Малышка Гоггору и учитель Эдита ждали меня в моём номере.

Малышка Гоггору лениво нежилась в моей постели. Встав в проёме двери, я смог чуть-чуть заглянуть ей под юбку; трусиков всё равно не видать, но зато можно хорошо рассмотреть её смуглые бёдра.

Учитель Эдита давно отказывает мне в удовольствии лицезреть засветы трусиков, поэтому я возлагаю большие надежды на малышку Гоггору как её возможную преемницу в этом деле. Однако хотя мне доводится частенько любоваться её смуглыми бёдрами, я до сих пор не выяснил, какого цвета у неё трусики. Её мини-юбка надёжно хранит эту тайну.

Малышка Гоггору то и дело потягивается на пододеяльнике и перекатывается с одного места на другое. Уже измяла мне всю постель. Постельное бельё хорошо пропахнет малышкой Гоггору. Жду не дождусь, когда придёт время ложиться в кровать, этой ночью мне точно будет не до сна.

— Ты вроде хотел рассказать нам о своей судьбоносной встрече? — голос малышки Гоггору вдруг вырвал меня из сладких грёз.

— А, да-да, сейчас расскажу, — успокоил её я.

Я рассказал учителю Эдите о том, как повстречался с делегацией из республики Пусси. Я рассказал о девочке со спиральками и демоне-мазохисте. Я также рассказал об Аллене с Эстер.

— Ясно, — малышка Гоггору кивнула.

— Умница, схватываешь на лету, ничего не приходится дополнительно объяснять, — похвалил её я.

С малышкой Гоггору очень легко. Она понимает без слов, можно сказать пару фраз для приличия и не утруждаться подробным рассказом. Она просто кивнёт — и дело в шляпе.

Да здравствует Гоггору Всепонимающая!

Однако учитель Эдита поняла меня превратно:

— Герцогиня Эстер здесь? Надо сходить с ней поздороваться. — Учитель Эдита вскочила с дивана.

Кажется, моя служанка София рассказывала, что Эстер с Эдитой стали хорошими подругами. У меня ещё не было возможности в этом удостовериться, но раз моя наставница так торопится увидеться с герцогиней Эстер, то, наверное, они действительно находятся в близких отношениях.

Однако я должен её предостеречь.

Мало того что по кампусам здания бродит демон-мазохист, так ещё и Эстер наверняка напрочь забыла об учителе Эдите.

Не вдаваясь в подробности, я решил рассказать своей наставнице о беде, приключившейся с Эстер.

— Вот оно что, амнезия. Кто бы мог подумать…

— Да, амнезия.

К сожалению, учитель Эдита не валяется в моей постели как малышка Гоггору. Она сидит на диване, корпит над своим фолиантом. Этот фолиант я недавно читал, когда путешествовал на карете. Должно быть, учитель Эдита планирует закончить его за время нашей командировки в Академгородке.

— Слушай, Танака, а она ведь и тебя совершенно не помнит, да?

— Она полностью утратила воспоминания о событиях последних нескольких месяцев.

— Правда, что ли? — наставница выглядела сильно расстроенной.

Наверное, моя наставница действительно очень прониклась симпатией к герцогине Эстер, раз душевное здоровье той её так сильно заботит.

— Ну и какой у тебя план?

— Как понять?

— Что значит «Как понять»? Будешь сидеть сложа руки? Пусть Эстер тебя забыла, но память ведь можно вернуть. Ни к чему пасовать перед этой болезнью, я готова помочь, все мои знания в твоём полном распоряжении…

Неужто учитель Эдита хочет вернуть всё как было, чтобы Эстер опять сходила с ума от любви?

Ну уж нет, ни за что.

— Нет, не стоит мешать работе судьбы. Если мы, так сказать, «вылечим» Эстер, это принесёт ей лишь несчастье.

— Что?..

— Эстер будет счастлива с Алленом.

Аллен любит Эстер всей душой, и какую бы чушь он мне там ни порол, сложившаяся ситуация — настоящий подарок судьбы. Путь теперь выслужится перед Ричардом, завоюет его доверие, и тогда Аллен сразу будет в дамках. Я готов даже замолвить словечко за Аллена перед отцом Софи, чтобы тот ему по возможности чем-нибудь подсобил.

Субъект в штанах Аллена, быть может, персонаж не самый добропорядочный, но у самого Аллена характер очень хороший. Аллен смелый, сообразительный и в те годы, когда у других ещё ветер в голове, он уже построил карьеру, добился высокого чина как Вице-капитан столичного Ордена рыцарей. Он пользуется доверием своих товарищей по оружию, лучится уверенностью, умеет обращаться с расчёской и хорошо одевается. Я никогда не устану восхищаться Алленом, он, как говорится, настоящий рыцарь без страха и упрёка.

— И ты так просто отдашь её Аллену?

— Да, отдам.

— Но вспомни всё что между вами было? Подумай, на какие жертвы ты шёл ради этой девушки и чем рисковал.

— Преодолевать невзгоды и покорять вершины лучше просто потому, что иначе ты не можешь, а отнюдь не руководствуясь корыстными побуждениями.

