В начале августа.

Я проснулся на рассвете, а потом около четырёх часов занимался.

Я впервые в жизни столько занимался. Раньше я бы похвалил себя за старания, но теперь гордыня поубавилась. И я был готов упрекнуть себя за то, что не начал заниматься раньше.

— Надо ещё заниматься...

В первую неделю я присоединился к летнему курсу сдающих экзамен на госслужащих.

С утра и до вечера я занимался, штудировал все предметы, необходимые для экзамена по общим знаниям, и вспомнил, в каком положении нахожусь.

Учёба по логическим и математическим дисциплинам дала свои плоды, но кое-где я ещё плавал. Я выучил много всего с тех пор, как начал готовиться, но многое из того, что учил все эти годы, пошло прахом. Например, история Японии и мира.

У меня хорошая память, но как только экзамены заканчиваются, я всё забываю...

Если буду каждый день повторять, к экзамену выучу, но на всё остальное времени совсем не останется.

Я посоветовался с преподавателем с курсом, и он сказал: «Не обязательно зубрить всё на отлично. Лучше даже не затрагивать то, по чему мало вопросов», — но у меня уже была физика и химия, в которых я ничего не знал, и просто отказался. Отбрасывать ещё что-то я не мог.

А значит надо учить историю Японии и мира...

Однако на зубрёжку всех дат у меня нет времени...

Так что я вчера почти не спал и сегодня занимался с утра и до вечера.

Оставив пока историю я перешёл к тому, за что пока не брался. Перед этим я решил выпить кофе, и тут в дверь позвонили.

На часах ещё не было даже десяти. А я уже пять часов занимался. Как быстро время летит... Так мне его точно не хватит.

Я поспешил в прихожую.

— Давно не виделись, Тома-кун.

— Как поживаешь?

Когда открыл дверь, я увидел Кохаку и Акари.

С начала августа я был занят подготовкой к экзамену, питался в кафе. И с начала августа девушки старались меня не тревожить.

Вчера я закончил с летними курсами, и девушки сообщили, что хотят увидеться. Я тоже успел соскучиться, потому был рад их приходу.

И вот они пришли ко мне и выглядели радостными, но...

— ... Тома-кун, какой-то ты подавленный.

— Неужели очень уставший?

Они заговорили с беспокойством, увидев меня.

— Заметили.

— Конечно. Я же постоянно смотрю на тебя. Когда мы встречались, ты так же выглядел. Помнишь?

— Когда мы всю ночь занимались непристойностями. Ты тогда выглядел так же, как сейчас.

— Не мешайте мне рассказывать о прошлом?

— Простите. Я думала, вы закончили придаваться воспоминаниям.

— Когда кто-то говорить «помнишь», это не значит, что он закончил. И после того, как Тома-кун всю ночь занимается непристойностями, он так не выглядит.

— С чего вы взяли?

— Потому что я тоже всю дочь занималась ими с ним. И после этого он выглядел физически уставшим, а сейчас уставший морально.

— Сирасава-сенсей, тут вы правы. Когда мы занимались этим, был последний день летних каникул. Ему было так тяжело расставаться со мной, и он выглядел прямо как сейчас.

— А, если так подумать, тогда Тома-кун выглядел прямо как сейчас. Не хотел расставаться со мной.

— Когда расставался со мной, он выглядел болезненнее. У Томы это на лице было написано.

— А я на его лице видел: «Ради Кохаку я готов опровергнуть всё сказанное Акамине-сенсей, но мне её жалко, потому я этого не сделаю».

Я посмотрел на парочку, перевиравшую мои чувства, и мне стало немного лучше.

Ничего хорошего, что две мои бывшие ссорятся, но когда я с ними, то не думаю об учёбе.

— Спасибо. Благодаря вам я немного взбодрился.

Я поблагодарил, и на их лицах расцвели улыбки.

— Пожалуйста. Но почему ты такой подавленный?

— Тебе на учёбе что-то неприятное сказали?

— Ты к занятиям довольно серьёзно подходишь, не думаю, что на тебя могли бы злиться...

— А, нет, на меня никто не злился. Учитель хороший, даже дружеские советы давал. И объяснял понятно. Просто... Как бы понятно мне ни объясняли, всего я выучить не могу, способностей не хватает.

— Вот как...

— Но это ещё один шаг к тому, чтобы понять то, что я не понимаю.

— Тома, ты каждый день занимаешься. Если продолжишь в том же духе, то обязательно сдашь.

