Горит.

Потрескивая, как костёр, горел дом, в котором мы жили.

К дому уже начали стекаться люди — по двое, по трое. Мне нужно было забрать Марию и как можно скорее уйти отсюда. К самому дому я не был привязан. Я просто понимал, что действовать надо быстро.

Но хотя сделать требовалось только это... девушки, стоявшие передо мной, заставили меня замереть. Мария смотрела на нас пустыми глазами, а сразу за ней парила госпожа Алти; половина её тела уже обратилась в пламя. По их виду было ясно: ни к одной нельзя подходить беспечно. И всё же, если я буду просто стоять, ничего не решится. Я сделал шаг вперёд.

— Я вернулся, Мария... Пойдём. Пока что просто уйдём отсюда...

В конце концов, каждая секунда была на счету. Но взгляд Марии оставался пустым, и она тихо бормотала себе под нос:

— Теперь он мой... Навсегда мой... Осталось только забрать господина и...

Ясно было, что мои слова до неё не дошли. Она напряжённо смотрела на нас, бормотала и уже собиралась сделать шаг, когда Алти остановила её и что-то прошептала. После этого Мария успокоилась и опустила глаза.

Я решил, что проблема в Алти, и перевёл внимание с Марии на неё.

— Добро пожаловать, искатель Сиг, — ответила она с улыбкой. — С этого момента это место — да, именно это пространство — является десятым этажом. Этажом Алти, Похитительницы сущности огня. Прошу простить поспешное строительство и то, что я, так сказать, работаю в командировке, но можете считать вершину этого холма десятым этажом. Ну что ж, пусть и немного с опозданием, думаю, тебе пора пройти Десятое испытание.

Говоря это, она преувеличенно поклонилась, и это напомнило мне другого Хранителя. Та же улыбка, та же манера — как у несговорчивого и самовлюблённого Тиды.

— Алти. Это... это ты всё устроила?

— Верно. Я подстрекнула Марию, втянула её и заставила создать условия, выгодные мне.

В тот миг, когда она это сказала, меня будто ударило ощущением, что мир перевернулся вверх дном. Где-то в глубине души я начал доверять существу по имени Алти. Именно поэтому её предательство потрясло меня сильнее, чем я ожидал.

Я вытащил из инвентаря заветный меч, который дал мне Диа, и закричал:

— Ты серьёзно?! Почему, Алти?! Да, ты монстр, но всё равно! Мы ведь смогли поговорить! Я думал, мы поняли друг друга! Ты хочешь сказать, что ты просто ещё одна Тида?!

Пока я кричал, Алти приблизилась.

— Ага, я такая же, как Тида. Только вот можешь ли ты позволить себе так безрассудно ко мне приближаться? — спросила она и указала мне за спину.

Я посмотрел туда, куда она показала, но не был дураком. Выпускать врага из виду нельзя. Благодаря особенностям моей магии проверить, что творится сзади, было для меня бесплатным действием. И от жуткого зрелища за моей спиной у меня перехватило дыхание.

— Апостол Сит, ты тут немного третий лишний! — сказал Палинхрон и рубанул Диа сверху вдоль туловища.

Кровь Диа брызнула наружу, и одежда Ластиары с госпожой Радиант в одно мгновение окрасилась красным. Судя по всему, увидев, как Алти, образно говоря, показала клыки, он попытался выстрелить заклинанием, а Палинхрон срубил его, пока тот был беззащитен. Диа стоял не там, где следовало, и, что ещё хуже, находился в плохой компании. Среди нас только он не знал Палинхрона. Он не знал его любви к хаосу и потому не насторожился рядом с ним. Вот и итог.

Палинхрон попытался обратным движением снести Диа голову, но господин Хине был достаточно близко, чтобы отбить удар своим мечом. Госпожа Радиант поняла, что ситуация перевернулась, и мгновенно отпрыгнула, унося на спине Диа и Ластиару.

Я испытал облегчение: худший сценарий удалось предотвратить. Но поскольку господину Хине пришлось влезть в бой, не успев принять нормальную стойку, сила удара сбила его равновесие. Палинхрон безжалостно воспользовался этим и распорол ему живот.

Только тогда я добрался до них, занял позицию между Палинхроном и господином Хине и принял боевую стойку.

— Палинхрон! Ублюдок!

Он хохотнул.

— Хе-хе, я не твой противник, мальчонка. Разве не слышал? С этого момента ты проходишь испытание того Хранителя. А я немного повеселюсь с миледи и остальными.

— Ты будешь со мной, Сиг. Огненная стрела.

Алти выпустила в меня стрелу огня. Я резко увёл тело в сторону, бросил взгляд и увидел, что она и Мария пристально смотрят на меня, до костей пропитанные безумием.

— Кх!

Я быстро и спокойно проанализировал ситуацию. Явными врагами были Алти и Палинхрон. Велика была вероятность, что Марию тоже вынудили выступить против меня. Нас было пятеро, но почти все были либо смертельно уставшими, либо тяжело ранеными.

Диа сильно истекал кровью, и сознание уже начинало покидать его. Ластиара собирала остатки сил и накладывала исцеляющее заклинание, но магический свет был слабым, а результат — совсем не достаточным. Из-за ритуала у неё почти не осталось MP, она была в ужасном состоянии и толком не могла двигаться.

Господин Хине тоже не мог продолжать бой. Без сомнений, именно он уже сражался сегодня больше всех. Рассечение, нанесённое Палинхроном, казалось неглубоким, но его истощённое тело достигало предела. Госпожа Радиант была единственной, кто не был тяжело ранен. Порезы, которые я ей нанёс, уже полностью исцелились. Если бы я дал ей меч из инвентаря, она помогла бы мне в бою. Но тогда двое беззащитных людей на её спине оказались бы открыты для атаки.

Анализ завершён. Я крикнул во весь голос:

— Госпожа Радиант, забирайте этих двоих и бегите! Ластиара, позаботься о Диа! Господин Хине, идите за ними и защищайте их! Я справлюсь один, оставьте это мне!

Если с Диа и Ластиарой здесь случится немыслимое, всё будет разрушено. Моим приоритетом было увести этих двоих как можно дальше от этого хаоса.

— Чт...?! — закричала Ластиара, продолжая лечить Диа. — Сиг, я тоже буду сражаться... Кх!

Она схватилась за голову и пошатнулась. Ясно было, что она не в состоянии драться. Честно говоря, она только мешала бы. Если Палинхрон возьмёт её в заложники, всё обернётся худшим образом.

Господин Хине поморщился и побежал к госпоже Радиант, не сводя взгляда с Палинхрона. Острые глаза госпожи Радиант пронзительно посмотрели на меня, потом она склонила голову. Должно быть, она проанализировала ситуацию почти так же, как я. Она позволила господину Хине взобраться к ней на спину и бросилась бежать.

— Сера! Подожди, не оставляй Сига одного! Сера-а-а-а-а!

Но госпожа Радиант не послушала Ластиару и помчалась прочь с холма, оставив меня между двумя врагами.

Палинхрон выглядел впечатлённым. Он обратился к Алти так, будто они были давними приятелями:

— Быстрое решение. И чрезвычайно близкое к правильному ходу. Я пойду за теми четверыми, барышня; с этим справишься? Только я могу расшевелить солдат Варта.

— Ага, сделай это для меня.

— Ну что ж, тогда я скоро вернусь.

Как и сказал, он рванул в ту сторону, куда скрылась госпожа Радиант. Алти смотрела ему вслед без выражения. Я тоже смотрел.

Теперь остались только трое: я, Алти и Мария. Осознав это, Алти щёлкнула пальцами. Пламя, бушевавшее вокруг нас, усилилось, расползлось, взметнулось туда и сюда, пока весь холм не оказался охвачен огнём. Окружённый таким количеством пламени, я будто снова оказался на десятом этаже Подземелья. Алти не шутила, когда сказала, что я могу считать этот холм десятым этажом.

— Ну что ж, начнём? Тогда мы сможем исполнить моё заветное желание... — пробормотала она с торжественным выражением.

Для начала я применил Анализ к ним обеим.

[Статус]

Десятый Хранитель: Похитительница сущности огня

Имя: Мария

HP: 107/122

MP: 855/132+723

Класс: Рабыня

Уровень: 10

STR: 4.48

VIT: 4.02

DEX: 2.96

AGI: 2.37

INT: 3.97

MAG: 6.89+34.23

APT: 1.52

Состояние: Помутнение разума 1.98, Замешательство 3.42, Расстройство памяти 0.78

Врождённые навыки: Восприятие 1.50

Полученные навыки: Охота 0.68, Готовка 1.08, Магия огня 1.52+2.00

Одновременно я собрал информацию и об окружении, подтвердив, что огненная преграда отрезала все пути к бегству. Если бы это было возможно, я хотел бы забрать Марию с собой и догнать госпожу Радиант. Но сбежать, не победив Хранителя передо мной, будет трудно. К тому же, судя по меню Марии, тихо она не пойдёт.

Я впился взглядом во врага.

— Алти, ты этого хотела?

— Именно, — ответила она, раскидывая руки. — Это место — моё заветное желание. Вот оно — моё заветное желание.

Эта ситуация... Этот жалкий пожарный ад — то, чего она всегда хотела?

— Значит, твоё желание — убить меня? Вся эта история с романом была наглой ложью, и ты всё это время водила меня за нос!

— Нет, «история с романом» — не ложь. И я тебя ни в чём не обманывала. Если любовь Марии станет взаимной, я, без всяких сомнений, потеряю силу и исчезну. Так что, как бы оно ни случилось, к концу дня меня, вероятно, уже не станет, — сказала она, бесстрастно говоря о собственной смерти.

