С точки зрения Софии:

Несколько дней я мучилась, думая про наказание, которое меня ждёт за мой длинный язык. Сегодня благодаря лучику надежды, подаренному мне Эстер, я чувствую себя намного лучше. Эстер верит, что я не ослышалась, когда, проходя по коридору рядом с кабинетом Наннуцци, подслушала её разговор с самой собой. И она верит, что Наннуцци своровала изобретение Танаки.

Конечно, в случае с изобретением такого совпадения просто не могло быть.

— Однако, ммм... что если я всё-таки ослышалась...

— Нет, здесь я уверена.

Мы, как всегда, проводим время в апартаментах Танаки.

Я с Эстер и элифийкой сижу за столом в гостиной. И мы все утопаем под гнётом сомнений.

— Даже если София действительно слышала этот монолог госпожи Наннуцци, не думаю, что у этой проблемы есть простое решение.

— Почему нет? — Когда эльфийка озвучила свои сомнения, Эстер отпрянула, будто этот выпад предназначался именно ей.

Пожалуйста, давайте воздержимся от споров. Мы же на одной стороне.

— Танака представил свою работу в классе на экзамене в присутствии госпожи Наннуцци, верно?

— Да, это так. Экзамен проходил в комнате, полной студентов.

— Тогда Танака уже сделал своё открытие публичным. Мы не можем обвинить Наннуцци в краже изобретения, которое уже было представлено публике, даже если её презентация была первой официальной.

— Но именно Танака изобрёл это зелье! Он придумал технологию, которую эта женщина использовала в своей презентации, основываясь на твоих исследованиях! Это продвинутое зелье маны является результатом вашей совместной работы!

— Я дала ту книгу Танаке. Это его дело, как он распорядился полученной информацией. И что стало следствием этого, меня тоже не касается.

— Как ты можешь так говорить?..

Неужели эльфийка ничего не чувствует?

Эльфийку не волнует то, что её работу украли и что кто-то другой пользуется результатами её труда? Ну, это по вине Танаки произошла утечка, может, поэтому она особо и не расстраивается.

— Наннуцци первая, кто представил это открытие миру. Мы не можем ничего изменить. В мире многие учёные трудятся над тем, чтобы создать то, чего ещё не существует. И каждый стремится первым опубликовать свои разработки, в этом Наннуцци нас опередила. Вот почему большинство учёных держат свои исследования в секрете.

— Да, но...

— Это просто значит, что Танака и Наннуцци умеют создавать зелья, сопоставимой силы. Мы никак не докажем, что это исключительно изобретение Танаки и что раньше Наннуцци над ним не работала.

Эльфийка выглядит такой одинокой, когда говорит о Танаке.

Интересно, Танака бы согласился с её оценкой уровня своего мастерства?

— ...

По всей видимости, эти аргументы подействовали на Эстер. Она опустила глаза в пол, и в комнате повисла тишина. Сейчас я должна что-то сказать, чтобы поднять им настроение, но ничего не приходит на ум.

Наконец снова заговорила Эльфийка:

— Мне бы хотелось кое-что узнать.

— Спрашивай...

— Где Танака?

— В своих владениях.

— Так значит он и впрямь стал знатным человеком...

— Да, ему был дарован титул барона благодаря мне.

— Понятно...

Эстер и элифийка пронзают друг друга взглядами. Кажется, я вижу летящие искры. У них на лицах не шевелится ни один мускул. Они обе красавицы, но когда становятся так серьёзны, на них страшно смотреть.

Какие отношения связывают эльфийку и Танаку?

Танака говорил, что она его учитель по алхимии.

— Ну, как бы то ни было, пока хватит говорить о Танаке.

— Да... согласна.

Ой, моё сердце бьётся не переставая, с глухим стуком и очень сильно.

Мои подмышки намокли и хлюпают при каждом движении. В последнее время я что-то начала сильно потеть, и это становится досадной привычкой. Такая новость страшно огорчит любую женщину. Какой мужчина захочет женщину, производящую пот в количестве, достаточном для приготовления бульона?

— Я правду говорю, сейчас уже ничего нельзя сделать. Однако, по словам Софии, госпожа Наннуцци узнала об этой технологии от Танаки во время экзаменов. Он впервые показал на публике этот технологический процесс, когда сам был учащимся, а Наннуцци была его учителем. По крайней мере, вполне справедливым будет сказать людям, что это совместное открытие Танаки и Наннуцци.

— Да! Именно! Я как раз хотела сказать то же самое! — Эстер с размаху хлопнула по столу рукой и вскочила на ноги.

Когда друзья с таким рвением о тебе заботятся, грудь по-настоящему наполняется теплотой.

Даже эльфийка мне помогает.

— Думаю, нелишним будет немного эту Наннуцци подёргать.

— Подёргать?