— Чтобы тебе лучше занималось, я буду для тебя готовить!

— А я помогу избавиться от усталости с помощью массажа.

— Спасибо.

И за еду, и за массаж, буду всего ждать.

Благодаря девушкам я немного взбодрился, и мотивации у меня прибавилось.

Хоть плачь, хоть смейся, остаётся лишь учиться! Пусть мне не хватает умений, надо делать всё, что в моих силах!

— Ладно, хватит в дверях болтать, проходите, — жизнерадостно сказал я, а они испытали облегчение.

Мы прошли в спальню, и девушки восхитились при виде учебных принадлежностей, разложенных на столе.

— Ты же занимаешься.

— Сегодня тоже взялся за дело с самого утра?

— Встал в пять и с тех пор занимаюсь.

— В пять?.. Ты вообще спишь?

— Вчера не спал...

— Так нельзя, надо спать.

— Я рада, что ты хочешь найти работу ради меня, но мне не хочется, чтобы ты надорвал здоровье.

— Понимаю, как сильно ты меня любишь, но не надо сильно полагаться на силу любви.

— Знаю. Я всё понимаю... Но если не буду столько заниматься, мне времени точно не хватит. Будь у меня память идеальной, то я бы с лёгкостью всё выучил, но у меня всё выученное из головы быстро вылетает...

— Чтобы запомнить всё, требуется много времени...

— Точно. Но надо это сделать. Хотя я всё равно могу что-то забыть...

— В таком случае у меня есть идея, — чтобы приободрить меня, жизнерадостно сказала Акари.

— Идея? — переспросил я, а она самоуверенно кивнула:

— Чтобы запомнить, надо всё записывать. Когда училась, я читала материалы, а самые важные предложения и слова по несколько раз выписывала.

— Тогда стоит занимать эпизодами, — предложила Кохаку.

То, что предлагала Акари, я уже делал, а Кохаку предложила что-то новое, заинтересовав.

— Эпизодами?

— Это. Когда запоминаешь эпизодами, это получается легче. Например, я хорошо помню новости во время свиданий дома.

— Понятно... Я как-то так математику и понял, хотя она мне не давалась.

— Это когда ты с Масиро-тян занимался?

— Да. Вспоминаю её, и сразу же вспоминаю её объяснения. Учиться эпизодами... Неплохая идея.

— Рада, что смогла быть полезной, — Кохаку выглядела счастливой.

А вот Акари озадаченной. Она хотела предложить идею получше и получить похвалу.

И тут ей похоже в голову пришла какая-то мысль, и её глаза округлились.

— Тогда давай вместо тетрадей будем мы?

— Хорошая идея. Если Тома-кун будет писать на нашей коже, он всё запомнит.

— Понятно... Ведь и правда.

Так получится объединить сразу оба предложенных варианта.

Если буду писать на их коже, такое точно не забудется.

— Но вы уверены?

Пока встречались, мы много всего делали, но на коже я ещё не писал. Даже подумать не мог о такой своеобразной игре.

Это учёба, но им придётся терпеть смущение от того, что я на их телах пишу.

— Это поможет Томе-куну. Тогда я с радостью разденусь.

— Можешь писать и на бёдрах, и на груди.

— Девочки...

От их заботы на глаза начали наворачиваться слёзы.

Они позволяют писать на их драгоценных телах... Это показывает, как сильно они дорожат мной.

— Спасибо. Я обязательно сдам экзамен! — поблагодарил я, а они улыбнулись.

Поддержав меня, они принялись раздеваться.

Акари сняла спортивную куртку и бриджи, оставшись в тёмно-синем белье. Рядом с ней Кохаку сняла платье с цветочным узором, явив светло-голубое бельё.

Для купания они выбрали развратные купальники, а так бельё у них вполне нормальное.

Ну, те купальники они выбрали, чтобы меня совратить, а сегодня раздеваться не планировали, потому всё очевидно.

— Ну как я?

— Ты милая. Тёмный цвет отлично сочетается с твоими волосами, Акари.

— А я?

— Тоже милая. Тебе светлые тона к лицу, Кохаку.

— Умеешь ты делать комплементы, Тома-кун.

— А если я до гола разденусь, похвалишь?

— Похвалю, но давай обойдёмся без этого.

— Если буду полностью голой, это будет не так сексуально?

— Наверное, но я в таком случае не смогу заниматься. Так что оставайтесь в таком виде, а я постараюсь не запачкать бельё.

