- Эй! Хватит кривляться, я вообще-то пытаюсь сделать фото на память! – сказал парень, уводя камеру от лезущей в кадр неудержимой девушки.

- Фин, ты зануда... – угрюмо произнесла она.

Фин пытался запечатлеть белоснежные пики, покрытые еловым налетом. Солнце как раз начало крениться посреди двух заснеженных вершин, и он отчаянно пытался успокоить Лизу, пока та лезла прямо в объектив.

- Какое же это фото на память, если там нет такой очаровательной и милой девушки?

- Очаровательной и милой я тебя видел до того, как сюда добрались, а сейчас в кадре маячит укутанный в три пледа помидор...

После этих слов объектив камеры, и Фин в том числе, запечатлели только летящий в них снежный комочек и покрасневшее, то ли от мороза, то ли от злости, лицо девушки позади него.

Пушистая поляна, закрытая могучими елями понемногу скрылась под черным занавесом. Синее полотно сменило собой яркие желтые лучи, и Фин с Лизой отправились в палатку. В отличие от улицы, на которой бушевала вьюга, в палатке царили тепло и уют, где Фин все-таки запечатлел две “заснеженные вершины…”

На следующее утро молодой парень, крепкий на вид, вышел из палатки. Длинные черные волосы спадали на его плечи, а два янтаря смотрели вдаль через объектив камеры. После нескольких щелчков на его лице промелькнула улыбка, и он хитро глянул на палатку, в которой еще спала, слишком бойкая для своего миниатюрного тела, девушка. Как и вчера, ее покрывали три слоя пледа с рисунком оленей. Белые локоны растрепались на ее лице из-за чего... Она выглядела как девушка из фильма "Звонок". Не хватало только колодца для полной картины.

Сегодня последний день их пребывания в Калифорнии. Лиза всегда хотела увидеть горы Сьерра-Невада, название которых буквально означает "заснеженные горы". Они проехали из штата Массачусетс вплоть до сюда. Сегодня был их последний день пребывания в горах. Лиза очень расстроилась и уговаривала Фина остаться еще на день, но он был непреклонен, и взяв девушку на плечо, утащил ее в машину, пока та била его по спине своими ручками.

Фин был родом из небольшого городка Мюррей, штата Кентукки. Рос он без родителей, и единственным, кто был с ним рядом, это Филипп - его дед. Фил - бывший военный, который на старости лет решил отдохнуть и найти себе укромное местечко, подальше от мира сего. Сложно назвать детство Фина счастливым - он был не самым крепким ребенком, а в купе с его успехами в учебе, его считали "ботаном" и часто задирали - начиная от небольших шалостей, и заканчивая драками. Но благодаря воспитанию его дедушки, малец быстро окреп, и у других детей уже было меньше желания дерзить этому пареньку с крепкими кулаками. Из-за частых драк у него было мало друзей, поэтому парень вырос не самым общительным человеком.

Лиза же была эмигранткой – выиграла один из призов за отличную успеваемость, и приехала в страну как студент по обмену. За ее обучение платило государство. Увидев ее, многие бы подумали о том, как такая хрупкая девушка может гулять по улице одна? Но у этой девушки с явной гиперактивностью таких вопросов не возникало – первым же делом она обошла весь город, а после отправилась на встречу абитуриентов – будущие студенты сами организовали вечеринку, что бы со всеми познакомиться. Там Фин и Лиза встретились впервые. Девушка просто прилипла к нему с расспросами о его доме, семье, городе, друзьях, почему его фамилия похожа на название марки кофе… И он стал для нее местным “гидом”, ну а дальше все переросло в нечто большее.

Сейчас они ехали в машине, за окном уже начало темнеть. Они слушали музыку и мило разговаривали – о планах по прибытии домой, проекте Фина и о том, что видели за окном…

- Ты специально встал раньше меня, чтобы сфотографировать восход? – сказала Лиза, специально делая такое выражение лица, как будто её предал весь мир.

- Конечно, вчерашний закат не вернуть, а вот восход…

- Болван… А меня разбудить и сфотографировать!?

- Сколько у нас фото с тобой? Cто, двести? Да и разве тебе не понравилось то фото на фоне заката? А, точно – ты была настолько красная, что сливалась с фоном… - Еле сдерживая подступающий смех сказал Фин.

- Удалииии его!

- Неееет, это теперь мое самое любимое фото. Приедем и поставлю его в отдельную рамочку рядом со входом.

- ух… плевать. Мне все равно… Ладно. А как дела с “Восприятием?” Джонатан перед отъездом сказал, что в ближайший месяц можно будет проводить тесты на людях.

- Да, было дело. Проблема в том, что ретранслятор нужно встраивать в голову. Мы пока ищем способ посылать данные напрямую в мозг без подобного вмешательства…

- Спонсоры беснуются, да?

- Да… Им нужен рабочий прототип в виде шлема, который бы не протыкал черепушку бедного пользователя.

Фин является одним из ведущих разработчиков программы “Восприятие”. На пару с его научным руководителем - Джонатаном, они разработали способ, позволяющий, игнорируя поток данных с органов чувств, отправлять сигналы в мозг существа – осязание, запахи, образы, вкус и чувства – все это можно воспроизвести. Благодаря данной разработке можно буквально подавать поток образов, не отличимых от реальности. Данной разработкой заинтересовались игровые компании и некоторые исправительные гос. Учреждения c военными, которые начали спонсировать разработку новой технологии.

