Закончив зачистку нежити в бедном квартале, Уолм перевязал пробитую ладонь и направился обратно за городские стены, где продолжался хаос. Периодически расправляясь с встречающейся нежитью, он выбрался из переулков на широкую улицу и увидел отряд, который, сохраняя строй, двигался к главному проспекту города.

Их снаряжение было чистым и неповреждённым — это были подкрепления, прибывшие с окраин или из-за пределов города. Нежить, ещё недавно по-хозяйски разгуливавшая по улицам, теперь лежала грудами трупов на обочинах. Подавление восстания за городскими стенами шло полным ходом. Уолм присоединился к отряду и направился внутрь стен. Солдаты Архипелага, отбившие ворота, заняли позиции на башнях и стенах, наблюдая за обстановкой внутри и снаружи.

Уолм был готов к тому, что его могут остановить из-за подозрительного вида — залитых кровью доспехов и зловещей маски. Но, вопреки его ожиданиям, никто его не окликнул и не преградил путь. Почувствовав себя немного неловко от того, что его опасения не оправдались, Уолм переключил внимание на собравшихся у ворот солдат и офицеров.

«Отряд Зегун, зачистить оставшуюся в городе нежить. Отряд Хаббат, к старому замку Гундоль. Там наши ведут бой с забаррикадировавшимся врагом. Их мало, но не расслабляться!»

Там был тысячник по имени Эдуардо, который временно командовал в комплексе Лабиринта. Видимо, после восстановления цепи командования и появления более высокопоставленных офицеров, он переместился ближе к передовой. Жестикулируя, он распределял прибывающие отряды. Получив приказ, солдаты спешно отправлялись к месту назначения. Уолм задумался, куда ему идти: наводить порядок в городе или штурмовать старый замок.

«…Что же делать?»

В памяти, вопреки его воле, всплыла трагедия на церемонии. Рука сама собой сжалась на рукояти алебарды. С врагами в пределах досягаемости он покончил. Но в старом замке ещё оставались призраки. Уолм окинул взглядом собравшихся солдат. Здесь были и качественные, и многочисленные войска, и даже экстренно мобилизованные авантюристы. Учитывая уже задействованные силы, подавление восстания было лишь вопросом времени.

Уолм выдохнул, пытаясь успокоиться. Упиваясь местью, он убегал от реальности, но пришло время взглянуть ей в лицо. Хоть состояние Мерил и стабилизировалось, она всё ещё была отравлена. И нужно было похоронить покойную Лизи. После недолгих колебаний Уолм признал, что ему нужно вернуться к своим. Приняв решение, он направился к комплексу Лабиринта. Демоническая маска, словно говоря, что ей мало развлечений, задрожала, протестуя.

«Не капризничай».

Маска, которой было мало даже такой бойни, вела себя как избалованный ребёнок. Уолм лишь вздохнул, но тут его мысли прервало ощущение, что земля уходит из-под ног. Это не было последствием нервного перенапряжения. Земля действительно дрожала.

«Трясёт!»

«Отойдите от полуразрушенных домов! Завалит!»

Окружающие тоже почувствовали толчки и начали предупреждать друг друга. Демоническая маска затряслась как сумасшедшая. Уолм, заразившись её волнением, пробормотал что-то бессвязное. Если искажённая в своей сути маска дрожит от радости, это точно дурной знак. Уолм вдруг почувствовал что-то неладное в пейзаже и уставился вдаль. Среди поднимающейся пыли появилась невиданная ранее чёрная башня. Вернее, это было даже не здание. Глаза Уолма, видевшие мир насквозь, опознали её. В конце концов, они уже однажды сходились в смертельной схватке. Ошибиться было невозможно.

«…Дракон-лич».

Люди тоже один за другим начали замечать дракона. Простые солдаты застыли с открытыми ртами, авантюристы в изумлении роняли оружие. Тысячник, с трудом сохранявший рассудок, как заведённый, кричал в устройство магической связи. Дракон-лич делал знакомые движения. Он видел их на дне Лабиринта, но в отличие от той половины тела, сейчас вихрь магии вокруг него был несравнимо мощнее.

«Дыхание! Сейчас будет драконье дыхание!»