— Я поговорю с ней на равных. Обычный алхимик с радостью бы принялся рассказывать о том замечательном открытии, которое совершил, найди он слушателя. Я прощупаю её знания на предмет точной технической информации, чтобы выяснить, как много она на самом деле знает.

— И что нам это даст?

— Если София всё точно слышала, госпожа Наннуцци не располагает исчерпывающими знаниями об этом технологическом процессе. И сама бы она такое зелье создать не смогла. Если мы сможем как-то продемонстрировать её невежество прилюдно, то это придаст твёрдую почву обвинениям Софии.

— Думаете, это может сработать?..

— Шанс есть.

— Ну, я тогда не против.

— И я рада это слышать.

— Не возражаешь, если я попрошу Фарена обсудить с тобой этот вопрос?

— А вам удобно его об этом просить?

— Конечно. Я счастлива буду помочь всем, чем смогу.

— Вы окажете просто неоценимую помощь.

— Я стараюсь не для тебя. Я только забочусь о Танаке и Софи.

— Разумеется.

Два разных человека объединились с целью мне помочь. Однако я подозреваю, что они делают это не ради меня, а лишь ради одного определённого человека.

Меня тревожит, что, хотя я непосредственный участник всего этого, меня с тем же результатом могло бы здесь и не быть. Придумать свой план они легко смогли бы и без меня. Я беспокоюсь, что хотя они и объединились сейчас ради общей цели, но всё же конфликт интересов может дать о себе знать в ближайшем будущем. А это грозит большими разногласиями.

***

С точки зрения Софии:

Мы вышли из апартаментов господина Танаки в общежитии и заявились в то же помещение, где я так неосторожно бросила госпоже Наннуцци прямо в глаза свои обвинения. Во время проведения научной конференции это место стало для Фарена вторым домом.

И сейчас он тратит на нас своё драгоценное время, которого у него действительно очень мало.

Здесь сейчас лорд Фарен, госпожа Эстер, элифийка, ну, и, конечно же, я сама. Девушки сидят на диванах, а я стою за ними. Лорд Фарен мерит шагами комнату по центру.

Я гадаю, куда улетела госпожа драконша? Её послали передать сообщение Танаке и с тех пор не видели, хотя прошло уже несколько дней. Я имела честь оценить скорость драконши на собственном опыте, и, по моим подсчётам, путешествие туда и обратно заняло бы у неё самое большое два дня.

Однако мне не стоит волноваться о том, что сейчас делает драконша. Мне следует беспокоиться о себе.

— Я чудовищно занят в настоящее время. Ты это понимаешь или нет, дочь Ричарда?

— Да, но я не стала бы отнимать ваше время, лорд Фарен, не будь вопрос, который я хочу обсудить, чрезвычайно важным.

— Правда?.. — Фарен смотрит на Эстер сверху вниз.

Атмосфера заметно накалилась.

— Это что, опять насчёт Софии? Я уже сказал, что не стану ничего предпринимать против аристократки, пока Танака сам не придёт и не подтвердит ваши обвинения. И я не передумаю. Эта ситуация уже и так бросила тень на всю конференцию.

Взгляд Фарена переместился на вторую особу, сидящую на диване.

— Это я попросила мисс Эстер обратиться к вам! Простите, я и представить себе не могла, что вы сейчас так заняты! — эльфийка сказала это, заикаясь, и при этом она потела так же сильно, как и я.

Мысленно я перед ней извинилась.

Огромное спасибо, что помогаешь мне.

— А? Ну так бы сразу и сказали. Ладно, тогда я согласен тебя выслушать, дочь Ричарда.

— Благодарю вас.

Получив у него согласие, Эстер принялась задавать Фарену вопросы. Тема была та же, что и при их разговоре с эльфийкой в общежитии Танаки.

Естественно, я тихонько стояла сзади, пока она говорила.

— Лорд Фарен, в чём смысл работы учителей в вашем учебном заведении?

— К чему вообще этот вопрос? Что ж, само собой разумеется, что задача наших учителей передавать знания, которыми они владеют, учащимся, чтобы будущие поколения магов достигали большего в волшебных науках. Достижениями своего ученика учитель должен гордиться, ведь они отражают и его успехи в преподавании.

— Да, это как будто правильно.

— Но почему ты об этом спрашиваешь?

— А что бы вы сказали, узнав, что какой-то учитель попытался представить достижения одного из своих учеников как собственные?

— Тогда бы он нарушил клятву, которую давал, когда становился учителем, а это абсолютно недопустимо.

— Согласна.

— На что ты намекаешь? Любые промахи персонала академии являются и моими ошибками, поскольку могли произойти только по моему недосмотру. Лучше бы тебе прямо сказать, что ты имеешь в виду, дочь Ричарда. Но помни, ты будешь нести ответственность за всё, что скажешь. И я не спишу это на шутку или что-то в этом роде. Последствия будут серьёзными.

— Разумеется, поэтому я скажу лишь о том, что видела своими глазами.