Я не смог скрыть замешательства.

— Тогда почему?! Я не понимаю, что ты пытаешься сделать и сказать! Чего ты от меня хочешь?!

Перед человекообразным монстром, жаждущим смерти, я был вне себя от ярости.

— Я хочу, чтобы ты исполнил желание Марии. Чтобы безответная любовь стала взаимной — в форме любовной трагедии.

— Любовной трагедии?

Я не понимал, в чём разница между безответной любовью и какой-то «любовной трагедией».

— Любовь Марии трагична. Обречённая любовь. Любовь с печальным концом. Наши глаза видят, к чему она придёт. Я хочу, чтобы эта трагическая любовь исполнилась. Иначе я никогда не умру до конца.

Алти любезно пыталась объяснить мне, но я всё равно не понимал. Я никак не мог счесть это достаточной причиной зайти так далеко.

— Не понимаю! Я не понимаю, что ты говоришь!

— Я не смогла добиться его сердца, значит, должна отойти в сторону? У меня нет шансов, значит, надо сдаться? Не смеши. Влюблённость так не работает. Она куда всепоглощающее. От неё чувствуешь, будто сходишь с ума. Если тот, кого ты любишь, не отвечает взаимностью, жить нет смысла. Поэтому я хочу двойного самоубийства. Я хочу украсть его себе, даже если придётся убить. Цель оправдывает средства, и голова уже не работает. Вот это и есть настоящая любовь! Трагическая любовь — самая настоящая любовь!!! — заявила она, возводя свою сломанную любовь в Истину с большой буквы.

Выражение её лица резко изменилось. Пустой взгляд исчез, и страсть внутри неё проступила на лице во всей полноте. От одного её пыла я невольно сделал шаг назад.

— У Марии есть всё, чтобы воплотить любовную трагедию, — продолжила она. — Больше, чем у кого-либо...

Её лицо стало умиротворённым, когда она погладила Марию по голове. По каждому этому прикосновению было видно: её привязанность к Марии настоящая. В этом не оставалось сомнений — к Марии она испытывала больше, чем кто-либо.

— Поэтому, Сиг. Именно поэтому прямо здесь ты станешь Марииным. Даже если ваша связь станет вечной только через двойную смерть, я буду рада, и я это устрою... а потом исчезну сама. Если сегодня умрём все трое, меня это устроит!

Она предельно ясно обозначила намерения. Она собиралась сделать меня Марииным. В этом была цель и испытание. Ради этого она и устроила эту арену.

— Всё это ради... ради этого? Ты сломала Марии разум из-за такой глупости?!

Я не хотел признавать это достойным ответа. Ни цель Алти, ни её методы, ни это поле боя — ничего. В нынешнем состоянии я больше всего не мог терпеть, когда кто-то ради своих больных целей играет с чужими сердцами. Именно это Алти и пыталась сделать.

— Глупость? Да, именно! Когда я была жива, я даже такую глупую мелочь не смогла сделать! И сожаление давит на меня как безумное, ясно?! Я могу разодрать себе горло, могу вырвать сердце, а это сводящее с ума сожаление всё равно продолжает мучить меня! Тогда он оставил меня, а я ничего не смогла сделать! Я уверена: он ушёл куда-то, чего я не знаю, и прожил счастливую жизнь с какой-то чужой женщиной! И я жалела об этом до самой смерти! Жалела до самой смерти, а потом и после смерти тоже! Поэтому я сделаю другую любовь взаимной! Через Марию моя трагическая любовь будет воплощена!

Алти заставила огонь ярко вспыхнуть, выражая свои внутренние эмоции.

— Не втягивай Марию в своё личное дерьмо! Решай его сама! Ты серьёзно говоришь, что это причина, чтобы выворачивать чьё-то сердце наизнанку?!

Какие бы чувства ни таились внутри Алти, к Марии они не имели отношения. Я никак не мог позволить ей этот бред, когда она пыталась заставить Марию действовать под влиянием чувств, которые ей не принадлежали.

Я посмотрел на Марию. Её пустой взгляд опустился к земле, и она продолжала бессвязно бормотать.

Кх! Совсем как «???»! Если есть вещь, которую я отказываюсь принимать, так это вмешательство в человеческие сердца!

— Всё, что я сделала, — заставила Марию быть верной собственному сердцу. Это факт. Я просто раскрыла её похороненные желания и настоящий огонь её влюблённости. Вот её правильная форма!

— Да это и называется свести человека с ума! Как будто все могут всегда быть честными!

Разговор уже был окончен. При таком раскладе это было не более чем словесная перепалка. Алти и я превращали эмоции внутри себя в магическую энергию и строили заклинания, даже пока перечили друг другу. Мы оба знали: боя не избежать.

Я первым завершил своё заклинание. Я выпустил его, одновременно выставляя меч. Это был режим абсолютной полной силы, который я не хотел использовать даже во время операции по спасению Ластиары. Это заклинание было зимой в чистейшем смысле.

Я распространил замораживающую магию на весь холм, а магия Измерения остановилась там, куда доставал мой меч. Возникли два слоя магического круга, и снег из магической энергии, известный как тиарлей, начал выпадать на пылающий холм. Зимний мир наложился поверх мира пламени.

— Я знал! Знал! Ты такая же, как Тида! Просто враг, Алти! Заклинание: Измерение: Вычисление! Заклинание: Зимомерение!

В ответ Алти начала окутывать Марию мягким пламенем, струившимся из её рук. Над их головами поднялся столп фантастического огня цвета, который не был ни красным, ни жёлтым, ни синим. Вздымающееся пламя рассыпалось в воздухе, и вниз посыпался огненный снег.

— Сиг! Ты напоминаешь мне прошлое! Тысячу лет назад! Это лицо напоминает мне о том, что было! Победив тебя, я наконец доведу свою трагическую любовь до конца! Заклинание: Огненное вычисление! Заклинание: Ин Кадеус Блейзер!!!

К белому тиарлею присоединился красный. Движения Алти зеркалили мои; странным образом наши тайные приёмы относились к одному и тому же типу магии.

Я не понимал, почему так. Совпадение было слишком точным, но у меня не было свободного времени думать об этом. Почувствовав опасность в потоках жара от врага, я насторожился до предела и стал препятствовать огненной магии с помощью Зимомерения. Но против её колоссальных запасов магической энергии это было бессмысленно.

Алти, окутывая тело Марии пылающим огнём, прошептала ей:

— Ну же, просыпайся, Мар-мар. Ещё немного, и твоя любовь принесёт плод. Ты наконец станешь счастливой.

Опущенный взгляд Марии медленно поднялся, и она уставилась на меня. Её глаза были пустыми. Даже хуже, чем когда она была рабыней. Это были глаза, отчаявшиеся во всём. Я впился взглядом в ту, кто бросила её в эту бездну, и Алти ответила мне тем же.

— Я иду, Сиг-герой. До последнего вздоха сожалей, что не выбрал Марию!

— Да пошла ты, монстр. Гний в сожалениях и исчезай сама по себе!

Эти слова стали сигналом, и я рванул в бой.

Десятое испытание, испытание Похитительницы сущности огня, началось.

◆◆◆◆◆

Пока я мчался вперёд, в голове одна за другой прокручивались боевые симуляции. Цель была только одна. Единственная моя задача — убить монстра Алти. Я был уверен: если я её не убью, выбраться отсюда целым не выйдет. Она была готова умереть. Она не остановится до самого мига гибели.

В отличие от боя с господином Хине, по поводу её убийства я не колебался. Я не собирался щадить врага, который сам активно стремится к смерти, тем более когда он ищет принудительное двойное самоубийство. Совесть всё же кольнула, но даже так, даже испытывая боль от необходимости сделать этот выбор, я поклялся себе убить её.

Когда я побежал вперёд, Алти отскочила назад. Затем она поглотила окружающее пламя и попыталась сжать его. Эта реакция подсказала мне, что Похитительница сущности огня отличается от Похитителя сущности тьмы. Похоже, в отличие от Тиды, ближний бой не был её сильной стороной. Увидев этот ход, я решил, что мои шансы на победу высоки. Иначе я не остался бы против неё один.

Я был уверен в себе. Уверенность, которую я обрёл, успешно спасши Ластиару, давала мне душевный покой. Это чувство собственной значимости подстегнуло меня: я решил, что заодно спасу и Марию. Если убью Алти и приведу Марию в чувство, всё закончится. К счастью, по опыту я знал, что замораживающей магией можно вылечить Марию от Замешательства.

Я попытался на полной скорости сократить расстояние до Алти...

— Господин!

Но Мария с огненным мечом в руке налетела на меня сверху и остановила. Её клинок из сжатого огня столкнулся с моим мечом; остаточный жар обжёг мне руки, а само пламя меняло форму, пытаясь достать меня.

Я отступил.

— Мария, не мешай! Не позволяй им тебя обмануть! Эти чувства ложные! Тобой просто управляет тот монстр!

— Эти чувства — ложные?! Не может быть! Единственный лжец здесь вы, господин!

Мария превращала свой яростный пыл в огонь. Пламя хлынуло у неё из-под ног и стало превращаться в двух огненных змей. Это были змеи Пламени Мидгарда, которые она однажды показывала мне в Подземелье. Тогда создание и управление одной такой змеёй полностью её вымотало, а теперь она мгновенно придала форму двум, даже не произнеся заклинания.

— Что?!

Змеи яростно извивались и сплетались, раскрывая страшные пасти.