- Думаю, работа подождет. Не хочешь остановится? Я слышал, что чуть дальше есть кафе, где подают огроменные стейки. Осилишь, коротышка? – на последнем слове Фин сделал жирный акцент.

- Я не коротышка! Просто немного маленькая… Мне надеть каблуки, что бы перестал называть меня коротышкой?

- Эх… Тут разве что помогут только ходули…

- Что!?

- Ничего! Перестань меня бить, пока я за рулем!

- Как остановимся, затолкаю в тебя этот “огроменный” стейк…

Пока Фин и Лиза добирались с противоположной точки материка обратно домой, в комнате Джонатана беспрерывно шелестели страницы, а на улице уже не было слышно ни одного прохожего. Тусклый свет падал на стекающие по голове, уже седеющие волосы. Покрасневшие глаза то и дело намеревались закрыться, но при виде почти готовой работы, они практически горели адским пламенем. Пока Джон был погружен в яростное истязание бумаги, кто-то постучал в дверь.

- Эй! Пап! Будешь ужинать? – прозвучал чей то мужской, еще молодой голос из-за двери.

- Морган! Я же просил – не мешай, даже если этот город начнет гореть к чертям! Хотя, нет, если начнет гореть, то все записи…

- Ты опять за свое, старик? Ты уже двое суток только водой питаешься, мне поджечь твою комнату, что бы ты отсюда вылетел? – раздраженно сказал Морган.

- Говори что хочешь! Выйду, когда выйду! Я почти расшифровал конструкцию, еще немного! – Отчаянный крик донесся из комнаты.

- Ты еще вчера говорил, что почти закончил… Спускайся быстрее, иначе Ребекка будет злиться! – после этого послышались только чьи то удаляющиеся шаги.

Джонатан уже неделю находился в своем кабинете, и в который раз менял схему, снова и снова. В комнате царил хаос – костюм, брошенный на пол еще неделю назад, так и валялся – помятый и грязный. В лучах светильника виднелись парящая пыль, летающая по кругу надоедающая муха и лицо мужчины, в мешках под глазами которого можно было бы организовать продуктовый склад. Неожиданное прозрение, на фоне сжатых сроков довели мужчину до одержимости. Вообще, он всегда был немного… необычным, но последние дни даже для него проходили на грани. Протерев глаза и надев тапочки, он все-таки решился на волевой шаг, и спустился на кухню.

- Надо же – наш любимый затворник явился. Садись, устроим в честь этого небольшой праздник, Морган, доставай выпивку, папа “вернулся!” – Последняя фраза прозвучала настолько насмешливо, что даже тормоз бы понял, что это сарказм.

- Какая, к черту, выпивка? Не отвлекай. – Донесся голос Моргана из зала.

Но, видимо, всегда есть исключения…

- Прости, Бекки. Сама же в курсе, что резко навалилось… Работы.

Джон сел за маленький круглый столик. Бекки поставила перед Джоном тарелку со сладкой картошкой и жирным стейком. Окно на кухне было распахнуто, а с улицы раздавалось трещание сверчков и страшный вой кошки. Холодильник, который стоял левее от окна, был устелен магнитами – у Бекки появилась привычка привозить из каждой дальней поездки такого рода сувениры. Центральное же место в этом царстве магнитов занимала фотография с еще молодым Джоном и его семьей. Коротко стриженный мальчик с черными волосами сидел на ногах Джона и пялился в тарелку. Маленькая девочка, на голове которой происходил бардак, видимо из-за того, что в этот момент она подпрыгнула и волосы не поспевали за ней, летела в руки женщины с лицом статной леди. В ее ярко зеленых глазах застыла искренняя радость, пока та ловила девочку.

От этой картины Джону стало немного грустно. Слушая, как его бранит молодая девушка, еще недавно летящая в руки матери в придорожной забегаловке, он погрузился в воспоминания.

- Все-таки ты пошла в мать… - Начал размышлять вслух Джон

- Снова завис, пока смотрел на фото? Пап, тебе нужно отдохнуть… Ты же уже заканчиваешь проект, а презентация только через три дня. Да и все равно ты без Фина туда не пойдешь. Так что сейчас ешь – а потом я прослежу, что бы твоя туша лежала в кровати. Понятно?

- Да… Да, конечно. Но хочется уже все это закончить и провести тесты… - Говоря это, он уже кивал носом в тарелку, умудряясь при этом делать вид, что полностью в порядке.

- Ага… только если ты не сможешь встать и завалишь презентацию продукта, Фину снова придется отдуваться за тебя. – с легкими нотками раздражения сказала Бекки.

- Если, конечно, он успеет… Не хочу отвлекать его во время отпуска. И так последний год провели за бумажками и опытами… Думаю, и один справлюсь.

- Как будто Фин опоздает… Скорее и вправду город сгорит, чем Фин не придет вовремя.

- И то верно. Спасибо за ужин!

После этих слов Джон, готовясь закончить расшифровку снимков и построение схем, пошел в кабинет.

- Я сказала спать!

Или не пошел…