Горячее дыхание щекотало кожу, а доспехи ходили ходуном в такт лёгким, жадно глотавшим кислород. Уолм, не поворачивая головы, обвёл взглядом окрестности из-за прорезей маски, выискивая любое движение. Воцарившуюся тишину нарушал лишь звук его собственного дыхания. Все, кто осмелился приблизиться к лазарету, бесследно исчезли.

«Фу-ух, ха-а…»

От земли, покрытой алым ковром, поднимался пар, смешанный с тошнотворным запахом. Уолм проследил за взглядами, бросаемыми на него издалека, — вокруг были только жители шахтёрского городка. Но терять бдительность было нельзя. В конце концов, на них напали бывшие солдаты Ферриуса, которые, казалось бы, уже находились под их контролем. Даже безобидный с виду горожанин мог оказаться врагом.

«Жюстен, слышишь меня?» — крикнул Уолм в сторону здания, опуская взгляд.

Нападавший, так и не выпустивший из рук огромный молот, застыл у двери, словно не желая мириться со своей смертью. Он напоминал стража у ворот. Хоть бой и был хаотичным, Уолм помнил всех, кого убил. Этого мертвеца он не узнавал — похоже, тот получил смертельный удар из-за двери, которую пытался выломать.

«Слышу. Снаружи, кажется, всё закончилось», — тут же донёсся ответ.

Пока Уолм осматривал лазарет, Жюстен следил за обстановкой снаружи.

«В пределах видимости — да. Но, скорее всего, кто-то сумел уйти».

Одно дело — быть готовым к полному уничтожению, и совсем другое — действительно быть уничтоженным. Наверняка нашлись и те, кто, осознав своё поражение, обратился в бегство.

«Оставлять объедки… не в духе Хайсерка», — съязвил Жюстен, намекая на суть Империи.

«Заделался мамочкой? — с иронией ответил Уолм. — Лучше скажи, какие у вас потери».

«Одному перерезали горло через ставни, ещё двоих зарезали со спины».

Эти слова заставили Уолма нахмуриться. Центральный вход они удержали. Хоть дверь и была испещрена ударами молота и дырами от ледяных копий, пролезть сквозь них мог разве что ребёнок, да и то с трудом. Ну или крыса.

«Со спины? Они пробрались через ставни или чёрный ход?»

«Шпионы проникли внутрь ещё до нападения. По одному на каждого раненого и целителя».

«Как те, кого ударили?»

«Мы в здании с лучшим целителем современности. Если не помереть мгновенно, то умереть здесь довольно сложно… Кстати, у двери что-то застряло, тяжёлое, не сдвинуть».

«Один упрямец никак не хочет уходить. Сейчас уберу».

Дверь и так плохо открывалась из-за побоев, но главной причиной был человеческий труп. Уолм схватил тело за горжет и оттащил в сторону. Из горла обильно текла кровь — похоже, смерть наступила от пробитой сонной артерии. Мёртвое тело было тяжёлым, как намокшая солома, а капли крови оставляли на земле следы, похожие на стёртые буквы.

Наконец, они встретились лицом к лицу, но обниматься и радоваться встрече было некогда. Оба лишь окинули друг друга взглядом с ног до головы, проверяя на наличие ран.

«Что дальше?» — спросил Уолм у своего целого и невредимого товарища, не обращая внимания на грязь.

«Хотелось бы добраться до своих, но…» — неуверенно протянул бывший гвардеец.

Уолм понимал его сомнения и продолжал оценивать риски.

«На здешний гарнизон положиться нельзя. А без укреплённых позиций сможем ли мы защитить нашу цель?»

«Не сможем. А посылать гонца из и так малочисленной охраны — непозволительная роскошь. В горном замке находится значительное число солдат Миарда. После такого шума они обязательно вышлют разведчиков. До тех пор разумнее всего держать оборону здесь».

Мнение Жюстена было вполне обоснованным. Уолма пробрал холод при мысли, что и этот человек мог оказаться предателем, но момент для этого уже был упущен. Излишняя подозрительность могла лишь посеять ненужный раздор. Уолм быстро отбросил эту мысль.

План действий был ясен. Оставалось лишь продумать расстановку бойцов, но странный запах мешал сосредоточиться. Это был не привычный смрад смерти, а гнилостный дух земли.

«Что это за запах… трупы? Нет, земля…»

«Эй, что с тобой?» — Жюстен с недоумением посмотрел на рыцаря, который говорил сам с собой.

Уолм жестом попросил его не мешать и напряжённо копался в памяти. Запахи тесно связаны с воспоминаниями, а если к ним примешивается тяжёлый опыт, забыть их невозможно.

Лёгкая пехота Империи Хайсерк была мастерами на все руки. От плотных боевых порядков до строительства — порой им приходилось возводить лачуги, словно заправским плотникам. Этот запах он помнил именно с тех времён.

«Точно, это было у передовых позиций крепости Сараево».

Перед штурмом крепости они возвели целую цепь укреплений, чтобы навязать врагу бой и истощить его силы. Земляные работы велись на большой глубине. Зловоние от поднятых на поверхность отложений въелось в память вместе с изнурительной усталостью. Вопрос был в другом — почему этот запах появился здесь и сейчас?

«Ты чувствовал этот запах гнилой земли с тех пор, как мы прибыли в город?»

Жюстен, молча наблюдавший за ним, на мгновение задумался и покачал головой.

«Нет, не такой сильный».

«Неужели… первый обвал тоже был подстроен?»