— Вы оставляли меня, скрывали всё, говорили только ложь! — закричала она, ведя огненным мечом как дирижёрской палочкой и направляя змей в атаку.

— Да, я кое-что скрывал! Но я никогда тебе не лгал! — крикнул я в ответ, уходя от змей.

— Лгали! Вы ненавидите меня, поэтому лгали и пытались бросить меня!!! — ответила она, заставляя огненных змей бесноваться.

Жар их пламени заставлял меня потеть. Это была уже не та сравнительно слабая Мария из прошлых дней. Она стала магом достаточно умелым, чтобы нанести мне смертельный удар. В обычных обстоятельствах я предпочёл бы проигнорировать Марию и вместо этого сразиться с Алти. Но если я сначала не обездвижу её, то не смогу добраться до Алти, стоящей за ней. Мария была авангардом, Алти — тылом, и они строго держали этот строй.

— Я никогда тебя не брошу, Мария! Никогда! И лгать тоже не стану!

Я хотел закончить всё убеждением. Я хотел по возможности избежать удара мечом по ней. Эта чересчур оптимистичная мысль мелькнула у меня в голове, и слова сами сорвались с губ.

— Вы лжец! Само ваше имя — ложь! Каждый раз, когда вы называетесь Зигфридом, каждый раз, когда кто-то зовёт вас Сигом, какая-то ваша часть относится ко всему так, будто это чужая проблема! Через ложный псевдоним вы продолжаете обманывать самого себя и ни разу не собирались раскрыть своё настоящее «я»!

Я увернулся от огненной змеи, но Мария взмахнула мечом и прыгнула следом. Мне удалось принять удар на меч, но едва-едва. Она явно читала мои движения. Я был уверен: как сражаться, ей подсказывают навыки Восприятия и Охоты.

— Ты всё неправильно поняла! Да, я пользуюсь псевдонимом, но никогда не думал, что это не моя проблема...

— Я... я знала! Значит, это всё-таки псевдоним!

В тот миг, когда я это признал, огневая мощь меча Марии резко возросла. Пламя из красного стало синим, жар поднялся до такой степени, что мой меч начал плавиться.

Я немедленно отвёл меч в сторону и снова разорвал дистанцию. Затем выругал себя за неправильно выбранный подход. Её реакция только что подтвердила: рационального разговора она не вела. Она просто неслась на эмоциях и перечисляла всё, что наполняло её подозрением и сомнением. Похоже, до этого обмена она не знала наверняка, что я действую под псевдонимом, — только догадывалась. И поскольку я подтвердил эту догадку, её мания набрала ещё больший ход.

Я остудил перегретую голову с помощью Заморозки. Попытки успокоить её разговором посреди боя работали против меня. Мария не видела причин сдерживаться. А мне, напротив, приходилось тщательно подбирать слова, чтобы её успокоить. И когда по полю боя летели заклинания уровня мгновенной смерти, выбрать правильные слова было титанически трудно.

— Если ваше имя — ложь, значит, и якобы родное место тоже! То, что вы из фаннийской глубинки, тоже ложь, верно? Во-первых, в Фании нет места более глухого, чем то, где я жила, и всё равно вы никогда не слышали о Дне благословенного рождения! Такого просто не бывает!

Постоянно уворачиваясь от её буйства, я завершил оценку ситуации в голове и укрепил решимость. Я отказался от попыток уговорить её и решил вместо этого вырубить. Ничего не поделаешь; придётся немного грубо.

— Мария, потерпи, пожалуйста!

Я рванул к ней, намереваясь в ближнем бою лишить её сознания. Однако...

— Бесполезно, Сиг, — бесстрастно сказала Алти из тыла. — А теперь прекрати и послушай ещё немного, что Мария хочет сказать.

Хранительница подняла над головой сжатое пламя и произнесла:

— Гори, никс-пламя! Во власти нитей мирового змея. Агни Блейз!

По спине мгновенно пробежал холод. Я остановился, не приблизившись к Марии, и отпрыгнул назад. В тот же миг что-то прошло через промежуток между нами. И этим чем-то был огонь. Тонкая белая полоса пламени осталась в воздухе, как волокно, рассекающее пространство. Эта нить тянулась от огня, который Алти держала над головой, и вонзалась в землю. Вокруг места, куда белое пламя вошло в почву, земля расплавилась, как лава, и зловеще забурлила. Я даже представить не мог, какую температуру оно имеет. Инстинкт понимал только одно: если это попадёт в меня, мне конец.

Белое пламя дрогнуло. Через Измерение я понял, что участок земли позади меня превращается в лаву. И из этой размягчённой, расплавленной части почвы в меня вылетел кончик огненной нити.

— Грах!

Я выкрутил тело до предела и едва избежал атаки. Теперь я понял: это белое пламя было огнём, которому придали форму нити. Оно прошло сквозь землю и напало на меня сзади. Я изо всех сил вывернулся, из-за чего потерял равновесие, а Мария немедленно воспользовалась этим, не дав мне перевести дух.

— Вы только и делаете, что лжёте, господин! Вы говорили, что вам не нравится госпожа Ластиара! Ложь! Вы пошли её спасать! Оставили меня и побежали за ней! Оставили меня, потому что я вам не нравлюсь, и ушли к девушке, которая вам нравится!

Она взмахнула огненным мечом, и тот столкнулся с моим клинком. Я отскочил от отдачи. Земля там, куда я приземлился, стала вязкой под ногами, и из неё высунулся кончик белого огня. Я присел и на волосок ушёл от него, морщась от непрерывных атак. Я не мог бесконечно выдерживать постоянное давление и Марии, и пламени.

Поэтому я протянул руку, сосредоточил в ней всю магическую энергию и создал ледяное заклинание.

— Заклинание: Близзардменсио-о-он!

Границы заклинания не выходили за пределы моей ладони. Я растянул зимнюю магическую зону внутрь ладони, тем самым мешая движению белого огня. Зимомерения было недостаточно, чтобы остановить магию Алти, но с плотностью Близзардменшна это могло сработать. А благодаря сужению области действия эффективность становилась максимальной.

К несчастью, как только я попытался проанализировать белый огонь, у меня возникло ощущение, будто мозг горит. Попытка постичь огненную магию, чьи корни были так сложно переплетены, закружила мне голову. Страшнее всего была глубоко влитая в заклинание обида — ненависть, приводившая его в движение. Поскольку оно было построено на множестве отрицательных эмоций, включая копившуюся злость, зависть и ненависть, оно пробило дыру в вычислительных возможностях моего мозга.

И всё же, если я провалюсь, моя рука расплавится без остатка, а этого я допустить не мог.

— ЗАГЛУШИ ЕГО-О-О-О! — взревел я, отнимая тепло у белого огня. Я сбил конструкцию магии с курса и, влив в неё в несколько раз больше силы, чем обычно, сумел насильно рассеять пламя.

— Есть!

Мне показалось, что шансы на победу выросли, и я с ярким взглядом повернулся к Марии. Я был готов рассеять и её огонь, но тут споткнулся о собственные ноги.

— А?

— Хе. Удивительно, что ты вмешался в мой огонь. Ты меня удивляешь, Сиг. Только вот сколько магической силы ты потратил, чтобы стереть одно моё заклинание, а?

Алти улыбнулась, и я поспешно проверил меню.

[Статус]

HP: 286/372

MP: 91/657-200

Я был поражён. Цена оказалась слишком высокой. Стирание белого огня истощило мои MP примерно на двести пунктов. Примерно треть от общего запаса.

Но времени стоять в шоке у меня не было. Одна из огненных змей Марии атаковала меня на месте. Я протянул руку, чтобы рассеять её, но тут же остановил себя. Если я погашу это пламя, MP уменьшится ещё сильнее. А если MP упадут до нуля, я лишусь единственного способа сражаться с Алти. Я ещё не знал, работают ли против неё физические атаки. Возможно, её тело аморфно, как у Тиды, и на неё действует только ледяная магия. Если я не оставлю себе хотя бы минимальный запас MP, мне будет нечем действовать.

Осознав это, я больше не видел пути к победе, поэтому крикнул Марии, снова пытаясь её убедить. Я знал, что это бессмысленно, но всё равно попытался. Нестерпимый жар и собственная тревога затуманивали рассудок.

— Мария, да успокойся ты уже?! Так я умру! Если это пламя попадёт в меня, я не выберусь!

— Ничего страшного! Даже если у вас сгорят руки и ноги, я буду о вас заботиться. Вам не нужны конечности; всё будет хорошо, пока у вас есть я. Теперь я сильная. И это благодаря вам, господин. С этой силой я смогу зарабатывать нам деньги в Подземелье. Проблем не будет! Давайте просто жить вдвоём в том доме!!!

Мария указала на дом, который был на грани обрушения, и широко улыбнулась. Пока я сражался на раскалённом красном поле боя, по спине у меня прошёл лёд. Надежды убедить её не было. Её улыбка ясно об этом говорила.

Поскольку мои слова потеряли силу, я перешёл к попытке обездвижить её одной лишь физической подготовкой. Но, конечно, Алти не собиралась мне этого позволять.

— Расцветай, рождающее пламя! Всеобщее благопламя первородного греха! Януа Блейз!!!

У ног Марии распустился огненный цветок. Он раскрыл лепестки, как лилия, и двинулся на меня. Уклониться я не мог — пришлось отойти от неё.

Затем цветок пламени зашевелился, и в его центре рассыпалось что-то красное. Оно закружилось, как пыльца, упало на землю и породило новые цветы. Поняв, что это широкомасштабное заклинание, я снова попытался увеличить дистанцию, но стеной пламени за спиной мне перекрыли движения. Из-за множества огненных заклинаний я и сам не заметил, как лишился всех путей отхода.