Радость от достигнутого сторицей окупает все затраченные усилия.

Так что пусть учитель Эдита не ворошит осиное гнездо.

Если Эстер снова ко мне прицепится, то уже не отлипнет никогда. Я готов оды петь этой амнезии. Столько дней и ночей я ждал и надеялся, что придёт избавление, и вот — наконец-то случилось чудо.

— Но вы ведь не были чужими друг другу… что-то носилось в воздухе. Скажешь нет?

— Думаешь, я был неравнодушен к Эстер?

— Определённо вас тянуло друг к другу. Вы столько времени проводили вместе.

Тут не поспоришь.

Но это лишь потому, что Эстер постоянно ко мне клеилась. Не одну сотню раз Эстер предлагала мне всю себя, и соблазн был очень велик, но благодаря девственной закалке я смог устоять.

Теперь, оглядываясь назад, я грущу об упущенных возможностях. Пусть я и уклонялся от секса с ней, но кто мне мешал хотя бы потискать Эстер во всех местах?

— Нет, между нами ничего такого не было. Я просто глубоко уважал её как человека.

— Э-э? Правда, что ли? Ты уверен? Ты не врёшь, не пытаешься меня обмануть?

— Нет, не вру, я говорю правду.

Та Эстер осталась в прошлом.

В последний раз я вспомнил её улыбку, которую больше никогда не увижу.

Прощай, Эстер, прощай навсегда.

— Ну, раз ты так говоришь, сама я ничего не буду предпринимать…

— Умница.

Учитель Эдита вернулась на диван с недовольным видом. Но я знаю, что она не нарушит своё обещание. Наставница всегда остаётся верна данному ею слову.

Так что я отвёл взгляд от учителя Эдиты и вновь уставился на постель.

Точнее, я впился глазами в подол юбки Гоггору, надеясь поймать случайный проблеск трусиков.

Засветы трусиков учителя Эдиты в лучшие времена случались с воодушевляющим постоянством, но малышка Гоггору отличается упорной скрытностью.

Однако редкость добычи — лишь подстёгивает азарт охотника.

— Ох, что-то я притомился, прилягу, пожалуй, ненадолго.

Я нашёл повод присесть на постель, где лежала Гоггору. Медленно ступая, я приблизился к постели и присел на краешек. Я наигранно потянулся, пытаясь показать, будто действительно устал, и осторожно растянулся на кровати.

Кровать в номере огромная, как в королевской спальне. Хотя мы с малышкой Гоггору лежим по разные стороны кровати, посредине ещё более чем достаточно места, чтобы поместился кто-то третий. Согласно моему плану, я должен был лечь с ней рядом и краем глаза заглядывать под юбку.

Но тут вдруг малышка Гоггору перекатилась на кровати и легла параллельно подушкам.

Если она старый бамбуковый стебель, то я молодой побег бамбука.

Я незаметно сполз с кровати так, чтобы мои ноги упёрлись в пол и только моя спина оставалась на кровати.

Несомненно боги мне благоволят. Моя голова теперь оказалась очень близко от бёдер малышки Гоггору.

Не шевеля головой, я только отвёл взгляд немного в сторону и ясно увидел загорелые бёдра шоколадной девочки, свободно выглядывающие из-под мини-юбки. Таких совершенных бёдер я ещё в жизни не видел и мне пришлось бороться с неодолимым желанием прижаться к ним головой.

В такой близости малышка Гоггору с лёгкостью читает мои мысли.

Я в таком восторге оттого, что она знает, о чём я думаю.

Я наслаждался этим осознанием и продолжал пялиться.

Смуглые бёдра малышки Гоггору так близко, что их можно легко потрогать руками.

После встречи с Эстер меня чуть кондратий не хватил, так что теперь буду любоваться этими бёдрами и поправлять нервишки. Ну чего ей стоит зажать эту азиатскую башку между своими бёдрами? Сдавить сильно, сжать нещадно. Хочу, чтобы её голени покоились на моей шее.

Только я начал предаваться своим фантазиям, как вдруг мне вырвал из них возглас:

— Ой-ой…

Голос учителя Эдиты.

Возгласы сопровождались шелестом разлетавшейся бумаги. Кажется, учитель Эдита потянулась за своим фолиантом и по неосторожности уронила со стола стопку бумаг. Судя по звуку, изрядное количество; когда соберёт, ей придётся долго складывать их в правильном порядке.

— Ой, Танака, у меня листочек вон туда далеко улетел. Принеси, пожалуйста, будь другом?

Я по-прежнему не отрываясь смотрел на бёдра шоколадной девочки.

Но ничего не поделаешь.

Моя наставница взывает о помощи.

Я быстро вскочил с кровати:

— Так-так, где он?

Между спальней и гостиной в номере дверей нет, нашу кровать с Гоггору и диван с учителем Эдитой разделяет небольшое расстояние. Как и сказала моя полненькая наставница, один из листочков её фолианта приземлился рядом с нашей кроватью, но я заметил ещё несколько листов, валявшихся поблизости.

