Когда Масейну исполнилось восемнадцать он окончил академию.

Владение аурой далось ему тяжелее, чем остальным, и заняло намного больше времени. К счастью, он успел овладеть ею до выпуска, что позволило ему сдать экзамены на звание имперского рыцаря.

Отчасти его недавний успех был обусловлен вмешательством Святого Императора. Под предлогом помощи своему племяннику Святой Император некоторое время просто давал туманные объяснения.

«Прежде чем пытаться завладеть аурой, нужно сначала понять огромную пустоту этого мира. Именно в этой пустоте появляется намерение, и после возникает аура. Это означает, что аура движется туда, куда желает разум. Дело в том, что необязательно иметь сердце, наполненное аурой. Если намерение материализуется в виде мысленного образа, аура естественным образом последует за ним.»

Таким бессмысленным объяснениям был предел.

В какой-то момент обычно спокойный Масейн вышел из себя.

«Дядя, пожалуйста, никогда больше никого не учите!»

«…»

Святой Император выглядел довольно расстроенным.

Но к счастью, в конце концов он смог оказать неоценимую помощь в обучении своего племянника. После долгих раздумий, он все же выдвинул свою нестандартную идею: пустить ауру в тело Масейна, чтобы он понял, как она движется.

Неожиданно, этот метод оказался невероятно эффективным. Из-за чего Масейн достиг такого уровня, которого не достигали люди, тренировавшиеся годами

Несмотря на то, что его посвящение в рыцари состоялось довольно поздно, как только он освоил ауру, его мастерство резко возросло. Так как у него были довольно хорошие навыки владения мечом, он очень быстро стал одним из главных претендентов на звание лучшего рыцаря среди новичков.

Впервые надев форму имперских рыцарей, Масейн застенчиво пришел во Дворец Синей Розы.

«Вау! Братец! Ты действительно будешь работать тут с сегодняшнего дня?»

Моррес, бегавший по саду с красной тканью, бросился к Масейну, как только заметил его.

Ребенок перестал прыгать с высоких мест, но вместо этого его заинтересовал гобелен.

Это была старая декоративная ткань, хранившаяся в углу склада. На ней была изображена битва Первого Короля и расы демонов. Это была довольно старинная вещь, хотя сейчас она выглядела повреждённой и ужасной.

Моррес носил гобелен как плащ. Он никогда не снимал его, даже когда спал. Из-за этого никто не мог забрать его или хотя бы помыть.

Королева Лизабет была в ужасе, но даже ее уговоры не смогли заставить Морреса снять гобелен.

«Ваше Высочество, Принц Моррес.»

Когда Масейн поприветствовал Морреса, мальчик непонимающе посмотрел на него.

«Почему ты внезапно начал так разговаривать?»

«После того, как я стал официальным рыцарем, служащим императорской семье, я не хочу забывать о своем долге.»

«Хмм?»

Моррес в недоумении склонил голову. Но поняв, что Масейн и дальше будет вести себя как рыцарь, он улыбнулся и схватил его за рукав.

«Значит ты больше не уедешь в академию и останешься тут с нами?»

«Да, именно так.»

Пока Моррес сиял от радости и держал руку Масейна, из Лабиринта Синих Кораллов вышел ребенок.

«Поздравляю вас с официальным зачислением, братец.»

Это был Первый Принц Логан, которому не было еще шести, но звучал он по-прежнему зрело.

«Благодарю, Принц Логан.»

«Э-э…»

Логан, казалось, не ожидал такого ответа и выглядел немного растеряно, но вскоре едва заметно улыбнулся. Иногда из-за слегка опущенных ресниц его улыбка казалась печальной.

«Значит мы можем видеться с тобой во Дворце каждый день?»

«Если у меня не будет каких-то официальных дел в рыцарском отряде, то да.»

«Славно. Отец будет в восторге.»

Логан тепло улыбнулся, но заметив меч на поясе Масейна, расширил глаза.

«… Меч?»

Масейн взглянул на свой меч и неловко улыбнулся.

«А, это подарок Его Величества. Довольно необычный подарок для выпускного.»

В день его выпуска из академии, Святой Император отправил ему меч через своего главного камергера.

Меч, подаренный Императором, был длиннее и толще, а также тяжелее обычных мечей, но он идеально подходил высокому и крепкому Масейну. Дизайн оружия казался ему знакомым. Он напоминал ему известный меч из королевского склада.

Драгоценный меч Митратис.