Перед глазами безумно разрастался огненный цветник. Я обдумывал, как переломить этот тупик: пересчитывал все карты в рукаве и искал действенный ход. Но какие бы комбинации я ни просчитывал, ни одна не меняла игру.

Шестерёнки в голове вращались на предельной скорости, но все симуляции предсказывали лишь мою смерть. Одновременно меня накрыло ощущение, будто что-то ползёт вверх по спине. «???» подбиралось ко мне.

Я этого не принимаю. Я категорически отказываюсь подчиняться «???».

Я продолжал ломать голову над решением без помощи «???». И тогда нашёл одну карту в рукаве, которую ещё не использовал.

— Все очки навыков в Магию льда!

В поле зрения появилось окно уведомления.

[Система] Все очки навыков распределены в Магию льда.

Магия льда 2.06+1.10

Я использовал одиннадцать очков навыков, к которым прежде не прикасался. Кроме того, я снял заклинание Связь, дававшее -200 к MP, и влил всю магическую силу внутри себя в ледяную магию. Использовав каждый козырь, я успешно усилил холод Зимомерения. Моё понимание магии льда углубилось; хватка за молекулярные колебания стала крепче.

Как остановить колебания мира? Нет, как оледенить весь огромный мир?

И я добрался до одной грани ответа.

— Замри! ЗАМРИ-И-И!!!

Невиданных размеров волна холода становилась всё тоньше и совершеннее. Я надел её на себя, как мантию, и приготовился принять надвигающееся пламя. Более того, я достал из инвентаря воду и ткань, намочил ткань, накинул её на себя с головы донизу, как плащ, и бросился бежать.

В ответ на мою попытку прорваться через поле огненные цветы увеличили лепестки, пытаясь поймать меня. Некоторые коснулись.

— Я-а-аргх!

Они зацепили меня по спине. Ткань сгорела, обжигая плоть. Я больше не чувствовал жара. Не было и боли. В мозгу гремело только: Предупреждение, предупреждение, предупреждение.

Я всё это проигнорировал и продолжал бежать, но дорогу мне преградила Мария, свободно идущая сквозь пламя. Я не мог обращать на неё внимание. Я просто вытерпел огненный меч, прорезавший плечо, и изо всех сил промчался мимо неё — к Алти.

— Добрался до меня, Сиг?!!! — Хранительница улыбнулась, увидев мой отчаянный рывок. Точно такой же улыбкой, какой когда-то улыбался мне Тида.

— АЛТИ-И-И!!! — закричал я. Рот, горло, внутренности обжигало, но я всё равно кричал.

— Всемогущий огонь, сотрясающий мир! Решимость краснее страсти всего творения! — Алти тоже кричала. Точно так же она произносила заклинание, поджигая всё вокруг. Её заклинание наверняка завершится раньше, чем я доберусь до неё. — Костёр хлещущей крови! Алая снежная метель — моё тело! Мир, что есть я, ныне объят пламенем!!!

И всё же мне оставалось только идти вперёд. Крошечный остаток жизненной силы убеждал меня, что это решающий миг. Я продолжал бежать, намереваясь нырнуть прямо в середину огненного заклинания, которое она вот-вот закончит.

— Заклинание: Диана Блейз!!!

Завершённое заклинание было шаром, похожим на маленькое солнце. В тот миг, когда оно вспыхнуло, как лампа, всё охватило пламя. Органы чувств потеряли все функции, и я ощутил, как горит моё тело.

И всё равно я шёл дальше, продвигаясь вглубь ада. Я знал, что и для защиты тела, и по всем прочим причинам у меня нет другого выбора. Конечности полностью лишились осязания, но я заставил их двигаться.

Левой рукой я прикрыл лицо, а правой рассёк туловище Алти. В том же порыве движения я прошёл мимо неё и продолжил бежать. В результате основной жар от миниатюрного солнца ударил мне в спину. Сосредоточив холод позади себя, я бежал с намерением уйти от натиска.

Из-за удара и жара, толкавших меня в спину, я даже упасть безопасно не смог. Я покатился кубарем, как мяч. Плащ, который был на мне, сгорел дотла, но, похоже, усиленная ледяная магия позволила мне избежать смертельного удара. И я чувствовал это руками — Алти я точно нанёс хороший разрез.

Я медленно поднялся и проверил, что с ней. Она стояла, рассечённая по диагонали от плеча до пояса. Она смотрела на меня и улыбалась, рукой удерживая вытекающую кровь. Кровь горела. Она улыбалась, несмотря на рану, которая для любого человека была бы более чем тяжёлой. Одной этой улыбки хватило, чтобы понять: бой ещё не окончен.

Вместо MP, которые у меня закончились, я стал творить магию, черпая из жизненной силы.

— Заклинание: Измерение: Вычисление...

[Статус]

HP: 246/372

MP: 0/657

HP: 238/366

MP: 0/657

Ещё нет. Ещё не конец. Вспоминая битву с Тидой, я спокойно смотрел, как показатель моей жизни тикает вниз.

— Я от тебя меньшего и не ждала, Сиг. Всё-таки у тебя есть характер, нужный, чтобы убить Тиду, — невозмутимо сказала Алти, истекая горящей кровью.

— Заткнись! Просто сдохни уже!

Я достал из инвентаря новую влажную накидку, накинул её и снова вскинул меч. В моём распоряжении оставалось 238 HP. С точки зрения чисел, я ещё мог продолжать. Слишком рано опускать руки. Я поклялся себе спасти Марию, как спас Ластиару.

— Но всё равно недостаточно. Тебе всё ещё не хватает. Правда ведь, Мария?

— Да, верно! Всё ещё недостаточно!

Алти пошатываясь приблизилась к Марии и обняла её сзади. Затем они вдвоём повторяли эти слова. «Недостаточно...» «С этого момента...» — снова и снова.

У меня появилось дурное предчувствие, и я, собрав остатки сил, побежал. Я должен был их остановить. Инстинкт вопил именно об этом.

Подхваченный инерцией, мой меч пронзил монстра за спиной Марии прямо через лицо.

Кончик клинка вошёл в её лицо. Но я не почувствовал сопротивления. Черты Алти исказились, её форма потеряла плотность. Она обратилась в огонь и посмотрела на меня, улыбаясь.

Всё её тело превратилось в пламя, а затем слилось с огнём, окутывавшим Марию. Часть пламени Марии сформировала рот:

— Этот бой только начинается, Сиг. Нам ещё далеко идти!

Моё тело застыло. Врага, которого я собирался изрубить на куски, больше не было, и я просто стоял. Я понял, что Алти просто превратилась в новый огонь и смешалась с огнём Марии.

Значит, я ничего не добьюсь, пока не погашу весь* огонь здесь? Или это значит, что она смешалась с телом Марии, вынуждая меня убить Марию, если я хочу убить и её? Или всё совсем иначе?*

Я не знал.

Пока я стоял в потрясении, Мария шагнула вперёд и рубанула.

— Господин, пожалуйста, сдавайтесь! Если вы это сделаете, мы сможем начать с нуля! С того момента времени! В этот раз нам никто другой не понадобится! Начнём сначала, только вдвоём!

Я мог только отражать её удары, потому что не понимал, как атаковать Алти. Не имея другого выбора, я снова попытался убедить Марию.

— Мария! Приди в себя! Всё это — просто танцы под её дудку! Нет смысла сражаться со мной! В жизни нельзя начать всё заново!

— Даже если это правда, госпожа Алти была рядом до конца! Мне было так одиноко, а она изо всех сил мне помогала! В отличие от вас, она не исключала меня, не оставляла одну и не бросала позади!

Она лишь снова обрушила на меня обвинения. У меня возникло ощущение, что чем больше мы говорим, тем сильнее становится её огонь. Сомнений не было: между психическим состоянием Марии и её пылом существовала тесная связь.

Усиливая холодный воздух с помощью Зимомерения, я закричал:

— Я больше никогда не оставлю тебя одну и не брошу позади! Обещаю! Поэтому, пожалуйста, отзови свой огонь!

— Опять ложь! Если вы не лжёте, почему пошли спасать госпожу Ластиару? Если она рядом, я никогда не смогу угнаться. Меня бросят позади. Я снова останусь совсем одна. Как вы могли пойти её спасать, если знали, что так будет?!

— Ничего не изменится из-за того, что она рядом! Всё хорошо, мы все будем вместе! Так что...

— С тех пор как она... с тех пор как появилась госпожа Ластиара, всё пошло не так! Эта девушка играет нечестно. Родиться настолько ослепительным существом — это жульничество. Вы не представляете, как мне было тревожно смотреть, как вас затягивает её сияние! Пока она рядом, я буду думать, когда вы бросите меня позади и когда солжёте мне! Я постоянно буду беспокоиться!

Чем больше она говорила, тем яснее обнажались её настоящие мысли, и точно так же всё отчётливее проявлялись мои ошибочные представления. Мало-помалу становился виден корень внутренней смуты Марии. Я думал, что её пожирают влюблённость или зависть, но это было не совсем так. То, против чего Мария снова и снова бушевала, было другим.

Она и я, крича друг на друга, будто сокращали себе жизнь. И если я не ошибался, именно поэтому мы наконец начали понимать друг друга.

— Поэтому мы начнём сначала, — продолжила Мария. — Вернёмся к тому времени, когда вы были слабым и потерянным. Тогда вы цеплялись за меня и зависели от меня, и от этого мне было так спокойно. Я могла думать: *Вот человек, который будет рядом!* Вот человек, с которым я смогу найти счастье! Поэтому мы вернём время назад — туда, где её с нами не было!

