╾──╼ ⟡ ╾──╼

От внезапных слов юноши бретаньцы пришли в крайнее замешательство.

— Что ты сейчас ска...

— Ах, я, конечно, вас понимаю. Но даже если накопилось много недовольств, стоило бы соблюдать границы в злословии, разве нет? Мне даже неловко произносить вслух те мерзости, которые вы говорили о маркизе, называя его «*******». Или то, как вы окрестили молодого господина Лавижури, обозвав его «*****» и «******».

— Ты...

Это определенно был сущий бред. Но...

«Что, если этот сумасшедший действительно наплетёт подобную чепуху страже?»

«Горшок» начал быстро соображать.

Ссора, в которой замешан иностранец. Чтобы избежать обвинений в предвзятости, Делькрос наверняка передаст Бретани все материалы расследования, проведённого стражей, без малейших сокращений... включая и этот несусветный бред. И документы первым же делом попадут в руки их нанимателя — маркиза Лавижури.

Если юноша прямо заявит, что они оскорбляли Святую семью, это может перерасти в серьёзный дипломатический скандал. В таком случае семья маркиза приложит любые усилия, чтобы замять дело. Они будут утверждать, что мальчишка оклеветал невиновных, и не пожалеют ни денег, ни связей, чтобы доказать свою правоту.

Однако что будет, если юноша заявит, что просто слышал «злословие в адрес семьи маркиза Лавижури»?

Это не то дело, которое перерастёт в международный конфликт. Напротив, поскольку то сугубо частный и вполне вероятный инцидент, слова мальчишки покажутся более правдоподобными. Молодой господин Лавижури может даже не слушать оправдания и просто отправит их обратно в Бретань. И тогда им придётся предстать перед самим маркизом, который будет в ярости из-за того, что они опозорили его род в самом сердце Империи.

«Неужели…»

Человек с прической «под горшок» с подозрением уставился на стоявшего перед ним юношу.

«Вместо того чтобы ждать, пока семья маркиза сможет замять дело, он решил намеренно преуменьшить масштаб вины, чтобы гарантированно подставить нас? Неужели… быть такого не может».

Разве мог этот юнец просчитать всё до такой степени? Наверняка нет.

Но…

«Это лицо…»

Глядя на то, как уголок рта мальчишки слегка дернулся в усмешке, он почувствовал странную тревогу и заговорил дрожащим голосом:

— В этот… в этот бред стража ни за что не поверит! Любому ясно, что это нелепая клевета!

— Клевета?.. — Сонджин скривил губы в едкой, злобной усмешке. — Это лишь ваши утверждения. А доказательства есть? Вы сможете доказать страже, что ничего такого не говорили? Если здесь есть хоть один свидетель, понимающий деревенский говор Бретани, ведите его сюда. Всё понятно, ублюдки?

— Ах ты!..

Лица бретаньцев вспыхнули ярче румян от ярости.

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

Сонджин продолжал умело действовать им на нервы, но про себя думал о том же, о чём и они.

«Хоть они и ведут себя паршиво, другого выхода нет. Подробности лучше скрыть».

Если бы он с самого начала знал, что эти мужчины болтают на бретаньском, он бы не стал противостоять им на глазах у толпы, а придумал бы что-нибудь другое.

«Правда на моей стороне. Но скоро праздник в честь дня рождения императора, так что замять это дело будет выгодно и Делькросу, и Бретани».

Бретаньская сторона, разумеется, не признает, что их рыцари открыто оскорбляли Святую семью. Они и так страдают от вмешательства империи в их внутренние дела, так что лишняя головная боль им ни к чему.

Для Делькроса ситуация аналогичная. Даже если раздуть из этого скандал и направить официальный протест Бретани, никакой реальной выгоды это не принесёт.

— Говорят, Империя выдвинула протест Бретани. Ходят слухи, что дело касается принцессы Святого Императорского дома...

— Если об этом судачит даже рядовой рыцарь сопровождения из другой страны, значит, под этим есть основания...

В итоге, если слухи распространятся, пострадает именно репутация Святого Императорского дома. К тому же, доводить дело до драки сейчас не лучший вариант.

