Среди лазурных облаков, одновременно похожих на чистейшую водную гладь и ясное небо, витал храм с покатой многоярусной крышей. Сиреневую черепицу на каждом уровне украшали золотые статуи в форме четырех глаз, чьи очертания пересекались между собой, формируя в центре Око Истины — Символ Владычицы Эфира Авестары, той, что позволяла узреть благородные истины и познать тайны мира только своим верным последователям. Неверующих же она обрекала на существование во лжи и иллюзиях.

Аргелон остановился у открытых врат в величественный храм. Казалось, что строение перед ним вздымалось над переменчивыми потоками Эфира, хотя, на самом деле, было их частью.

Апостол прибыл сюда по приглашению хозяина этого места и не терял бдительности ни на мгновение, лишь догадываясь, какие опасности могут поджидать его на чужой территории. Он бросил взгляд на вспышки голубых молний Эфирного Шторма, что бушевал на границе двух миров, и перешагнул через порог храма.

Аргелон шел сквозь необъятные помещения осторожной, но в то же время уверенной походкой. Он скрывал полученные в бою раны, дабы не выказывать слабости перед лицом могущественного соперника, чьи мотивы оставались для него туманными.

На кристаллических стенах мерцали линии без начала и конца. Рядом колдовским пламенем горели триграммы и Сферы Мироздания. Последние представляли собой структуру бытия из четырех слоев.

В самом центре располагался Мир Мертвых. Снаружи от него лежал Мир Смертных, а на границе между ними была непроницаемая тьма Бездны. За Миром Смертных распростерся бескрайний Эфир, а вовне от него таился непостижимый Хаос. В глубины его не могли заглянуть даже сами Владыки Эфира, обладающие воистину божественной силой.

Очертания залов и коридоров на пути Аргелона постоянно искажались и скрывались за клубящейся дымкой.

Вдруг пространство перед ним завихрилось. Из круговорота эфирных течений возник гигантский трон, непрерывно менявший свой цвет. На нем восседал апостол с четырьмя глазами на лице, четырьмя крыльями и четырьмя руками.

Над троном возвышалась статуя красивой девы с заостренными ушами и длинными волосами. Ее точеное лицо выражало первородную мудрость и спокойствие. В ладонях она держала Сферу Мироздания и смотрела на все сущее Очами Истины. Таковой представляли Владычицу Эфира Авестару ее последователи. Однако Аргелон не знал, насколько этот лик соответствовал действительности. Он никогда ее не видел.

Набинтха снизошел с трона и сравнялся со своим гостем. На его насекомоподобном лице застыла благодушная улыбка. Аргелон гордо воздел подбородок, при этом четко осознавая, что в случае возникновения непредвиденных обстоятельств ему не совладать с хозяином дворца в честной схватке.

Из двенадцати апостолов Авестары Набитнха считался восьмым по силе и мудрости. Аргелон же был двенадцатым апостолом Владыки Эфира Марбала. К тому же, он ослаб за время заточения и получил серьезные ранения в битве с молодым Вознесенным.

Теперь ему предстояло не только восстановить силы, но и расширить горизонты былого могущества.

— Приветствую тебя, Аргелон. Я вижу, что свобода не была к тебе милосердна… — произнес Набинтха умиротворенным голосом.

Аргелон нахмурился, заметив, что улыбка шире расползлась по лицу апостола Авестары.

— На пути твоей мести встала аномалия. Неужели новый Вознесенный пробудился, и тебе оказалось не по силам с ним справиться? — спросил Набинтха, прищурив четыре глаза.

Аргелон сдержал гнев от явной издевки и уверенным тоном ответил.

— Моя месть свершилась, но затем я столкнулся с неожиданным сопротивлением со стороны Леорана Деймунда. Однако его пробуждение было неполным. Я подозреваю, что его разум сковывает искусное заклинание или ментальный барьер иной природы. Но вскоре могущественные чары рассеются окончательно, и тогда Просвещенный Набинтха явно не посмеет вмешаться в происходящее самостоятельно.

Раздался гулкий ритмичный звук смеха четырехрукого апостола.

— Какое оскорбительное предположение. Гостю не пристало так грубить хозяину, особенно, если он нижайший среди апостолов своего Владыки, а душа его истерзана столь глубокими ранами.

Аргелон стиснул руку в кулак при виде ухмылки собеседника. Набинтха видел все его слабости как на ладони.

Не дождавшись ответа, апостол Авестары взмахнул одной из рук, и между ними появился больший красный кристалл ячеистой структуры. Внутри его многогранного и запутанного лабиринта плясали мириады ярких огоньков. Из его недр, подобно сводящему с ума шепоту, доносились вопли ужаса и мольбы о спасении.

Аргелон напрягся и приготовился к бою. Он без труда узнал Кристалл Душ, так как сам веками был пленником подобного кристалла, встроенного в Скипетр Первого Императора.

Набинтха вытянул две руки ладонями вверх и примирительно вымолвил.

— Я не враг тебе. В этом кристалле заключены души половины жителей имперской провинции Джануб, попавших в мою западню. У меня есть еще один такой же. Прими его в дар от меня. Так ты быстро исцелишь раны и получишь силу, о которой мог только мечтать.

Аргелон внимательно осмотрел Кристалл Душ, но не заметил никаких скрытых магических ловушек.

