чего ты вдруг так заинтересовалась этим? – усмехнулся мужчина.

— Мне всегда было интересно, чем ты занимаешься.

— Я уверен, что детали тебе наскучат.

— Но мне всё равно очень интересно, – настаивала девушка.

«Всё началось с того момента, как одно судно затонуло на восточном побережье Австралии, а для того, чтобы предотвратить повторение инцидента, требуется баржа. Поэтому австралийское правительство потратило огромные суммы денег на ремонт плавающих доков, ожидающих своего часа.

Но выяснилось, что посредник того проекта много лет крал деньги фонда, поэтому вопрос отложили, а большинство доков по истечению времени пришли в негодность. Ситуация обострилась ещё сильнее, потому что австралийское правительство оказалось бессильно».

В конечном итоге, за это дело взялась «SD Heavy Industry» во главе с Юн Чон Хёком.

— Ого… Какая ответственность, – изумилась Ын Соль.

Она впервые слышала такие существенные подробности о работе мужа и находила их просто фантастическими. Ей хотелось узнать ещё больше.

— Тебе правда интересно? – удивлённо спросил Чон Хёк, увидев, как загорелись глаза его жены.

— Да! Я хочу знать всё, что ты делал, и что с тобой случалось! Например, каких сотрудников ты не любил, какую еду подавали в компании, и сколько длилась та или иная поездка, – воодушевлённо произнесла Ли Ын Соль и пояснила, почему же ей так это важно.

Чон Хёк задумчиво слушал мелодичный голос жены и плавно вёл машину. Теперь эта поездка ощущалась вовсе не как рабочая командировка, а как восхитительный отпуск вдвоём. Его несравненная Ын Соль и так выглядела миниатюрной и хрупкой, но Чон Хёку хотелось, чтобы она стала совсем крохотной, и он всегда бы мог носить её с собой в кармашке.

Конечно, эта мечта никак не могла осуществиться, и мужчина с грустью смирился с тем, что ему остаётся только радоваться тому брелоку-невесте, что подарила девушка.

***

До посадки на рейс оставалось ещё достаточно времени, и пара решила отдохнуть в кафе аэропорта, сев за столик возле окна. Они заказали напитки и наслаждались прекрасным панорамным видом.

День стоял солнечный, а в небе не наблюдалось ни единого облачка. Внутри аэропорта было прохладно, но их, находящихся вместе, согревало тепло влюблённых сердец. Они нежно смотрели друг на друга. Больше всего говорила Ын Соль, а Чон Хёк, в свою очередь, внимательно слушал жену. Как и разница в росте, их болтливость была соизмерима в такой же пропорции.

Девушка мечтала о красивом виде на улицу из квартиры мужа в Ульсане.

— Тебе там понравилось?

— Да. Терраса – отличное место, чтобы расслабиться.

— Если хочешь, я куплю столик и поставлю его там.

— Так я смогу снова приехать туда к тебе? – несколько взволнованно спросила Ын Соль. Сначала она не могла понять, почему, но затем догадалась.

Проблема заключалось в том, что они никогда прямо не говорили, что чувствуют друг к другу. Ли Ын Соль хотела бы услышать признание от Чон Хёка первой, но, зная своего мужа, не думала, что такое может произойти.

Так что девушка приняла решение: когда они прилетят в Австралию, то она сама признается и скажет, что любит его.

А в ответ хотела бы почувствовать, что муж полностью открылся ей.

— Тебе всегда рады. Можешь приезжать, когда захочешь. Ведь там и твой дом тоже.

Это было не совсем то, что она хотела услышать, ведь девушка хотела слов любви, но, по какой-то причине, ощутила, словно Чон Хёк доверил ей своё сердце, а потому её собственное стало так бешено колотиться, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди.

— Твоё лицо… – мужчина взволнованно посмотрел на покрасневшую девушку.

— Ой… Ничего, – стыдливо отвела взгляд Ын Соль.

— Думаю, нам пора, – произнёс Чон Хёк, нежно проведя рукой по щеке жены.

— Хорошо… – согласилась она, как вдруг зазвонил её телефон.

Весь шум вокруг резко стих. Звонок словно оглушил девушку, и её тело начало дрожать, словно от приступа горячки.

— Ты не хочешь отвечать?

— Отвечу, – тихо отозвалась Ли Ын Соль и достала телефон из сумки. Она увидела, что звонила Кён Хи. Чувствуя нечто недоброе, девушка всё-таки смогла спокойным голосом ответить:

— Да, мама.

— Ын Соль, мне так жаль… – обычно спокойный голос свекрови стал резко дрожать.

