«Почему Бог подвергает меня всем этим испытаниям…?»

Я в оцепенении смотрел на доску. Прошлой ночью я внезапно озаботился вопросом экологии и решил начать с того, что мне по силам. После раздумий мне пришла в голову идея замены всех механических карандашей на обычные. Я пытался уменьшить количество пластика. Тогда я счастливо улыбался, но после начала занятий понял, что забыл их заточить.

И почему ни у кого нет точилки? У меня было три новеньких, абсолютно не заточенных карандаша. Я был беспомощен на уроке. Не заточенные карандаши так же бесполезны, как и криптовалюта без покупателя. Единственное, что с ними можно делать — катать по столу и играться.

Благодаря этому я не мог делать записи на утренних занятиях. Вы скажете, что можно было просто одолжить карандаш, верно? Но для одиночки вроде меня это слишком сложно. Кроме того, если мне надо одолжить карандаш, то в первую очередь вся моя забота об окружающей среде пойдёт прахом. Вот поэтому мне и пришлось идти в магазин, но стоило мне подняться, как кто-то меня остановил:

«Юкито, не против пообедать со мной?»

«Спасибо, откажус».

Я не мог не говорить на диалекте Киото, хотя мы с Киото никак не связаны. [1] Однажды я там уже бывал, но всё, что я слышал, это голоса иностранных туристов, что заставило меня задуматься, а точно ли я нахожусь в Японии. Ладно, не важно. Возвращаясь к голосу: не было смысла гадать, кому он принадлежит. Я никак не мог не расслышать, чей он. Это была Судзурикава - человек, с которым я провёл довольно много времени. При упоминании этого имени, в груди возникает чувство тупой боли.

«Судзурикава, не пытайся говорить со мной».

«П-почему? Мы ведь одноклассники, да? И мы знаем друг друга с детства».

«Так было раньше. Сейчас всё осталось в прошлом».

«Почему ты так говоришь? Значит, ты сам уже всё решил, правда ведь?»

Хинаги Судзурикава. Подруга детства, в которую я был влюблён. Вернее, я так считал. Я был жалким клоуном, который пытался признаться ей в своих чувствах, но был отвергнут прежде, чем смог это сделать.

«Сузурикава, пожалуйста, поешь с кем-нибудь другим. Твой парень будет ревновать, так что не беспокойся обо мне».

«---!»

Класс был в шоке. Дерьмо! В средней школе все знали, что у Судзурикавы есть парень, но не все знали об этом в старшей. Возможно, я небрежно раскрыл её личную информацию.

«Неужели ты так не хочешь меня видеть?..»

«Я делаю это для твоего же блага, Судзурикава. Если б я был твоим парнем, мне бы не очень понравилось, что моя девушка дружит с кем-то противоположного пола. Тебе ведь тоже не понравилось бы, если бы твой парень дружил с другой девушкой, так ведь?»

«Поэтому я и…»

Именно по этой причине я прекратил дружить с Судзурикавой. Ни один мужчина не будет настолько недалёким, чтобы ревновать к однокласснику, который обедает с ней, но если это друг детства противоположного пола, то это уже совсем другая история. Мне нельзя быть с ней, раз она выбрала кого-то другого.

Видя меня, друга детства так близко к ней, её парню будет не по себе. Кроме того, Судзурикава очень любит своего парня. Они даже делали кое-что сразу после того, как начали встречаться. Вот насколько они близки. Раз это так, то всё, что я могу сделать, это держаться от неё подальше и стараться не мешать их отношениям. Не знаю, почему Судзурикава не понимает таких простых вещей. Мы никак не можем общаться, как раньше.

«Прости, но мне пора в магазин».

Я хочу, чтобы Сузурикава была счастлива, ведь я её любил. Это моё истинное чувство, и я не хочу стать причиной катастрофы, если такое возможно. Здесь нет места жалкому ничтожеству с разбитым сердцем. Я тот, кто не должен приближаться к Судзурикаве. Я тот, кто недостоин стоять рядом с ней.

А ведь если подумать, то что же сейчас? Люблю ли я её до сих пор?

***

[От третьего лица]

Класс гудел от волнения после услышанного:

«Эмм… Так у Судзурикавы есть парень?»

«Ну, в конце концов, немудрено, что у такой красавицы он есть».

«А? А я хотел признаться ей».

«Он из этой школы?»

«Ох. Это напомнило мне года средней школы, Судзурикава-сан…»

Информация переходила из уст в уста. Но Судзурикава остановила это:

«ПРЕКРАТИТЕ!! Простите, пожалуйста… но помолчите…»

Крик разорвал воздух в классе. Это был отказ. Это сильная воля, которая потавила эту тему под запрет для обсуждений. Пытаясь оправдвться, она всё отрицала.

«П-простите, Судзурикава-сан».

В классе стояла тишина. Остаток обеденного перерыва прошёл в гнетущей тишине, не подобающей такому обычно весёлому времени.

«Это моя вина…. Это всё моя вина….»

Никто не услышал тихий голос Судзурикавы.

***

[1]- диалект Киото, или кансайский, считается признаком вежливости.

*****

Переводчик: Shostakovich

Редактор: Мрачный отаку