Мария говорила мне, что хочет сжечь всё и быть вместе с ослабленной версией меня. Она говорила, что иначе не сможет успокоиться. Если я не буду слабее, она всегда будет бояться, что я куда-нибудь уйду...

А-а, теперь я наконец понял. Короче говоря, Мария — сплошной ком страха и тревоги.

Ведь я ничего ей не рассказал. Ни настоящего имени, ни настоящего места происхождения, ни целей. Ничего. Она была вне себя от тревоги потому, что не знала обо мне ровным счётом ничего. Сколько бы я ни говорил, что всё хорошо, каким бы добрым ни был с ней и как бы явно ни выделял её, если я не давал ей ни крупицы правды, смысла в этом не было. Это давало только обратный эффект.

Мария хотела уверенности. Хотела надёжности — знания, что я никуда не исчезну.

— Я могла только смотреть, как мальчик, который мне нравится, уходит всё дальше! И как бы я ни старалась следовать за вами, догнать не могла! А я не хочу снова потерять всё, понятно?!!!

Наверное, сейчас было время прямо посмотреть на чувства, от которых я убегал.

Марии я нравлюсь. Поэтому она не может терпеть Ластиару, которая знает моё настоящее имя, моё настоящее происхождение и мою настоящую цель. Она боится её, боится, что та всегда рядом со мной. Без каких-либо гарантий она постоянно как на иголках, всё время думает, когда её выбросят.

Скорее всего, Мария всегда тревожилась. Всегда тревожилась до безумия. Раскрывая её чувства, я мало-помалу начинал понимать её. Или, если быть честнее, мне рассказывали о её чувствах — через это Испытание Десятого этажа.

— Вы принадлежите мне, господин! Я первая вас нашла! Значит, вы ничей больше!

Пламя Марии взметнулось до краёв земли. Она подожгла всё тело, и сила её огня превысила мощь моего холода. В конце концов даже её фехтование обогнало моё, и она отбила мой клинок в сторону.

Оставшись без защиты, я получил удар в корпус и отлетел, увеличив расстояние между нами и дав Марии время для заклинания.

— Гори, никс-пламя!

Это была строфа для получения желаемого любой ценой. По какой-то причине я сумел понять смысл этого заклинания. Чувства, которые она засеяла в него, достигли меня. И одновременно я осознал, сколько всего она бросила на костёр своей магии. Она отбросила тело и сердце, память и эмоции, прошлое и будущее, всё до последнего — ради меня.

Тогда я тоже брошу своё в костёр.

— Расстилайся, никс-лёд! — произнёс я.

Эти слова вырвались у меня изо рта так, будто я придумал их сам.

Я почувствовал, как исчезает драгоценное воспоминание. Почувствовал, как кто-то возится с моими эмоциями. Но с Марией происходило то же самое. Если она не убегает, я тоже не мог.

— Во власти нитей и сновидной пряжи!

— Во власти нитей и сновидной пряжи!

Создаваемая магия, вероятно, была заклинанием огненной змеи. В нынешнем состоянии я должен был суметь сделать то же.

Я тренировался в магии льда, понял её, усилил, рисковал жизнью и добавил заклинание! Теперь, когда я знаю источник огня Марии, я могу творить те же заклинания!

— Поглоти звёзды! Огнезаклинание: Пламя Мидгарда!

— Поглоти звёзды! Ледозаклинание: Лёд Мидгарда!

Из наших тел родились две змеи. Они прочертили воздух и столкнулись. Ни одна не была материальной; это были чистый жар и чистый холод. Огненная змея и ледяная змея. Из-за столкновения противоположных элементов они пожирали друг друга, пытаясь взаимно уничтожиться.

Борьба за превосходство длилась лишь мгновение. И, разумеется, победила огненная змея. У моего заклинания не было ни одного преимущества. Однако столкновение сильно ослабило огненную змею. Я прыгнул в сторону, и змей ударил в землю и рассеялся.

Я сразу вернулся в боевую стойку и заставил кричащее тело двигаться, чтобы приблизиться к ней.

Я не позволю ей больше использовать магию огня. Не позволю ей приносить новые жертвы.

С этой клятвой я перевёл бой на ближнюю дистанцию. Но в ответ парящий рот пламени произнёс заклинание. Это был голос Алти.

— Сияй, огненный меч! Пламенный фламберг!

В согласии с магией Алти огненный меч Марии стал жарче. Пламя сделалось плотнее; клинок сперва посинел, а затем стал ослепительно белым.

Мой меч столкнулся с её фламбергом. Хотя слово «столкнулся» не совсем подходило: я почти не ощутил сопротивления. Причина была проста — кончик моего клинка плавился при контакте.

— Кх! Заклинание: Ледяной фламберг!

[Статус]

HP: 219/345

MP: 0/657

HP: 208/332

MP: 0/657——

У меня осталось 208. Запас в баке. Я ещё не умер.

Я покрыл меч льдом, сдерживая повреждение клинка. Однако из-за применения непривычного заклинания жизненная сила убывала на глазах. Очки жизни, которые я повышал с каждым уровнем, превращались в магическую энергию, словно таял кусок льда.

Огненный и ледяной меч сцепились, разбрасывая искры магии. Я быстро отвёл меч для нового удара, но вспышку стали и льда отбросил её огненный клинок. Скорость движений Марии явно стала совсем иной, чем мгновение назад. Слившись с Алти, она усилила все способности. Сила, скорость, ловкость и точность навыка Восприятия теперь были намного выше. Сколько бы раз я ни взмахивал мечом, всё заканчивалось лишь разлётом новых искр.

— Даже когда я потеряла деревню или стала рабыней, мне не было так больно! Лучше бы вы с самого начала оставили меня одну, пока я не узнала столько боли, столько зависти, столько печали!

Каждый раз, когда я слышал всё больше того, что Мария носила в сердце, моё тело всё сильнее сбивалось. Отвечать я больше не собирался. Все мои действия держали её в состоянии мучения. Я ошибался на каждом шагу. Теперь я это понимал.

— Лучше бы у меня вообще не было никакой надежды! Если бы я просто умерла рабыней, я бы не страдала сейчас так сильно! Хотеть приблизиться — и всё равно оставаться позади, хотеть узнать человека больше — а он даже в глаза не смотрит... это так больно, что можно сойти с ума!

Итогом моих ошибок стало то, что монстр по имени Алти завела Марию и играла ею, как куклой. Я хотел ударить себя за мысль, будто после спасения Ластиары всё идёт прекрасно.

«Всё идёт отлично»? «Я так рад»? Я был идиотом.

И тогда я понял, что «???» подползает совсем рядом. В нынешнем психическом состоянии я легко смог бы активировать «???», если бы только протянул к нему руку. Стоило пожертвовать всем в моей жизни вне Подземелья — и всё разрешилось бы. Если бы я отбросил все сомнения, толпящиеся в мозгу, оно дало бы мне простой путь. Я мог стереть эту боль, эту печаль, эту ярость, это страдание. «???» манило меня, сладкое искушение. И если я активирую его, почти наверняка убью Марию. Оно заставит меня убить её.

Такой выбор я категорически не мог сделать. Искать облегчения — не то, чем мне следовало заниматься сейчас. К чёрту бегство. Пришло время искупить мои грехи. В голове должно было быть только одно: избавить девушку передо мной от страдания. Только это и ничего больше!

Нельзя сказать, что я был хладнокровен или собран, но я собрал всю имеющуюся информацию и решил, каким курсом идти.

— Это всё, что у меня осталось.

Оставив «???» неактивированным, я сделал выбор. Даже не произнося заклинания, я создал магию, используя только магическую энергию в теле. Я намеревался окутать Марию холодом, как сделал утром. Я собирался сражаться, выжимая из себя всё до последней капли.

— Заклинание: Близзардменсио-о-он!

Я отчаянно заставлял себя не потерять сознание, создавая мощнейшее заклинание ценой собственной жизненной силы. Я расширил область действия так, чтобы поглотить Марию, и взмахнул мечом, отнимая у неё тепло. Заклинание всё сильнее и сильнее охлаждало поле боя, одновременно сдерживая движения Марии.

Источников жара у врага было больше тысячи. Я считал их все, и, пытаясь распределить магическую силу как можно оптимальнее, поджигал собственные нейронные пути. Мозг ощутил опасность и выбросил целый груз химических веществ. По каждой трубе и трубочке пошли химикаты, чтобы подавить боль. Я вышел за болевой порог и нечеловеческой вычислительной мощностью определил все источники тепла.

Близзардменшн запечатал движения Марии, её огонь и всё остальное. В результате пламя Марии и Алти было сдержано, и мне удалось на волосок уклониться от её огненного меча. Мой ледяной меч остановился у её горла. Но больше я ничего не мог сделать. Бой был окончен. Я с самого начала знал, что убить Марию не смогу.

Следующим движением обезумевшая Мария дала понять, что ей всё равно, даже если ей отрубят голову: она снова попыталась взмахнуть мечом. Свободной рукой я схватил её за запястье и остановил, обжигая ладонь, но не отпуская. Теперь мы смотрели друг другу в глаза совсем близко. И с такого расстояния я заговорил с ней мягко и осторожно. Вероятно, это был мой последний шанс. Если я не подберу слова правильно, сегодня умрём все трое.

Но больше я не собирался ошибаться.

— Мария, я не откажусь от этого. Как бы сильно ты ни говорила, что ненавидишь это, стремление к глубочайшему уровню Подземелья — единственное, что я не могу уступить. Я продолжу погружаться вместе с Ластиарой.

