Наступил следующий день, после того как я бросил Эстер вызов.

В настоящее время мы с Вежливой Ученицей сидим за рефератом в моём номере. Уже определена главная тема, намечен примерный план, как мы оформим вступление, основное содержание и заключение — осталось только заполнить пустоты.

— Ну вот, каркас реферата готов, — обнадёжил я свою ученицу.

— Осталось ещё столько всего написать? — ужаснулась она.

— Именно так. Нужно просто собрать недостающий материал.

— О нет, это невозможно…

Ну, пока мы работали при непосредственном участие учителя Эдиты, под её руководством и неусыпным надзором.

Так что я не разделяю пессимизма Вежливой Ученицы — под диктовку учителя Эдиты реферат рано или поздно обязательно будет написан.

— Может, как-нибудь упростим… — неуверенно предложила ученица.

— Для пущего эффекта и особой художественной красоты, необходимо обогатить текст ссылками на исследования известных учёных, цитатами из их работ. В этом случае реферат будет воспринят более благосклонно, привлечёт рецензентов, которые не преминут оставить о нём своей отзыв. Преподавательский состав, экзаменаторы обязательно отметят весьма старательный подход к работе, он вызовет у них уважение, такому сочинению они поставят высшую оценку, — наставительно сказал я.

— Нет, на такую работу я неспособна, такой реферат мне никогда не написать…

Вчера она была вся полна энтузиазма, но прошла ночь, и сегодня Вежливая Ученица приуныла. Наверное, ужасная трагедия, постигшая её семью, потрясла школьницу не просто сильно, а фатально — напрочь уничтожила её веру в свои силы.

Теперь она будет терпеть одну неудачу за другой, пока в конце концов не окажется на улице и не начнёт продавать себя каждому встречному и поперечному — очень хочу подтолкнуть её на этот путь.

Но к сожалению, сейчас я должен помочь ученице воспрянуть духом, иначе я не одержу победу над Эстер в споре.

— Ну, если пока нет настроения и работа над рефератом не идёт, то почему бы вместо этого не приготовить само зелье? — внезапно предложила учитель Эдита.

Каждый день учитель Эдита приходит потусоваться к невзрачной морде, на диване посиживает, чаёк потягивает, таскает сладости со стола. Между прочим, на моей кровати также валяется малышка Гоггору. Трусиков опять не видать.

У каждой девочки есть своя личная комната, но они с утра до вечера болтаются у меня.

Вчера, когда Вежливая Ученица впервые заглянула ко мне в номер, она внезапно насторожилась при виде девочки в моей кровати. Как будто она заподозрила что-то очень нехорошее. Однако, поскольку невзрачная морда вела себя как ни в чём не бывало, сделав вид, что девочка на постели в чьём-то номере — это совершенно нормально, ученица также вскоре перестала обращать на Гоггору какое-либо внимание.

— А что, это мысль, давай так и сделаем, — одобрил я предложение учителя Эдиты.

— Это ещё зачем? С зельем заморачиваться? Ведь скука же смертная, — запротестовала Вежливая Ученица.

— А ты когда-нибудь готовила зелья?

— Ещё чего, за кого ты меня принимаешь?

— Но ведь никогда не знаешь наверняка, понравится ли тебе что-то или нет, пока это не попробуешь.

— Даже пробовать нет желания. Не хочу становиться алхимиком, не хочу волочить жалкое существование. Я этот реферат-то пишу лишь потому, что в школе задали. Алхимик — это тот, кто работает за еду, перебивается с хлеба на воду, работник ни на что больше не годный, обделённый магическими способностями, неудачник и просто очень жалкий человек. Я себя не на помойке нашла.

О нет, эта девчонка совсем не щадит чувства учителя Эдиты.

— Правда, милочка? А у тебя довольно-таки предвзятое мнение… — обманчиво добрым голосом заметила учитель Эдита.

Вот-вот, что я говорил: уже закипает как чайник.

Того и гляди взорвётся, как бочка с порохом.

— Разве? Алхимия ведь позапрошлый век, кому она сейчас нужна? — не унималась Вежливая Ученица.

— А чем бы ты хотела заниматься в будущем? — поинтересовалась учитель Эдита.

— Тем же, чем все нормальные люди. Я стану волшебницей, чародейкой, величайшим магом на свете! Магом, бесстрашно ступающим по самому Тёмному Континенту с заклинаниями, которые сотрясают землю и несут погибель драконам!

— Хи-хи-хи! Великим магом, хи-хи?! — захихикала над школьницей учитель Эдита.

— Да, ну да, а что тут смешного?! — недоумевала та.

Учитель Эдита так задорно покатывается со смеху. Интересно, что её так развеселило.

