По деревянной лестнице застучали звонкие шаги. Как оказалось, утро начинается не с пресловутой кружки горячего, горьковато-терпкого на языке кофе с привкусом жжёной арабики. По крайней мере, не у Гровенора и точно не сегодня. Несмотря на всю вчерашнюю попойку, на его теле не осталось ни единого намёка на события прошедшего дня. Тут тебе и никаких ссадин, и от синяков ни следа. Прямо чудо. Непроизвольная ухмылка с каким-то ярким предвкушением неприкрыто демонстрировала, как никогда до этого приподнятое настроение наёмника. Через его плечо висела массивная, увесистая мешковатая сумка, в которой легко позвякивало всё награбленное добро, что накопилось за последнее время и коим юноша не гнушался поживиться, а впоследствии и хорошенько перепродать. Он спешил, перепрыгивая по несколько ступеней подряд, идя быстрым шагом. На лестничном пролёте его даже слегка занесло, от чего парень едва ли не встретился лицом со стеной. Благо, реакция не подвела и чаще всего оставалась при нём. Неизвестно, было ли лёгкое нарушение координации следствием вчерашнего, или же была виновата всего-навсего спешка. Хазар успел выставить свои руки, оперевшись о стенку, а затем ловко взвил из-под одежды мохнатый чёрный хвост, с его помощью выискивая идеальный баланс. Мало того, будто всё так задумано и было, он оттолкнулся от стены и поспешил вдаль по коридору, под высокие своды гильдейского холла. Там он уже было свернул к выходу, как тут его ухо уловило знакомые звуки голоса:

— А ну разойдитесь по сторонам! Встаньте в очередь! По очереди, по очереди, ну! Кому говорят? Прошу! Я работаю! Животные...

Регистрационную стойку обступили со всех сторон, чуть ли не поглощая её своими многочисленными телами. Баллары окружали её. Они были повсюду. Не особо высокие, жилистые. У подавляющего большинства позади вились длинные, стелющиеся под ногами гладкие хвосты, которые те старательно загибали кольцами, пытаясь обезопасить себя от нежелательных травм. В такой суматохе неудивительно, что кто-то мог наступить на него или споткнуться. Отличительной чертой этого вида баллар были острые парные рога, растущие прямо изо лба. Таких в народе называли забавным и простым прозвищем «рогалики» которое было присуще всем обыкновенным рогатым балларам, названных — сальва́рами от онсурского «саль и вар», что дословно означает «рог-баранка». Их вид можно встретить практически в любом регионе Онсуро. Подобно мелким насекомым, они окружили стойку, того и гляди, норовя забраться на неё. Из-за шума было трудно разглядеть, кому принадлежал голос.

А за стойкой стоял знакомый щуплый и всё такой же неловкий на вид паренёк в разбитых очках — Гияр. Выглядел он этим утром явно более потрёпанно и устало, будто и не спал вовсе всю ночь. Волосы взъерошены, пуговицы на рубашке перепутаны, вследствие чего она была неровно застегнута и криво топорщилась. На посиневшем носу красовался компресс. И всё же, несмотря на свой разбитый вид, он то и дело ставил печати на бумаги с бланками заказов. Его рука на удивление быстро металась перед листовками, метко шлёпая по ним чернильными разводами гильдейского штампа. Иногда он весьма шустро нырял за стойку, вынимая оттуда новую стопку бумаг. Пробежавшись по ним глазами, Гияр оперативно развесил несколько листовок за своей спиной, пригвоздив их на железные клёпки. Его движения были быстрыми и отточенными, словно он уже давно выведал идеальную стратегию действий в своей бумажной работе.

Волокита продолжалась. Кто-то забирал свои листовки с выдаваемыми на их имя поручениями, а кто-то только сдавал их, очевидно, уже выполнив задание и ожидая выдачи награды. Но была здесь и ещё одна, третья сторона. Их именовали заказчиками. Пришедших вживую было не так много, и они стыдливо скрывали свои лица за капюшонами, то ли нервничая, то ли стыдясь тех грязных методов, к которым их подтолкнула Госпожа Фортуна. Переступая с ноги на ногу, они слегка шарахались от наёмников и поэтому не лезли вперёд, в частности, вели себя вполне покладисто, стоя в сторонке и выстраиваясь в отдельную очередь.

Гияр метался туда-сюда, довольно быстро принимая и раздавая бумаги. Что было примечательно, так это его весьма необычное использование браслета на руке. Округлый камень, встроенный в конструкцию металлических пластин, цепляющихся к запястью плотными ремешками, светился ярким огоньком, проецируя перед ним несколько разных голографических иконок с отсканированными документами. Камень, сверкая, облицовывал бумаги, сканируя их, и преобразовывал в цифровую копию. Драх склонился над бумажками, ловкими движениями рук перебирая их, подцепляя коготками. Прибор у него на ухе выстраивал прямо перед глазами на стёклышке очков небольшое окошко из бегающих пикселей, позволяя увеличивать мелкий текст, выстраивая вокруг зрачка небольшой кружок в форме наводки, которая фиксировалась благодаря эффекту слежения за зрачком.

Расталкивая тяжёлой рукой мелких рогаликов, Гровенор направился к стойке, высоко вскинув ладонь в знак приветствия:

— Доброе утро, трудящиеся! — оповестил он весёлым голосом, не пряча своей усмешки.

Заслышав знакомый голос, Гияр быстро обернулся, бросая на него несколько мелких взглядов, будто надеясь, что Гровенор просто возьмёт и провалится куда-то под гильдейский пол. Его заострённые уши удивлённо дрогнули, а очки прямо подпрыгнули на переносице. Парень поспешил отвернуться, не выдержав взгляда точёных, как сталь глаз. Подцепив коготком ворот рубашки, парень закрылся им и тихо пробурчал себе под нос:

— О нет, только не он… — Гияр закрылся шуршащей листовкой, стараясь не поднимать на юношу глаза. Он просто делал свою работу: разбирал документы и бумаги, но игнорировать юного наёмника всё же было тяжело. — Только не этот парень… — эти слова вырвались у него непроизвольно. Он одновременно молился, чтобы Хазар не услышал их, однако в то же время теплилась надежда, что Гровенор окажется более тактичным, чем Гияр сам того ждал. Как и ожидалось, это были лишь надежды, коим не суждено было оправдаться.

— Что с лицом, Гияр? Так хотел завоевать девушку, что не заметил её кулака?

Ну, началось…

Игнорировать эту назойливую манеру больше не представлялось возможным. Гияр обернулся на него, про себя понимая, что совершает огромную ошибку, о которой будет ещё не раз жалеть.

— О да, Алан, старина, давно не виделись. Как дела? Как утро прошло? Отходняк сегодня, да? Ммм, — на лице засияла притворно дружеская улыбка, от которой не то что тошно становилось, а душно, особенно самому Гияру. Он чувствовал, как эта улыбка вот-вот покроется трещинами и разобьётся на множество осколков, поэтому постарался как можно более поспешно отвернуться, переключая своё внимание на бумаги. — Не отвлекай меня. Я работаю, — хмуро бросил он.

С озорной улыбкой Гровенор прошёл сквозь очередь мимо заказчиков и наёмников, а после облокотился на стойку. Похоже, что доставать Гияра его неподдельно забавляло, но в особенности это вызывало у него больший интерес, когда драххорн был не в духе.

— Гия, брось ты! Лицо попроще! Хороший же сегодня денёк!

Взгляд опустился ниже, и в руках драха наемник заметил многочисленные бумаги, которые тот, в свою очередь, оперативно перекладывал, расфасовывая по стопкам.

— Смотрю, у тебя сегодня много новых заданий. Дай знать, если будет хорошенькое дельце для меня, — с ехидным прищуром его ухмылка искривилась, становясь такой до дрожи неприятно-едкой. — А я тебя в таком случае неплохо награжу. Ну же, я в тебе не сомневаюсь, Гияр, но хотелось бы что-то серьёзнее, чем поиск уиверн. С такой работой даже ты сможешь справиться. Надеюсь, мы друг друга поняли?

Гияр засопел:

— Ты заказ брать будешь или так, чисто потрепаться сюда зашёл? Будто мало вчера было… — уже тише добавил Гияр. Он нахмурил брови, сосредоточенно упираясь взглядом в бумажку.

Некто вцепился в плечо Гровенора тяжёлой рукой, рывком отдирая того от стойки:

— Слышь ты, межеумок, тут так-то очередь. Хочешь взять задание — вали в сторону пар*ши! — указал он большим пальцем в конец очереди, куда-то себе за плечо.

Гровенор не растерялся. Вывернувшись из цепкой хватки, он перехватил загривок, одновременно заламывая руку наемника.