Какова бы ни была причина, сам факт дебоша в обычном ресторане станет поводом для сплетен. А если станет известно, что зачинщиком беспорядков был непутевый принц империи, это может обернуться позором на весь континент, который будут припоминать годами.

— Этот мерзавец в итоге докатился до того, что обнажил меч против иностранца, приехавшего на празднование дня рождения? Называют себя тысячелетней священной империей, а уровень гостеприимства виден невооружённым глазом.

Возможно, уже не так важно будет, кто в этой ссоре прав, а кто виноват.

«Было бы лучше, если бы он первым вытащил меч, но этот парень оказался осторожнее, чем я думал...»

Сонджин, прищурившись, разглядывал стоящего перед ним человека с причёской «под горшок». На самом деле, он с самого начала намеренно сдерживал ауру в своем теле, поддерживая низкий уровень активности, чтобы спровоцировать их. У тех было численное преимущество. Он надеялся, что если покажется немного слабым, они могут сорваться и напасть.

Однако, несмотря на то что они вскочили, готовые наброситься в любой момент, их руки лишь нерешительно замерли на рукоятях мечей. Они не спешили атаковать. Хотелось выхватить оружие и поддаться гневу, но мешали различные практические соображения. Это означало, что противоположная сторона тоже понимала: кровопролитие принесёт им одни неприятности.

«Значит так. Пока будем противостоять им здесь, а потом отправимся в караульное помещение...»

Сонджин спокойно сдерживал парней из Бретани, приводя мысли в порядок. В этот момент у входа внезапно поднялся шум, и в столовую вошла группа вооружённых рыцарей. Учитывая, что с начала столкновения прошло совсем немного времени, прибыли они поразительно быстро. Опрятная форма, сияющие серебром доспехи и отточенные движения в которых чувствовалась настоящая элита.

— Стоять! Столичная стража!

— Немедленно убрать руки от оружия!

Напор окружившей их стражи был настолько грозным, что бретаньцы нехотя расслабились и медленно подняли руки. Из гордости они продолжали стоять на своём до последнего, но, оказавшись лицом к лицу со столичной стражей, не смогли скрыть явного замешательства.

— Вот видишь. Надо было просто извиниться в самом начале, — Сонджин тоже убрал руку от Щелкунчика и ухмыльнулся мужчине с причёской «под горшок». — Хвалю за то, что ты так и не вытащил меч. Если бы вытащил, тебя могли бы казнить на месте за попытку покушения на члена императорской семьи, и оправдаться бы не удалось. Но теперь стоит следить за своим языком.

Мужчина с «горшком» на голове свирепо уставился на него в ответ:

— Что за чушь ты несёшь! Какое ещё покушение на члена императорской семьи, это же...

— О, так ты не знал? — Ли Сонджин наклонил голову набок и расплылся в широкой улыбке, непривычно светлой для него в последнее время. — Я и есть тот самый «поросёнок из святой семьи», о котором вы так трепались, идиоты.

Бретаньцы, поначалу застывшие в недоумении, постепенно начали бледнеть от ужаса, когда до них дошёл смысл сказанного.

╾──╼ ⟡ ╾──╼

Человек, которого они задержали из-за шума в ресторане, оказался тем самым непутёвым принцем Моресом. Разумеется, взгляды столичных гвардейцев не предвещали ничего хорошего. К сожалению, от сопровождавших его рыцарей толку было мало. Сэр Мария, совершенно не владевший бретаньским языком, до сих пор стояла в растерянности, даже не догадываясь, в чём именно заключается проблема.

— Ваше Высочество, пожалуйста, содействуйте следствию и не увиливайте от ответов.

— Я и так изо всех сил вам помогаю. Повторяю ещё раз: с этими господами произошло лишь небольшое недоразумение.

— Вот мы и просим вас уточнить, что это было за недоразумение...

— Хм. Раз уж все обиды в прошлом, стоит ли ворошить былое? Это касается чести дома маркиза Лавижури, так что мне трудно вдаваться в подробности. Мы просто вели вежливый, джентльменский спор.

— ...

— Эй, не надо смотреть на меня так, будто я несу откровенную чушь.

— Но, Ваше Высочество… Люди в ресторане говорят, что вы выглядели так, будто вот-вот обнажите мечи…

— Ах, это тоже недоразумение. Похоже, оно возникло из-за того, что мы говорили на бретаньском. Ты же сам знаешь: со стороны бретаньский звучит так по-деревенски, что его легко принять за ругань.