Предупреждение Уолма мало что изменило. Всё, что могли сделать люди, — это спрятаться за зданиями, используя их как щит, и распластаться на земле. Чёрная вспышка, вырвавшаяся из пасти Дракона-лича, исказила пространство и, превратившись в чёрную линию, пронеслась по городу. Совершенный удар, достигнув цели, сжигал дома вместе с жителями и уходил за горизонт. Когда Уолм видел дыхание Огненного Императора в замке Дандруг, он был на стене, откуда открывался хороший обзор. Дыхание этого дракона, хоть и было мощным, всё же уступало на одну-две ступени удару Огненного Императора, носившего в своём имени титул императора и способного стирать с лица земли горы. Но для крошечного человека разницы почти не было.

Дыхание сожгло плотно стоящие дома и пробило городскую стену. На его месте осталась лишь выжженная чёрная полоса, по которой легко можно было представить судьбу тех, кто оказался на его пути. Прятавшиеся в домах горожане в панике высыпали на улицы. От нежити можно было укрыться, но перед стихийным бедствием они были как песок. Тысячник одним криком привёл в чувство солдат, паникующих от потока информации, отчаяния и страха.

«Тихо! Приказ из командного пункта главной крепости! Северо-западная часть города, где появился Дракон-лич, объявляется основной зоной боевых действий. Гражданским эвакуироваться через восточные и южные ворота. Всем магам и лучникам, независимо от отряда, начать атаку на Дракона-лича! Ущерб городу и потери среди гражданского населения считать допустимыми! Конец связи… Не опускать головы! На что вам глаза даны? Смотрите на врага! Не сметь бояться, воины! Если мы не убьём этого дракона, завтра для нас не наступит!»

Подбодрённые командиром, солдаты, хоть и не избавились от страха, снова стали дисциплинированными воинами. Людской поток, до этого разбегавшийся как тараканы, под руководством солдат обрёл направление. Оправились от шока не только отряды у ворот. Появившегося на земле Дракона-лича начали атаковать. Разношёрстная магия слегка царапала его мощный магический барьер, стрелы с жалким стуком отскакивали от чешуи. Каждый раз, когда Дракон-лич взмахивал лапами, одна из огневых точек исчезала, но тут же, словно из ниоткуда, появлялась новая. И в каждом таком месте кто-то погибал.

«Они же знали, чем это кончится…»

Атака была безрассудной. Но назвать её глупой было нельзя. Уолм как никто другой понимал их намерения. Солдаты Архипелага не были дураками. Они понимали, что один их удар вызовет ответный, который приведёт к мгновенной смерти. И всё же они становились приманкой, отвлекая на себя огонь, чтобы выиграть время для эвакуации мирных жителей и развёртывания разбросанных по городу отрядов. Солдат, подцепленный хвостом вместе с домом, взлетел высоко в небо, извергая из рта внутренности. Цепь трагедий не прекращалась. Обломки дома, рухнувшего в переулке, обрушились на беженцев.

Удар, сравнимый с попаданием из большой катапульты, в мгновение ока раздавил толпу мирных жителей. Для Дракона-лича они были не в приоритете, и их жизни унесла лишь побочная волна от атаки, без всякого злого умысла. В их смерти не было никакого смысла. Но Уолм не мог позволить себе сокрушаться об их напрасной гибели.

Сверху посыпались камни размером с кулак. Уолм, хладнокровно оценивая траекторию, уворачивался, но не все могли сделать то же самое. Те, кто успел принять защитную стойку, были ещё молодцами. Щиты и латные рукавицы, прикрывающие жизненно важные органы, с глухим стуком принимали на себя удары. Проблема была с теми, кто не успевал даже заметить обстрел. Голова солдата, бежавшего рядом с Уолмом, лопнула, как сочный гранат, другой солдат беззвучно рухнул на землю. Они даже не успели издать предсмертного крика, как их забрали в преисподнюю.

«Рассредоточиться! Не кучковаться на одной улице, сметёт всех!»

Тысячник, не желавший терять людей ещё до подхода к зоне обстрела, отдал важный приказ. Обычно рассредоточение войск мешало концентрации огня и затрудняло передачу команд. Но их противником было движущееся стихийное бедствие, чьё дыхание было сравнимо с магией батальонного или полкового уровня, и которое с лёгкостью крушило стены. Решение тысячника было рациональным.

«Второй залп, готовится!»

Те, кто заметил признаки подготовки к дыханию, сосредоточили огонь на голове, но предотвратить его не смогли. Второй залп прочертил полосу по одному из главных проспектов. Не повезло улице в трёх кварталах от них. Удар, не оставляющий шансов на выживание, дошёл и до Уолма.