— Посмотрите-ка, какая-то шваль решила разинуть на меня свою вонючую пасть… — он медленно надавил на руку, заставляя баллара извиваться с болезненными вскриками. Лицо, попавшего под руку, перекосило судорогой боли, от которой он сильно покраснел и оскалился.

Раздался громкий хлопок по стойке. Гияр ударил по ней ладонями, рассерженно окидывая взглядом сцепившихся.

— А-ну сейчас же прекратили! Гровенор! Кому говорю? Никаких разборок в мою смену! — поучительным тоном выкрикнул он. — Особенно ты, Хазар! Тебе вчера мало досталось? Да и помнишь ли ты вообще, что было вчера? — скептически прищурил он глаза. — Сомневаюсь…

Рука наемника затрещала, но Гровенор выпустил её прежде, чем кость успела переломиться.

— Гияр, вечером я к тебе зайду. Хотелось бы ещё поживиться добром с заказных толстосумов. Будешь хорошо работать, глядишь, и тебе перепадёт часть от моей награды. Может быть. Однажды. Сегодня я предвижу большой куш! — улыбнулся он, как ни в чём не бывало, и последовал к выходу из холла.

«Я чувствую, сегодня будет просто отличнейший день!» — пронеслось у него в голове

***

Шагая тайной тропой, известной лишь немногим, Гровенор изредка поглядывал по сторонам, будто очередной раз желая убедиться, что его никто не преследует. Он крепко держался руками за ремень своего мешковатого рюкзака болотного цвета, который нёс за спиной. Неизвестно, была ли то осторожность виной, или это уже были первые признаки такого давящего и назойливого чувства как паранойя.

Впереди развернулся большой пустырь с редкими заброшенными, полуразрушенными постройками. Практически полностью обвалившиеся и покосившиеся здания. Место понемногу обрастало горами мусора. Металлолом, кирпичные завалы, шиферные крыши и множество торчащих арматурных балок. Вокруг уже собрались бродяги. Мусорщики. Они растаскивали материалы, перепродавали их, некоторые переплавляли. Каждый выживал, как мог, начиная с простой сдачи сорхда́рмма другого металлолома или бесхозного железа и заканчивая сбытом стеклянных бутылок. Рядом с этим местом виднелся вход в шахту. То был небольшой туннель, напоминающий собой пещеру, тянущуюся вглубь, под землю. Наёмник подошёл к ограждённой шахте, вход в которую был заколочен редкими деревянными досками. Заброшенное углубление венчали знаки, гласящие: «Опасность. Возможен обвал. Не входить. Проход закрыт». Гровенор без особого труда поднял одну из балок, убирая её в сторону, будто та ничего не весила. Осторожно перешагивая через доски и камни, он проник внутрь, затаскивая за собой сумку с награбленным.

Дорога была не близкая. Путь лежал в глубины. Вниз. На самое дно тянущихся под городом подземных туннелей. Проходя вдаль старой шахты, перешагивая через сгнившие балки, наёмник углублялся вниз. Внутри пахло моросью, сырой землёй, и особенно сильно в нос врезался запах гниющей древесины и отсыревшего мха. Чем дальше он уходил, тем больше по каменным стенам расползались сверкающие в темноте грибы. Цепляясь корнями, они тянулись по отвесным стенам многочисленными мерцающими узорами. Вместе с флуоресцентными грибными шапочками, напоминающими своим видом яркие ядовитые поганки, в темноте также едко сверкали изумруды глаз самого Гровенора. Совсем как два фонаря. Под ногами беспорядочно валялись камни и обломки, осложняя шаг, пока наёмник спускался всё ниже и глубже, будто пробираясь в каменный колодец, ведущий в самую низину города Шааграпа.

Вскоре разбитые валуны и сталагмиты начали переходить в ветхую пристройку в виде дощаной лестницы, уводившую вниз по крутому склону. Чем дальше Хазар углублялся, тем темнее там становилось. Мелкие проблески света оставались позади, но это вовсе не мешало Гровенору резво миновать один пролёт за другим. Шаги были уже выучены, ведь спускался он сюда явно не в первый раз. В конце извилистой тропы его ждал вход. Подземная сеть пещер переросла в огромных размеров углубление. Каменные своды были покрыты кристаллическими сверкающими сталактитами, свисающими вниз. Прямо над ними тянулись массивные металлические дребезжащие трубы. Похоже, канализационная сеть точно так же проходила здесь. Из-за чего в воздухе стоял удушающий запах тухлой сырости и нечистот. Здесь покоились старинные здания давно забытой цивилизации, ушедшей в прошлое эпохи. Исписанные рисунками и граффити стены, растущие трущобы, созданные из мусора и каменных наростов. Обрушенные руины прошлой вечности образовали здесь, под землёй, новый город. Кривые и косые здания располагались неравномерно, почти друг над другом. Они строились зигзагами, в хаотичном порядке. Некоторые покосились, стелясь прямо по земле. Но, судя по маленьким ржавым балкончикам, где на верёвках сушилась чья-то давно перештопанная, прохудившаяся одежда, в них действительно жила бедная доля онсурского пролетариата.

Местный контингент был ещё более разнообразен, чем в той же самой гильдии. Здесь собрались самые отчаянные отбросы общества. Те, кому больше некуда было идти. Те, кого жизнь низвергла прямо сюда, на самое дно. Ворьё, мошенники, сбытчики краденого, перекупщики, контрабандисты, наркоторговцы, работорговцы, душегубы и прочие. Они соседствовали также с обездоленными, убогими, больными и прокажёнными. Это место было их пристанищем и их тюрьмой. Интересно, знали ли честные баллары, что творится у них прямо под ногами? Или все эти постройки древности точно так же канули в небытие, как и вся эта нежелательная глазу рвань?

Подойдя к краю деревянной пристройки, Гровенор вздохнул полной грудью спёртый запах гнили и отходов, про себя подумав:

«Вот я и дома».

Натягивая на нос чёрную тканевую маску, он бойко перескочил через шатающуюся деревянную загородку и скользнул стопами ног по шиферным крышам, ловко перебираясь с одного здания на другое. Он хватался за выступающие металлические трубы, стремительно и совершенно бесстрашно двигаясь вниз, к земле. Оттолкнувшись от края крыши, перескакивая между домами, наёмник приземлился на хлипкий балкончик. Его ботинки с грохотом коснулись пола, и в тот же момент обветшалая штукатурка градом посыпалась вниз. Гровенор отточенными движениями удерживал равновесие. Он пробежался по краю открытого балкончика, прямо по тонкой железной перегородке и запрыгнул на следующее, более низкое здание, спускаясь всё ниже и ниже к грязной, пропитанной отходами земле. Твёрдо встав на неё ногами, парень смахнул с себя часть осевшей на его одежду пыли и рывком поправив сумку, а затем последовал дальше, вливаясь в поток текущей там жизни.

Над головами стрекотали натянутые и перепутанные провода, а трубы, через которые приходилось частенько перешагивать, устрашающе жужжали от потока нечистот. Бездомные бродяги и калеки сидели по краям улиц на щебенистой, покрытой мелкими камнями дороге, забиваясь в углы и щели, подобно тараканам: грязные, затасканные. Взгляд на них вызывал не столько жалость, сколько омерзение. Приступы брезгливости ощущал и сам Гровенор, стоило только кому-то из этих грязных морд попасться ему на глаза. Их пристальные взгляды неотрывно следили за движущейся по дороге фигурой. Костлявые руки с тонкими когтистыми пальцами тянулись, прося милостыни, а сухие губы шептали еле различимые в суматохе молитвы, отдающиеся в чутких ушах наёмника голосами сотен неприятно шипящих змей.

Здесь же, прямо за поворотом, продавали тёртые порошки и психотропные смеси из трав для ухода в забытье. На каменном крыльце этой лавки сидели расслабляющиеся баллары. Они мерно вдыхали содержимое резных удлинённых трубочек, выдыхая в воздух искрящийся дурманящий дым. Почти вся эта небольшая лавочка была целиком и полностью окутана облаком нежно-розовой дымки, от чего полуприкрытые и даже слегка надменные взгляды курящих существ угрожающе сверкали сквозь бледный галлюциногенный туман.