Он прекрасно знал, что любой дар имеет свою цену, и потому спросил напрямую.

— Сперва ты освободил меня, а теперь искушаешь новой силой? Нет, мне нужны чужие дары. Я не попаду в твою сеть интриг и обрету могущество собственными деяниями.

Аргелон собирался развернуться и уйти, но резкие слова Набинтхи заставили его остановиться.

— Даже мне страшно вообразить гнев Владыки Марбала, который тебе придется испытать. Он удостоил смертного вроде тебя невиданной чести и сделал апостолом, а ты потерпел поражение от младшего брата и столетия просидел в тюрьме Мира Смертных. Боюсь, в будущем тебя не ждет ничего, кроме позора и бесконечного страдания.

Аргелон ощутил, как крупнейшее ядро души, расположенное на том месте, где когда-то билось его сердце, начало бешено пульсировать.

Даже без предсказания Набинтхи, чтеца путей грядущего, он знал, что ему придется отвечать за ошибки перед разгневанным божеством. Страх сковал его эфирное тело.

— Но скорбной судьбы еще можно избежать, — продолжил четырехкрылый апостол. — Если мы сделаем это царство смертных владениями Эфира, уничтожим Черный Портал и избавимся от Вознесенного, мы оба перейдем на иной уровень могущества и удостоимся милости наших Владык. Поэтому я освободил тебя, Аргелон, и хочу, чтобы ты помог исполнить мои намерения.

Аргелон посмотрел в застывшие в ожидании перламутровые глаза апостола Авестары, раздумывая над предложением. Внезапно в его разуме назрел вопрос.

— Еще во времена моего вознесения тебя называли Набинтха-Отшельник, потому что ты отстранился от дел своей Владычицы. По какой причине ты прекратил завоевания Эфира во имя Авестары и так заинтересовался Империей? Однажды Эфирный Шторм поглотит ее и без твоего вмешательства. Что за пророчество приковало твои взгляд к этим землям?

Набинтха закрыл глаза и произнес необычайно глубоким голосом:

— Когда юное солнце, под ослепительным блеском которого скрыта вечная ночь, пройдет через Черный Портал, мир накроет тень смерти.

Брови Аргелона приподнялись от неожиданного осознания.

— Леоран Деймунд… Описание отражает его истинную природу. Но что за сила таится в нем?

— Я верю, что Ритуал Вознесения трансформировал его душу и наделил ее двойственной структурой. Это сделали намеренно. Я подозреваю тех, о кого уже давно забыли, — Культ Смерти.

Зрачки Аргелона расширились.

— Древняя секта, желающих узреть конец мира? Я думал, что Владыки Эфира уничтожили их еще в незапамятные времена… Но как пробуждение Черного Портала способно привести к апокалипсису?

Набинтха погрузился в раздумья, сложив четыре руки на груди. Через несколько секунд он наконец нарушил воцарившуюся в тронном зале тишину.

— Ты еще молод и многого не знаешь об истинном назначении Черного Портала. Но об этом я расскажу, если ты примешь мое предложение.

Аргелон опустил брови и после долгого молчания кивнул. У него не оставалось иного выхода. Единственное, что могло спасти его от кары Владыки, — щедрый дар в виде лакомого куска Мира Смертных. Именно это он когда-то пообещал Марбалу в обмен на силу и возможность защитить королевство, которое досталось ему от отца.

— Я объединю усилия с тобой, но только как равный. А когда Империя нам покорится, я взойду на ее престол.

— Да будет так, — провозгласил Набинтха.

— Каков наш следующий шаг? — спросил Аргелон.

Набинтха моргнул, и в пространстве повисла карта Империи Фарос. По его воле синяя волна энергии разрезала равнины, горы и реки, словно ножницы хлопковую ткань. Она проходила в месте, равноудаленном от угасающего света Защитных Маяков, расположенных в столицах имперских провинций.

— Хоть это и самый ближний путь до Этерона, сила Эфирного Шторма на юге исчерпала себя. Потому мы нанесем сокрушающий удар в другом месте. Там, куда не направлен взор смертных. Души, поглощенные в провинции Джануб, и ослабление структуры Мира Смертных после разрушения Портальных Переходов позволят нам перейти к следующему этапу плана. Усилиями Триумвирата мое воплощение скоро созреет в краю, где преобразующая магия Эфирного Шторма уже готова излиться на Империю. И тогда я снизойду в Мир Смертных в лесной обители друидов, наполненной маной.

Набинтха указал на определенную точку на магической карте. Она вспыхнула ярким сиреневым светом.

Глаза Аргелона загорелись, когда тот осознал всю суть задуманного. Его охватила смесь восхищения и предвкушения. Он не смог сдержать возбуждения и воскликнул.

— Так мы разорвем саму ткань реальности! Этеронский Маяк падет, и вся Империя погрузится в течения Эфира.

«А после я взойду на отнятый у меня престол», — про себя добавил Аргелон.

Набинтха вытянулся во весь свой исполинский рост и торжествующе развел руки. Будто победа была для него уже свершившимся фактом.

— Нити судьбы сплелись в истину — шрам, что протянется до самого сердца Империи, проложит нам путь к триумфу.

Примечание.

Вот 1 том и подошел к концу. Спасибо всем, кто следил за историей. Какое-то время новые главы выходить не будут. Сначала предстоит довести до ума уже написанное.