╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

«...Зря я, что ли, выбирался?»

Прошло уже несколько десятков минут с тех пор, как Сонджин оказался заперт в экипаже, зажатом в толпе без возможности двинуться с места. Он начинал понемногу жалеть о содеянном. Двое сопровождавших его рыцарей заметно нервничали, будто затор на дороге был их личной виной. Особенно беспокойной выглядела Клодия: она то и дело ёрзала на сиденье и бросала на Сонджина короткие взгляды, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

«Что с ней? Проголодалась, что ли?» — подумал Сонджин и, немного поразмыслив, предложил:

— Раз уж мы всё равно опоздаем, может, просто поедим перед возвращением?

«Так можно будет пропустить ужин во дворце и выкроить хоть немного времени на тренировку».

— А можно... можно что-нибудь дорогое, Ваше Высочество? — дрожащим голосом уточнила Клодия.

Сонджин кивнул:

— Пойдём куда угодно, чего бы вам ни захотелось. Я угощаю.

Глаза Клодии тут же засияли. Видимо, она и правда была зверски голодна.

— На улице Десте есть одно очень знаменитое заведение! Это один из немногих ресторанов, где можно отведать настоящий мясной пирог по-фландорски!

Место, куда его привела Клодия, оказалось довольно солидным и крупным рестораном. Несмотря на то что время ужина ещё не пришло, внутри уже было полно народу. Похоже, слова о его популярности не были преувеличением.

— ...В таком неподобающем месте... Стоит ли нам принимать здесь Его Высочество? — смущенным лицом произнесла Мария, озираясь по сторонам. Как ни посмотри, это заведение ни капли не походило на роскошный ресторан с отдельными залами для высокопоставленных господ.

Однако сэр Клодия была непреклонна.

— Какое значение имеет статус перед лицом истинной кухни? Нам не нужны эти утомительные сеты из множества блюд. Самая вкусная еда та, что подаётся с пылу с жару сразу после приготовления!

Её слова звучали весьма убедительно. В итоге они выбрали и заняли подходящий свободный столик.

— Здесь нужно обязательно попробовать мясной пирог по-фландорски! Хрустящая корочка, а внутри — сочный, толстый слой свинины... Это нечто невероятное, уверяю вас!

— В-вот как?

— Да. И обязательно нужно добавить сыр. Фландорский сыр обладает своим особым шармом, который не сравнится с карфагенским!

«Сэр Клодия, кажется, относится к одежде и еде со всей серьёзностью».

Сегодня Сонджину довелось увидеть немало её неожиданных сторон.

И блюдо, столь горячо рекомендованное гурманом, полностью оправдало свою славу.

— О-о-о...

Мария, которая до появления двадцать шестого блюда не могла скрыть своего дискомфорта, в тот миг, когда кусочек пирога оказался у неё во рту, застыла с отрешённым видом. Настолько вкусным был этот традиционный мясной пирог по-фландорски.

— Хе-хе-хе. Ну как? Правда, потрясающе?

Клодия, задавшая этот вопрос с гордым видом, выглядела не менее впечатлённой. Она откусила огромный кусок пирога и забавно сморщила свой веснушчатый нос. Было видно, что она по-настоящему счастлива.

Глядя на это, Сонджин решил отнестись к нынешней прогулке более позитивно. Возможно, именно это Святой Император и называл «душевным спокойствием».

Когда они расправились с едой примерно наполовину, в ресторан внезапно начал хлынуть поток посетителей. Приближалось время ужина. Говорили, что перед празднованием дня рождения в город прибыло много иностранцев, а потому то тут, то там мелькали люди в необычных одеждах.

Прямо за соседний стол с компанией Сонджина шумно уселась группа иностранцев. Это были мужчины, одетые в довольно вызывающие, обтягивающие наряды, украшенные множеством декоративных пуговиц.

«Хм? А эта одежда мне почему-то кажется знакомой».

— Наверно, это люди из Бретани, — прошептала сэр Клодия с набитым ртом.

«А, точно. Это же тот стиль, что был выставлен в салоне "Де Мерси". Говорили, что это самая последняя мода на континенте».

Сонджин с любопытством разглядывал их. Уровень активности ауры у каждого был весьма приличным. Тонкие и изящные мечи на поясах наводили на мысль, что это, скорее всего, личные рыцари какого-то высокопоставленного лица. Однако, вопреки свирепым выражениям лиц, их подбородки были гладко выбриты, а щёки нарумянены, что придавало им крайне нелепый и причудливый вид.