Проходя мимо одной из лавок, Хазар дёрнул под нахлобученным капюшоном ухом, слыша в клетке надрывистые завывания. Стянутые ремнями ободранные крылья, покрытые редкими торчащими перьями, упирались в железные прутья маленькой и тесной клети. Юного аларимира в оборванной рубашонке втиснули в клетку для животных, связав железными кандалами. Исхудавший, коротко стриженный, босой мальчишечка с почти чёрными кругами под глазами. Его лицо, как и маленькие худенькие ручки и ножки, было разбито до кровавых синяков. Связанные крылья были обрезаны, а торчащий из-под распашонки длинный дёргающийся хвостик так и вовсе почти целиком остался без перьев. Мальчик мог только мычать сквозь заткнутый грязной тряпкой рот, в то время как уличная балларская ребятня играючи дёргала его за перья, выдирая их из крыльев и хвоста. Они глумились, скаля свои клыкастые лица, строя ужасные гримасы. Вырванные пёрышки они прятали за пазухой, а некоторые вплетали в волосы, радостно смеясь.

— Ха-ха-ха! Посмотри, какие пёрышки красивые! — произнесла юная балларийка в длинной, слегка порванной у подола клетчатой юбчонке. — Мне идёт? — вставив пару пёрышек в смольные волосы, заплетённые в неаккуратную косичку, она крутанулась на месте, красуясь перед своими друзьями.

Один из мальчишек собрал целый веер из более-менее ровных перьев, счастливо улыбаясь. Будто и не он сейчас вовсе выдирал у несчастного аларимира пух, а словно бы собирал с поляны яркие цветы.

— А я вот их маме подарю! Вот она обрадуется! Дом украсит, а может, и парочку свежих подушек ими набьёт! — смуглый мальчонка улыбнулся кривой улыбкой.

— А может быть, их продать? — заикнулся ещё один ребёнок.

Хозяин клетки резко ударил по ней металлической трубой.

— А ну пошли отсюда, мелкие засранцы! Не портите мне товар! Пошли вон! Убирайтесь, паршивцы! Вон! Во-о-он!! — замахнулся он на детей.

Мальчишки и девчонки, скаля клыки, хихикали и шипели, отбегая от клетки с взвизгами и воплями, играясь выдернутыми перьями. Они взмахивали ими, дразнясь.

Гровенор лишь бросил на них мимолётный взгляд и, не останавливаясь, прошёл мимо.

Каждый здесь выживает, как может. А чтобы выжить, нужно быть сильным и не давать слабину. В этом месте это было их главное кредо. Главный завет, который чтил каждый живущий в этих низинах. А что до крошки мира? Ну, ему просто не повезло. Не справедливо, но в этом месте ни о какой справедливости речи и не могло быть. Она лишь мешала выживать, лишь колола зря глаза.

Гровенор следовал своей выученной наизусть тропой, изредка расталкивая зазевавшихся балларов, расчищая себе путь. Впереди светилась яркая вывеска, вымазанная неоновой краской. Чем ближе он к ней подходил, тем громче раздавался звонкий лязг молота и ощущался обдающий нутро раскалённый жар, смешанный с металлическим запахом. Крепкий мужчина в кожаном фартуке с силой, раз за разом ударял молотом по раскалённому металлу, от которого во все стороны летели алые искры. Вниз по его тёмной коже катился крупными градинами пот. Каждая из его четырёх мускулистых рук была занята делом. Что примечательно, одна из них была механической и служила преимущественно инструментом — в данный момент это были раскалённые щипцы.

Позади кузнеца расположились стеллажи, доверху набитые товарами. Ассортимент на полках был весьма странный. Диковинный. Высохшие чучела разного размера и вида, черепа животных и не только животных, инкрустированные каменьями и кристаллами, которые служили больше украшением, нежели роскошной драгоценностью. На полках красовались заводные металлические игрушки, резные деревянные фигурки и часы. Удивительно красивые и тонко сделанные накладные рога. Их изгибы слабо поблёскивали, что издали казалось весьма волшебным. В деревянных ящичках на белой бархатной ткани лежали руны, кольца, перстни, ожерелья, браслеты и амулеты. Рядом располагались полированные, изогнутые и матово поблёскивающие кинжалы из чёрного металла, опоясанные золотистой змеёй с вкраплением малахитовых каменьев. Мечи со сверкающими серебряными лезвиями и точно золотым навершием. Щиты, окантованные сталью и покрытые напылением из серебра.

Разгорячённый, но довольно грузный кузнец раздул широкие ноздри и почесал рукой курчавую седую бороду. Он бросил хмурый взгляд на остановившегося рядом юношу. Выпрямившись, баллар утробно фыркнул, дёрнув головой. К Хазару тут же подошёл другой низкорослый мужчина с тонкими вытянутыми чертами лица. Особенно на нём выделялся узкий длинный нос и острые скулы. Тощий и осунувшийся, с редкой бородкой и подранными усиками, но, так или иначе, компенсировавший свою излишнюю худобу безразмерными многослойными одеждами.

— Добро пожаловать! Добро пожаловать! Вам чего угодно? Лучшая сальмари́йская сталь! А может, хотели бы купить корень эхти́ндии? Костяные украшения из племён ханашше? Могу предложить народную утварь с фаси́льевой росписью! Подлинник! Оригинал! Очень редкая! Если договоримся, то отдам всего за полцены! Или — Ах! Я, кажется, знаю тебя! Мальчик мой, Алан! Ты ли это? — торговец завертелся возле него и, сложив тонкие руки, прижал их к своей скуле. — Ах, мамочки! Ах, Шестеро Святых! Как ты изменился! Как возмужал! Прости уж старика, не признал! — хитро щурясь и точно муха, потирая тонкие руки, проговорил торговец.

Гровенор снял маску и усмехнулся, с грохотом ставя на стойку звякнувшую сумку.

— У тебя язык длинный, а память короткая.

Мужчина шикнул на него, теребя пальцами свои жидкие усики.

— У меня память как железный капкан! — горделиво вскинул он острый подбородок.

— Но помнишь ты только своих должников.

— И своих спонсоров! Что на этот раз ты принёс? Дай-ка взглянуть! Дай! — его руки так и тянулись к сумке Гровенора, желая рассмотреть поближе награбленное.

Хазар же, в свою очередь, одобрительно кивнул на сумку, и усатый прохиндей, ехидно посмеиваясь, нетерпеливо сунул в неё свои загребущие ручонки, выуживая на прилавок содержимое. Драгоценные браслеты, перстни, древние монеты, лампадки, цепочки, перламутровые статуи святых, украшенные минералами кубки, подносы и ложки.

— Ну и как оно тебе? Хороша же нажива, скажи, а? Настоящий банк сорвал, согласись! Уже не терпится узнать, сколько ты мне за это отвалишь! — сказал Гровенор, чеканя когтем по стойке.

Торговец поцокал языком.

— Как тебе сказать… Оно выглядит весьма дёшево, не то чтобы особо редкое… — он пошевелил усами, поднимая один из идолов. Баллар придирчиво повертел его в руке. Придвинув к себе увеличительное стекло, он принялся внимательно осматривать статуэтку. — Я дам за это не больше пятидесяти ци́нгелей… — усмехнулся торговец, перекатывая серебряную монетку по пальцам.

Ухмылка моментально стёрлась с лица наёмника. Он нахмурил брови и с возмущением ударил по прилавку ладонью.

— Я чего-то не понял, с хрена ли так дёшево? — он отобрал из тонких ручонок торговца статуэтку, тряся ею перед его лицом. — Глаза шире разуй! Эта штука из богатенького дома! Это не какой-то там хлам, который ты обычно толкаешь всяким придуркам в своей замшелой лавчонке!

— Эй, тише ты! Не ори. Ты мне так всех клиентов распугаешь, парень! — заволновался тощий баллар, беспокойно осматриваясь по сторонам.

— Хватит шутить со мной! Называй реальную цену! Не надо мне мозги еб*ть! Уж я-то знаю, как ты торгуешь, слизняк. Я тебя давно знаю, только я уже не маленький наивный мальчик. На*бывать меня как раньше у тебя не получится. Оценивай, как полагается! — со звонким лязгом Хазар поставил статуэтку на прилавок.

Торгаш начал отнекиваться, поглаживая длинный ребристый шрам на скуле.

— Нет, нет, я возьму именно эту цену! Ни больше, ни меньше! — он взмахнул руками, говоря: — Если не хочешь, я не стану настаивать. Но, вот увидишь, дороже у тебя никто не возьмёт, а вот дешевле — вполне может быть. Я предлагаю тебе обмен на выгодных условиях, мальчик мой. Ты ещё слишком «зелёный», чтобы торговаться с тем, кто на этом целого тарланума съел! Но мы ещё можем договориться!

— Не хочешь брать и не надо. Я знаю, что это стоит гораздо большего! Не ссы мне в уши! И не трать моё время! Если брать не хочешь, то сказал бы сразу, а не тянул баст за яйца! — парень вульгарно фыркнул, не лестно сравнивая это положение дел со зверорасой баллар семейства кошачьих.