Несмотря на расстояние и препятствия, ослабившие мощь дыхания, полностью экипированные солдаты подлетали в воздух от ударной волны. У ног Уолма, прижавшегося к стене, катились кирпичи и щепки. Обошлось без жертв, но многие получили ожоги и ушибы. И всё же отряд продолжал двигаться. Пока дракон был занят солдатами, урон среди мирных жителей был меньше. Кто-то должен был это делать. Уолм думал так же. Следующий удар мог прийтись по комплексу Лабиринта, где отдыхала группа «Три Демонических Удара».

«Не дать ему дойти до эвакуационных путей!»

«Бейте с фланга!»

Выпустив второй залп, Дракон-лич начал двигаться. Его походка была далека от грациозной. Он спотыкался о плотно стоящие здания и получал отчаянные удары от выживших солдат. Уолм инстинктивно понял: если выпустить его за пределы города, с его размерами и дыханием с ним уже не справиться. Дракон-лич, отвлёкшись на людей, атаковавших его вблизи, изменил направление. Отряду удалось его отвлечь, но цена была слишком высока. Удар огромной лапы раздавил группу вместе со зданием. С чёрных когтей Дракона-лича капала вязкая жидкость.

Следующим их роль должен был перенять отряд под командованием Эдуардо, к которому присоединился Уолм. То, что они добрались до зоны атаки, не было ни случайностью, ни удачей. Это была заслуга самопожертвования тех, кто был до них. Тысячник уже готов был отдать приказ к атаке, но Уолм остановил его.

«Эй, стой! Я сожгу Дракона-лича и выиграю время».

«Что за бред…» — сказал Эдуардо, глядя на него как на сумасшедшего.

Сопровождающие его солдаты ощетинились, готовые убить любого, кто помешает.

«Мой «Демонический огонь» создаёт лазурное пламя и горячий ветер на большой площади. На дне Лабиринта я уже один раз его поджарил».

«На дне Лабиринта… Ты тот самый наёмник, которого наняли «Три Демонических Удара»?».

Услышав слова Уолма, Эдуардо, понявший, кто перед ним, поторопил его.

«Тот, что был на дне, был лишь половиной, да и то я не смог сжечь его дотла. С полноценным Драконом-личем… минуту, нет, полторы минуты я его точно продержу».

«Тысячник, он даже не официальный авантюрист гильдии. Насколько ему можно верить?» — с сомнением посмотрел на Уолма один из солдат.

Вполне резонный вопрос. Верить на слово неизвестно кому — немыслимо. Но и дракон был не тем противником, которого можно было остановить, сохранив здравый рассудок.

«Врагов и нежити у ворот больше нет. Я их сжёг и убил».

Чтобы завоевать доверие, он рассказал о тех, кого сжёг «Демоническим огнём». «Слабовато…» — подумал Уолм, подыскивая следующий аргумент, но тут в его защиту высказался один из авантюристов.

«Я думаю, это правда. Я видел в Лабиринте, как господин Уолм использовал шары лазурного пламени. Это то же самое пламя, что тлело у ворот».

Это был знакомый авантюрист. Пейруз, действовавший на нижних и средних уровнях.

«Этот парень в одиночку спускается на нижние уровни Лабиринта. Неудивительно, если у него есть пара козырей в рукаве», — поддержал Пейруза сильно измождённый дворф.

Хоть они и были из другой страны, из Лесного Альянса, их боевая мощь и слава, заработанная долгими вылазками на нижние уровни, были широко известны. Поддержка знаменитого дворфа, видимо, стала решающей, и Эдуардо принял решение.

«Я ставлю на тебя. Поручаю тебе город».

Уолм решительно кивнул.

«Эй, подержи».

«Д-да».

Чтобы стать хоть немного легче, он отдал свою алебарду единственному знакомому здесь человеку, Пейрузу, и побежал в сторону Дракона-лича.

«Как только “Демонический огонь” иссякнет, атакуем оставшимися силами. Любой ценой сдержать его до прибытия подкреплений!»