Чтобы не замёрзли, я включил кондиционер на обогрев и взял ручку на водной основе.

Теперь вопрос в материале...

— Вариантов много, но наверное начну с истории Японии.

— Да. Давай.

— Оставь на нас след истории.

— Спасибо. Тогда можете прилечь здесь.

Я расстелил простыню на полу, и они легли на спины. А я взял справочник и стал листать страницы.

Чаще вопросы с периода Эдо, потому надо запомнить новую и современную историю.

Для начала Кохаку. Чуть выше пупка я собирался выписать важные моменты сёгуната Эдо...

— Хья.

Живот Кохаку задрожал.

— Прости. Больно?

— Нет. Щекотно. Тебе писать неудобно?

— Всё нормально. Тут ведь главное запомнить. Если криво напишу, не страшно.

Записывая самое важное, я запоминал.

Дальше я перевёл взгляд на Акари и теперь стал писать на ней.

— Места хватит?

— Если нет, можно бельё снять.

— Всё нормально. Всё равно за сегодня всё не закончу. Если будет снова нужна помощь, я ещё раз попрошу помочь.

— Без проблем.

— Я с радостью помогу. Всё же ты мой жених.

— Он мой жених!

— У вас живот дрожит, потому даже нормально писать не получается. Тома, я спокойнее лежу, потому можешь писать на мне вдоволь.

— Я тоже могу спокойно лежать. Даже когда мы всяким занимаемся, ему приходилось говорить: «У меня в квартире стены толстые, можешь шуметь».

— Вот как. Кстати, а я голос вообще не сдерживаю. Всё потому что я отлично совместима с Томой.

— Я тоже отлично совместима! Просто когда неловко, я голос сдерживаю!

Они лежали и болтали, а я продолжал писать про Эдо.

— Можно на спине писать?

— Да. Но ещё у основания бёдер место осталось.

— И на груди тоже.

Эти места я оставлю на биологию. С ней мне сложнее, чем я историей, потому хочется, чтобы момент получился более запоминающимся.

Девушки согласно кивнули и перевернулись.

Я стал водить ручкой по точно фарфоровой спине Кохаку, а потом перешёл на неисписанную спину Акари, и всякий раз, как писал, с их губ срывались стоны.

Поздно я конечно об этом задумался, но игра и правда непристойная... Такое точно не забудется.

— М... Месте не хватает.

— Может будешь на попке писать?

— Это место хотелось под биологию оставить...

— На это время я сексуальное бельё надену.

— Я тоже надену то, что тебе понравится. Тома-кун.

Писать на попке и писать на попке в соблазнительном белье. Здорово, что вариантов становится больше.

— Спасибо. Тогда буду писать на попках.

— Может встать на четвереньки?

— Да, давай. Так писать будет проще.

Они обе встали на четвереньки. Крепкая попка Акари и мягкая попка Кохаку... Такую учёбу точно не забудешь.

Одно место у меня пылало, сердце стало биться быстрее, чтобы места было больше, я сместил трусики к центру.

— К-как-то это непристойно выглядит...

— К-как много видно?

— Всё довольно открыто, но самое важное место всё ещё скрыто. Начну писать на Акари.

— Х-хорошо... Хья.

Я писал на подтянутой коже, потом на мягкой, а потом понял, что место закончилось.

— Больше писать негде...

— Это ручка на водной основе? Может стереть?

— Нет, уже достаточно написал, на сегодня закончим.

Им и так пришлось потерпеть то, как я по их коже ручкой водил.

— Спасибо вам обеим.

— Пожалуйста.

— С удовольствием помогу ещё.

Довольно ответив, они стали одеваться. Пока смотрел на них, у меня заурчало в животе.

— Уже больше двенадцати.

— Ты проголодался. Тогда давай я приготовлю обед. Акамине-сенсей, вы есть будете?

— У меня в час курсы учёбы медсестёр, я в машине поесть думала.

— Так уже скоро час.

— Всё нормально. Если выйду сейчас, за десять минут до начала буду на месте.

— ... Ты будешь учиться со всеми этими пометками? Вдруг из-под штанов записи об Эдо можно будет увидеть...

— Не переживай, я костюм надену, так что никто ничего не увидит.

— Тут дело не только в том, что кто-то увидеть может...

— Ну, раз Акари не против. Удачи тебе.

Проводив Акари, я обратился к Кохаку.

— Кохаку, а у тебя дел нет?

