Туман и пыль поднялись над полем битвы, испещренным глубокими ранами и шрамами, что оставила могущественная магия апостола. В этом царстве смерти и разрушения уцелел лишь маленький кокон зеленой энергии. Он укрывал Леорана и Сантори, опустившихся на одно колено.

Избранник Аурана вцепился в амулет, висевший у него шее. Изумрудный вихрь на поверхности кулона сиял умиротворяющим светом. Только благодаря нему Леоран и его спутница избежали гибели.

Сантори всматривалась в искрящуюся и густую, словно парное молоко, мглу. Радужки ее звездчатых глаз горели синим пламенем.

Особый магический взор позволял ей видеть ауру десятков врагов, которые бороздили туман в поисках их бездыханных тел. Среди противников были трое Одержимых и несколько магов, а в сотне метров позади них мерцало красное зарево самого апостола, затмевавшее все вокруг.

— Враги уже близко.

Услышав предупреждение Сантори, Леоран вытер пот со лба рукавом и стал отчаянно перебирать в голове возможные варианты действий.

Они оказались заперты внутри купола, сотворенного апостолом. Их окружали культисты и демоны. Однако в его руках все еще оставалось грозное оружие.

Леоран дождался, пока враги подойдут ближе, и мысленно поблагодарил сестру. Именно Стелла подарила ему «Спасительный вихрь», амулет, что пришелся так кстати в, казалось бы, безвыходной ситуации.

Он с щелчком повернул переднюю пластину кулона. Изумруд и изысканный орнамент на золотой поверхности сдвинулись по часовой стрелке и засияли еще ярче, когда амулет высвободил второе заключенное в нем заклинание.

Огромный зеленый смерч завертелся в воздухе за пределами защитного кокона, а затем с ревом помчался сквозь туман. Культисты завопили, как только их тела, точно опавшую листву, подхватили и закружили бурные магические потоки.

Вихрь бушевал пятнадцать секунд, а когда он развеялся, площадь Сразена полностью очистилась от заполонившей ее каменной пыли. Амулет покинули остатки магии, его свечение угасло, а зеленая сфера вокруг Леорана и Сантори исчезла.

Врагов разметало по всему городу. Впереди виднелись лишь шесть багровых корней и магический круг. В его центре, скрестив ноги и закрыв глаза, сидел апостол.

Луч энергии от него устремлялся к багровым небесам, накрывшим земли над Сразеном и летней резиденцией императора. Непрерывный поток человеческих душ взмывал к кровавым облакам, с криками растворяясь в бескрайней глубине Эфира.

— Это наш шанс. Мы должны остановить это безумие. Уничтожим корни, питающие магический круг. Это прервет ритуал, — сказал Леоран, направляясь вперед вместе с Сантори.

Он взмахнул посохом, нацелив копье света на один из корней, но на пути заклинания внезапно встал Одержимый. Высший демон, скрывавшийся под личиной ребенка, заблокировал атаку и преградил дорогу к апостолу.

Через мгновение пространство вокруг него зашлось красной рябью, а плоть с треском начала увеличиваться, пока не обрела вид гигантского ящера с четырьмя крепкими ногами и двумя руками.

Высший демон застыл на месте и обнажил клыки в ухмылке, испуская устрашающую ауру и размахивая сверкающей косой. Его тело, будто кольчуга, защищала зеленая чешуя.

«Драконид», — предположил Леоран.

Согласно древнему манускрипту «О магических и демонических существах», который он читал в Университете Магии Монариса, дракониды были утратившими способность к полету родственниками давно вымерших драконов, летающих магических рептилий.

Дракониды считались крайне редкой и живучей разновидностью демонов с высокой сопротивляемостью к огню.

«Маны осталось слишком мало. Я не могу позволить себе сражаться с ним».

— Сантори, займись корнями справа, я… — не успел сказать он, как на воительницу набросились двое Одержимых. Она парировала один удар мечом, но второй отбросил ее далеко за пределы площади.

Леоран стиснул древко посоха и звездным лучом прожег сквозную дыру в груди демона, на глазах отрастившем прочный хитиновый панцирь. Второй Одержимый скрылся за развалинами темно-серых городских домов, погнавшись за Сантори.