Меч «Клятвы», которым пользовались Наследные Принцы.

Знаменитый меч, который остался острым, даже после того, как перерезал тысячи глоток, принадлежал Принцу Кэмерону во времена правления прошлого Святого Императора. Сейчас, после его смерти, меч бережно хранили в Императорском Дворце.

Масейн видел этот меч пару раз. В его памяти это был блестящий и великолепный клинок с золотой гравировкой.

Его оружие чем-то напоминало Митратис. Однако, в отличие от драгоценного меча, у него не было никаких украшений, и гарда с навершием* были довольно простенькими.

*Навершие— колпачок на конце рукояти.

Но несмотря на это, меч выглядел довольно дорогим и слегка мерцал золотистым цветом. Масейн подумал, что этот меч был создан как имитация драгоценного меча.

Логан, равнодушно смотревший на меч, произнес.

«Видимо Отец действительно заботится о тебе, братец.»

«….?»

Масейн непонимающе моргнул, глядя на загадочно улыбающегося Логана.

Конечно, если бы Масейн знал, что сейчас происходило в Императорском Дворце, то он бы ни за что не стал носить этот меч с таким комфортом.

***

«Почему бы не дать ему вместо этого меча Митратис?!»

Ситуация была не из лучших: Архиепископ Бенитус схватился за голову, а Арманд, декан Богословской Академии, кричал словно у него был припадок.

Святой Император ответил, слегка поморщившись.

«Митратис символизирует наследника престола. Я не хочу подвергать опасности ребенка, которого сам спас и сделал Кланосом.»

«Даже если так! Это не значит…»

«И где бы вы использовали меч, украшенный таким большим количеством драгоценностей?»

«Тогда хотя бы дайте ему один из других драгоценных мечей…»

«Ну, если у вас есть хорошие вещи, ими надо пользоваться. В любом случае, они когда-нибудь износятся или сломаются. Было бы расточительством не использовать их до этого.»

После этих слов Арманд свалился на пол с пеной у рта. Архиеписком Бенитус сильнее схватился за голову и закричал.

«Ваше Величество! Вы вообще знаете, что такое священные артефакты?!»

Верно.

Меч, который подарили Масейну, назывался Митра и был прототипом Митратиса. Он также носил название меча «Клятвы» и был одним из немногих священных оружий Империи Делькросс.

По значимости он не сравнится с Митратисом.

Святой Император, который так великодушно подарил меч Масейну, совсем не ожидал, что его племянник спрячет меч на складе и не будет доставать его больше десяти лет.

***

И вот сейчас Масейн, который из неуклюжего молодого рыцаря стал капитаном одного из отрядов Имперской гвардии, держал в руках меч, которым восхищался все это время.

«Название этого меча Щелкунчик. Это название ему идеально подходит, не правда ли?»

Тогда Масейну следовало сказать своему дяде, что он совершенно не умеет давать названия вещам.

Он усмехнулся и взялся за рукоять, которая была тоньше чем у меча, которым он обычно пользовался.

*Дзынь*

Когда он влил в него свою ауру, раздался звон, отличавшийся от обычного звона его оружия. Чистое и спокойное колебание, совсем как у его владельца. Масейн наслаждался колебанием и звоном меча, пока ауры не стало достаточно, чтобы образовать золотистый клинок.

Затем он начал размахивать мечом.

Сонджин тихо наблюдал с угла тренировочного поля.

Впервые он увидел, как стандартный стиль фехтования Имперских рыцарей плавно перетекает из первой стойки в восьмую. Безупречные движения, основанные на техниках Банахаса.

На тренировочном поле, куда уже опустились сумерки, сиял только Щелкунчик, покрытый аурой.

Сам того не осознавая, Сонджин пробормотал.

«Что-то… в его технике совсем другое.»

Хотя это были те же самые техники, которые он каждый день видел на тренировочной площадке, то, что сейчас показывал Масейн было другим. Его движения отличались от движений обычных рыцарей и даже от того, как двигался сам Сонджин.

Это были те же движения, но выполненные по-другому, с какой-то изюминкой.

Он не понимал, откуда взялись такие различия, ведь все они изучали одни и те же техники.

Ни Сонджин, ни Масейн не подозревали, что движения Масейна напоминали манеру фехтования его дяди в прошлом.

Траектория меча, о которой он всегда помнил во время тренировок.

Траектория того прекрасного меча, которому он всегда стремился подражать.