— Есть. Как приготовлю, тоже пойду. Не хочу тебя во время учёбы отвлекать.

— Ты бы и не отвлекала. Сегодня ты мне очень помогла. Так что мне стало спокойнее.

Я поблагодарил, а она радостно улыбнулась и заговорила:

— Если ты всё ещё переживаешь, я знаю храм, где раздают благословения.

— Храм?

— Да. Когда переживала, смогу ли стать учителем, сходила туда, и всё сдала.

— Похоже на него можно положиться.

— ... Если не против, можно сходить. Раз уж мы остались наедине, — без напора предложила она.

Хотелось сохранить больше времени на учёбу, но она мне сегодня и так достаточно помогла. И я сам хотел перед экзаменом помолиться, так что почему бы не сходить на свидание в храм.

— Тогда поедим и сходим.

— Ага! Я приготовлю много всего вкусного, просто подожди! — звонко ответила Кохаку, обрадованная свиданию.

***Я наполнил желудок салатом и удоном...

А потом на машине Кохаку отправился в храм.

Я тут никогда не был, но стоянка была большая, так что и храм наверняка немаленький.

Людей было не видать, но треть мест была занята, так что посетители точно есть...

— Может всё же стоило в душ сходить?

На Кохаку было платье с цветами с длинной юбкой. Выглядело это невинно, вот только белая кожа была расписана историей.

Акари осталась совершенно спокойной... Кохаку решила упомянуть это. Но пусть всё скрывала одежда, всё же наверняка было неловко от того, что всё тело исписано.

— Если вести себя как обычно, ничего будет не видно... Через одежду ведь не просвечивает?

— Надписей не видно. Но в машине иногда они проскальзывали.

Когда готовила, с рук надписи смыла, но если задирала руки, можно было увидеть текст, связанный с революцией Кансей.

Если бы она на тыльной стороне ладони написала список покупок, то это не было бы подозрительно, но на руках никто не пишет. Ещё и тема такая. Если кто-то увидит, наверняка что-то странное подумает.

— В-всё же идти вот так неловко...

— Да... Может вернёмся домой?

— Нет. Так растеряем твоё время на учёбу.

— В таком случае ты в приоритете. Всё же ты ради меня позволила всё это писать. Я не хочу, чтобы тебе стыдно было.

— Я рада знать о твоих чувствах, но я не хочу забирать время, которое ты можешь потратить на учёбу... Кстати, тут есть отель, напоминающий замок.

— Это любовный отель? Даже просто для того, чтобы принять душ, как-то не очень тянет туда заходить...

Ладно бы бизнес-отель, но туда влюблённые ходят.

И я никогда в такие отели не ходил. Пусть даже просто для того, чтобы помыться, но как-то не хотелось этого делать до воссоединения.

— А с Акамине-сенсей ты с ночёвкой на горячие источники ездил.

— Я не отдавал предпочтения Акари. Поехал с ней, потому и ночевал с ней. Если бы поехал с тобой. То и ночевал бы с тобой.

— Тогда... Если бы выиграл ночь в любовном отеле, остался бы со мной на ночь?

— Там ночь в любовном отеле не разыгрывают... И мы просто в баню ходили и всё, — говорил я, стараясь унять ревность Кохаку, и она уставилась на меня:

— Правда? После того, как я ушла, ничего непристойного не было?

— Ничего. Акари до утра проспала.

Я рассказал ей о том, что случилось, и Акари ударилась в панику. Похоже она спьяну вообще ничего не помнила.

Вся побледнела и тут же проснулась, но я сказал, что перед Масиро-сан получилось оправдаться, так что она успокоилась.

А когда услышала, что Кохаку её тоже прикрывала, в качестве благодарности купила ещё один подарок помимо маски.

Кстати, купленные на горячих источниках мандзю мы втроём в тот же день съели.

— Но вы ходили на горячие источники вдвоём?

— Мы были в купальниках.

— Везёт. Я бы тоже хотела расслабиться на источниках вместе с Томой-куном...

— Если снова будем вместе, можно будет сколько угодно ездить. И когда экзамен на госслужащего будет сдан, на зимних каникулах можно будет втроём отправиться.

— А хотелось бы вдвоём поехать... Но и втроём будет весело.

Похоже представляя поездку, Кохаку стала улыбаться.

Хоть и постоянно ссорятся, но каждый день едят за одним столом. Их отношения застряли где-то между «достойными противницами» и «подругами».

Акари испытывает те же чувства, всё же на второй день она очень старательно выбирала подарок для Кохаку.

