— Что же нам теперь делать?.. – Со Хви выглядела ошеломлённой и растерянной.

— Зачем ты вообще брала её деньги? Разве отец даёт недостаточно? Уверена, что хватит за глаза, – взволнованно бормотала Мин Со.

— Не в этом дело! Ха-а…

Из окна второго этажа Со Хви наблюдала за тем, как уходила Ын Соль. Прямо к выходу из здания почти сразу же подъехал седан, и из-за руля вышел Чон Хёк. Подойдя к жене, он открыл перед ней дверцу автомобиля.

Девушка легко забралась внутрь. Казалось, что она уже давно привыкла к такому хорошему отношению со стороны мужа.

И именно в этот момент Чон Хёк поднял голову, неожиданно взглянув на Со Хви, заставив ту вздрогнуть и поспешно отвернуться. Когда она снова смогла посмотреть в окно, машина уже уехала, оставив улицу пустой.

— Ха-а... – вздохнула женщина. Ли Ын Соль больше не была просто её нежеланным родственником. Как только племянница стала частью семьи Юн, действующая ситуация изменилась полностью.

Со Хви наконец поняла, что совершила большую ошибку. Ей следовало вести себя тихо и смирно, а не пытаться выяснять отношения, встретившись с бывшей подопечной.

— Пойдём домой, мама, – позвала Мин Со.

— Подожди... – Со Хви перевела дух, прежде чем продолжить, – м-м-м, дорогая...

Внезапно ей пришла в голову одна мысль, и, когда женщина рассказала её дочери, лицо Мин Со исказилось от гнева.

— Нет… – начала протестовать девушка.

— Но мы не можем поступить иначе.

— Я сказала, что не буду этого делать.

— В таком случае, ты согласна с тем, что твоего отца выгонят из больницы? Кто будет оплачивать твоё обучение? Кто оплатит вашу с Джун Со свадьбу? А что, если Ын Соль действительно подаст на нас в суд?

— …

— Давай не будем усугублять ситуацию... Мин Со?.. Пожалуйста... – умоляла женщина.

В глубине души девушка понимала, что мать права. Эта мысль была ей невыносима, но другого выбора у неё не было.

***

Ын Соль вытерла мокрые волосы, лицо и одежду носовым платком Чон Хёка.

Грозным голосом он всё же спросил:

— Что случилось?

— Просто дала отпор, не волнуйся.

— Я не об этом спрашиваю, – сухо ответил Чон Хёк. Утром он настаивал на том, чтобы сопровождать жену в кафе, но Ын Соль наотрез отказывалась, что сильно его раздражало.

Заводя двигатель, мужчина предложил:

— Давай зайдём домой, чтобы ты переоделась.

— Не стоит, в семье будут волноваться, если увидят меня в таком виде. Одежда скоро сама высохнет, а мне так хочется побыстрее съесть пиццу, приготовленную в дровяной печи, о которой ты говорил ранее.

— Ын Соль...

— Я просто… Не хочу портить наше свидание, вот и всё.

Муж стиснул зубы от её жалостливого тона и после недолгого молчания тихо сказал:

— Я... хочу быть тем, на кого ты всегда можешь положиться.

— Чон Хёк, – его жена мягко улыбнулась и ласково продолжила, – я никогда в жизни ни на кого не полагалась больше, чем на тебя. И всегда так благодарна.

— Тогда не пытайся что-то скрыть от меня.

— Я обязательно расскажу... Когда соберусь с мыслями, – пообещала Ын Соль.

— Тебе следует думать быстрее.

— Есть, господин! – оживлённо поддразнила Ли Ын Соль, желая разрядить обстановку.

Воцарилось долгое молчание, прежде чем Чон Хёк снова начал говорить:

— Я собираюсь в командировку на следующей неделе. Хочешь поехать со мной?

— А куда ты направляешься? – спросила его жена, ожидая, что то место будет где-нибудь поблизости, например, в Пусане.

— В Австралию.

— Австралия?..

— Если ты занята, то, конечно...

— С удовольствием, – согласилась девушка прежде, чем он смог закончить предложение.

Решив, что ответ прозвучал слишком поспешно, мужчина посоветовал:

— Тебе следует хорошо подумать, прежде чем принимать решение.

— Но я хочу поехать с тобой. Действительно хочу, – повторила Ли Ын Соль с абсолютной уверенностью в голосе.

— Хорошо...

Чон Хёк припарковал машину, после чего они зашли в ресторан с традиционным корейским дизайном. Пока муж заказывал еду, Ын Соль отправилась в уборную.

***

Мужчина ожидал жену в тот момент, когда услышал, как кто-то окликнул его.