— Я... я не хочу идти! Я никуда не хочу! Я больше не хочу быть одна!

— Да, я понимаю. Я тоже ненавижу одиночество. Собственно, именно поэтому я так отчаянно хочу достичь глубочайшего уровня!

Я удерживал Марию, пока она пыталась вырвать руку, и открывал ей правду, лежавшую в самой моей основе. Затем я отпустил меч, который держал у её шеи, и дал ему упасть на землю.

— А?

Её хватка немного ослабла. Пока холод всё глубже проникал в её тело, я поднимал наружу истинные намерения, которые скрывал внутри себя. Я знал: если заговорю об этом, замок на сердце распахнётся. Это был факт, от которого одно размышление грозило свести меня с ума. Если не засунуть его глубоко внутрь, плотины слёз прорвёт. Я не смогу сдержаться, не смогу сохранять спокойствие и двигаться дальше. Я это понимал.

Но именно эта искренность была нужна Марии. Только она.

Те несколько дней, когда я подавлял «???», оказались не напрасны. Теперь я мог облечь тоску по семье в слова. Единственное, что «???» извлекло из меня, — чувства к Ластиаре.

Я вспомнил семью — сестру. На миг голова закружилась. Одного столкновения с Хитаки хватило, чтобы меня поглотила тревога и настойчиво потянуло вырвать. И всё же я НЕ собирался активировать «???».

— Ты правильно услышала. Ты одна? Я тоже совсем один! Ведь я единственный такой в этом мире. Единственное чужеродное тело!

— Ч-что вы говорите?

— Я не из этого мира. Я обычный школьник, которого призвали сюда из другого мира, очень-очень далёкого отсюда. Поэтому я хочу домой. Хочу вернуться... Я не хочу умереть в этом дурацком месте, где ничего не понимаю... Ведь у меня здесь нет семьи! Я по-настоящему один в этом мире! Мне было страшно! Так страшно умирать одному в этой дыре! Поэтому у меня нет выбора, кроме как идти в Подземелье!!!

— Вы... не из этого мира?

Я смотрел ей в глаза и, вспоминая страх, который «???» замело под ковёр, рассказал, что чувствовал, когда впервые пробрался сквозь темноту в этот мир. Но важен был не этот страх. За несколько дней, проведённых с Диа, я почти его преодолел. Кошмар, мучивший меня до сих пор, был другим страхом. Настоящим желанием, которое я спрятал так глубоко, что ради этого лгал самому себе. Причиной, по которой я всё время убегал от чувств Марии. Частью меня, которую я ревниво охранял, стараясь никогда о ней не думать. Самым важным для меня.

— Я хочу вернуться и увидеть младшую сестру! Я люблю её! Здесь мне одиноко, но ещё сильнее я до смерти за неё волнуюсь! У нас с ней больше никого нет. Без меня она останется совсем одна! Она не может сама о себе позаботиться, а я застрял в этом проклятом мире уже больше недели! Мне тоже тяжело — быть одному. Но я знаю: она наверняка страдает куда сильнее меня! Поэтому я ОБЯЗАН вернуться! А для этого у меня нет выбора, кроме как искать чудо! Мне нужно чудо на дне Подземелья!

— У вас есть... младшая сестра?

— Да. Она вылитая ты. Поэтому я тебе помог. Поэтому выделял тебя. Я утешал собственную душу! Делая из тебя замену сестры и оставляя тебя дома, я не давал себе развалиться! Я спас тебя только ради того, чтобы отвлечь себя!

— Ах... А-а! Так вот почему! ВОТ почему!

Чёрные волосы Марии. Лицо и фигура. Возраст. Манера держаться. Обстоятельства. Всё напоминало мне Хитаки. Я не хотел это признавать. Я изо всех сил старался не думать об этом, потому что одно воспоминание о ней, один разговор, ощущались так, будто клещи вырывают сердце из груди и скручивают его в узел. Любимая сестра была слишком далеко. Одного этого хватало, чтобы ввергнуть меня в эту жалкую бездну. Я не выдерживал тревоги.

С другой стороны... Мария всё это время испытывала эту боль. Она слишком долго страдала именно так. И эту боль причинил ей я.

Пока мои руки, ноги, шея и тело сгорали, я извинялся перед ней. Пусть она обуглит меня дочерна, если хочет. Но я был полон решимости спасти её, даже если потеряю жизнь. Какой смысл возвращаться, если я не освобожу девушку, которой причинил столько мучений, от огня её страданий?

Очки жизни тикали вниз. Мои клетки погибали одна за другой, и я чувствовал вкус смерти на задней части языка. И всё же я не собирался останавливаться. Я не мог остановиться, пока HP не достигнут нуля.

Я заставлял холод всё глубже пропитывать Марию.

— Подожди... Мария, не верь...

— Замолчите на секунду, госпожа Алти! — крикнула Мария.

Судя по виду, теперь, когда я начал выкладывать всё, она не собиралась позволять никому вмешиваться. С её точки зрения она наконец ухватилась за нить, ведущую к полной правде.

— Прости, Мария. Я ужасно с тобой поступил. Я до самого конца относился к тебе как к сестре, хотя знал, что у тебя ко мне есть чувства. Так мне было удобнее всего, поэтому я всё время убегал в эту сторону.

Мария слушала мои извинения с серьёзным выражением. Я без малейшего искажения сказал ей то, что решил сказать.

— Поэтому я принял решение, Мария.

Чтобы то, что пошло так неправильно, обернулось хоть чем-то лучшим, нужно было заплатить цену. И платить должен был я.

— Можешь сжечь мне конечности и сделать меня своим. Я не против, даже если в итоге умру. Если ты выполнишь для меня одну вещь, можешь прямо сейчас разорвать мне руки и ноги, мне всё равно.

Вот такой путь я выбрал. До сих пор я исходил из того, что этот путь и спасение сестры несовместимы, но теперь понял: это не обязательно так.

— Пообещай, что достигнешь глубочайшего уровня, — продолжил я. — Поклянись, что во что бы то ни стало спасёшь мою сестру вместо меня. Теперь ты достаточно сильна, и если будешь сотрудничать с Ластиарой и остальными, ты сможешь. Я знаю, что сможешь...

Не было причины, по которой именно я обязан был это сделать. Я мог оставить Хитаки надёжным товарищам. Ластиара вернула себе самость, а её талант выходил за пределы исключительного. У неё также были задатки лидера. Я мог довериться ей, и лучше всего было то, что она была исследовательницей, которая не жаждала чуда глубочайшего уровня ради себя. Ещё у меня были госпожа Радиант, господин Хине и Диа. Если эти пятеро объединят силы, они наверняка смогут достичь глубочайшего уровня. Если Мария унаследует мою волю, я не возражал, если занавес над моими битвами в этом мире опустится именно так. Она могла исполнить контракт, заключённый мной с Ластиарой. В конечном счёте чувства исследователя по имени Зигфрид Виззита были неважны. Неважно и то, останусь ли я в полном здравии. Даже моё «Великое возвращение» было далеко не обязательным.

Что важно? Счастье моей сестры и только счастье моей сестры. Вот единственное истинное желание Айкавы Канами.

— Моё настоящее имя — Айкава Канами. Мою сестру зовут Хитаки. Если тебе удастся добраться до моего мира, найди её. Если ты спасёшь Хитаки вместо меня, мне больше ничего не нужно.

Без сомнений, это была глупая идея. Такой выбор мне ни за что не позволило бы сделать «???», сработай оно. Но люди, загнанные в угол, именно так и поступают. На грани смерти, если у них ещё остаются эмоции и способность колебаться — как и должно быть, — они могут сделать такой выбор. Могут поставить жизнь на нелогичную и тонкую нить надежды. Могут мечтать.

— Канами... Имя господина — Айкава Канами...

Никакого «???». Никакого «Зигфрида Виззиты». Это был ответ, который дал обычный Айкава Канами. И она повторяла моё имя, переваривая его.

— Айкава... Канами...

Её огонь слабел. Огненный меч рассыпался, не в силах удерживать форму. Я чувствовал, как тлеющие угли в её сердце постепенно меркнут. Всё было, как я думал: сейчас ей нужен был настоящий я.

Близзардменшн отнимал ещё больше её тепла, ослабляя хаос, живший внутри её тела.

— Да. Я больше не буду тебя мучить. И не позволю твоей влюблённости стать какой-то «любовной трагедией». Я буду твоим. И этим всё завяжется бантом, — заявил я, продолжая охлаждать её тело.

Услышав это, Мария рассеяла огненный клинок и мягко прислонилась ко мне. Она уткнулась лбом мне в грудь и счастливо позвала меня по имени.

— Канами... Канами! Господин Канами. Имя господина Канами — Канами!

Рукой, которая прежде держала меч, я погладил её по голове. Она подняла на меня залитые слезами глаза и впилась взглядом. А потом закричала. Призналась.

— Господин Канами, вы мне нравитесь! Я люблю вас! Мне нравится, какой вы добрый. Мне нравится, какой вы мягкий. Мне нравится, какой вы жалкий. Мне нравится, какой вы робкий. Мне нравится, какой вы по-детски упрямый. Вы просто мне нравитесь! Мне нравится в вас всё! Я наконец вспомнила!

Да. Она была похожа на неё. Очень похожа. Я не мог этого не заметить. И теперь мог сказать это вслух. Мария была похожа на Хитаки, поэтому я хотел спасти её любой ценой.

— Вы нравитесь мне как семья, как старший брат! И, конечно, вы нравитесь мне и как мальчик! Поэтому, пожалуйста! Пожалуйста, будьте со мной всегда-всегда!