«Неужели это сейчас в моде? Через пару лет люди в Делькросе тоже будут так выглядеть?»

Сонджин содрогнулся, представив рыцарей Жемчужного дворца с румянами на лицах.

Тем временем бретаньцы в грубой манере заказали еду и принялись шумно переговариваться между собой.

— К этой местной стряпне невозможно привыкнуть, как ни старайся. Эти имперские деревенщины совершенно не умеют готовить.

— И не говори. К красному вину с гор Рохана идеально подошло бы нежное мясо молодого перепела.

— Ах, я начинаю тосковать по дому с первого же дня в столице!

Мужчины в открытую оскорбляли Делькрос прямо в центре столицы.

«Видимо, совсем страх потеряли».

— Поразительно, как на таких помоях вообще можно разжиреть.

— А-а! Ты про того знаменитого поросёнка из святой семьи? Того, что славится своим подлым нравом?

— Именно. Посмотри только, как они носятся с ним, величая принцем. Эти заносчивые делькросцы просто смехотворны.

В этот момент сэр Клодия вздрогнула и опасливо покосилась на Сонджина. Похоже, она всерьёз испугалась, что принц не сдержится и снова выкинет какую-нибудь безумную выходку в своём репертуаре.

Юноша лишь горько усмехнулся и молча положил в рот кусочек свинины. За спиной, как известно, ругают даже самого государя.

«Они ведь даже не знают, кто я такой, так смысл злиться по пустякам? Всё это карма Мореса. Кстати, ну и придурком же был этот Морес, раз о его выходках знают даже иностранцы».

И тут Король Демонов, до этого хранивший молчание, внезапно спросил:

[Ты… ты понимаешь, о чём они говорят?!]

«Конечно. Они же орут вовсю, как тут не услышать?»

[…Правда понимаешь?]

«Ты идиот?»

Пока Сонджин недоумевал, сплетни за соседним столом перешли в новое русло.

— Кстати, говорят, на нынешний банкет в честь дня рождения приедет необычайно много юных особ из королевских семей, достигший совершеннолетия?

— Вот бы наш молодой господин Шарль на этот раз нашёл себе достойную пару.

— Да уж, если бы он смог заполучить одну из принцесс Делькроса! Тогда стал бы зятем самого Святого Императора!

— Я слышал, что первая принцесса Амелия невероятно красива?

Сонджин невольно повёл бровью, когда самый старший из них, мужчина с причёской «под горшок», замахал руками и начал нести всякую чушь.

— Да бросьте. Какая разница, насколько она красива. Это же девка низкого происхождения.

— Низкого?

— Но ведь она принцесса из семьи Святого Императора…

— Тсс.

Мужчина со стрижкой «под горшок» понизил голос, словно выдавал великую тайну, и продолжил:

— На самом деле первых принца и принцессу Делькроса нельзя считать полноценными членами семьи. Они вошли в императорский дворец под именем детей императора, уже будучи взрослыми. Все просто помалкивают, опасаясь гнева правителя.

— Да неужели?

— А как же. Большую часть детства они провели, валяясь среди отребья. Я к тому, что их статус слишком низок, чтобы считать их истинными аристократами.

— Разумеется. Она провела большую часть детства среди низов общества, так что для обращения как с особой императорской крови ей явно недостает благородства.

— Ха-ха, это уж точно. Какой бы красавицей ни была девица, если она низкого происхождения это совсем другое дело. Не чета нам такая.

«Отребье, вижу, совсем распоясалось, раз несёт своим языком всё, что вздумается».

В груди у Сонджина что-то вскипело, и он медленно опустил столовые приборы на тарелку.

— К тому же, а является ли эта принцесса на самом деле родной дочерью Святого Императора?

— Что? Ты о чём?

Наслаждаясь испуганной реакцией окружающих, мужчина с причёской «под горшок» ехидно ухмыльнулся.

— А вы не знали? В народе ходят слухи, что мать первой принцессы — растасканная шлюха. Если это правда, кто в целом мире может с уверенностью заявить, что её отец действительно Святой Император?

Скрип.

Сонджин сам не заметил, как встал со своего места.