— О том, что видела сама?

— Да, это насчёт моей учительницы по алхимии. Два разных человека передали мне содержание презентации госпожи Наннуцци, и я со всей уверенностью заявляю, что видела другую презентацию, где в точности повторялись все шаги, которым следовала Наннуцци.

— Как это понимать?..

— Вы детектор академии, и должны помнить распорядок экзаменов в прошлом году. Не так давно проходил экзамен по алхимии, на котором от учащихся требовалось создать магический раствор, то есть зелье маны. То, что Танака создал на экзамене, в точности повторяет то, что Наннуцци показала на сцене.

— Ты же никогда не посещала уроки алхимии?

— Я хотела как можно больше времени проводить рядом с Танакой.

Фарен молчал.

Вечная любовь Эстер к Танаке опять в центре внимания. Даже Фарена это застало врасплох. Скорей всего, именно эта любовь спасла мою жизнь.

Надеюсь, я смогу когда-нибудь встреть такого человека, которого буду любить так же сильно, как Эстер любит Танаку.

— Что скажете?

— Хм, я вижу, куда ты клонишь. — Фарен слегка кивнул Эстер.

Однако на его лице появилось горькое выражение.

— Даже если это правда, всё-таки на публике Наннуцци представила это изобретение первой. Танака сам виноват, что просто продемонстрировал на экзамене эту технологию, а не подготовил правильную презентацию, где бы представил это как собственное изобретение. Полагаю, ты и сама должна это понимать.

— Да, здесь я с вами полностью согласна.

А, значит, беседа Эстер с эльфийкой в общежитии была репетицией этого разговора.

Эстер смогла хорошо подготовиться.

— Но я пришла не затем, чтобы это обсуждать. Вы затронули волнующий меня вопрос минуту назад. Меня беспокоит, что учитель получает лавры за труд своего ученика. Разве вы не сказали, что учитель должен лишь гордиться достижениями своих учеников?

— Да, что-то такое я говорил.

— Разве моего свидетельства недостаточно, если ещё присовокупить к нему обвинения Софи?

Фарен молчал.

Две наши истории по отдельности казались подозрительными, но сопоставленные друг с другом, они начинали обретать вес. Это словно добавление приправ к блюду.

Однако и это до конца не убедило Фарена.

— У тебя есть какие-нибудь доказательства? Мы можем поспрашивать других учащихся для подтверждения твоих слов, но даже этого будет недостаточно.

— Как это...

— Люди несовершенные создания. Их несложно будет убедить в том, что ты, София и другие учащиеся просто неправильно поняли то, что увидели или услышали.

Эстер не нашла, что на это возразить.

— Однако, не пойми меня неправильно, я не сомневаюсь в правдивости твоих слов.

— Что?..

— Будь я уверен, что обвинения Софии являются полной выдумкой, я бы наказал её немедленно, как любую другую горничную, которая много болтает. Однако, у меня нет настоящих доказательств, чтобы обвинить госпожу Наннуцци. И у меня также нет весомых оснований считать, что София всё это придумала. Пока доказательства, подтверждающие правоту одной из сторон, не появятся, с наказанием Софии можно подождать.

Фарен сказал, что не будет торопиться с принятием каких-либо решений, пока не появятся доказательства. Я думала, что он однозначно встанет на сторону дворянки, а не простой девушки, но, похоже, он оказался не из тех, кто принимает решения, основываясь на положении людей в обществе.

Он больше обеспокоен тем, как это повлияет на исследования в области магии, чем тем, на чью сторону встать.

— У меня как раз есть предложение на этот счёт.

Я почти забыла, что эльфийка находится в комнате, как она вдруг заговорила.

Она с очень серьёзным видом смотрела Фарена.

— Предложение?

— Может быть, есть возможность провести специальную презентацию во время научной конференции? Если вы пригласите госпожу Наннуцци выступить на сцене в качестве своего гостя, то я заговорю с ней и попытаюсь разоблачить её на глазах у всей аудитории.

— Хм... понимаю. — Фарен кивнул и отвернулся.

Вероятно, он понял, какой у эльфийки план.

— Что скажете?

— Ладно, но я тоже буду там присутствовать.

— И меня это полностью устраивает.

Разговор прошёл, как они и планировали.

Слава богам!

Однако, если они все будут на сцене, неужели я тоже буду там? Горничной не положено находиться на сцене во время проведения важных научных мероприятий. Идя сюда, я даже не подумала, какое моё участие подразумевает этот план.

— Проще всего было бы выслушать человека, вокруг которого и разгорелась вся эта полемика. От него ещё нет вестей?

— Пока нет. Наверное, там у него тоже что-то происходит.

— Интересно, что именно... — У Фарена поникли плечи, когда он услышал ответ Эстер.

Он редко бывает таким удручённым.

— Куда девалась эта драконша?..

Пожалуйста, возвращайся скорее, госпожа драконша.