Тысячник включил Уолма в свой план. В случае провала погибнет не только Уолм, но и бесчисленное множество солдат и мирных жителей. Ошибки быть не должно. Прячась за обломками домов, он приближался к Дракону-личу и поражался его мощи. Ростом он превосходил других драконов, а его огромное тело заслоняло солнце. Заметив ослабление атаки, Дракон-лич радостно двинулся вперёд. Вопреки растущему напряжению, демоническая маска невинно дрожала. Подкравшись сзади, Уолм высвободил свою магию. Воздух мгновенно накалился, и вместе с горячим ветром хлынуло лазурное пламя.

Огненный шторм. Уолм использовал «Демонический огонь» на максимальной мощности, впервые со времён службы в Хайсерке. Ни боль, мешающая думать, ни муть в глазах, искажающая зрение, не беспокоили его. Разраставшееся пламя, подгоняемое горячим ветром, срывало крыши и стены, сжигая город. «Демонический огонь» достиг высоты Дракона-лича. Для нежити, которой тот и являлся, призывный огонь преисподней был проклятым пламенем. От мучительного рёва задрожал воздух, он забился в конвульсиях.

Два глаза Дракона-лича заметили Уолма, продолжавшего извергать «Демонический огонь». Дракон-лич взревел, направив всю свою неприкрытую ненависть на одного человека. Грохот отозвался в самой глубине живота. Как и с бесчисленными людьми, которых он убил до этого, его могучая лапа опустилась вниз. Будь они на ровной местности, Уолм бы не увернулся. К счастью, опор было предостаточно.

Дом, за которым он прятался, был разнесён в щепки, но Уолм, подхваченный горячим ветром, уже был на крыше и мчался вперёд. Дракон-лич, несущий смерть всему живому в городе, был одержим одним наёмником. Уолм перепрыгнул через хвост, скользнувший по земле, и уклонился от последовавших за ним когтей. Огромная пасть преследовала его, перемалывая дома. Обломки черепицы, отброшенные его ногами, летели как пули. Один пронёсся у затылка, другие, от которых нельзя было увернуться, били по доспехам.

«Кх-х!..»

Уолм застонал от тупой боли, но доспехи, в которые были вплавлены мифрил и пепел Дракона-лича, показали свою прочность. Ударная волна прошла по телу, но не смогла остановить его. Пока он акробатически уклонялся от яростных атак, Дракона-лича пожирало лазурное пламя. Его магический барьер стремительно ослабевал, и огонь добирался до незащищённой гниющей плоти. Хоть прошло всего полторы минуты, для Уолма, которого горячий ветер носил вокруг гигантского тела, они показались вечностью.

Не думая об отступлении, Уолм истощил свою магию, но «Демонический огонь» снёс большую часть магического барьера Дракона-лича и оставил на его теле глубокие ожоги. Ценой этого стала усталость от нехватки магии, навалившаяся на Уолма. Симптомы, похожие на кислородное голодание, вызывали головокружение и тошноту. И вот этот момент настал. «Демонический огоень», до этого извергавшийся нескончаемым потоком, начал стремительно угасать. Уолм рухнул в один из переулков. Дракон-лич, ослеплённый лазурным пламенем и горячим ветром, не собирался прощать человека, который, словно назойливый мотылёк, окутал его пламенем, ведущим в преисподнюю. Хвостом и клыками он принялся методично превращать в руины тот участок, где прятался Уолм.

Заметив, что «Демонический огонь» иссяк, Эдуардо начал атаку, но внимание Дракона-лича, чью ярость разбудили до предела, не переключилось, и он упорно продолжал искать Уолма. Сверху сыпались обломки разрушенных домов, его заваливало балками и стропилами, острые щепки царапали кожу. Тело Уолма готово было развалиться на части. Что будет раньше: он задохнётся под завалами или его раздавит хвостом или лапой? Уолм, чьё тело было лишено магии, пытался выбраться, но внезапно обломки разлетелись в стороны. Серия взрывов прогремела прямо над ним.

Тело Дракона-лича, пытавшегося отыскать Уолма, накренилось. Причиной был небывалый по мощи магический обстрел. Ледяные копья, земляные снаряды, огненные шары, ветряные клинки — всевозможная атакующая магия обрушилась на него. По иронии судьбы, гигантское тело дракона защитило Уолма от этого шквала. Забыв про Уолма, на котором он был так зациклен, живое стихийное бедствие начало уходить.

«У-х… ха… чёрт… на улицу… собрался?»