У меня возникло чувство, что вместе с её криком поднялась и температура. Эмоции, которые она выкрикивала, превращались в огонь и кружились вокруг нас. Я немного насторожился, опасаясь, что её Замешательство снова усилится. Но нутром чувствовал: опасения беспочвенны. Это был не чёрный огонь отчаяния. Это был красный огонь радости.

— Да, теперь я твой. Обещаю, я никогда не оставлю тебя одну. Пожалуйста, прости меня.

Я обнял её и, вложив все свои эмоции, охладил её самым холодным холодом, какой только мог собрать. Она не сопротивлялась. Я никогда раньше не видел на её лице такого выражения, как тогда, когда она крепко обнимала меня.

— Вы такой приятно холодный.

С этими словами её пламя исчезло полностью. Я почувствовал, как исчез и пыл, горевший в её теле. Извергнув эмоции, которые она скрутила внутри себя, она прошептала мне уже освобождённым голосом:

— Вы наконец-то, наконец-то видите меня... Я наконец могу чувствовать кожей, что вы рядом...

Эти слова были всем. Всё, что мне нужно было сделать, — посмотреть Марии в лицо и быть рядом с ней. Влюблённость и зависть, огонь и замешательство — вся эта сложная мишура была не нужна. Говорить друг другу правду — вот и всё, что нам всегда требовалось...

[Статус]

Состояние: Помутнение разума 0.12, Замешательство 0.38, Расстройство памяти 0.48

Состояние Марии заметно прояснялось. Держа её в руках, я радовался тому, что вернул её с края бездны, не ранив.

Разумеется, одна особа была не согласна с таким исходом. Между мной и Марией огненным вихрем возник сгусток жара. Это заставило нас отдалиться друг от друга.

Парящее пламя заговорило:

— Подожди. Погоди-ка, Мария. Ты серьёзно ему поверишь? А я вот нет! Сиг лгал, лгал и лгал. Уверена, сейчас он тоже только болтает. Он пытается обмануть тебя, чтобы выйти отсюда с целой шеей. Он пользуется твоей добротой!

Ошибки быть не могло: Алти находилась внутри Марии. Поэтому Хранительница могла вмешиваться только через огонь.

Я попытался приблизиться, чтобы погасить пламя Алти, а враг всё продолжал кричать.

— Ты ведь сама можешь понять, правда? Своими глазами! Если он правда выложил настоящие чувства, твои глаза должны это подтвердить! Просто посмотри! Тогда увидишь: этот человек никогда не сделает тебя счастливой! Не сможет! Каждый так называемый герой в конце концов думает только о себе! Они приносят лишь несчастье!!!

Мария покачала головой, не позволяя мне приблизиться. В её глазах я видел решимость самой разобраться со своими делами. На миг я засомневался, но остановился и оставил всё ей.

— Да, мои глаза это видят. Но я выбираю верить господину Канами. Я хочу верить ему!

— Ты ошибаешься! Поверь мне, уж я-то знаю! Сиг-герой никогда не сдержит обещание!!! — закричала Алти. Её огонь ярко вспыхнул, пытаясь согреть охлаждённое тело Марии.

Но Мария сохраняла спокойствие.

— Госпожа Алти... когда мы были одним целым, я немного прожила вашу жизнь. Вы потеряли всё из-за своих глаз. Вы были несчастнее и несчастливее, чем я когда-либо. И я понимаю: вы отчаянно хотите, чтобы я не пошла тем же путём.

Мария совсем не испытывала к ней злобы. Её слова были пронизаны добротой, и я это видел.

— Но всё равно я хочу верить ему. Я не могу верить «господину». Но господину Канами — могу. Поэтому, пожалуйста, позвольте мне пойти по пути, по которому когда-то пошли вы.

— Ни за что, никогда! Поверишь ему — и только пострадаешь! Твои чувства до него не дойдут, они будут копиться, гнить, и ты будешь страдать всё сильнее, пока в конце концов тебя не ударят в спину!

— Нет, мы не можем знать это наверняка. Пока ещё нет. Ведь вы и я — разные люди. Поэтому совсем не обязательно, что нас ждёт одна и та же судьба.

— Обязательно! Всё точно так же! Ты ведь такая же, как я...

— Нет. Да, вы были во мне, но в вашей жизни не было госпожи Алти. И это меняет всё.

На миг Алти замялась, но тут же снова вспыхнула и, раздувая пламя, закричала:

— Мы не настолько разные! Я вижу, как всё устроено! Моё тело говорит мне, куда ты придёшь! У меня всё было именно так! Мои глаза подсказывают! Они говорят, что ты никогда-никогда не будешь счастлива, поэтому ты...

— Госпожа Алти, спасибо вам. Я благодарна. Но всё равно пойду другим путём. Теперь я знаю, как идти по другой дороге. Всё было бесполезно потому, что мои глаза видели лишь наполовину.

Мария подняла руки к голове.

— Если я сделаю это, никто не узнает, что будет дальше.

И затем она пальцами вырвала себе глаза.

— Ах! А-А-А-А-А! — взвизгнула Алти. — МАРИЯ-А-А-А-А!!!

Мария ослепила себя по собственной воле, не управляемая никем. И по голосу было ясно: именно это для Алти оказалось самым тяжёлым.

Я поверил воле и решимости Марии и продолжал смотреть со стороны.

— Кх, ургх, а-а-а-а-а!!!

Мария терпела невыносимую боль, вырывая глаза, затем ещё и сожгла их, превратив в пепел.

— А-а-а! Мария, что ты сделала?! Что ты сделала?! — плача, закричала Алти.

Мария ответила мягко:

— Теперь мы с вами больше не одинаковые. Эти проклятые штуки больше не собьют меня с пути. Я выбираю верить господину Канами и сделаю это ради самой себя. Поэтому, пожалуйста, госпожа Алти... пожалуйста, поверьте мне: всё не закончится трагедией.

— А-а, аугх... — Алти рыдала, её пламя дрожало.

Изнутри Марии начал вытекать огонь другого оттенка. Он выходил мутным и вязким, а соприкасаясь с воздухом, принимал форму человека. Это пламя скорби обрело облик маленькой девочки. Огненный фантом был Алти; она упёрлась руками в землю и пробормотала:

— Ах... а-а... Последняя точка сходства разрушилась. Я больше не могу быть с тобой. Я... я снова буду... совсем одна...

Её огню не хватало прежней живости и силы. Присмотревшись, я заметил, что окружающее пламя тоже слабнет. Сердце Алти вот-вот должно было переломиться, и в ответ огонь на нашей арене терял мощь. Её пламя тоже было крепко связано с эмоциями, и нет сомнений, что их обмен только что решил исход битвы. Алти мерцала, как свеча на грани угасания, и слабо поднялась на ноги. Прежняя надменная и напыщенная аура исчезла. Она смотрела на меня глазами ребёнка, как и подобало её внешнему возрасту.

— Алти, ты всё ещё собираешься сражаться? — спросил я.

Я решил, что бой уже окончен.

— О, ещё как собираюсь, — ответила она прежней высокомерной манерой, отбрасывая слабость, чтобы огрызнуться. Но это была пустая бравада. Я видел, что за ней не стоит настоящая сила. С ней было покончено.

— Может, любовная трагедия Марии... вернее, её влюблённость, в каком-то смысле станет взаимной. Но моя — ещё нет. У меня всё ещё есть причина сражаться! Всё ещё есть смысл! — сказала она, продолжая держаться дерзко.

В одной руке она создала огненный меч, слабо улыбнулась и продолжила говорить, идя ко мне. Она напоминала упрямого смертника, шагающего к виселице.

— «Когда человек и монстр встречаются, они убивают друг друга. Таково неписаное правило общества». Ха-ха. Девиз Тиды иногда правда звучит к месту, да?

И её тело, и её огненный меч грозили исчезнуть в любой миг.

— Но ты...

Я не собирался прощать Алти. Я снова поднял меч и приготовился защищаться. И всё же после её криков скорби, теперь, когда Мария вернулась, правда была и в том, что гнев внутри меня стих. После отчаянной битвы признаний мозг, постепенно возвращавший спокойствие, подсказал: возможность примирения всё ещё существует.

— Заткнись! Таких, как ты, я ненавижу больше всего, Сиг! А теперь умри! Пусть каждый «герой» сдохнет!

Эту возможность похоронил ненавистный крик Алти. Она рванула ближе и горизонтально взмахнула пламенным клинком. Я принял удар плоскостью меча. Мощи в нём не было. Ни веса. Ни её атака, ни огонь, ни мысли и чувства — ни в чём уже не было силы.

— Алти, ты...

У тебя совсем не осталось сил.

Да, Мария отвергла её, но такая слабость всё равно казалась странной. Я мог придумать только одно объяснение. Это был единственный способ убить Хранителя без боя. Когда Хранитель терял незавершённое дело, удерживавшее его в жизни, он терял и силу, а затем исчезал. Иными словами, Алти начинала терять эту привязанность. Другого объяснения я не видел. Может быть, находясь в Марии как в сосуде, она вблизи почувствовала, что Мария достигла своей цели? Поняла, что её «любовная трагедия» стала взаимной?

Нет, это была не вся картина. Возможно, это сыграло роль, но интуитивно я чувствовал: главная причина в другом. У неё была ещё какая-то привязанность к этому миру, и теперь, когда она разрешилась, Алти начала выпадать из существования. Это наверняка было что-то, о чём знала только сама Алти, но одновременно привязанность, которую ей меньше всего хотелось признавать. Поэтому она продолжала кричать.