— Ты считаешь, что у тебя целое состояние в мешке? Целое аристократическое наследие? Никто тебе больше не предложит! Уж послушай своего старого доброго дядюшку Беласа! — рогатый похлопал себя ладонью по груди, строя обворожительные глазки.

— Лучше уж я найду того, кто оценит это по приемлемой цене, не то, что ты. Жаль, конечно, но, видимо, мне придётся прекратить сотрудничество с тобой, — дёрнул Гровенор за ремень сумку и принялся складывать в неё неоценённый товар.

Здоровяк, кующий металл, бросил заготовку в бочку с водой, и та шумно зашипела. Вода запузырилась, извергая густой пар.

— Эй, парень! Давно ты к нам, однако, не заваливался, — эта громадина направилась к ним, отодвигая от прилавка торгаша поменьше. — Скользкий, едрить тебя за шкирку! А ну отойди с дороги. Вечно ты под ногами путаешься, что б тебя. Парень-то свой! Наш он! Родной, понимаешь? Не придумывай, давай, бери, как у своих, — подойдя к прилавку, он взял несколько ложек, разглядывая их оценивающим взором. — Из этого я сделаю отличное ожерелье, которое ты продашь в десять раз дороже, чем себестоимость этих ложек… Разве это не выгодная сделка? — он поднял свои глаза на Гровенора. — Отдам за это пятьсот цингелей. Ну как, по рукам?

Гровенор прищурил глаза и, недолго пораздумав, сказал:

— Вот это другой разговор! — расплылся он в довольной улыбке. — Отличная цена. Я согласен. По рукам! — сказал Хазар, оставляя сумку на прилавке.

«Скользкий» — так прозвали этого худосочного торговца, кажется, подавился воздухом, стоило только ему услышать озвученную цену. Он заметался между ног громилы, пытаясь обойти его то с одной стороны, то с другой.

— Н-но! Но! Погодите! Позвольте! Буквально одну кальпу, пожалуйста! Ха-ха! Это же слишком много! Слишком! Ты в своём уме? — пытался привлечь внимание маленький рогалик, постукивая рукой по грузному телу многорукого баллара, который больше напоминал неприступную скалу. — С ума-то не сходи, старый! Да этому хламу ыхвет цена, а!

— Приятно иметь с вами дело, — очаровательно улыбнулся Хазар яркой и непривычно счастливой улыбкой.

Кузнец отошёл в сторону, пропуская низкорослого к прилавку.

— Алан, ты стал больше работать? Настало время, когда пошли хорошие заказы? Неужели сезон?

Хазар вытряхнул из сумки всё, что успел сложить, и поднял на кузнеца довольный взгляд.

— Да. Хочу купить обновки. Деньги сейчас нужны… И мастер… Ну, ты понимаешь, для… — рука Гровенора инстинктивно потянулась к шее.

Кузнец улыбнулся под седой пышной бородой.

— Всегда к твоим услугам за скромную плату.

— Мы же это уже проходили. Ты не тот мастер, который мне нужен, — протянул он сумку с награбленным. — Вот, Скользкий, можешь забирать.

Кузнец провёл одной из рук по своим усам.

— Твоя правда. Ошейник твой снять я до сих пор не в силах. Ничто его, зараза, не берёт. Что б его! Но, может, ещё раз попробуем? Уж больно любопытная вещица. Странные технологии. Узнать бы, кто мастер, так даже клейма на нём нет. Вот те раз.

Крылатый наёмник закинул пустую сумку на плечо, говоря:

— Это бесполезно. Ты это знаешь. Скользкий! Где деньги? Я спешу! Шевели ножками! Ножками! Скорее!

Скользкий скрупулёзно подсчитывал каждую монету и бережно складывал ту в тканевый мешочек. А затем с расстроенным вздохом протянул тот Гровенору.

— Эх, вот твои пятьсот цингелей. Ровно. Забирай, ворюга. Мы так с тобой точно разоримся! — запричитал тощий по интересному прозвищу «скользкий». — Какое расточительство! Оно же не окупится! Ради чего я веду этот бизнес, если всё тут всё равно решаешь ты, Огнер? — он сверкнул в сторону здоровяка неодобрительным взглядом, а затем опечаленно отвернулся.

Кузнец осмотрел юношу и протянул к нему руку.

— Ты всё по-прежнему не помнишь, кто его на тебя надел? — кивнул он, намекая на устройство на его шее.

— Помню. Но тот, кто на меня его нацепил, из могилы уже не поднимется, чтобы снять его.

— Что ж, может я и не тот мастер, который поможет тебе от него освободиться, но, может быть, я могу помочь тебе с тем, что мне сподручнее? Есть что залатать или может подточить? — кузнец пощёлкал механической рукой, точнее щипцами, которые в данный момент были одеты на стальную насадку в качестве вспомогательного инструмента.

— Спасибо за предложение, Огнер. Но с этим я справлюсь сам.

Всё, что осталось старому кузнецу — это только горестно вздохнуть, нахмуривая размашистые густые брови, и вернуться к своей наковальне, раздувая ногой мехи кузни.

— Тогда до встречи. Ты, если что, заходи. Приноси ещё чего ценного, если найдёшь!

Тощий торгаш оскалил клыки, выпуская презрительное шипение.

— Только самое лучшее тащи! Самое-самое! — взяв в руки статуэтку, он погладил её ладонью, перебирая по гладкой поверхности длинными коготками на тонких костлявых пальцах. — И желательно дорогое!

Наёмник молча отошёл от лавочки и, сделав всего пару шагов, натянул маску.

— Бывайте! — взмахнул парень на прощание рукой, да так и не обернулся, чтобы взглянуть на своих старых знакомых.

Огнер, шумно вздыхая, прищурил глаза, посматривая уходящему вслед, пока тот не затерялся в серой толпе.

— Да… — протянул он. — Вырос, однако, мальчонка… Изменился. Возмужал, не поспоришь.

— Зато стал гораздо наглее. И избирательнее, — придирчиво осматривая статуэтку, заметил Скользкий. — И правда. Очень ценная вещица. Редкий розовый перламутр! Хм, повезло.

— А ты всё о деньгах только и думаешь, — цокнул языком Огнер и бросил в форму ложки, отправляя их в печь. Ещё пуще раздулись мехи, поднимая в воздух алые искры, опаляя жаром небольшую барахольную лавку.

— А как же? — Белас на мгновение отвлёкся от статуэтки прекрасного Лара. — А о чём же ещё думать, Огнер? — он обернулся на него, начиная деловито загибать пальцы. — Деньги, в отличие от взаимоотношений, можно положить в карман. Баллары смертны, но деньги вечны, и они всегда будут с тобой при наличии сноровки. Они не предают и не болтают зря. Если умеешь зарабатывать, от тебя никогда не отвернутся, что не могу сказать об остальных. Что ещё нужно для счастья и красивой жизни? Ты совсем забыл, о чём мы мечтали? — убеждённый в своих словах, он бросил прищуренный взгляд на своего делового партнёра. — Что-то ты совсем размяк. Не воображай себе, что он твой сын. Думай о работе и больше не влезай в мои сделки, сумасшедший старик, — задирая нос, ответил он и принялся вновь изучать товар. — Иначе нам никогда не выбраться из этой прогнившей дыры.

***

Безутешный громкий крик вырывался из глубин чащи леса, охватывая и заполняя собой всю округу. Он леденил жилы и неприятно царапал слух. От него становилось не по себе. По коже бежали мурашки. Надрывистый вой громогласной волной разносился на множество элодерцев, затихая в тёмной, густой и мрачной тишине непроглядной лесной чащобы. Следом за ним лес наполнили звуки выстрелов, прогремевших целым громом.

Со всех ног через лес бежала девушка. Она была вся перемазанная грязью, а поверх тела мешковато висела бесформенная рубашонка. Тяжело дыша, она размахивала руками и часто оглядывалась назад. На опухших покрасневших веках стояли слёзы. Попутные порывы ветра сдували влажные капельки в уголках глаз, заставляя их стекать по перепачканным щекам, неприятно царапая нежную кожу. На скользкой дороге ноги повело по илистой грязи, и девушка, вскрикнув, кубарем покатилась по земле. С порывистым содроганием она впилась ноготками в землю, норовя скорее подняться, как тут со спины на неё навалился здоровенный драххорн в воинской униформе. Последовал сдавленный вскрик, и рогатая беглянка начала извиваться, пытаясь выскочить из-под тяжёлого, придавившего её к холодной земле тела.

— Fekudjidighin! — зарычал драх, подперев шею девушки тяжёлым маскайном – стрелковым оружием Виссарийского производства.