Вскоре от Щелкунчика начала исходить чистая золотистая аура. Клинок ауры засиял так же ярко, как золото. Это был тот же прием, который без особых усилий уничтожил червей Бантры.

Хотя он еще не достиг уровня Мастера меча и не мог долго держать меч в руках, ему хватило короткого мгновения, чтобы продемонстрировать технику, которой он всегда восхищался и которую практиковал.

*Свист.*

В пустоте появилась длинная золотая линия. На этот раз Сончжин смог более четко увидеть суть этой техники. Остаточное изображение золотого, отделяющегося от меча и быстро летящего, рисуя длинный хвост на фоне темного неба.

Мгновение спустя в воздухе разнесся громкий "бах", за которым последовал сильный порыв ветра, окутавший тренировочную площадку.

*Вжууух*

Сонджин невольно пробормотал.

«Полумесяц, рассекающий небеса.»

Хотя Святой Император однажды сказал, что это название можно проигнорировать, техника, которую продемонстрировал Масейн, действительно была похожа на лунный свет, рассекающий пустоту.

Закончив с этой техникой, Масейн прекратил свои движения и на мгновение замер, глядя в небо. Хотя это была аура, выпущенная без определенной цели, удар все равно был слабоват. Он еще не достиг высот мастерства своего дяди.

Аура Щелкунчика постепенно исчезала. Звон меча тоже затих.

Постояв некоторое время на тренировочной площадке с крепко сжатым мечом, Масейн в конце концов повернулся к Сонджину.

«Конечно, он не выглядит как легендарный меч, выкованный драконом. Но, судя по тому, что меч выдержал такую сильную ауру, слова Святого Императора о его прочности должны быть правдивы.»

Масейн ухмыльнулся и передал меч Сонджину.

«Это отличный меч, но мне не нравится его вес.»

Сонджин взял меч из его рук. Масейн выглядел так, словно хотел что-то сказать. Однако он так ничего не сказал. Положив руку на грудь, он почтительно поклонился.

«Спасибо за то, что дали мне свой меч, Ваше Высочество.»

Его поведение было таким же уважительным, как и при их первой встрече.

Сонджин на мгновение пожал губы, а затем просто кивнул, не произнося ни слова. У него было много вопросов, но он не мог заставить себя озвучить их. Именно тогда ему внезапно пришло в голову, что, возможно, не только Королева Лизабет хотела забыть прошлое.

***

На следующее утро Масейн впервые за долгое время отправился в Императорский Дворец, чтобы найти кабинет Святого Императора.

«Я хочу уйти с должности капитана рыцарей Имперской Гвардии, Ваше Величество.»

Хотя заявление и было резким, Святой Император, казалось, не был сильно встревожен. Со своим обычным холодным выражением лица он спокойно посмотрел на Масейна, не говоря ни слова, затем медленно кивнул.

За последние десять лет изменился не только Масейн. Даже раньше Святой Император сохранял почти бесстрастное выражение лица, но сейчас на его лице стало труднее найти что-либо, что можно было бы назвать эмоциями.

Иногда в его серых глазах появлялся странный огонек, и каждый раз Масейну становилось очень не по себе, как будто его дядя становился чем-то большим, чем человек.

На мгновение взгляд Святого Императора остановился на золотом мече у бедра Масейна, затем снова встретился с его глазами. Масейн неловко улыбнулся и почесал затылок.

«Что ж, думаю, нет меча удобнее этого.»

«Понятно.»

Драгоценный меч Митра.

Должно быть, его племянник перенес немало мучений, прежде чем решился снова достать этот меч после столь долгого перерыва. Однако ни один из них никогда не стал бы обсуждать это, ни сейчас, ни в будущем.

«Масейн.»

Когда он уже собирался покинуть кабинет, Святой Император остановил его. Когда он обернулся, мужчина произнес, казалось бы, безразличным, но серьезным тоном.

«Позаботься об этом ребенке.»

В его взгляде, обращенном к Масейну, по-прежнему не было теплоты. Однако, зная своего дядю долгое время, Масейн уловил в его голосе слабый намек на беспокойство. На этот раз Масейн смог ответить искренней улыбкой.

«Да, Ваше Величество.»

В то утро Масейн разыскал Сонджина, чтобы рассказать ему, что теперь он занимает должность начальника службы безопасности Жемчужного Дворца.

Лица рыцарей, которые видели, как он тащил весь свой багаж, побледнели. Конечно они были недовольны его уходом.