— У меня всё ещё есть счёты! Они никуда не делись! Я всё ещё могу сражаться!

Должно быть, мои мысли отразились на лице. Она выпустила горячий огонь и взмахнула мечом. Это было похоже на яркий отблеск огня прямо перед тем, как он погаснет. И постепенно мне становилось всё труднее отражать её отчаянные удары. Хотя она ослабла, я тоже стоял на пороге смерти. В итоге я не смог сдержаться и сбил её с ног.

Но это её не остановило. Огненный меч Алти вот-вот должен был достать мою шею. В ответ у меня не осталось выбора, кроме как отсечь ей руку. Тонкая конечность взлетела в воздух, а её кровь окрасила землю красным.

Отрубленная рука превратилась в огонь и исчезла, а кровь на земле распустилась огненными цветами. Зрелище было одновременно нестерпимо прекрасным и нестерпимо неприятным. Сама Алти улыбалась так, словно находилась дома, и продолжала сражаться.

— А-а, «плоть и кровь горят»... «С кровью и маслом тело пылает ярко». Но я не против. В конце концов, «люди живут не заключёнными в своих телах, они живут в огне, зажжённом в сердце». Пока «чистилище, полыхающее в моей душе», не исчезло, я не остановлюсь...

Она рубила меня, произнося заклинания и извергая кровь. Нет, извергала она не кровь. Это был огонь. Она сражалась, откалывая от самой себя куски.

Подавленный одной лишь её силой духа, я дрогнул рукой с мечом, и её фламберг едва не достиг моей плоти.

— Простите, госпожа Алти...

Её меч не дотянулся до меня буквально на волос. Последний взмах перехватил огненный меч Марии, вставшей между нами.

Огненные мечи сплелись, расплавили друг друга и рассеялись.

— Мария... — пробормотала Алти.

Выражение её лица менялось с головокружительной скоростью. Она одновременно казалась печальной и счастливой, удовлетворённой и неудовлетворённой. Это было переплетение самых разных эмоций. И, показав мне это сбивающее с толку лицо, она сделала шаг назад. Отстранилась, опустила голову и тихо пробормотала:

— Я проиграла...

Наконец она признала это.

— Я проиграла этот бой. Поздравляю, Сиг... нет, Айкава Канами. На этом Испытание Десятого этажа окончено.

Тело Алти вот-вот должно было рассыпаться. Она потеряла руку, и у неё осталось лишь немного огня и магической энергии. Любому было бы очевидно, кто победил. И именно в этот момент сама Алти признала это.

Но смиренно вести себя после поражения она смогла недолго. Вскоре она слабо улыбнулась и упрямо уставилась на меня. Как тогда, когда мы когда-то вместе шли по Подземелью, она заговорила со мной в своей бесцеремонной, почти дружеской манере.

— Но тебе я не проиграла. Я проиграла Марии, так что не перепутай, понял? — сказала она, улыбаясь Марии.

Затем, пока мы смотрели, она поднесла пальцы к собственным глазам.

— Эй, Алти, ты что...

— Я знаю, что победитель вроде как должен получить магический камень. Но в этот раз добычи не будет. Прости, Канами. Вот это единственное, что я не могу тебе уступить.

Она уклонилась от вопроса, ответив на другой, а затем вырвала себе глаза. Как и у Марии, её глаза превратились в пламя и исчезли. Тем самым они снова стали похожи.

Увидев это, Мария с серьёзным лицом шагнула вперёд. Пусть она была слепа, она что-то почувствовала. Испугавшись нового жестокого поступка, я попытался остановить её, но она остановила меня вместо этого. Затем она подошла к Алти с торжественным выражением, какого я на ней ещё не видел. Алти подошла к ней с таким же лицом. И тогда они соединили руки, соприкоснулись лбами и произнесли последние слова прощания.

— Теперь мы одинаковые. Возьми меня с собой, Мария.

— Конечно. Ведь ты моя лучшая подруга.

Я не знал, как они провели время вместе. Для меня Алти была не более чем монстром, который довёл Марию до безумия. Но Мария назвала её лучшей подругой. И по какой-то причине в сердце у меня что-то кольнуло.

Ах, если это правда, тогда, наверное, эта роль была...

У Алти нашлись прощальные слова и для меня.

— Канами, не обижай Марию, ладно? Потому что я буду смотреть.

Я недостаточно хорошо знал Алти, чтобы понять, что на это сказать. Точнее, я никогда и не пытался узнать её лучше. Вот и всё.

Алти вздохнула из-за моего молчания, но почему-то выглядела удовлетворённой. Больше она ничего не сказала. С умиротворённым выражением она подняла лицо к небу. Из-за пламени и дыма оно затянулось тучами, но она смотрела на эту серую пелену так, будто та сияла ослепительно ярко. И медленно, но верно её огонь превращался в свет.

— Вот же паршивое чувство. Но на этот раз, наверное, я смогла сказать то, что хотела. И, мо...жет... быть... этого доста...точно... — пробормотала она небу и никому в частности.

Пока она растворялась в свете, её слова распадались.

— Я... стара...лась...

С этим она исчезла из бренного мира. Затем в руки Марии упал магический камень, но он мгновенно потерял форму и превратился в маленький уголёк, не успев быть поглощённым её телом.

[Система] Открыт титул: Закопчённая подёнщица огня.

+0.50 к Магии огня

Уведомление ударило по сетчатке, сообщая мне, что монстр по имени Алти окончательно мёртв.

Всё кончено...

Потеряв хозяина, огонь вокруг начал слабеть. Одновременно пошёл дождь. Капли воды падали из облачного неба, будто стремясь сделать вид, что этой огненной арены никогда не было.

— Дождь...

Если пламя погаснет, солдаты Варта, которые до этого не могли подойти к холму, смогут приблизиться. Я поспешил к Марии, решив сбежать до того, как это случится.

— Ты в порядке, Мария? Твои глаза...

— Всё хорошо. Я могу видеть, пока есть огонь. Но вы в порядке, господин Канами?

Она создала между ладонями пространство и в этом пространстве сотворила пламя. Я не знал, когда она научилась этому, но это наверняка была та же способность, что у Алти. С помощью этой техники она могла собирать информацию об окружении.

— Я в порядке, — ответил я. — Важнее другое: уходим отсюда. Когда огонь исчезнет, люди начнут стекаться сюда.

Откровенно говоря, сознание грозило ускользнуть, если я хоть на мгновение ослаблю бдительность, а этого допустить было нельзя. Только не после всего. Я не мог позволить себе отключиться, пока мы не покинем Варт и не обеспечим безопасность. Если получится, я хотел в этот же день воссоединиться с Ластиарой и остальными. Вместе нам больше нечего будет бояться. Всё вернётся к тому, что было раньше. Мы прошли через многое, но я вернул Марию, и значит, всё сможет стать прежним.

Мария и я заставили себя двигаться, хотя были настолько измотаны, что могли рухнуть на месте, и начали идти...

Пока не услышали, как кто-то хлопает в ладоши.

Холодная рука ужаса прошлась по позвоночнику. Хлопки доносились из одной части ослабевшего пламени. И из-за этих языков огня к нам неторопливо вышел мужчина.

— Поздравляю, Сиг. Или мне лучше звать тебя Айкава Канами?

Это был рыцарь по имени Палинхрон Регаси.

— Палинхрон? Что ты здесь делаешь?!

Я думал, он преследует группу Ластиары. И всё же он появился перед нами так, будто ждал именно подходящего момента.

— На моей стороне всё довольно быстро закончилось. Много всякого случилось, но всё остыло, вот я и решил прогуляться сюда.

Закончилось?..

Означало ли это, что группа Ластиары была побеждена? Но такого быть не могло. Да, все они были ранены, но каждый из них был сильнее Палинхрона. К тому же он выглядел скорее недовольным. Мне казалось, что нечто, чего он не ожидал, помешало ему, и поэтому он так быстро вернулся сюда.

Он взглянул на свой окровавленный клинок и что-то вспомнил. Неприятное воспоминание...

Впрочем, его недовольство меня не касалось. Я немедленно обдумал пути отступления. Честно говоря, я был уверен, что смогу победить его в бою. Достаточно пожертвовать ещё небольшой частью максимальных HP — и я одолею его, не получив ни одного удара.

Но я не хочу сражаться.

Инстинкты умоляли меня не вступать в бой с этим человеком. Единственное направление для бегства лежало в стороне от него. Но это было направление к Хузъярдсу. Что важнее, AGI Марии не превосходила AGI Палинхрона. Если мы попытаемся просто убежать, он нас догонит.

Шестерёнки в голове бешено завертелись. Я применял Анализ к каждому его движению.

В ответ он объявил следующее, с невозмутимым и спокойным выражением:

— Поздравляю, Канами. Я отдаю тебе должное за то, что ты преодолел Десятое испытание — и десятый этаж Подземелья. Но всё ещё не окончено. Твоё испытание ещё не окончено. Ты всё ещё в Подземелье. О, знаю, я просто скопирую вступительную речь.

Испытание не окончено? Вступительная речь? По спине пробежал холод. Я мог поклясться, что дождь казался чёрным.

— С этого момента, да, с этого момента это самое пространство является двадцатым этажом. Этажом Тиды, Похитителя сущности тьмы. Прошу простить поспешное строительство и то, что я, так сказать, работаю в командировке, но считай это место двадцатым этажом Подземелья. Ну что ж, пусть и немного с опозданием, начнём Двадцатое испытание?

Палинхрон взмахнул окровавленным клинком так, будто всё было совершенно естественно.

День благословенного рождения ещё не закончился...