С надеждой, что девушка продержится до его возвращения, Леоран уклонился от гигантской косы драконида и скачком переместился к пульсирующему корню слева от противника.

В этот момент его откинуло назад жгучее энергетическое поле, возникшее прямо у него перед носом. Его алая куртка, стойкая к физическим и магическим атакам, почернела, обуглившись от сильного электрического разряда.

Он упал на лопатки, но быстро вскочил на ноги, а уже в следующий миг над ним загорелся шар кровавой энергии. Леоран защитился магическим барьером, но отлетел еще на несколько метров назад.

Хватая ртом воздух, он увидел перед собой Севилу и Кустоса в сопровождении двух кровавых големов. Конечно же, «Спасительный вихрь» не мог вывести их из игры надолго. Они не давали Леорану добраться до корней слева от магического круга.

Справа над Леораном нависала громада высшего демона с косой. Сзади к нему подбирались эфирные порождения. С их серых тел свисали обрывки багровых мантий. Высокая концентрация Эфира превратила обычных культистов в бездумных гулей.

Всюду, куда бы он ни посмотрел, его окружала непреодолимая стена врагов.

— Все кончено. Все в летней резиденции умрут, как и ты, монстр. Ты сгинешь в одиночестве, — сказала Красная Госпожа, пробуждая могущественное заклинание и готовясь поставить точку в существовании Избранника Аурана.

Время остановилось, а мир вокруг будто застыл на месте. Разум Леорана стремительно переполнялся отчаянием. Его взор поник. Ледяные цепи сковали все тело. Под их неумолимой тяжестью колени подгибались, а плечи клонились все ниже и ниже к земле.

Его дух уже не мог выдерживать навалившийся на него груз. Долгое время он старался этого не замечать, делал вид, что не слышит взывающих к нему из могилы голосов и не видит протянутых рук усопших.

Люди мнили его спасителем и верили, что он убережет их от зла. Но он раз за разом подводил всех кого когда-либо встречал. Сотни тысяч несчастных душ в провинции Джануб. Обычные солдаты в недавнем штурме убежища Триумвирата. Жители Сразена и люди в летней резиденции императора.

Леоран больше не мог допустить жертв. Даже если ему придется умереть, он предпримет все, чтобы прервать ритуал. В ином случае его жизнь все равно будет раздавлена под неподъемной тяжестью допущенных ошибок.

Однако он израсходовал большую часть маны и уже не в силах был победить врагов и испепелить корни.

Леоран поднял голову и посмотрел прямо. Все, что он видел — узкое пространство между противниками по обе стороны от него. Свободный путь к апостолу в центре магического круга. Единственный путь.

Посох исчез в карманном измерении. Леоран сконцентрировал всю оставшуюся ману в руках. Ослепительное сияние заструилось сквозь пальцы, обжигая ладони.

Он сам изобрел это заклинание божественного уровня, но за годы упорной работы так и не сумел его завершить. Леоран назвал его «Несовершенное Солнце».

Рукотворная звезда горела лишь, пока он держал ее в ладонях. Поэтому ему оставалось только вплотную приблизиться к апостолу, а затем сгинуть в зареве взрыва, пытаясь уничтожить врага.

Окруженный лишь холодом, тьмой и смертью, Леоран не видел ничего и никого, кроме цели впереди.

Он готов отдать все, что у него осталось, свою жизнь, ради незначительного шанса остановить апостола и спасти людей. Другого выхода нет.

Прежде чем он обратился лучом света и устремился в свою последнюю атаку, в подсумке на поясе замерцал магический компас, врученный ему учителем.

Жар зачарованного устройства моментально ослабил хватку ледяных оков. Холодная пелена разума начала таить, давая свободу мыслям. Чувство одиночества отступало, и сердце вновь наполнялось надеждой.

Поле зрения расширилось, и Леоран увидел Сантори. Воительница пронеслась рядом с ним вспышкой молнии и расправилась с ближайшими эфирными порождениями, что подбирались к нему сзади.

«Я не один», — осознал Леоран, чувствуя тепло магического компаса и присутствие Сантори.

«Есть другой путь. Мы будем сражаться», — мысленно произнес он, рассеивая сферу солнечного света у себя в руках и вновь извлекая посох из карманного измерения.