Их тоже надо подобрать и отнести учителю Эдите.

Я собрал их быстро, чтобы поскорее вернуться на кровать и продолжить глазеть на бёдра шоколадной девочки.

Внезапно я заметил, что учитель Эдита занимает непривычное положение на диване.

Она подбирала свалившиеся листочки у своих ног. Ей пришлось широко расставить ноги, чтобы дотянуться до пола.

Так что в настоящее время бёдра учителя Эдиты были представлены для широкого наблюдения. Её трусики теперь также полностью видны.

Тревога, тревога, фиксируется засвет. Всем внимание, фиксируется засвет. Это не учебная тревога. Действующий код — чёрный.

Я увидел всё. Даже вертикальную складку посредине трусиков.

В Калисе показы нижнего белья в исполнении учителя Эдиты, к сожалению, завершились, но здесь, в Академгородке, внезапно открылся новый сезон.

Сегодняшний откровенный показ осуществляется из-под столика рядом с диваном. Мне даже видно маленькие пупырышки на внутренней стороне бёдер. Не знаю, как они называются, но я уже их люблю.

— На вот, держи листочки. — С притворно спокойным видом я протянул ей бумаги.

— Ох! Спасибо.

Даже когда я встал рядом со столиком, учитель Эдита продолжила сидеть с широко расставленными ногами. Кроме того, она смотрела на меня снизу вверх своими голубыми глазами и её зрачки подрагивали. Этот обращённый вверх взгляд пробуждает странные ассоциации.

— Я хочу попросить тебя кое о чём… — произнесла учитель Эдита.

— Э? А, конечно. Чем я могу тебе помочь?

Я чуть не растворился в её глазах.

Я быстро отвёл взгляд и стал как ни в чём не бывало водить глазами по комнате.

Нельзя, чтобы учитель Эдита заметила, как меня гипнотизирует её взгляд.

— Я бы хотела сходить в переплётный цех, скрепить листы нашей книги. Если я заявлюсь в компании с дворянином, там подсуетятся быстро и сделают всё в лучшем виде.

— Да конечно. Нечего зря терять время, считаю, это умная мысль.

— Да, я тоже так думаю.

Мы совсем недолго погостили в Калисе, прежде чем долг призвал меня лететь в Академгородок. Думаю, у наставницы почти не выдавалось свободной минутки поработать над своей книгой в пути. Раз она взяла фолиант с собой в дорогу, значит, планировала всерьёз взяться за него здесь, в Академгородке.

— Пойдём спросим у господина Пикока, где у них тут переплётный цех, — предложил я.

Моя наставница честнейший человек. Она сначала показала мне трусики, чтобы я оказался у неё в долгу, и только потом обратилась с просьбой, хотя делать это было совершенно необязательно — я бы и бесплатно сделал ради неё такой пустяк. Поражённый её беспримерным великодушием, я сейчас хочу, чтобы учитель Эдита оставалась подле меня всю оставшуюся жизнь. В конце концов, на поприще высококачественных засветов учитель Эдита не имеет себе равных. Засветы нижнего белья в исполнении учителя Эдиты — это зарекомендовавший себя бренд, бренд, которому ты можешь смело доверять.

И она такая умница, попросила меня подобрать листочки, чтобы я обязательно увидел её трусики. Словно мы играем в ролевую игру.

Ползая по полу рядом с ней, собирая бумагу, я бы волей-неволей увидел её трусики.

Теперь я согласен идти с учителем Эдитой хоть на край света, а не только в переплётный цех.

— Что, вот прям сейчас пойдём? О, спасибо большое, Танака!

— Знаешь, мне уже не терпится взглянуть на готовую книгу. Ну что, погнали?

— Но ты же устал? На кровати выглядел таким измождённым…

— Нет-нет, я уже вполне отдохнул. Теперь бодр как огурчик.

Бёдра малышки Гоггору от меня никуда не убегут. Кроме того, у неё такая тёмная кожа, что увидеть её трусики даже мельком — задача отнюдь не из простых, они надёжно скрываются в тенях под юбкой. Мне ещё ни разу не посчастливилось увидеть её трусики. Впрочем, в последние дни мы много времени проводили вместе и мне частенько доводилось созерцать её бёдра в самых неожиданных ракурсах.

Здесь учитель Эдита безусловная победительница. Её чёрные трусики на фоне белоснежной кожи бьют наповал.

— Правда?! Ну тогда я пойду с радостью!

— Да, я тоже с удовольствием схожу. — Я ободряюще кивнул учителю Эдите.

Но тут внезапно почувствовал такую тяжесть, как будто мне на плечи опустилось несколько мегатонн.

Начинаю уже привыкать к этому чувству. Я оглянулся на малышку Гоггору. Та сидела на кровати и смотрела прямо на меня. Шоколадная девочка сидит прямо, а её загорелые бёдра полностью выглядывают из-под подола юбки.

— Желаешь пойти с нами, госпожа Рокороко?

— Мы пойдём, — последовал незамедлительный ответ.

— Ну да. Втроём веселее.

Чёрт бы побрал эту одинокую Гоггору.