— Простите?

— Те, кто не разбирается, говорят, что это «благородный язык» и всё такое, но, как по мне, он будто специально создан для отборных матов.

— …Что?

Рыцарь, записывавший показания, с ошеломлённым видом уставился на стоявших в стороне бретаньцев. Те тоже в какой-то мере владели имперским общим языком и, конечно, понимали почти всё, что нёс Сонджин. Однако они лишь изредка краснели, не решаясь возразить.

Всё-таки, совсем недавно они в наговорили всякое про святую семью прямо в лицо принцу империи. К тому же устроили вооружённое противостояние на глазах у толпы... При обычных обстоятельствах их стоило бы немедленно бросить в темницу за оскорбление величия империи.

Бретаньцы лишь тревожно следили за тем, как бы этот непредсказуемый принц не ляпнул перед стражей ещё какую-нибудь несусветную глупость.

Спустя некоторое время, услышав новости, в караульное помещение поспешил предводитель задержанных бретонских рыцарей — сын маркиза Лавижури, Шарль.

Для главы, представляющего свой род, он казался совсем юным мальчиком, даже младше Мореса. У него была такая же ровная чёлка и нарумяненные щеки, как и у тех рыцарей, что томились под стражей. К счастью, на его детском лице румянец смотрелся естественно и не вызывал такого отторжения.

«Может, стоит предложить отцу политику культурной изоляции? Или хотя бы издать закон, запрещающий румяна?..» — всерьёз задумался Сонджин, глядя на него.

— Мне прискорбно, что наши рыцари допустили столь грубую оплошность, Ваше Высочество, — произнёс Шарль, вежливо поклонившись и старательно выговаривая слова на имперском языке, хотя его произношение ещё было несовершенным. — Всё это является следствием моей незрелости и неопытности. В эти радостные дни, когда до дня рождения вашего отца осталось совсем немного, они просто слишком разволновались и совершили ошибку. Прошу вас проявить великодушие и простить их.

Сонджин удивлённо приподнял бровь.

«Решил извиниться первым, даже не пытаясь выяснить подробности?»

— А? Но мы ведь ещё не приступали к допросу ваших рыцарей, — в недоумении вмешался сопровождающий рыцарь.

Однако юный Шарль лишь покачал головой.

— И так всё ясно. Разве могли мои нерадивые защитники по глупости своей не проявить неучтивость к Его Высочеству?

— Нет, но всё же...

— Приношу глубочайшие извинения Вашему Высочеству.

Когда наследник столь именитого аристократического рода повёл себя так смиренно, рыцарь, казалось, лишился дара речи.

«А малец хорош».

Такая тактика делала любые попытки детально разобраться в том, кто прав, а кто виноват, крайне неловкими.

— Вот видишь. Раз уж молодой господин Лавижури так искренне извиняется, нам тоже не с руки продолжать удерживать их здесь. Как насчёт того, чтобы на этом закончить, замять дело и разойтись по-хорошему?

Рыцарь, составлявший протокол, воззрился на Сонджина так, словно тот нёс полную околесицу.

— Ваше Высочество, в самом центре столицы произошло вооружённое столкновение. Поступило официальное заявление. Как мы можем просто взять и сделать вид, будто ничего не было?

— Какое ещё столкновение? Я же сказал: это недоразумение.

— Какой же вы упрямый… Есть пострадавший ресторан, есть свидетели, сбежавшие прямо во время трапезы. О чём вы вообще говорите?..

— Кхм...

В разговор неожиданно вклинился Шарль. Он посмотрел на рыцаря своими большими круглыми глазами, в которых стояли слёзы.

— Кстати об этом… Я уже отдал распоряжение выплатить ресторану компенсацию, в три раза превышающую их убытки за сегодня. Хотя, разумеется, там нет ничего разрушенного и никто, в действительности, не пострадал.

— Что? Но…

Пока рыцарь пребывал в замешательстве, Сонджин добавил:

— Если тебе трудно принять решение самому, может, позовёшь своего начальника? Я лично дам ему подробные объяснения по каждому пункту. А если и этого мало, могу устроить встречу, чтобы ты мог доложить обо всем напрямую моему отцу.