Девушка с синими глазами и серебристо-голубыми локонами встала с ним бок о бок, держа клинок в оборонительной стойке. Кисти ее рук покрывали ссадины и порезы, а черно-белые одеяния испачкались кровью. Она тяжело и часто дышала, но крепко стояла на ногах.

— Сантори, нужно продержаться еще немного. Скоро прибудет помощь. А пока я должен разобраться с этими двумя.

— Поняла, — четко ответила грациозная воительница и связала высшего демона боем. Светящийся голубым светом клинок принялся танцевать в воздухе, описывая дуги и ломаные линии.

Шаровидный компас мерцал все интенсивнее и становился горячее с каждой секундой. Магическое устройство дергалось внутри подсумка, словно пыталось вырваться наружу.

Леоран взлетел, пока кровавые големы беспомощно пытались до него дотянуться. Он игнорировал их и экономил ману, уклоняясь только от атак Кустоса и Севилы.

Леоран не знал, что делать с неприступной обороной бывшего командира императорской стражи. Управляя энергетическими полями, умелый воин отражал все попытки навредить ему, Красной Госпоже или корням, исходившие извне его защитного периметра.

«Нужно застать его врасплох и нанести удар с ближнего расстояния, чтобы он не успел отразить атаку. Но для этого Кустоса должен кто-то отвлечь», — стоило Леорану прийти к этому заключению, как магический компас разорвал плотную ткань подсумка и взлетел над полем боя.

Вдруг фиолетово-голубой луч расчертил мрачные небеса, на мгновение привлекая к себе всеобщее внимание. Присмотревшись, Леоран распознал в источнике света мерцающий шар. Он был точной копией магического компаса, который Леоран носил с собой.

Две части парного устройства завертелись вокруг друг друга в безумной пляске. Раздался нарастающий гул. Кружась с невероятной скоростью, они сформировали полотно лазурной энергии. Затем тьму озарила голубая вспышка, и из нее материализовался Фабер Солитариус верхом на грифоне.

Рот Леорана приоткрылся от неожиданности. Он понятия не имел, что парный магический компас способен на телепортацию.

Архимаг ошеломленно огляделся по сторонам, сжимая в руке посох. Он явно впервые пользовался подобным способом перемещения и удивился, что это вообще сработало.

— Я опоздал и, кажется, немало пропустил… — дрожащим голосом произнес Фабер Солитариус.

— О таком вы меня не предупреждали, учитель, — слова Леорана заставили потерянного архимага, парившего над землей в седле грифона, заметить своего ученика. — Подробности потом. А сейчас разберитесь с высшим демоном прямо под вами. Если вы смогли выбраться за стены университета спустя столько лет, то такой противник вам точно по плечу!

Драконид парировал меч Сантори и, задрав голову на незваного гостя, зарычал. Лицо архимага побелело. Он извлек из Кристалла Карманного Измерения посох из золота, платины и драгоценных камней, а затем сказал:

— Что ж, я п-попытаюсь.

Архимаг превратил химические соединения из воздуха в гигантскую ледяную глыбу с помощью магии Идеальной Алхимии и с грохотом обрушил ее на высшего демона.

Сантори отпрыгнула назад, чтобы не попасть под удар. Один из корней раздавило и приток маны к магическому кругу немного уменьшился.

Драконид взвыл, и придавивший его лед разлетелся на мириады осколков. На теле высшего демона образовалась широкая рана, из которой сочилась красная энергия. Он продолжил магическую дуэль с летающим над его головой архимагом, поливая человека шквалом пламени из магическим кругов.

— Сантори, займись корнями! — крикнул Леоран, сражаясь с Кустосом и Севилой.

Воительница бросилась к корням, расчищая себе путь через оставшихся эфирных порождений.

— Остановите ее! — в панике вскричала Красная Госпожа.

Кровавые големы устремились выполнять ее приказ, сотрясая почву под ногами. Бывший императорский страж на мгновение развернулся в направлении Сантори.

Этой реакции и ждал Леоран. Кустос все еще не пропустит нападения издалека. Но вот атака в упор, особенно если речь идет о физическом уроне, который энергетические поля воина отражают гораздо хуже магических потоков, может сработать.