— Юн Чон Хёк!

Когда он поднял глаза, увидел, что это был Тэ Джо.

— Хах… – Чон Хёк встал и подошёл к нему, – Что ты тут делаешь?

— Мне следует задать тот же вопрос! Что привело тебя в Намянджу? – Тэ Джо улыбнулся и по-дружески похлопал собеседника по плечу.

— Я здесь со своей женой.

— Ого! Где же она? – мужчина заглянул за спину приятеля, но столик оказался пустым.

— Скоро вернётся.

— Наконец-то смогу увидеть её лично. Мне было любопытно узнать о ней.

— Почему ты вообще интересуешься?

Тон Чон Хёка казался ледяным, но Тэ Джо это не смутило и, вместо того, чтобы обидеться, тот просто сменил тему:

— Я вот слышал, – начал он и, игриво изобразив удар кулаком по воздуху, продолжил: – ты ведь устроил настоящее представление на банкете фонда, не так ли? Я должен был на нём присутствовать!

— Действительно, – равнодушно произнёс Чон Хёк.

Его собеседник являлся очень свободолюбивым человеком. Он редко посещал какие-либо общественные мероприятия, если в том не было крайней необходимости, находя их все для себя слишком скучными. Хотя втайне Чон Хёк и соглашался с ним, но, в отличие от своего приятеля, не имел другого выбора.

— Ты здесь один? – спросил Юн Чон Хёк, взглянув на его столик.

— У меня интервью.

Когда Тэ Джо присоединился к компании своего отца «K Pharmaceutical», то уже через год выпустил лекарство от расстройства желудка «Beasu», получившее грандиозный успех: препарат вызвал настоящий ажиотаж во всей фармацевтической отрасли, учитывая в особенности то, что сам разработчик был ещё новичком.

Теперь же мужчина продвигался по службе с невероятной скоростью и всего месяц назад выпустил лекарство от кровяного давления «Trunuvo Tablet», которое также привлекло к себе большое внимание.

Так, Тэ Джо был не просто избалованным богатеем из высшего общества, а являлся лидером индустрии. Неудивительно, если он в самом деле получал много предложений об интервью.

— В таком месте? – усмехнулся Чон Хёк, давая понять, что подозревает, будто его приятель здесь на свидании, на что тот быстро замахал руками и ответил:

— Всё не так, как ты думаешь. Мне очень не нравилась идея давать интервью в свой выходной день, но выбора не было. Поэтому я настоял на том, чтобы редакция угостила меня обедом, – видя, что мужчина продолжал многозначительно молчать, Тэ Джо продолжил: – я серьёзно! Кроме того, у меня уже есть женщина, которая интересует.

Юн Чон Хёк ухмыльнулся и пробурчал:

— Хорошо. Я рад.

— Возможно, разница в возрасте может быть проблемой, но... Я собираюсь посмотреть, что из этого может выйти. Так сказать, нахожусь в процессе создания прочной основы.

— Основы?

— Она же может испугаться, если потороплюсь. Так что мне нужно как можно лучше показать, какой я замечательный мужчина... А-а-а-а?.. Так это она! – вдруг воскликнул Тэ Джо, смотря на Ын Соль, идущую прямо к ним в светло-голубом платье.

Глаза девушки сощурились, когда она узнала собеседника своего мужа. Сияя лучезарной улыбкой, она произнесла:

— А? Привет всем!

Тэ Джо быстро взглянул на Чон Хёка, который с необычайной теплотой смотрел на Ли Ын Соль. Внезапно у него возникло плохое предчувствие, и в момент, когда эта прекрасная несбывшаяся любовь встала рядом с его приятелем и нежно обхватила его руку, Тэ Джо разочарованно хлопнул себя по лбу.

— Ты никогда не говорила, что замужем... – попытался высказаться он.

— Но ведь... Ты никогда не спрашивал...

— Но... Как же можешь быть замужней женщиной? Выглядишь так, будто ещё находишься в старшей школе! – пробормотал смущённый Тэ Джо.

Юн Чон Хёк шагнул ближе к приятелю. Он слегка похлопал его по спине и тихонько сообщил:

— Тебе пора идти на интервью.

— Ох, просто... Дай мне минутку... Такое потрясение для меня, чувствую себя потерянным.

— Не моя проблема, – холодно отозвался Чон Хёк.

Тэ Джо робко посмотрел на него, признавая поражение, и тогда, добивая бедного приятеля, Юн Чон Хёк продолжил:

— Просто не ходи больше в «Flower Storm», ясно?