Целью нападавших определённо была Аяне. Их действия были слишком слаженными для спонтанной атаки. Куда логичнее предположить, что они заранее знали о грядущем обвале главной шахты.

«Эй, о чём ты говоришь?!»

«О том, что может быть и второй!»

Воспоминание из далёкой прошлой жизни было уже смутным. Кажется, он краем уха слышал в утренних новостях, как какой-то эксперт говорил, что перед оползнем в воздухе стоял запах плесени и сырой земли. Уолм помнил, как высокий голос комментатора и жуткие кадры заставили его остановиться и смотреть.

Переглянувшись, Уолм и Жюстен бросились наружу и уставились на гору. Поверхность лысого склона едва заметно подрагивала. Дрожь усиливалась и, наконец, гора разом обрушилась. То, что ещё мгновение назад имело форму, превратилось в текучую массу — казалось, сама гора тает.

«Поток земли и камней?! Так это было лишь прикрытие, чтобы определить местоположение важной персоны и подготовиться?!»

«Отступать…»

«Не успеем!»

Возможно, это был двухэтапный план, но сейчас было не до размышлений. Чёрная волна, уже достигшая окраин города, не сбавляя скорости, поглощала дома. К грохоту разрушений примешивались крики жителей. Оставаться здесь — значит разделить их участь.

«Эта чёрная волна быстрее лошади! Наверх! Ищите возвышенность!!!»

Церкви и лазареты часто строили с расчётом на чрезвычайные ситуации, делая их последним оплотом для защиты от монстров или разбойников. Этот лазарет в шахтёрском городке не был исключением. Уолм, на ходу простукивая внутренние стены и убедившись в их прочности, крикнул тем, кто был внутри:

«Все немедленно на колокольню!!!»

Продвигаясь вглубь здания, он увидел Аяне, которая прервала оказание первой помощи и спросила:

«Господин Уолм, что происходит снаружи?!»

«Поток земли и камней! Он движется на город! Поднимайтесь на колокольню!»

«Здесь люди, которые не могут двигаться!..» — Майа указала на десяток тяжелораненых, лежавших в ряд. За ними виднелись и другие.

«Каждая секунда промедления — это новые смерти! Шевелитесь!!!»

Аяне, которой на передовой доводилось применять медицинскую сортировку, прекрасно понимала, что в подобных ситуациях время — самый ценный ресурс.

«Берите их на руки, быстрее!!»

«Кто может двигаться, помогайте!»

Аяне и другие целители, взвалив на спины пациентов, бросились к лестнице на колокольню. Остальные охранники тоже помогали, но рук не хватало. Они спасут тех, кого смогут. Но сил и времени, чтобы спасти всех, у них не было. Уолм, неся на плечах двух раненых, кричал на стонущих людей:

«У-угх, гх-у-у…»

«Не могу… встать…»

«Переставляй ноги, упрись!»

«Рана… болит…»

«Соберитесь! Вы же не хотите сдохнуть от этого!?»

Звук, подобный хрусту пережёвываемых костей, доносился уже совсем близко — это поток крушил хлипкие дома. Бледные лица, свежие раны, вновь открывшиеся под повязками, — Уолм, подгоняемый отчаянием, продолжал кричать и тащить их за собой.

«А-а-а-а?! Идёт, идёт сюда-а-а!!!» — закричал один из солдат, первым взобравшийся на колокольню.

Что он имел в виду, было предельно ясно. Крик породил цепную реакцию из воплей и приказов.

«Всё, поднимайтесь!»

«Подождите, подождите, умоля-я-яю!»

«Проходите вглубь! Забирайтесь выше!»

Даже не глядя, было понятно, что из-за полуразрушенной двери приближается нечто ужасное. В тот миг, когда они ступили на винтовую лестницу, в помещение хлынул поток грязи. Поток земли и камней, пронесшийся по городу, вобрал в себя острые обломки зданий, став ещё смертоноснее.

«Командир-р-р!»

«А-ах, помоги… те!!»

Сзади раздались крики. Часть раненых, которым не хватило места, разместили в других комнатах. Солдат, не выдержав их мольбы и бросившийся на помощь, был унесён потоком вместе с ними.

«Вы двое, ползите дальше сами!»

Уолм сбросил свою ношу на ступени и развернулся, но первый этаж был уже почти до потолка затоплен. Оглушительно грохотали сталкивающиеся обломки. Это была не просто вода. Наполненная щебнем, она превратилась в подобие гигантского миксера. Человеческие голоса уже стихли.

«Чёрт… Идиот…» — выругался Уолм и повернулся назад.

Солдат, на пороге смерти протянувший руку помощи жителям, или рыцарь, бросивший их, потому что не мог спасти, — кто из них больший идиот, и думать не стоило.

Уровень воды поднимался, требуя новых жертв. Уолм подобрал тех, кто полз по лестнице, и взбежал на самый верх. Колокольня была забита людьми. Они стояли вплотную, не оставляя ни малейшего зазора. Шахтёр, которому не хватило места, вцепился в опорную балку и неловко задел плечом колокол. Он зазвонил, возвещая о гибели города.

«Город… тонет».

«Ха-ха… всё пропало. Конец».

Какой-то шахтёр безвольно рассмеялся, словно всё это его не касалось. Никто не стал его упрекать. К раскачивающемуся гулу колокола примешивались тихие всхлипы. Шахтёрский городок беспомощно тонул в потоке земли и камней. Погружаясь всё глубже, в тёмное, бездонное небытие.