— Так что будем делать с записями?

— Сотрём приметные?

Кохаку пододвинулась ко мне и из бардачка достала влажные салфетки. Одну она взяла сама, а другую передала мне.

— Тома-кун, ты тоже поможешь?

— Конечно. Всё же я написал.

— Спасибо. Тогда ты вытри ноги.

— Там же вроде не видно.

— Если подует ветер, все увидят факты об Эдо.

У неё юбка длинная, сильно не задерётся, если не смотреть вблизи, то не увидишь... Но Кохаку милая и приметная. Во время уроков по домоводству все взгляды парней тянулись вслед за ней.

И тут мужчины будут смотреть, и раз Кохаку неспокойно, надо всё стереть.

— Хорошо. Придётся немного приподнять юбку, потому повернись сюда.

— Да, — радостно ответила она и повернулась. Она подтянула ноги на сидение.

Я задрал юбку и стал оттирать надписи.

— Можно и повыше попросить?

— Хорошо.

Я старался не сделать больно и осторожно проводил салфеткой, стирая надписи.

— ... Эй, можно ещё выше?

— Ещё выше будет опасно.

— Всё нормально. Поблизости людей нет, и снаружи не ясно, чем мы занимаемся. И мне стыдно идти в храм с надписями на теле.

Наверняка хотела соблазнить меня... Но наверняка она и правда переживала из-за этого, потому я утвердительно закивал.

Радостная Кохаку закатала юбку ещё выше. И теперь оказались открыты её белые бёдра, светло-голубые трусики и живот.

Вытирая бёдра, я коснулся промежности, и она тихо застонала. Я продолжал, и часть светло-голубых трусиков стала влажной.

— М... М.

— ...

— М... Мф...

Смотря только на надписи, я продолжал вытирать... Но мне было интересно, как выглядит Кохаку, так что я бросил взгляд.

Щёки алели, глаза пылали.

— Мне хочется поцеловаться...

— Мне тоже.

Когда она так просила, я не мог сдержать себя.

Опираясь коленями на водительское сидение, я подтянулся к ней. Колено коснулось чувствительного места, Кохаку задрожала, но целовать не перестала. Языки переплетались в глубоком поцелуе, и глаза девушки были влажными.

— Хочу заняться более непристойными вещами...

— Прости, что не могу ответить на твои ожидания.

— Нет. Ничего. Я рада, что мы поцеловались... К тому же я бы испортила себе карму, если бы пошла на такое перед храмом. И тебе бы карму подпортила, — нежно улыбалась она, а потом поправила юбку.

Мы вышли из машины, и от палящего солнца тут же выступил пот.

Под палящим солнцем мы прошли через тории.

Временами мелькали фигуры людей, мы шли по гравиевой дорожке, и вот нашли темидзуя.

Подойдя туда, мы взяли ковшик и омыли руки.

— Как это делается правильно?

— Омыть левую руку, потом правую, потом набрать воду в левую руку, умыть лицо, а потом помыть ковш... Вот такая последовательность.

— А ты немало знаешь.

— Отец много ворчит по поводу правил. Мы же недавно в храм ходили.

— Точно, ты говорила, что с утра вы в храм собирались.

— Да. Помолиться за успешную сдачу экзаменов Масиро-тян. На новый год Масиро-тян оставит отца и они больше не будут жить вместе. Папа был очень взволнован. Набрал на все деньги обереги. А Масиро-тян сказала, что это лишь давит, потому ей столько не надо, потому взяла один. Она его поблагодарила, и папа был очень рад.

Кохаку была рада рассказать про семейные дела.

— Вот как. Значит семейные отношения налаживаются.

— Благодаря тому, что ты с ним поговорил. И я наконец смогла насладиться семейным путешествием, было вполне комфортно... Спасибо тебе за это.

— Пожалуйста, — я улыбнулся в ответ Кохаку, а потом помыл руки и губы. Я вытер руки платком, полученным от девушки, а потом по дороге мы пошли к храму. Мы достали монетки и бросили в ящик.

Так, и как это делается? Поклон, два хлопка, поклон? Возможно стоит у Кохаку узнать.

— Два поклона, два хлопка, один поклон.

— О, спасибо.

Поняв, о чём я думаю, Кохаку мне всё объяснила. Как она и сказала, я дважды поклонился, дважды хлопнул и стал молиться.