— Nje! — выкрикнула та. — Bawaldrumul! Gil!

— Haltkasmaskrap! — виссариец грубо схватил её за волосы, вминая лицом в сырой чернозём. Он поднёс чешуйчатую руку к своей крупной ящерной морде и громко отчеканил в свой коммутатор – устройство, похожем то ли на браслет, то ли на механические часы, служившее довольно распространенным средством связи, пришедшем с Беллирии и уже вошедшем в обиход и на Онсуро, и на Виссарии: — Falte! Egirsomvitere! Falte! Jelentsdtinsceal!

— Nje! Britte! Ikher! — взмолилась она.

В единый момент черты лица девушки полностью исказились. Дрожащие губы растянулись в ужасающем оскале:

— Opdeinadadhar khornstondrah hornarsch! — из уст девчонки зашипел угрожающий голос.

Драххорн локтями придавил её тело к земле, напирая на неё своим весом.

— Lurge! — угрожающе зарычал он.

Девушка сопротивлялась, разъярённо шипя. Пытаясь вырваться, она брыкалась и извивалась, как дикая гадюка. Взвив вёрткий хвост, она резко повела им к каске драххорна, целясь листовидным концом. Но последний перехватил его. Виссар грубо дёрнул за него и намотал на руку. За деревьями раздались многочисленные тяжёлые шаги, которые поспешно приближались к месту событий. Выставляя оружие вперёд, солдаты окружили их.

— Egirnul verid gefangen, — произнёс один из них.

— Een jossain. Disvastigita! — наотмашь взмахнул солдат своей тяжёлой лапой.

Военные рассредоточились. Пара драххорнов отделилась от них, решив прочесать ближайшую местность. Внезапно на удерживающего девушку драха налетел щуплый, совсем худой юноша. На нём ничего не было, кроме точно такой же бесформенной рубашки и тонких штанишек какого-то мятного цвета. Хватило всего одного мига. Взмах хвоста. Перелив нежной лазури чешуи перед глазами. Стреловидный кончик хвоста резко уплотнился. Момент – и мальчишка прытко резанул его остриём по шее солдата, удерживающего девчонку. Красные дорожки неумолимо быстро побежали вниз. Хватка ослабла. Однорогий закряхтел, хватаясь за горло. Брызги его крови рябиновым багрянцем осели на лице девушки, точно веснушки.

У беглянки шла тяжёлая отдышка. Широко распахнутый взгляд, зрачки в котором боязливо дрожали. На глаза навернулись слёзы, но стоило ей лишь моргнуть, как и настроение сменилось. Слеза скатилась по щеке, а губы растянулись в ужасной, пугающей улыбке, напоминающей оскал. Карие глаза с алыми вкраплениями засверкали, переливаясь чистым золотом. Золотой цвет беспощадно заполнил собой всю радужку.

— Roomusta vaikka väzut borsten bruste en memeghaltam! — произнесла она хрипловатым голосом.

Она изящно взметнула руку вверх и словно росчерком пера собрала вокруг пальцев капельки крови. Кровь была не её. Она тянулась алыми ниточками из рассечённой раны на шее драххорна. Переливаясь вокруг пальцев, жидкость плясала, словно кружила в хороводе. Резко сжав руку в плотный кулак, капельки уплотнились, кристаллизуясь в алые иголки. С взмахом кисти они сорвались с кончиков пальцев и остриём полетели в вооружённых солдат. Воспользовавшись моментом, девушка сорвалась с места и потянула за собой пришедшего ей на помощь парня. Мальчишка вскинул голову, встряхнул чёлку со лба и ринулся прямиком за ней.

— Losfeuern! — командующий вскинул оружие и незамедлительно открыл по беглецам огонь.

Пули свистели в воздухе, остервенело впиваясь в стволы деревьев, отскакивая от земли с характерным звоном, заставляя ноги нестись по дороге ещё быстрее. Одна из них крепко задела щёку мальчишки, проносясь прямо мимо него, вырезая на бледной веснушчатой щеке глубокий рубец. Резкая жгучая боль будто бы отрезвляла. Он быстрее рванул, обгоняя девушку, и вырвался вперёд. Его охватила паника, стоявшая в ушах непрекращающимся залпом многочисленных выстрелов. Солдаты бегом устремились за ними. Они преследовали их, безостановочно стреляя. А затем…

Очередной залп. Пули шквальным огнём обрушились на беглецов градом. Одна из них пчелой впилась в ногу мальчишки. Она врезалась в плоть, разрывая её. Тело словно огнём обожгло. Веснушчатый с грохотом полетел на землю. На штанине стремительно расползлись множественные кровавые пятна. Он закрылся рваными кожистыми крыльями, летя прямиком под кусты, и скатился в овраг. Цепляясь за землю ногтями, превозмогая боль, мальчишка карабкался, стремясь выбраться.

Очередной звонкий выстрел прозвучал где-то над головой вперемешку с криками солдат. Девушка дёрнулась. Всё тело прошибла болезненная судорога. На боку растеклось алое пятно. Пуля прошла насквозь. Пошатываясь, девушка медленно обернулась, поднимая руки вверх. Она тяжело сопела, глубоко втягивая носом воздух. Неожиданно с её губ слетел смешок. На лице вновь показалась ухмылка.

— Denkt hiszitek drittsekker gor? Naman tee ekki! — взорвалась девушка тирадой смеха.

За её спиной сверкнули холодным огнём изумрудные глаза. Из непроглядной чащи леса неторопливой походкой показалась фигура в капюшоне. Ухо девчонки уловило его лёгкий, почти беззвучный шаг, только когда он был уже в паре десятков шагов от неё.

— Ха, интересно… — протянула фигура в чёрных одеждах, проводя рукой по подбородку. Мужчина в капюшоне метнул глазами по сторонам, и на его губах возникла лёгкая непринуждённая усмешка. — Иду, значит, себе и только слышу — кто-то стреляет. Ах, дай, думаю, загляну.

Лицо девушки исказилось гримасой непонимания. Губа приподнялась, обнажая клыки. Полный недоумения и презрения взгляд выдавал её не самый дружелюбный настрой.

— Eh? Is han aftur? Ez nawala aici? Laten uns innen vaek ser du nae nicht uppgjior dul her? — она нервно дёрнула ушком, будто бы ненавязчиво отгоняя от себя подошедшего парня.

Гровенор искоса взглянул на девушку.

— О! Надо же! Знакомые лица. Далековато забралась, чудила. Не ожидал тебя тут встретить, а на тебе всё так же, как посмотрю, недостаточно одежды.

На Гровенора вмиг направили дула оружий, готовясь по команде превратить его тело в решето.

— Haenderne! — драххорн дёрнул оружием по типу маскайна в сторону. — Ellenkezo deg focul! Hier aici! Rigardata vaenutegevuse! Kung en du samtidigt!

Встретившись с непониманием в глазах Хазара, командующий громко фыркнул, раздувая ноздри и раскрывая пасть, произнёс:

— Назад! — твёрдо скомандовал он с сильным виссарийским акцентом. — Руки за голову, чтобы я их видел! В случае сопротивления мы откроем огонь!

Будто что-то сообразив, девушка растянула губы в хитрой улыбочке. Состроив несчастные глазки, она дёрнулась в сторону, спрятавшись за спиной Гровенора. Дразнясь, девица скорчила рожицу, оттянув нижнее веко пальцем, и высунула длинный язык, послав этот жест ненавистному вояке. Взглянув на Гровенора, она подтолкнула его вперёд рукой.

— Unn! Nnn! — девушка указала пальцем на вооружённый отряд, стоявший напротив них.

Гровенор с недоумением посмотрел на неё, после чего снисходительно хмыкнул.

— Что ж, тебе сегодня сказочно повезло. У меня хорошее настроение, так что, так и быть, я тебе помогу! С тебя потом причитается, — он выступил вперёд, загораживая собой девчонку. — Господа! Как насчёт пропустить по добротной кружке ахтурианского вина, перекинуться партийкой в картишки, а уже потом друг друга убивать, м? — склонил он голову, заискивающе подёргивая бровками.

Командующий гневно засопел и резко выкрикнул:

— Losfeuren!!!