Схватившись за обломок столба, Уолм поднялся из-под завалов и уставился в спину уходящему Дракону-личу. Несмотря на такой мощный обстрел, который мог бы стереть с лица земли даже укреплённые позиции, нанести ему смертельную рану не удалось. Более того, чтобы выбраться из невыгодной для себя городской застройки, Дракон-лич направился за городские стены. На равнине вокруг города было мало препятствий. Сражаться с ним в полевых условиях — у людей не было ни единого шанса.

«Вот же господин Уолм! Рик, Маттео, Донна, сюда! Слава богу, не придётся нести его останки».

К Уолму, который стариковской походкой плёлся за Драконом-личем, подбежал Пейруз. За ним следовали его товарищи. Уолм опёрся на протянутую ему алебарду.

«За то время, что вы выиграли, подошли тяжёлые магические отряды с границы, но Дракон-лич направляется за городские стены…»

Пейруз замолчал. И неудивительно. Даже после «Демонического огня» и массированного обстрела этот монстр продолжал идти.

«Эйгефа и его людей сожрало вместе с домом!»

«Не останавливаться, двигаться и стрелять!»

«Цельтесь в суставы, остановите его!»

Сквозь грохот разрушений до Уолма доносились охрипшие крики солдат. Они сражались из последних сил. Но этого было недостаточно, чтобы остановить живое стихийное бедствие. Каждый шаг Дракона-лича уносил человеческие жизни.

«А-а, он сейчас перелезет через стену, там же мирные жители!»

«Не пускать его, не пускать!»

Но было поздно. Когти вцепились в стену. Оборонительное сооружение, разделявшее город, не выдержало веса Дракона-лича и начало рушиться. Лёгкие не могли нормально вдыхать кислород. Уолм, тяжело дыша, смотрел на эту картину. Опять. Опять не получилось. Воспоминания о Дандруге, вопреки его воле, нахлынули и смешались с реальностью. Сколько ни борись, ничего не изменить. Нельзя изменить. Завтрашний день, надежда — всё это иллюзии, которым не суждено сбыться. Неужели всё повторится? Уолм мог лишь смотреть на это отчаяние.

И тут его мутный взгляд уловил свет. Яркая вспышка пробила тёмную чешую. Сияющий удар из трёх смешанных стихий.

«Мерил!»

«Три Демонических Удара», не утратившие своего блеска даже на дне Лабиринта, стояли на полуразрушенной стене, поддерживаемые товарищами. Гигантское тело, до этого не знавшее преград, сильно качнулось и отшатнулось назад. Подоспевшие отряды обрушили на Дракона-лича, лишённого магического барьера, шквал атак. Это был переломный момент для всех обитателей Лабиринта.

Несмотря на удары магии и снарядов, Дракон-лич занёс лапу над стеной. Но прежде чем острые когти успели разорвать Мерил, второй «Три Демонических Удара» с безупречной точностью ударил в пробитую грудь. Ошмётки чёрной плоти и чешуи взмыли в воздух, отражая свет вспышки. На город пролился кровавый дождь. Гигантское тело не выдержало и рухнуло на город. Земля содрогнулась, приветствуя падение дракона. Раздался самый громкий за сегодняшний день рёв. Люди бросились на упавшего Дракона-лича.

«Не бояться! Убить! Совершить драконоубийство!»

«В атаку! Другого шанса не будет!»

На упавшего Дракона-лича, казалось, набросился весь город. И Пейруз, стоявший рядом с Уолмом, и дворфы из Лесного Альянса, и даже командир Эдуардо — все были там. Распластавшийся на земле дракон, словно змея, облепленная муравьями, извивался, давя наступающих, но до самого конца не смог отбросить людей, охваченных безумной яростью.

В некогда непробиваемое тело дракона было вонзено бесчисленное множество оружия. Среди них были даже сельскохозяйственные орудия и острые обломки зданий. Кровь, текущая из Дракона-лича, словно река, окрашивала город в багровый цвет. Уолм, оставшийся один в стороне от этого круга из людей и трупов, присел на обломок стены. Он посмотрел на небо — закат был цвета крови.

«Наконец-то… всё кончено?»

Куда ни глянь — горы обломков и трупов. В их центре лежал Дракон-лич. Белгана, выполнившая свою роль клетки, была наполовину разрушена. Ценой бесчисленных жертв среди солдат и мирных жителей Дракон-лич был повержен. Хаос, который Гундоль планировал целый век, подошёл к концу.