Прошу, боже. Помоги мне сдать экзамен на госслужащего! Прошу, дай сил, чтобы сдать письменный экзамен и пройти собеседование!

А потом я низко поклонился.

Посмотрев вбок, я увидел, что Кохаку закрыла глаза. Совершенно серьёзная она молилась.

Позади нас никого не было, потому я стал ждать, и вот девушка открыла глаза. Мы сразу же отошли.

— Прости. Заставила ждать.

— Ничего... Ты так много всего просила?

— Нет. Желание у меня только одно. Но оно очень важное, потому я простила так, чтобы бог точно меня услышал.

— Вот как это надо было делать...

А я быстро попросил. Меня что, не услышать могли?

Я стал переживать, а Кохаку покачала головой.

— Э-это не значит, что всё надо делать именно так. Просто я делаю таким образом.

— В-вот как. Тогда ладно... И кстати, что ты загадала?

Скорее всего, чтобы мы воссоединились, но тогда я испытаю вину перед ней.

Если я не выберу Кохаку... А буду с Акари, то заставлю её грустить, и тогда она будет считать, что её подвёл бог.

Но оказалось всё иначе.

— Я помолилась за экзамен на госслужащего.

К моему удивлению она пожелала то же, что и я.

— Почему именно это? Ты могла пожелать, чтобы мы были вместе...

— Так ведь твоё будущее важнее всего. А наше воссоединение на втором месте.

— На втором?..

— Да. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Ведь меня ты уже сделал счастливой. Когда я была одна, когда все оставили меня... Я встретила тебя, и моя жизнь в старшей школе стала очень весёлой.

Кохаку рассказывала о прошлом и представляла счастливое будущее.

— Мы снова будем вместе, поженимся, будем вместе растить детей, и я буду счастлива... Но важнее всего для меня — твоё счастье. Потому даже если ты не выберешь меня, твоё счастье — это моё счастье, — мягко улыбаясь, она желала мне счастья, и меня самого переполняли чувства.

Не сдержавшись, я взял её за руку, и глаза Кохаку округлились.

— Что такое?

— Раз уж на свидании, то стоит держаться за руки.

— Ага. В машине-то не получится, потому хотелось бы держаться, пока мы не дойдём до машины.

— Конечно. И мы пока не уезжаем. Надо купить оберег и гадание на удачу.

— А что со временем?

— Никаких проблем. Заниматься важно, но не менее важно проводить время с тобой.

На лице Кохаку появилась радость. Видя её такой, меня самого стало переполнять счастье.

Держась за руки и пройдя мимо храма, мы взяли гадание на удачу за сто йен. Осторожно я развернул...

— О, большая удача!

— И правда. Здорово!

— И смотри, про учёбу написано: «Ни о чём не волнуйтесь и продолжайте учиться».

— Тома-кун, ты очень старательно учишься. Если продолжишь в том же духе, наверняка сдашь экзамен!

— Спасибо!.. Кстати, Кохаку, а что у тебя?

— У меня... Так... Средняя удача.

Средняя удача? Не так уж и плохо, но...

— Возьмёшь ещё одну?

— Нет. Меня устраивает. Сам смотри, тут большая удача в любви. Если будет всё удачно с любовью, меня всё устраивает, — довольно сказала Кохаку, повязав гадание на ветку.

Я думал вернуться с большой удачей, но раз уж так, то решил тоже повязать.

Посмотрев на гадание на ветке, мне стало легче. То волнение, что я испытывал ещё утром, исчезло.

— Всё же не зря я согласился поехать с тобой, Кохаку.

— Обращайся. Гадания здесь всегда сбываются. Когда была здесь на новый год, там было написано, что появится желанный человек, а потом я вновь встретилась с тобой. Потому и ты наверняка сдашь экзамен.

— Спасибо. Теперь я более уверен в себе. Купим заодно оберег?

— Да.

Держась за руки, мы пошли к ларьку.

Я попросил «оберег на успешную сдачу экзаменов», но они были традиционными, и ничего для детей тут не было.

— Да уж, дела...

— Может возьмёшь такой же, как у меня?

— А какой ты покупала?

— Вот этот с Дарумой-саном.

— Тогда и я такой возьму.

Он помог Кохаку стать учителем. Значит самый подходящий выбор.

Я купил оберег с Дарумой, и Кохаку спросила:

— Не против, если и я куплю?

— Ты? Конечно, но что ты хочешь взять?

Она ходила сюда в начале года и уже покупала оберег...

— На безопасные роды.

— А не рановато?..