Говорят, когда человек впадает в крайнюю ярость, он, напротив, становится спокойным. И именно это сейчас и происходило с Сонджином.

Кровь во всём теле закипала, конечности горели, но сердцебиение, наоборот, замедлилось, а разум стал пугающе холодным.

— Эй! Услышит кто, беды не оберёшься!

— Да нет же, в этом есть смысл. Если учесть, что её мать так и не получила официальный титул, то всё и так понятно, разве нет?

— Ох, поговаривают, что нынешний Святой Император был тем ещё распутником… Видимо, так оно и есть.

Топ, топ.

Сонджин направился прямо к «горшку». Перепуганные Мария и Клодия с опозданием вскочили со своих мест и бросились следом.

[Эй, эй! Да успокойся ты. Слышишь? Эй, Ли Сонджин! ]— затараторил рядом встревоженный голос Короля Демонов.

[Потерпи немного. А? Я понимаю, что ты в ярости, но если сейчас наломаешь дров, то окончательно прослывешь неисправимым подонком!]

И что он только нечет? Кто тут собрался «ломать дрова»? Сонджин всего лишь собирался вежливо выразить протест против их грубости.

[А-а-а! У него опять глаза кровью налились! Он точно решил их всех переубивать!]

«...За кого ты меня вообще принимаешь?»

Сонджин усмехнулся и остановился прямо перед «горшком». Тот, до этого момента несший всякую чепуху, моргнул и задрал голову, когда к нему вплотную подошёл юноша.

— ...Чем могу помочь?

Судя по свирепому взгляду и вызывающему выражению лица паренька, дело было явно не из приятных. Тем не менее, человек с прической «под горшок» задал вопрос подчёркнуто вежливо.

Наряд и облик юноши выдавали в нём отпрыска благородного рода, но важнее было другое: от него исходило едва уловимое, но неоспоримое давление и некое врождённое благородство.

И тогда Сонджин ответил. Со всей любезностью, вкладывая в свои слова искреннюю радость по поводу их визита в Делькрос.

— Ну же, продолжайте. Повторите слово за слово весь сказанный бред. Живо.

В тот же миг и бретаньцы, сидевшие за двадцать шестым столом, и даже рыцари охраны, стоявшие за спиной Сонджина, уставились на него, вытаращив глаза.

— Бретаньский…!

— Неужели он… понимал всё, о чем мы говорили?

Даже Клодия слегка запнулась от неожиданности:

— В-ваше Высочество! Как вы так… на бретаньском…

«Это они о чём?»

Заметив странную реакцию окружающих, Сонджин удивленно приподнял бровь, и тогда Король Демонов, словно вздыхая, пояснил:

[Ты только что заговорил на иностранном языке.]

«Чего?»

[Я имею в виду бретаньский. Ладно ещё понимать, но как ты умудрился так естественно на нём говорить?]

«Это разве не имперский? Я же отчётливо слышал его именно так».

Пока Сонджин, сощурившись, оглядывался по сторонам, оцепенение бретаньцев спало, и они один за другим заговорили:

— Вы из Империи? Но в вашей речи нет ни капли делькросского акцента.

— Я ещё не видел иностранца, который бы так естественно произносил «Arrhc».

— Господин, вы случайно не родом из Бретани?

«Э…?»

Сонджин растерянно моргнул. Эти странные, смазанные звуки... Он действительно впервые слышал этот иностранный язык.

[Тц, видимо, ты этого не осознавал. Ну, так я и думал.]

Сонджин на всякий случай снова обратился к мужчине с причёской «под горшок»:

— Я вовсе не бретанец, и являюсь полноправным гражданином Империи. Как вы смеете нести подобную чушь прямо в сердце столицы? Вы в своём уме?

«О, получилось».

«Неужели придурок Морес, вопреки ожиданиям, обладал познаниями в иностранных языках?»

Сонджину стало любопытно, каков механизм этих внезапных знаний языка.

Впрочем, раньше он уже обнаруживал, что может естественно, как на корейском, изъясняться на общем языке Империи, который никогда не учил.

«Одним языком больше, одним меньше... невелика разница».

Сейчас перед ним стояла куда более важная проблема. Сонджин медленно продолжил, заглядывая в глаза каждому из напряженных бретонцев:

— Вы только что назвали Святого Императора, наместника Верховного Бога, распутником. Эти нечестивые слова не что иное, как оскорбление самого Божества и вызов авторитету Империи. Я ведь правильно понимаю?