Лицо рыцаря перекосило от досады. Его начальника вытащили на службу поздно вечером, заставили возиться с принцем, а теперь ему ещё и предстояла аудиенция у Святого Императора... Было предельно ясно, на кого тот выплеснет весь накопившийся гнев.

— ...Раз уж вы так настаиваете, тогда забудем об эт...

— Уверен, твоё сегодняшнее решение внесёт неоценимый вклад в дружественные отношения между Делькросом и Бретанью, — с сияющей улыбкой перебил его Сонджин, похлопав рыцаря по плечу.

Когда он покинул пост охраны, солнце уже почти зашло, и вокруг сгустились сумерки. Улицы, ещё недавно бурлившие толпами людей, заметно опустели, и кареты с повозками теперь катились по ним без задержек.

«В итоге сегодняшняя тренировка коту под хвост. Пытался сэкономить немного времени на занятия, а в итоге попал в такой просак».

Пока Сонджин ворчал про себя, ожидая Марию, которая отправилась за каретой, к нему тихо подошёл юный Шарль.

— Ваше Высочество, вы уверены, что нам не нужно сопровождать вас до самого дворца?

Сонджин молча посмотрел на мальчика сверху вниз. Юный господин Шарль взирал на него снизу вверх, и его лицо сияло по-детски невинным восторгом.

Ситуация вполне могла вызвать раздражение: Шарль только что понёс огромные и совершенно ненужные расходы, связавшись с принцем-самодуром. Однако на этом чистом лице нельзя было прочесть ничего, кроме безграничного дружелюбия. Именно поэтому Сонджин невольно подумал:

«Какой-то подозрительный мальчишка… Впрочем, нельзя же плевать в лицо тому, кто приближается к тебе с улыбкой».

— Сегодня я ваш должник, господин Шарль.

Благодаря тому, что этот ребёнок повёл себя на удивление по-взрослому, столкновение, которое могло перерасти в крупный скандал, удалось замять по-тихому. Даже если не брать в расчёт его неясные намерения, Сонджин не мог не признать, что они с этим мальцом неплохо сработались.

В ответ на слова Сонджина мальчишка так и подпрыгнул, замахав руками.

— Ну что вы, какой долг! Это мы должны благодарить Ваше Высочество за проявленное великодушие.

— Не думаю, что я был так уж великодушен…

— Вовсе нет! Я примерно представляю, какую грубость могли позволить себе мои рыцари по отношению к вам. Когда я вернусь, то сурово накажу их, так что и вы, Ваше Высочество, прошу, смените гнев на милость.

— ...

— Даже сурового наказания за оскорбление святой семьи было бы недостаточно, но вы проявили такое великодушие ради отношений между нашими странами! Я приношу свои глубочайшие извинения, Ваше Высочество.

«Посмотрите-ка на него».

Он искусно притворялся вежливым, но при этом явно боялся, что из уст Сонджина вырвутся подробности дела. Шарль даже пытался задобрить его, обещая лично наказать виновных. Было очевидно: он прекрасно знает, что именно болтают его рыцари в обычное время.

«В таком случае...»

Сонджин посмотрел на Шарля сверху вниз и лучезарно улыбнулся.

— Сопровождать меня не надо, но если не возражаете, господин Шарль, не составит ли вы мне компанию в беседе, пока не подадут экипаж?

— О-о! На таком беглом бретаньском!..

Глаза Шарля, смотревшего на Сонджина, засияли ещё ярче.

╾──╼ ⟡ ╾──╼

После этого принц задержал Шарля и завёл с ним непринужденный разговор на бретаньском языке. Особого смысла в беседе не было. Просто мелкие расспросы о здоровье членов императорской семьи или о том, что нынче модно в Бретани.

Лишь рыцари, теснившиеся за спиной Шарля во главе с «горшкоголовым», вздрагивали и напрягались каждый раз, когда Сонджин открывал рот.

Само собой разумеется, что в процессе разговора Шарль не раз восклицал, восхищаясь бретаньким Сонджина.

— Вы поистине великолепны, Ваше Высочество! Я впервые вижу иностранца, который так мягко произносит «Arrhc»!

«Да что же это за "Arrhc" такое?»