Леоран уже подобрал подходящее заклинание. Он нашел его в тайном храме азуров. Заклинание оказывало физическое воздействие, было базовым, что позволило Леорану быстро его освоить, и потребляло малое количество маны. Последнее имело ключевое значение, поскольку запас его магии почти иссяк.

Леоран не хотел вредить Кустосу, но, к сожалению, предавший императора страж остался глух к доводам разума, не оставив ему выбора.

«Адамариас», — прочитал он в уме заклинание.

Перед мысленным взором тут же предстала изящная энграмма. Узлы силовых линий, составляющих структуру заклинания, светились белым полупрозрачным светом и имели похожую на наконечник стрелы форму.

Маленький магический круг вспыхнул сразу позади отвлеченного на Сантори Януса Кустоса. Опытный воин отреагировал почти мгновенно, но даже крохотной задержки оказалось достаточно, чтобы нанести решающий удар.

Из магического круга вырвался фрагмент алмаза с заостренным передним концом и пробил кирасу Кустоса насквозь. Кровь брызнула на землю и водопадом полилась по багровой броне.

Через несколько секунд ноги Кустоса задрожали и подкосились. Он рухнул наземь, не выпуская из рук меч.

Севила издала полный ненависти и отчаяния крик, увидев, как умирает ее возлюбленный. Она взмахнула рукой, останавливая кровотечение Кустоса, и воздела посох к небесам.

Под облаками начал формироваться алый шторм. Кровавые волны готовы были с яростью обрушиться на избранника Аурана. Но Леоран не обращал на буйство магии ни малейшего внимания. Это не уже не имело никакого значения.

Он заметил, что ослепленная жаждой отмщения Севила направила все силы в одно атакующее заклинание и напрочь забыла про защиту. Точно контролируя ману, Леоран нанес Красной Госпоже удар со спины. Солнечный луч пронзил вечернюю мглу и испепелил левую руку Севилы вместе с посохом.

Мучительный вопль эхом пронесся по опустошенному Сразену. Предводительница Триумвирата упала рядом с бездыханным телом одного из самых прославленных рыцарей во всей Империи. Обрубок ее плеча обуглился и дымился, источая запах жареной плоти.

В тот же миг магия покинула кровавых големов, и они обратились горами плоти, утопавшими в багровых озерах.

Леоран бросил взор на Сантори, которая уже собирались перерубить последний корень, а затем взглянул на учителя.

Фабер Солитариус превратил землю под ногами высшего демона в трясину, а когда драконид погрузился в грязь по шею, болото наполнилось затвердевающим металлом. По гладкой стальной поверхности заструились электрические разряды, обращая чернеющую плоть демона в пепел.

Сам того не осознавая, архимаг владел самыми впечатляющими и одновременно устрашающими магическими способностями, известными миру. Его потенциальным противникам повезло, что потомок легендарного рода Солитариус, из которого происходил последний божественный маг, был миролюбивым человеком.

Леоран приземлился, чтобы пленить Севилу. Она обладала не только важнейшими сведениями о деятельности Триумвирата, но и наверняка знала о планах апостола. К тому же, он хотел выяснить, как погибла его приемная мать, и повинна ли в этом Красная Госпожа.

Стенания падшей императрицы отдавались болью в сердце Леорана и взывали к давно забытым сценам из туманного прошлого, которое он боялся вспоминать.

Он быстрыми шагами приближался к мертвому Кустосу и искалеченной Красной Госпоже.

— Монстр! Чудовище! Всюду ты приносишь лишь беды и смерть! — проклинала его Севила. — Ты порождение отвратительного ритуала! Вспомни сколько крови на твоих руках! Вспомни, что сотворил с моим сыном и другими детьми…

Леорана пробрала дрожь, голова налилась свинцом, а шаги замедлились и стали неуверенными.

— О чем ты говоришь? — спросил он, страшась услышать ответ.

Севила буравила его опаляющим взором.

— Ты даже не помнишь имена тех, кого убил. Тех, чьи души растерзал и поглотил. Бернард…

Леоран пошатнулся и застонал. Он схватился за голову, пытаясь унять боль. Имя прозвучало, как удар по двери темницы в глубине его подсознания.

Перед мысленным взором пронесся размытый образ мальчика с рыжими волосами. Затем он сменился кровавыми всполохами, окропившими холодную серую стену.