С этим приказом курки были нажаты. Оружие взревело, издав выстрел по щелчку. Хазар, резко раскрыв крыло, толкнул им беглянку назад. Удар о ствол дерева вместе с хриплым вскриком выбил воздух из её лёгких. Наёмник вёртко изогнулся, взмахнул крыльями и взлетел в воздух. Он наскочил на главного командующего, глубоко впиваясь когтями ему в шею. Выхватив из-под пояса виссарийца маскайн, Гровенор увернулся, уклоняясь от пуль в этой мешанине, которую с трудом можно было назвать перестрелкой. Вражеская сторона скорее отстреливалась, пытаясь обеспечить себе защиту. Гровенор, не мешкая, открыл по ним ответный огонь, заставив рассредоточиться. Многих ранило пулями. Многие не успевали даже перезарядить обойму. Виссарский отряд стремительно редел, оставляя после себя лишь кучку раненых солдат. Пули пробивали головы в касках, выбивая содержимое черепов, оставляя после себя растекающийся по земле кровавый гуляш.

— Retrett! Retrett! — завопил один из драххорнов, отступая. Остальная часть отряда последовала за ним в рассыпную, пытаясь укрыться среди зелени лиственного леса.

Когда боезапас оружия подошёл к концу, Гровенор выбросил маскайн в сторону. С резкими прыжками и выбросами, которые казались столь хаотичными, что их невозможно было предсказать, Гровенор накидывался на драхов, сдирая с них броню с такой лёгкостью, словно это была простая бумага. Он легко находил бреши в их броне, ломал их руки, выбивал оружие.

Мимолетная пауза, и Гровенор вскинул руку. Среди его пальцев мерцали огненные всполохи. Смертоносные зелёные искры сорвались с кончиков его пальцев. Пламя перекинулось на униформы, заставив драхов вспыхнуть подобно спичке. Прогремел хор пронзительных воплей, а драххорны с отчаянными потугами пытались сбросить с себя языки обжигающего пламени. Они падали, валялись по земле, надеясь, что это поможет, что это спасёт. Однако сами они делали только хуже, поджигая вокруг себя траву и листья деревьев. Кусачий жар болезненно впивался в плоть, заставляя кожу гореть, облезая до голых костей. Ядовито-зелёного цвета огонь плавил металл и нещадно пожирал истошно кричащих солдафонов. Запах стоял чудовищный, а звуки сливались в какофонию, но, неукротимое беспощадное пламя это не останавливало, а наоборот, разжигало. Жар разрастался. Огонь становился всё больше…

Девушка приподнялась на локтях. Её тело водило из стороны в сторону, сильно шатая. Морщась, она попыталась подняться, но с вскриком обнаружила, что рана на её боку ужасно кровоточит. Она закрыла саднящую рану рукой, медленно поднимая глаза на Гровенора, объятого зелёным пламенем. Их глаза встретились. Его пронзительный взгляд смотрел прямо на неё, заставляя дыхание замереть. Она сделала глубокий вдох, не отрывая от этого завораживающего зрелища глаз.

А его глаза...

Зелёные глаза....

Такие же зеленые...

Как и его пламя...