Она ещё даже не беременная, а уже оберег берёт, таким точно бога озадачит.

— Заранее запастить не повредит.

— Он целую тысячу йен стоит...

Я закончу школу лишь в следующем году. Если и беременеть, то не раньше марта. Если купить ещё и на новый год, это будет напрасной тратой тысячи йен.

Однако Кохаку покачала головой.

— Всё не зря. Я сказала, что буду счастлива, даже если мы не будем вместе, но я хочу выйти за тебя замуж и родить ребёнка. Мы будем вместе только после твоего выпуска, но, покупая заранее, я договариваюсь с богом, — радостно сказала она и купила оберег.

В общем мы сделали всё, что хотели... Но хотелось ещё немного погулять по храму.

И Кохаку считала так же.

— Там тоже кое-что интересное, — указала она в сторону храма. Из-за здания было не видать, но раз Кохаку так сказала, хотелось взглянуть.

— Тогда давай сходим.

Держась за руки, мы пошли к «чему-то интересному».

За храмом оказалось святое древо. Перед ним была статуя коровы.

— Корова?

— Да. Если её погладить, это принесёт удачу.

Присмотревшись, я увидел потёртости, похоже её часто гладили.

Рядом была табличка, надо погладить корову в том же месте, где у тебя болит, и всё пройдёт.

— Понятно. То есть надо погладить по голове.

— Верно... А, и я не хотела сказать, что у тебя проблемы с головой. Просто хотела, чтобы ты был увереннее в себе...

— Я понял. Давай уже погладим.

Не особо я в такое верю, но я верю Кохаку. Раз она говорит, что это помогает, значит можно погладить.

Я погладил свою голову, а потом этой же рукой погладил голову коровы...

— Горячая!

Под солнцем успела нагреться.

— Т-ты в порядке?!

— Д-да, всё хорошо. Просто удивился слегка...

— П-прости. Когда я гладила, была зима, потому и не знала... Не обжёгся? Ручку держать сможешь?

— Смогу. Мне не больно. Вот.

Я погладил Кохаку по голове, и она стала выглядеть счастливой, но тут же с беспокойством взглянула на меня.

— ... Ты же себя не заставляешь?

— Не заставляю. Гладил бы тебя всегда. У тебя такие приятные волосы.

Когда сказал это, Кохаку улыбнулась мне. Но ей было неловко продолжать это здесь.

— Продолжим в машине. Если ты конечно не против...

— Конечно. Буду гладить, сколько пожелаешь.

— А целовать?

— Да. И целовать.

— Ура. Тогда давай скорее возвращаться.

Кохаку потянула меня за руку, мы сели в машину и начали целоваться.

***В этот день у меня с утра было хорошее настроение. Я проснулся по будильнику в шесть, умылся, прошёлся по сегодняшней теме (мировая история), позавтракал, а потом вышел под голубое небо.

Сегодня солнце светило ярко, и с утра была такая же парилка. Но я уже не напоминал истекающего потом зомби, а привычной походкой двигал в направлении школы.

Сегодня я иду в школу. Обычно мне лень ходить в школу во время каникул, но сейчас всё иначе. И всё потому...

— Доброе утро, Нидзино-кун.

— Сейчас жарко, но ты полон сил.

— Ну даёшь, Нидзино-кун. Я после ухода из клуба вообще без сил.

Когда вошёл в класс, зазвучали дружелюбные голоса.

Раньше, когда я сам заговаривал, звучали неуверенные ответы... Но после того, как я защитил популярного учителя и Масиро-сан, люди начали мне доверять и даже восхищаться.

— Доброе утро, Тома-кун.

Здороваясь, я прошёл к своему месту, и за соседней партой мне улыбнулась Масиро-сан.

Кто-то общался, кто-то молча изучал справочники, но она не относилась ни к одной из этих категорий.

— Доброе утро. Что смотришь?

Она с серьёзным видом смотрела в телефон.

— Страницу университета. Вначале я занималась, но сосредоточиться не получалось.

— Ну, тут довольно шумно.

Во время летних каникул все старались не веселиться, а заниматься. А тут встретили одноклассников, не сдержались и стали общаться.

— Может и мне с кем-нибудь поболтать?

— Я для этого не подхожу?

— Да нет, просто ты вроде занята. Проверяешь информацию для поступающих.

— А, нет. Я не информацию для поступающих смотрю, а фото кампуса.

— А чего такая серьёзная?..

— Чтобы не потеряться в день открытых дверей, изучаю фото.