— Что-то случилось?.. – сердце девушки упало в пятки.

Она нервно сглотнула, молясь, чтобы всё обошлось. Почему-то в её голове всплыл образ дедушки.

— Директор Мок пропал. Я думаю, тебе стоит вернуться.

Ын Соль вдруг почувствовала невыносимую слабость. Только благодаря Чон Хёку она не рухнула на пол. Удерживая девушку одной рукой, мужчина выхватил из её рук телефон и тоже узнал, что произошло.

Осознав, насколько экстренная сейчас ситуация, он немедленно покинул аэропорт вместе с женой.

Ему не потребовалось много времени, чтобы добраться до полицейского участка в Сонбук. К сожалению, Юн Чон Хёк не мог остаться, потому что его поездка была слишком важна для компании.

— Мама, пожалуйста, позаботься об Ын Соль, – попросил мужчина Кён Ха перед тем, как уехать в аэропорт. Он сомневался в отъезде, но женщина смогла уговорить его в пользу поездки.

***

Скрытая камера у главных ворот дома Бон Чоля показала случившееся: всё произошло в воскресенье около трёх часов дня; спустя десять минут после того, как разъярённая Мин Со выбежала из дома, сам старик вышел на улицу, одетый в мешковатую рубашку и разные тапочки.

Видеокамера записала, что перед тем, как исчезнуть, он звал свою умершую дочь. Буквально через пару минут вернулась Мин Со с полиэтиленовым пакетом в руках, а спустя ещё несколько она выбежала из дома в панике, зовя дедушку.

Мин Со хорошенько огляделась перед тем, как позвонить матери. Позже женщина объяснила, что приехала в дом Бон Чоля сразу же, как только получила звонок от дочери. Мин Со, Со Хви и Джун Со обыскали весь район, но позвонили в полицию только с наступлением вечера.

Узнав об этом, Дэ Хёк пришёл в ярость. В семье Мок не спали всю ночь, но в итоге, осознав, что рано или поздно об этом узнают все, они, наконец, позвонили Кён Ха.

— В полиции сказали, что… Если бы сообщили сразу, то шансов найти его быстрее было гораздо больше, – печально сообщила свекровь невестке.

Сиделка, вернувшаяся после поездки к матери, корила себя за всё, что произошло.

Полицейские искали Мок Бон Чоля, просматривая все камеры видеонаблюдении в районе. В последний раз его засекли возле горы Маэбонг в районе Ма По. Поговаривали, будто это место считалось весьма тяжёлым для поисков, поэтому полиция столкнулась с некоторыми трудностями.

Ын Соль прошла мимо растерянного правоохранителя прямо к Мин Со.

— Почему… Ты не позвонила сюда сразу? – колеблющимся голосом спросила девушка.

— Я… Думала, что смогу найти его, – сделав шаг назад, ответила Мин Со.

— Тогда зачем… Оставила входную дверь открытой?

— Откуда я могла знать, что он уйдёт? – оправдывалась Мин Со в повышенном тоне, почувствовав угрозу.

— Если бы ты позвонила раньше… Если б только сделала это!.. – восклицала Ын Соль, а её глаза покраснели от слёз.

Дэ Хёк не явился в полицейский участок, уверяя, что не может пропустить работу, так что защищать Мин Со пришлось Со Хви:

— Какой смысл искать виноватого?

— Почему она вообще была у дедушки? Никто из вас никогда не навещал его. Вы всегда делали вид, будто его вовсе не существует. Так что же случилось?!

Для Ын Соль исчезновение дедушки показалось концом света. Он был единственным, кто из семьи поистине любил её. Она не могла вот так просто потерять его.

— Чёрт! – раздражённо выругалась Мин Со. – Тогда тебе стоило лучше заботиться о нём! Почему тебе так надо было всё усложнять и заставлять меня идти к нему?!

Неожиданный приступ ярости вдруг захватил Ли Ын Соль: она поняла, что никогда не сможет простить семью Мок, и её глаза потемнели от гнева, когда она хрустнула запястьями.

В этот момент подошла Кён Ха и обняла девушку со спины:

— Ын Соль, не надо. Хорошо? Тебе нужно успокоиться.

Мягкий голос свекрови привёл девушку в чувства, обнажив её слабость. Упав на пол, она громко всхлипнула:

— Ах… Матушка…

— Я здесь, дорогая, здесь.

Ын Соль немного порыдала в объятиях свекрови и снова накричала на Мин Со. Затем девушка покинула участок только с одной целью – найти дедушку.

Док – инженерное сооружение для постройки, ремонта и хранения судов, в котором проводят большинство необходимых работ с подводными частями корпуса.