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u0420\u043e\u0433\u0430\u0301\u043b\u0438\u043a"
},
{
"type": "text",
"text": " \u2014 \u0443\u043f\u0440\u043e\u0449\u0451\u043d\u043d\u043e\u0435 \u043f\u0440\u043e\u0437\u0432\u0438\u0449\u0435, \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u044b\u043c \u043d\u0430\u0437\u044b\u0432\u0430\u044e\u0442 \u00ab\u0441\u0430\u043b\u044c\u0432\u0430\u0440\u00bb (\u043e\u043d\u0441. \u00abSaleru-waleu\u00bb\u2013 \u00ab\u0440\u043e\u0433-\u0431\u0430\u0440\u0430\u043d\u043a\u0430\u00bb). \u0421\u0430\u043c\u044b\u0439 \u0440\u0430\u0441\u043f\u0440\u043e\u0441\u0442\u0440\u0430\u043d\u0451\u043d\u043d\u044b\u0439 \u0432\u0438\u0434 \u0431\u0430\u043b\u043b\u0430\u0440\u043e\u0432, \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u044b\u0439 \u043c\u043e\u0436\u043d\u043e \u0432\u0441\u0442\u0440\u0435\u0442\u0438\u0442\u044c \u043f\u0440\u0430\u043a\u0442\u0438\u0447\u0435\u0441\u043a\u0438 \u0432 \u043b\u044e\u0431\u043e\u043c \u0440\u0435\u0433\u0438\u043e\u043d\u0435 \u041e\u043d\u0441\u0443\u0440\u043e. \u0418\u0445 \u0432\u0438\u0434 \u0431\u044b\u043b \u0442\u0430\u043a \u043f\u0440\u043e\u0437\u0432\u0430\u043d \u0431\u043b\u0430\u0433\u043e\u0434\u0430\u0440\u044f \u0445\u0430\u0440\u0430\u043a\u0442\u0435\u0440\u043d\u044b\u043c, \u043e\u0441\u043e\u0431\u043e \u0432\u044b\u0434\u0435\u043b\u044f\u044e\u0449\u0438\u043c\u0441\u044f \u0434\u0432\u0443\u043c \u0440\u043e\u0433\u0430\u043c, \u0440\u0430\u0441\u0442\u0443\u0449\u0438\u043c \u043f\u0440\u044f\u043c\u043e \u0438\u0437 \u043b\u0431\u0430."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u0421\u043e\u0440\u0445\u0434\u0430\u0301\u0440\u043c\u043c "
},
{
"type": "text",
"text": "\u2014 \u0435\u0434\u0438\u043d\u0438\u0446\u0430 \u0438\u0437\u043c\u0435\u0440\u0435\u043d\u0438\u044f \u043c\u0430\u0441\u0441\u044b \u0440\u0430\u0432\u043d\u0430\u044f 1000 \u0434\u0430\u0440\u043c\u043c."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u0421\u0430\u043b\u044c\u043c\u0430\u0440\u0438\u0301\u0439\u0441\u043a\u0430\u044f \u0441\u0442\u0430\u043b\u044c"
},
{
"type": "text",
"text": " \u2014 \u0434\u043e\u0440\u043e\u0433\u0430\u044f \u0441\u0442\u0430\u043b\u044c \u043f\u0440\u044f\u043c\u0438\u043a\u043e\u043c \u0438\u0437 \u042e\u0436\u043d\u043e\u0433\u043e \u0442\u043e\u0440\u0433\u043e\u0432\u043e\u0433\u043e \u0433\u043e\u0440\u043e\u0434\u0430 \u2014 \u0421\u0430\u043b\u044c\u043c\u0430\u0440\u0438\u0438, \u043d\u0430\u0445\u043e\u0434\u044f\u0449\u0435\u0433\u043e\u0441\u044f \u043d\u0430 \u0443\u0441\u0442\u044c\u0435 \u0440\u0435\u043a\u0438, \u0432\u043f\u0430\u0434\u0430\u044e\u0449\u0435\u0439 \u0432 \u043e\u0442\u043a\u0440\u044b\u0442\u043e\u0435 \u043c\u043e\u0440\u0435."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u042d\u0445\u0442\u0438\u0301\u043d\u0434\u0438\u044f"
},
{
"type": "text",
"text": " \u2014 \u0417\u0430\u043f\u0440\u0435\u0449\u0435\u043d\u043d\u043e\u0435 \u043a \u0440\u0430\u0441\u043f\u0440\u043e\u0441\u0442\u0440\u0430\u043d\u0435\u043d\u0438\u044e, \u043f\u0430\u043f\u043e\u0440\u043e\u0442\u043d\u0438\u043a\u043e\u0432\u043e\u0435, \u0442\u0440\u0430\u0432\u044f\u043d\u0438\u0441\u0442\u043e\u0435 \u0440\u0430\u0441\u0442\u0435\u043d\u0438\u0435. \u041c\u0430\u0441\u043b\u043e, \u0434\u043e\u0431\u044b\u0432\u0430\u0435\u043c\u043e\u0435 \u0438\u0437 \u043a\u043e\u0440\u043d\u044f \u044d\u0445\u0442\u0438\u043d\u0434\u0438\u0438 \u043e\u0431\u043b\u0430\u0434\u0430\u0435\u0442 \u0441\u0438\u043b\u044c\u043d\u044b\u043c, \u043f\u0441\u0438\u0445\u043e\u0442\u0440\u043e\u043f\u043d\u044b\u043c \u0432\u043e\u0437\u0434\u0435\u0439\u0441\u0442\u0432\u0438\u0435\u043c. \u041d\u0435\u043b\u0435\u0433\u0430\u043b\u044c\u043d\u043e \u043f\u0440\u0438\u043c\u0435\u043d\u044f\u0435\u0442\u0441\u044f \u0432 \u043c\u0435\u0434\u0438\u0446\u0438\u043d\u0435, \u043e\u043a\u0430\u0437\u044b\u0432\u0430\u044f \u0430\u043d\u0430\u043b\u044c\u0433\u0435\u0437\u0438\u0440\u0443\u044e\u0449\u0438\u0439, \u0430\u043d\u0442\u0438\u0441\u0435\u0434\u0430\u0442\u0438\u0432\u043d\u044b\u0439 \u044d\u0444\u0444\u0435\u043a\u0442, \u0441\u0442\u0438\u043c\u0443\u043b\u0438\u0440\u0443\u044f \u0446\u0435\u043d\u0442\u0440\u0430\u043b\u044c\u043d\u0443\u044e \u043d\u0435\u0440\u0432\u043d\u0443\u044e \u0441\u0438\u0441\u0442\u0435\u043c\u0443."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u0424\u0430\u0441\u0438\u0301\u043b\u044c\u0435\u0432\u0430\u044f \u0440\u043e\u0441\u043f\u0438\u0441\u044c"
},
{
"type": "text",
"text": " \u2014 \u0440\u043e\u0441\u043f\u0438\u0441\u044c \u043c\u0430\u0441\u0442\u0435\u0440\u0430 \u0413\u0430\u0439 \u0414\u0437\u044b, \u0441\u0442\u0430\u0432\u0448\u0430\u044f \u0432 \u043f\u043e\u0441\u043b\u0435\u0434\u0441\u0442\u0432\u0438\u0438 \u043d\u0430\u0440\u043e\u0434\u043d\u044b\u043c \u043f\u0440\u043e\u043c\u044b\u0441\u043b\u043e\u043c \u0432 \u0417\u0430\u043f\u0430\u0434\u043d\u043e\u0439 \u041d\u0430\u0433\u043e\u0440\u043d\u043e\u0439 \u0434\u0435\u0440\u0435\u0432\u0443\u0448\u043a\u0435 \u043f\u043e\u0434 \u043d\u0430\u0437\u0432\u0430\u043d\u0438\u0435\u043c \u0424\u0430\u0441\u0438\u043b\u0438\u0432, \u043e\u0442 \u043a\u0443\u0434\u0430 \u043d\u0430\u0437\u0432\u0430\u043d\u0438\u0435 \u0438 \u0432\u0437\u044f\u043b\u043e \u0441\u0432\u043e\u0438 \u043a\u043e\u0440\u043d\u0438."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u0426\u0438\u0301\u043d\u0433\u0435\u043b\u044c"
},
{
"type": "text",
"text": " \u2014 \u0434\u0435\u043d\u0435\u0436\u043d\u0430\u044f \u0432\u0430\u043b\u044e\u0442\u0430, \u0438\u0437\u0433\u043e\u0442\u043e\u0432\u043b\u0435\u043d\u043d\u0430\u044f \u0438\u0437 \u0441\u0435\u0440\u0435\u0431\u0440\u0430 \u0432 \u0432\u0438\u0434\u0435 \u043f\u043b\u043e\u0441\u043a\u043e\u0433\u043e \u0448\u0435\u0441\u0442\u0438\u0443\u0433\u043e\u043b\u044c\u043d\u0438\u043a\u0430 \u0438\u043c\u0435\u044e\u0449\u0430\u044f \u043f\u043e \u0441\u0435\u0440\u0435\u0434\u0438\u043d\u0435 \u043d\u0435\u0431\u043e\u043b\u044c\u0448\u043e\u0435 \u043a\u0432\u0430\u0434\u0440\u0430\u0442\u043d\u043e\u0435 \u043e\u0442\u0432\u0435\u0440\u0441\u0442\u0438\u0435. 1 \u0446\u0438\u043d\u0433\u0435\u043b\u044c = 100 \u044b\u0445\u0432\u0435\u0442."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u0422\u0430\u0440\u043b\u0430\u0301\u043d\u0443\u043c"
},
{
"type": "text",
"text": " \u2014 \u043d\u0435\u043a\u0440\u0443\u043f\u043d\u043e\u0435, \u043c\u043b\u0435\u043a\u043e\u043f\u0438\u0442\u0430\u044e\u0449\u0435\u0435 \u0436\u0438\u0432\u043e\u0442\u043d\u043e\u0435, \u0438\u043c\u0435\u044e\u0449\u0435\u0435 \u043f\u043e\u043b\u043e\u0441\u0430\u0442\u0443\u044e \u0440\u0430\u0441\u0446\u0432\u0435\u0442\u043a\u0443, \u043e\u0441\u0442\u0440\u0443\u044e \u043c\u043e\u0440\u0434\u0443, \u0438 \u0434\u043b\u0438\u043d\u043d\u044b\u0439 \u043f\u0443\u0448\u0438\u0441\u0442\u044b\u0439 \u0445\u0432\u043e\u0441\u0442. \u041e\u0431\u0449\u0438\u043c \u043f\u0440\u0438\u0437\u043d\u0430\u043a\u043e\u043c \u044f\u0432\u043b\u044f\u044e\u0442\u0441\u044f \u0432\u044b\u0434\u0430\u044e\u0449\u0438\u0435 \u0432\u043f\u0435\u0440\u0451\u0434 \u0440\u0435\u0437\u0446\u044b \u0438 \u043a\u043b\u044b\u043a\u0438 \u043d\u0438\u0436\u043d\u0435\u0439 \u0447\u0435\u043b\u044e\u0441\u0442\u0438, \u0430 \u0442\u0430\u043a\u0436\u0435 \u0443\u0434\u043b\u0438\u043d\u0451\u043d\u043d\u044b\u0439 \u043a\u043e\u0433\u043e\u0442\u044c \u043d\u0430 \u0434\u043e\u043f\u043e\u043b\u043d\u0438\u0442\u0435\u043b\u044c\u043d\u043e\u043c \u043f\u0430\u043b\u044c\u0446\u0435 \u0437\u0430\u0434\u043d\u0435\u0439 \u043d\u043e\u0433\u0438. \u041c\u0435\u0436\u0434\u0443 \u043f\u0435\u0440\u0435\u0434\u043d\u0438\u043c\u0438 \u0438 \u0437\u0430\u0434\u043d\u0438\u043c\u0438 \u043b\u0430\u043f\u0430\u043c\u0438 \u0438\u043c\u0435\u0435\u0442\u0441\u044f \u0448\u0438\u0440\u043e\u043a\u0430\u044f, \u043a\u043e\u0436\u043d\u0430\u044f \u0441\u043a\u043b\u0430\u0434\u043a\u0430 \u2014 \u043b\u0435\u0442\u0430\u0442\u0435\u043b\u044c\u043d\u0430\u044f \u043f\u0435\u0440\u0435\u043f\u043e\u043d\u043a\u0430. \u0412 \u043e\u0441\u043d\u043e\u0432\u043d\u043e\u043c \u043f\u0438\u0442\u0430\u044e\u0442\u0441\u044f \u0444\u0440\u0443\u043a\u0442\u0430\u043c\u0438."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u0411\u0430\u0301\u0441\u0442 "