— Лукреция, — продолжала Севила, упиваясь жутким удовлетворением от мучений ненавистного ей человека.

Раздался еще один мощный удар и эхом пронесся внутри черепной коробки. В ушах зазвенело, а из носа полилась кровь.

Лицо девочки с кудрявыми угольными волосами и родинкой на щеке всплыло в сознании. Оно сменилось видением с тем, как она хватает ртом воздух с распоротым горлом.

— Мой сын… Юлиус, — дрожа всем нутром, произнесла Севила.

Удары становились сильнее и быстрее, сотрясая все его естество. Что-то страшное барабанило по дверям клетки в глубине чертогов его разума, пытаясь вырваться на волю.

Пошатываясь, Леоран сделал еще один шаг вперед, когда увидел мальчика со спокойными голубыми глазами. В следующий миг голова ребенка обратилась кровавым фонтаном.

Багровые струйки вытекали из ушей, носа и глаз Леорана, орошая выжженную землю.

— Монстр! Ты убил даже ****** ******* *****! — его собственный разум заблокировал слова Севилы, но это стало последней каплей.

Раздался оглушительный удар, словно кто-то снес прочную дверь темницы с петель и наконец выбрался на свободу. Весь мир задрожал и начал рассыпаться осколками битого стекла.

Учитель и разрубившая последний корень Сантори заметили неладное и побежали к Леорану, стараясь до него докричаться. Но он их уже не слышал — его собственное «Я» погрузилось в беспросветную тьму.

Севила оцепенела, испытав непередаваемый ужас. Ее зрачки расширились, а губы затрепетали. Она смотрела, как остановившегося перед ней Избранника Аурана сотрясают судороги. Внезапно конвульсии прекратились, а кровь перестала сочиться из отверстий в его голове.

Леоран поднял взор на Севилу — отрешенный и лишенный человечности. Она невольно перестала дышать и заметила, что радужки молодого архимага окрасились в цвет индиго, глубокую смесь темно-синего и фиолетового.

Леорана медленно окутывала могущественная аура, темнее и насыщеннее ясного неба и ярче бездонных морских глубин. Ее окружал ореол чернее самой ночи. В недрах его скрывалась бездна столь непроглядная и непознаваемая, что, казалось, она втягивала в себя не только весь окружающий свет, но и саму человеческую душу. В этой тьме вспыхивали лишь крохотные синие звезды, являя собой картину тихой звездной ночи.

По воздуху разлетались слабый аромат ванили и веяние морозной свежести.

Кровь в жилах Севилы заледенела, но голова ее разрывалась от неумолкающего шепота, что доносился из бескрайнего мрака. Даже подступив к грани безумия, она не могла отвести взгляд от сине-черной ауры, как бы ни старалась.

Леоран не реагировал на стоявших рядом Сантори и Фабера Солитариуса, как не замечал и погружавшуюся в забытье Севилу. Он смотрел лишь на багровое зарево вдалеке и чувствовал, исходившую от него угрозу.

После уничтожения питающих магический круг корней ритуал прервался. Ведомый гневом Аргелон шел к смертным, чтобы покарать их за дерзость, но вдруг остановился, ощутив колоссальную мощь Вознесенного впереди.

Апостол напрягся, а вдоль его позвоночника пробежал холодок. Этого не случалось с ним уже более четырех веков, с тех пор, как он поклялся в верности Владыке Марбалу. Он чувствовал, что должен устранить опасность как можно скорее, пока не стало слишком поздно.

Видя, что его подданные повержены, Аргелон поспешно взмахнул рукой и призвал из Эфира нескольких демонов себе на подмогу, а затем резко направил острие посоха на Леорана. Безудержный поток магии Абсолютного Разрушения обрушился на молодого Хранителя Империи.

Леоран вытянул руку, и перед ним возникло гладкое полотно энергии. Его обрамлял ореол глубокой синевы, что тянулась к темнейшей бездне мироздания в центре.

Красный луч отразился от округлого полотна, словно от поверхности зеркала, а затем стер с холста реальности одного из демонов и сравнял с землей горный хребет, отделявший Сразен от летней резиденции императора. Пространство наполнилось гулом энергий и громоподобным грохотом.