— Хмпф, я отказываюсь общаться с воришками молоденьких девушек, – надуто проворчал собеседник.

Прежде чем повернуться и пойти прочь, мужчина ещё раз взглянул на Ын Соль, при этом никак не веря, что замужняя женщина может выглядеть столь очаровательно. Он пробормотал:

— Возможно, в другой жизни.

Чон Хёк враждебно прищурился, и, в конце концов, Тэ Джо слегка поклонился им, прежде чем уйти.

— Вы знакомы? О чём вы, ребята, говорили? – с любопытством спросила девушка.

— Ничего из того, о чём бы тебе стоило беспокоится, – ответил её муж и отодвинул стул, приглашая сесть.

— Какой маленький мир... – удивлённо произнесла Ын Соль.

Немного погодя официантка принесла ту самую пиццу, приготовленную в дровяной печи, салат и пунш. Чон Хёк обходительно положил перед своей женой кусочек пиццы и немного салата. Вскоре девушка уже наслаждалась едой с полным ртом. Мужчина украдкой наблюдал, как мило она кушает, и их недавняя встреча с Тэ Джо быстро забылась.

***

Мин Со, покрасневшая от злости, неохотно вытирала пол, на который Бон Чоль уронил свой напиток. Она всё никак не могла поверить, что вот так просто вкалывает здесь. Идея её матери не заключалась в чём-то грандиозном: она предложила навестить дедушку, страдающего слабоумием, и позаботиться о нём. Вся семья пренебрегала им, и Со Хви подумала, что этот жест, возможно, поможет успокоить Ли Ын Соль.

Мин Со поначалу категорически отказывалась, но мать заверила её, что нужно будет только «притвориться» в том, что они заботятся о старике. Но когда настал нужный день, Со Хви внезапно вспомнила о важной встрече, на которой не могла не присутствовать: на мероприятии, организованным для врачей и их супругов, работавших в фонде Хочон.

Девушка была рада, думая, что сможет избежать участи ухаживать за дряхлым Бон Чолем. Но, похоже, она недооценила свою мать.

«Со Хви сказала мужу:

— Дорогой, помнишь, что я говорила тебе ранее? Сегодня мы с Мин Со планировали идти в дом твоего отца, чтобы помочь ему с уходом.

— А как же организованная встреча? – спросил Дэ Хёк.

— Мин Со сказала, что сможет пойти одна и проведёт день со своим дедушкой. Мы решили, что не можем от этого отказаться.

— Хорошо... – Дэ Хёк удивлённо посмотрел на дочь. Стоявшая за его спиной Со Хви бросила на неё извиняющийся взгляд».

Девушка была в неописуемой ярости, но понимала ситуацию в своей семье. На самом деле, она прекрасно осознавала, что действительно не может отказаться. Именно поэтому так усердно работала со вчерашнего вечера. Когда Мин Со пришла, сиделка Бон Чоля взяла выходной, чтобы навестить свою больную мать.

Так началась борьба дедушки и внучки. До сих пор девушка не понимала, как это тяжело – заботиться о ком-то. В то утро ей пришлось стирать его грязные штаны и, хотя на ней были толстые резиновые перчатки, её все равно чуть не стошнило, пока она промывала бельё.

Наконец убравшись на полу, Мин Со объявила:

— Я выйду на минутку.

— Купишь мне мороженого? – спросил дедушка.

Её безмерно достала эта его сладкая одержимость. Подавляя раздражение, она ответила:

— Конечно, почему бы и нет.

— Думаю, ты можешь быть очень полезной, если постараешься.

Прошлой ночью Бон Чоль всё спрашивал о своей умершей дочери. Он вырвал у Мин Со целую прядь волос, крича о том, что она, должно быть, украла её.

Закатив глаза, внучка прихватила с собой кошелёк и приказным тоном произнесла:

— Скоро вернусь, поэтому, пожалуйста, ничего не делай.

Мок Бон Чоль, казалось, не слышал её, потому что был всецело поглощён прослушиванием музыки, звучавшей из телевизора.

— Тцк, – фыркнула Мин Со и быстро вышла из дома.

Вскоре музыкальное шоу, которым был заинтересован Бон Чоль, закончилось. Он начал искать свою младшую дочь и звал её:

— Джи Ён?.. – растерянно оглядываясь, старик всё бормотал, – где ты, Джи Ён? Ты сделала домашнее задание?

Он обыскал все комнаты, и, наконец, его внимание привлёк парадный вход.

— Джи Ён? Ты снаружи?.. – Бон Чоль медленно направился к двери. Сгорбленный и немощный он продолжал еле слышно бормотать, выходя на улицу.