«Я признаю, что в молодости Святой Император жил не слишком-то благочестиво. Но он не тот человек, от которого такие подонки, как вы, могут выслушивать обвинения в распутстве! Поняли? Заботиться о своих детях, несмотря на всю занятость не каждому под силу! Критиковать его имею право только я, его сын!»

— И ещё. Вы смели распускать свои грязные языки в адрес благороднейшей принцессы империи. Не думайте, что неуважение к семье Святого Императора сойдёт вам с рук!

«Вместо того чтобы немедленно склонить головы и славить явление моей сестры в этот бренный мир, вы что-то там несёте? Низкого происхождения? Лишена достоинства? Вам стоит хорошенько вбить это в свои скудоумные бошки. Ясно?»

«Моя сестра Амелия – снизошедший с небес ангел!»

[...А ты, оказывается, тот ещё подкаблучник, когда дело касается семьи.]

«Ты-то чего опять привязался?»

После слов Сонджина отношение бретаньцев стало откровенно враждебным. Они тут же повскакивали со своих мест, и каждый потянулся к поясу. По тому, как они готовились обнажить мечи и какую ауру источали, Сонджин отчётливо ощутил уровень их развития. Если сравнивать с рыцарями Жемчужного дворца, то они были примерно на уровне рыцарей среднего ранга.

Мария и сир Клодия тоже сделали шаг вперёд, собираясь схватиться за мечи, но Сонджин быстро поднял руку, останавливая их. Даже если дело дойдёт до столкновения, было нежелательно, чтобы их сторона первой обнажила оружие.

— Что это? Драка?

— Кажется, они сейчас вытащат мечи!

— Столичная гвардия! Скорее зовите гвардию!

К этому моменту люди в ресторане уже не могли не заметить столкновения между бретаньцами и группой Сонджина. Заведение мгновенно погрузилось в хаос: посетители спешно покидали свои места, а официанты сновали туда-сюда, пытаясь как-то уладить ситуацию.

— Я собирался пощадить тебя, если бы ты пал ниц и взмолился о прощении, но ты сам всё усложняешь.

— Что? Неужели теперь стало страшно? Вы первые начали этот конфликт.

— Ты действительно собираешься устроить поножовщину прямо в общественном месте? У вас же будут неприятности, когда прибудет столичная гвардия.

— Неприятности будут у тебя. Мы рыцари-хранители, защищающие благородного молодого господина из семьи маркиза Лавижури. Какая вопиющая дипломатическая грубость по отношению к иностранным гостям!

— И это говорят те, кто прилюдно оскорблял Святую Императорскую семью?..

Сонджин издал сухой смешок от такой нелепости, на что мужчина с причёской «под горшок» лишь гадко ухмыльнулся.

— А разве это не только твои личные утверждения? Сможешь ли ты предоставить гвардии доказательства? Найдётся ли здесь хоть один свидетель, достаточно образованный, чтобы понимать такой изысканный язык, как бретаньский? Деревенщина ты делькросская.

«Ах вы, подонки... Значит, несли всю эту чушь только из уверенности, что их никто не поймёт?»

— Если теперь ты осознал своё положение, убирайся, пока не пришла гвардия. Если замолкнешь и тихо исчезнешь, я прощу тебе твою дерзость.

«Вот оно как, значит».

Сонджин тепло улыбнулся парню с причёской «под горшок».

— А, правда? Похоже, я всё неправильно понял. Прошу прощения. Вы ведь просто безобидно сплетничали о господине маркизе, а я, видимо, не так расслышал, верно?

— Сплетни… Что?

— Так и было. Неужели в поместье маркиза Лавижури открыто творятся такие бесчинства! С рыцарями обращаются жестоко, а жалованье безбожно урезают? Всё-таки высокопоставленные господа бывают куда скупее прочих.

С лица «горшка» исчезла безмятежная улыбка.

— Ч-что за чушь ты несёшь?!

— Когда прибудет столичная гвардия, я «очень подробно» дам показания. Скажу, что эти несчастные просто немного в резкой форме жаловались на тиранию в доме маркиза. А я, сдуру не разобравшись, всё не так понял, и вышла вся эта заваруха. Так ведь?

Бретаньцы тупо разинули рты.

«Что он несёт?» — пронеслось у них в головах.