},
{
"type": "text",
"text": "\u2014 \u0437\u0432\u0435\u0440\u043e\u043f\u043e\u0434\u043e\u0431\u043d\u044b\u0439 \u0432\u0438\u0434 \u0431\u0430\u043b\u043b\u0430\u0440\u043e\u0432, \u043d\u0430\u043f\u043e\u043c\u0438\u043d\u0430\u044e\u0449\u0438\u0445 \u043a\u043e\u0448\u043a\u0443 \u043d\u0435\u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u044b\u043c\u0438 \u0441\u0432\u043e\u0438\u043c\u0438 \u0447\u0435\u0440\u0442\u0430\u043c\u0438, \u0442\u0430\u043a\u0438\u043c\u0438 \u043a\u0430\u043a \u043a\u043e\u0448\u0430\u0447\u044c\u0438 \u0443\u0448\u0438 \u0438 \u0445\u0432\u043e\u0441\u0442, \u0448\u0438\u0440\u043e\u043a\u043e \u0440\u0430\u0441\u043f\u0440\u043e\u0441\u0442\u0440\u0430\u043d\u0435\u043d\u044b \u0432\u043e \u0432\u0441\u0435\u0445 \u0440\u0435\u0433\u0438\u043e\u043d\u0430\u0445 \u041e\u043d\u0441\u0443\u0440\u043e."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u041a\u0430\u0301\u043b\u044c\u043f\u0430"
},
{
"type": "text",
"text": " \u2014 \u0435\u0434\u0438\u043d\u0438\u0446\u0430 \u0438\u0437\u043c\u0435\u0440\u0435\u043d\u0438\u044f \u0432\u0440\u0435\u043c\u0435\u043d\u0438, \u0430\u043d\u0430\u043b\u043e\u0433 \u043c\u0438\u043d\u0443\u0442\u044b, \u043d\u043e \u0434\u043b\u044f\u0449\u0430\u044f\u0441\u044f \u0447\u0443\u0442\u044c \u0434\u043e\u043b\u044c\u0448\u0435 \u0441 \u043d\u0435\u0431\u043e\u043b\u044c\u0448\u043e\u0439 \u043f\u043e\u0433\u0440\u0435\u0448\u043d\u043e\u0441\u0442\u044c\u044e."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u042b\u0445\u0432\u0435\u0301\u0442"
},
{
"type": "text",
"text": " \u2014 \u0441\u0430\u043c\u0430\u044f \u0434\u0435\u0448\u0451\u0432\u0430\u044f \u0434\u0435\u043d\u0435\u0436\u043d\u0430\u044f \u0435\u0434\u0438\u043d\u0438\u0446\u0430, \u043f\u0440\u0435\u0434\u0441\u0442\u0430\u0432\u043b\u044f\u044e\u0449\u0430\u044f \u0441\u043e\u0431\u043e\u0439 \u043d\u0435\u0431\u043e\u043b\u044c\u0448\u0443\u044e, \u043c\u0435\u0434\u043d\u0443\u044e, \u043a\u0440\u0443\u0433\u043b\u0443\u044e, \u043f\u043b\u043e\u0441\u043a\u0443\u044e \u043c\u043e\u043d\u0435\u0442\u043a\u0443 \u0441 \u0440\u0435\u0431\u0440\u0438\u0441\u0442\u043e\u0439 \u043e\u043a\u0430\u043d\u0442\u043e\u0432\u043a\u043e\u0439 \u043f\u043e \u043a\u0440\u0430\u044f\u043c."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u041c\u0430\u0441\u043a\u0430\u0301\u0439\u043d"
},
{
"type": "text",
"text": " \u2014 \u0430\u0432\u0442\u043e\u043c\u0430\u0442\u0438\u0447\u0435\u0441\u043a\u043e\u0435, \u0441\u0442\u0440\u0435\u043b\u043a\u043e\u0432\u043e\u0435 \u043e\u0440\u0443\u0436\u0438\u0435 \u0412\u0438\u0441\u0441\u0430\u0440\u0438\u0439\u0441\u043a\u043e\u0433\u043e \u043f\u0440\u043e\u0438\u0437\u0432\u043e\u0434\u0441\u0442\u0432\u0430. \u041f\u0440\u0435\u0434\u043d\u0430\u0437\u043d\u0430\u0447\u0430\u0435\u0442\u0441\u044f \u0434\u043b\u044f \u043f\u043e\u0440\u0430\u0436\u0435\u043d\u0438\u044f \u043b\u044e\u0431\u044b\u0445 \u0446\u0435\u043b\u0435\u0439. \u041e\u0442 \u041e\u043d\u0441\u0443\u0440\u0441\u043a\u043e\u0433\u043e \u043c\u0430\u043a\u0438\u043a\u0430\u0438 \u043e\u0442\u043b\u0438\u0447\u0430\u0435\u0442\u0441\u044f \u0431\u043e\u043b\u0435\u0435 \u0432\u044b\u0441\u043e\u043a\u043e\u0439 \u0441\u043a\u043e\u0440\u043e\u0441\u0442\u044c\u044e \u0441\u0442\u0440\u0435\u043b\u044c\u0431\u044b \u0438 \u0434\u0430\u043b\u044c\u043d\u043e\u0441\u0442\u044c\u044e."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u041a\u043e\u043c\u043c\u0443\u0442\u0430\u0301\u0442\u043e\u0440"
},
{
"type": "text",
"text": " \u2014 \u0440\u0430\u0441\u043f\u0440\u043e\u0441\u0442\u0440\u0430\u043d\u0451\u043d\u043d\u043e\u0435 \u0441\u0440\u0435\u0434\u0441\u0442\u0432\u043e \u0441\u0432\u044f\u0437\u0438, \u0434\u0430\u0432\u043d\u043e \u0437\u0430\u043c\u0435\u043d\u0438\u0432\u0448\u0435\u0435 \u0441\u043e\u0431\u043e\u0439 \u0442\u0435\u043b\u0435\u0444\u043e\u043d\u044b. \u0422\u0435\u0445\u043d\u043e\u043b\u043e\u0433\u0438\u0438 \u043f\u0440\u0438\u0448\u0435\u0434\u0448\u0438\u0435 \u0441 \u0411\u0435\u043b\u043b\u0438\u0440\u0438\u0438, \u0431\u044b\u0432\u0430\u044e\u0442 \u0440\u0430\u0437\u043d\u044b\u0445 \u0444\u043e\u0440\u043c \u0438 \u043c\u043e\u0434\u0435\u043b\u0435\u0439. \u041e\u0442\u043b\u0438\u0447\u0430\u044e\u0442\u0441\u044f \u043e\u0442 \u0442\u0435\u043b\u0435\u0444\u043e\u043d\u043e\u0432 \u0432\u043e\u0437\u043c\u043e\u0436\u043d\u043e\u0441\u0442\u044c\u044e \u0433\u043e\u043b\u043e\u0433\u0440\u0430\u043c\u043c\u043d\u043e\u0433\u043e \u043f\u0440\u0435\u043e\u0431\u0440\u0430\u0437\u043e\u0432\u0430\u043d\u0438\u044f \u043e\u0446\u0438\u0444\u0440\u043e\u0432\u0430\u043d\u043d\u044b\u0445 \u043e\u0431\u044a\u0435\u043a\u0442\u043e\u0432 \u0438 \u0438\u0437\u043e\u0431\u0440\u0430\u0436\u0435\u043d\u0438\u0439."
}
]
}
]
},
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u0410\u0445\u0442\u0443\u0440\u0438\u0430\u0301\u043d\u0441\u043a\u043e\u0435 \u0432\u0438\u043d\u043e"
},
{
"type": "text",
"text": " \u2014 \u0432\u0438\u043d\u043e, \u0434\u043e\u0431\u044b\u0432\u0430\u044e\u0449\u0438\u0435\u0441\u044f \u0438\u0437 \u0410\u0445\u0442\u0443\u0440\u0438\u0439\u0441\u043a\u0438\u0445 \u0440\u043e\u0434\u043d\u0438\u043a\u043e\u0432\u044b\u0445, \u043d\u0435\u0431\u043e\u043b\u044c\u0448\u0438\u0445 \u0432\u043e\u0434\u043e\u043f\u0430\u0434\u043e\u0432, \u0432\u043e\u0434\u0430 \u0432 \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u044b\u0445 \u0438\u043c\u0435\u0435\u0442 \u0440\u043e\u0437\u043e\u0432\u043e-\u043a\u0440\u0430\u0441\u043d\u044b\u0439 \u043e\u0442\u0442\u0435\u043d\u043e\u043a. \u0410\u0445\u0442\u0443\u0440\u0438\u0430\u043d\u0435 \u0434\u043e\u0431\u0430\u0432\u043b\u044f\u044e\u0442 \u0432 \u043d\u0435\u0451 \u043a\u0430\u0440\u0430\u043c\u0435\u043b\u044c, \u0432\u0430\u0440\u0451\u043d\u044b\u0439 \u0441\u0430\u0445\u0430\u0440, \u043c\u0451\u0434, \u0437\u0430\u0441\u0430\u0445\u0430\u0440\u0435\u043d\u043d\u044b\u0435 \u0431\u0443\u0442\u043e\u043d\u044b \u0446\u0432\u0435\u0442\u043e\u0432 \u0438 \u0441\u0443\u0445\u043e\u0444\u0440\u0443\u043a\u0442\u044b. \u041e\u0441\u0442\u0430\u0432\u0438\u0432 \u0441\u043c\u0435\u0441\u044c \u0431\u0440\u043e\u0434\u0438\u0442\u044c \u043e\u043d\u0438 \u0434\u043e\u0431\u0430\u0432\u043b\u044f\u044e\u0442 \u0432 \u043d\u0435\u0451 \u0441\u043f\u0438\u0440\u0442 \u0438 \u043f\u0435\u043d\u043e\u043e\u0431\u0440\u0430\u0437\u0443\u044e\u0449\u0435\u044e \u0441\u043c\u0435\u0441\u044c, \u043f\u043e\u0441\u043b\u0435 \u0447\u0435\u0433\u043e \u0432\u0437\u0431\u0438\u0432\u0430\u044e\u0442 \u0434\u043e \u0441\u043e\u0441\u0442\u043e\u044f\u043d\u0438\u044f \u043b\u0451\u0433\u043a\u043e\u0439 \u043f\u0435\u043d\u043a\u0438."
}
]
}
]
}
]
}