Аргелон не смог сдержать удивления. Он не понимал, почему соперник внезапно пробудил силу божественного мага. Не менее странным было и то, что молодой Вознесенный уже не владел магией Света. Как будто он стал совершенно другим существом.

Апостол потрясенно смотрел на то, как Леоран сжал ладонь в кулак, и прыгнувший на двух смертных магов демон завис в воздухе. Его материальная оболочка раздулась, светясь от бурлящей внутри эссенции. Через несколько мгновений демона разорвало на части, и шквал энергии залил городскую площадь.

«Поразительно. Я считал, что истинную смерть эфириалам способны даровать лишь парии и родственные им Создания Бездны», — впервые за долгое время Аргелон ощутил холодное дуновение смерти, на что он по старой привычке собирался ответить взмахом своего оружия.

Как только Леоран призвал посох из карманного измерения и опустил древко на землю, безжизненное тело Кустоса наполнилось таинственной синей энергией и поднялось на ноги. Глядя на мертвецки-бледное лицо возлюбленного, доведенная до умопомрачения Севила потеряла сознание.

Останки павших на поле боя окутало мрачное темно-синее свечение. Трупы вставали и набрасывались на демонов.

Внезапно раздался свист. Энергетическое поле, слетевшее с клинка бывшего стража императора, разрезало отбивавшегося от мертвецов демона пополам.

Сантори и архимаг Фабер Солитариус, до сих не пришедший в себя после трансформации своего ученика, тоже схлестнулись с врагами.

Леоран и Аргелон взмыли в алые небеса. Прореха в Мире Смертных постепенно затягивалась, подобно заживающей ране. Влияние Эфира над летней резиденции императора ослабевало. Свет Маяков и само естество реальности отторгало апостола, словно организм инородное тело.

Аргелон чувствовал силу изгнания и знал, что не сможет задержаться на территории Империи надолго. Но за короткое время, что у него осталось, он намеревался сокрушить противника. В этом мире нет места двум Вознесенным, как и двум владыкам.

Магия Абсолютного Разрушения Аргелона сталкивалась с таинственной силой Леорана. Угольный горизонт заливало багряное зарево заклинаний. Вокруг Избранника Аурана витала мантия из темно-синей энергии душ. За ней по небу тянулся шлейф ночной тьмы.

Апостол Марбала был еще слаб после пробуждения, но самоотверженно сражался с Леораном. Однако силы быстро покидали его. Ему становилось все сложнее пробиваться через сокрушительные волны синей энергии.

Черный луч с одинаковой легкостью разорвал плечо апостола и ткань реальности. Под громыхание взрывов по пространству распространялась рябь из искр.

Аргелон пролетел над летней резиденции, где в форме аватара расквитался со своим тюремщиком Сайрусом III. Получая все новые раны и слабея, он понимал, что в таком состоянии ему не одержать победы. Апостол обуздал гордыню и решил, что сперва нужно отступить и набраться сил.

Пребывая в глубоком трансе, Леоран осыпал израненного врага смертоносными заклинаниями. На лице молодого Вознесенного не отражалось ни единой эмоции — лишь безмятежность и холодное стремление избавиться от своего врага. Словно он был воплощением беспристрастной, всепоглощающей бездны.

Аргелон красной кометой устремился обратно к Сразену и вскоре рухнул на городскую площадь, отброшенный ударной волной от взрыва синей звезды. Он истекал красной эссенцией и покрылся искрами от силы, изгонявшей его из Мира Смертных.

Заметив, что призванные им демоны пали в бою, апостол кинулся к лежавшей без сознания Севиле. Аргелон поднял последовательницу на руки и бросил настороженный взгляд на своего преследователя.

К его удивлению, Вознесенный уже стоял на коленях и закашливался кровью, а мертвые под его контролем растворялись в призрачной дымке. Но и сам Аргелон был уже не в силах сражаться.

Леоран завалился на землю лицом вниз. Несмотря на усталость и раны, к нему подбежали Сантори и учитель Фабер, заслонив златовласого мага от апостола.

Избранник Аурана извергал из себя кровь с пугающей скоростью. Сквозь марево реального мира перед его мысленным взором проносились картины бойни, в которой выжил только он.

Напоследок Леоран увидел, как израненные Аргелон и Севила исчезают во вспышке красного света, а затем его сознание вновь заволокла тьма.