— Действительно, некоторые маги владеют сильными заклинаниями, способными сотрясти землю. Но где ты возьмёшь силы, чтобы использовать любое из таких заклинаний не единожды, но несколько раз подряд? Знаешь, как жалок на поле боя маг, истративший свои силы и оставшийся без зелий, без предметов для восполнения иссякшей магии?

— Ну, надо просто приумножить свои силы упорным трудом!

— Упорным трудом?

— Да, если усердно трудиться, однажды можно научиться накапливать силы в большом объёме!

— И кто же здесь будет усердно трудиться, спрашивается, неужто та, кто ленится простое зелье сварить?

— Я…

Учитель Эдита совсем не пожалела ту, с кем судьба и без того обошлась чересчур жестоко, и нанесла удар по самому больному месту. Ученица затряслась от гнева, и в такт этому её хвостики чёрных волос запрыгали на спине. Она выглядит такой забавной, обиженной, возмущённой. Своим простодушием, искренностью она трогает старого учителя за самоё сердце — меня трогает за самое сердце.

А вот учитель Эдита ведёт себя совсем недостойно — самодовольно улыбается, сияет, радуясь, что так ловко поддела бедняжку.

Учитель Эдита выглядит посвежевшей и очень довольной тем, что смогла переспорить юную мечтательницу.

Надо каким-то образом перевести разговор в другую плоскость, а то, чего доброго, вспыхнет ссора. Конечно, конфликт вряд ли перерастёт в драку, но я хочу, чтобы в моём номере царил дух взаимопонимания и благожелательности. Без хорошего настроения ведь качественного зелья не приготовить.

— В Академгородке многие мечтают построить карьеру мага? — спросил я у школьницы.

— Да-да, именно так! Вы знаете, многие рассказывают, что в Империи Пенни одна из дочерей прославленного дворянина из рода Битч, имя которой Циан, в совсем юном возрасте заняла пост вице-капитана Ордена магических рыцарей!

— Ого, а ты хорошо информирована, — похвалил я школьницу.

Поразительно, какой широкой известностью пользуется Софи — об этой распутной барышне наслышаны даже в Академгородке.

— И если уж заводить речь об Империи Пенни, то как можно обделить вниманием Его Превосходительство лорда Фарена?! Я беспредельно восхищаюсь этим человеком! Он — мой кумир, пример для подражания, идеал — однажды я сама стану такой, как он! Это счастье — быть современницей этого человека, родиться с ним в одну эпоху, ходить с ним по одной земле!

— Ну, ясно.

Вежливая Ученица с такой живостью говорит о людях, которыми она восхищается.

Конечно, старик Фарен обладает поразительным багажом накопленных знаний в области магии и всего что с ней связано; но, сдаётся мне, в практической работе, в условиях реального мира: маг из него — очень так себе. Впрочем, как изобретатель старик Фарен непревзойдён — он сделал крутую звукоизоляцию в комнатах и отгрохал замечательный воздушный корабль, на котором мне очень понравилось летать.

Однако мне совестно рушить прекрасные иллюзии, которые питают чистый ум этой девушки. Поэтому я оставлю своё мнение при себе.

— В общем, алхимия — полный отстой, и страдать ей совершенно незачем. Нет смысла даже пробовать! Задумайтесь на секунду, и до вас сразу дойдёт, что я дело говорю и мои аргументы просто неоспоримы!

Тем не менее я не собираюсь потакать такому лентяйству.

Буду перевоспитывать.

— По правде сказать, алхимия действительно вещь довольно скучноватая.

— Именно, понял наконец-то?!

— И всё-таки скука скукою, но даже в ней нет-нет да и отыщется что-нибудь интересное.

— Ничего не отыщется, только тоска беспросветная!

— Вот как раз затем, чтобы ты поняла, как сильно ошибаешься, мы и должны провести урок алхимии.

— Чёрт…

Поняв, что спорить со мной дальше — дохлый номер, Вежливая Ученица скривилась от отвращения.

Учитель Эдита предложила приготовить зелье. Этот вопрос уже решён и даже не обсуждается.

Посмотрим, чего я стою как преподаватель. Возможно, я занимаюсь преподаванием в первый и последний раз в своей жизни; может, мы с Вежливой Ученицей скоро расстанемся и больше никогда уже не увидимся, но прежде чем это случится, я бы хотел успеть преподать ей урок, наставить на путь истинный, объяснить что почём в этом мире.

— В общем, сегодня мы будем готовить зелье. Интересно, да?

— Скука смертная. Кажется, и впрямь сдохну от скуки… — с тоской всё повторяла и повторяла школьница.

Высшая степень недовольства.

Но ей никак не удастся отвертеться от занятий.