— Он ещё только будет?

Масиро заговорила об этом во вторую половину июля, на следующий день после начала каникул. С тех пор уже много времени прошло, я думал, что она уже сходила.

— В первый по желанию я уже сходила. Сейчас пойду во второй. И проверяю всё на всякий случай, чтобы не заблудиться там.

Правда она добавила, что по фотографиям всего не узнаешь.

— А в первом заблудилась?

— Нет. Там было просторно, но меня проводила мама.

— Вот как. Ты ведь собираешься поступить в университет, где училась твоя мама.

— Да. Похоже он не сильно изменился, на маму сразу эмоции накатили. Я думала, что там всё строго, но на деле оказалось не так. Занятия весело проходят, и в столовой шумно, все там весёлые. Мне ещё сильнее захотелось туда поступить.

Масиро-сан хотела поступить в местный университет. Туда поступить непросто, потому из нашей школы туда попадает лишь горстка учеников, но несколько месяцев назад у Масиро-сан была оценка В.

На территории ей понравилось, её мотивация усилилась, и она ещё больше занимается. Наверняка поднимет оценку до А.

— Масиро-сан, ты наверняка сможешь поступить.

— Спасибо. Но я всё равно переживаю. Потому и собираюсь во второй университет сходить.

— Понятно. Кстати, а что он из себя представляет?

— Вот.

Масиро подманила меня. Я посмотрел на экран её телефона... И увидел фото кампуса.

— ... М? Туда...

— Ты его знаешь?

— Он недалеко от дома бабушки.

— Бабушки?

— Да. Его из дома видно. Там летний фестиваль проводят. Туда можно спокойно сходить, потому во время О-бона я туда часто ходил.

— Вот как. Так ты знаешь это место, — радостно заговорила Масиро-сан. А потом неловко заговорила. — ... Тома-кун, ты слишком занят учёбой?

— Всю прошлую неделю заниматься, стал увереннее в себе, но пока мне не стоит лениться. А что? — спросил я, и Масиро-сан неуверенно спросила:

— Да просто... Если ты не против, может сходим вместе?

— Со мной в кампус?

— Нет. На фестиваль. И-и конечно не вдвоём.

— ... Вместе с директором?

Вполне вероятно. На фестивалях всякое происходит. К девушкам там часто пристают, потому директор наверняка будет волноваться и придёт.

Однако Масиро-сан покачала головой.

— С сестрёнкой. Вряд ли получится в этот же день вернуться, так что придётся заночевать в гостинице, но папа меня одну точно не отпустит. Но в этот день у родителей дела. День открытых дверей и фестиваль проходят в один день, так что можно будет повеселиться... Но сестрёнка слишком милая, и к ней наверняка будут приставать...

— Ладно. Тогда я с вами.

— П-правда?

— Ага. Вряд ли там будут придурки, как те, что из Космолэнда, но, увидев пару красивых сестёр, кто-то наверняка попытается познакомиться. А если с вами будет парень, можно будет насладиться фестивалем.

— С Томой-куном мне будет куда спокойнее. Но... Ты точно уверен? Не занят?

— Всё хорошо. Заодно к бабушке зайду. А после фестиваля сразу же к учёбе вернусь. К тому же я бабушку повидать хочу. Кстати, когда мероприятие?

— В следующую субботу. Детальное расписание я обсужу с сестрёнкой и сообщу тебе.

— Понял. Тогда буду ждать. И ещё, если не против, может сегодня сходим в семейный ресторан?

— Давай. Угощу тебя за то, что со мной пойдёшь.

— Не надо. Давай лучше я угощу. За то, что пытался с Акамине-сенсей обмануть.

— Да не надо... Хотя раз уж предложил.

Пока болтали, прозвенел звонок, и я решил сходить в туалет до того, как начнётся классный час.

***До часа дня я сидел с Масиро-сан в ресторане...

Возле станции мы расстались, и я направился домой. Дома я приступил к учёбе, а когда проголодался, мне позвонили. Это была Кохаку.

— Алло.

«А, алло. Тома-кун? Ты дома?»

— Да. Занимаюсь.

«Вот как. Молодец. Я бы хотела приготовить ужин у тебя дома, это ничего?»

— Конечно. Что сегодня готовить собралась?

«Всё, что тебе захочется. Есть пожелания?»

— Ну... Тогда имбирь...

«Кья?!» — внезапно закричала Кохаку.

— Ч-что случилось, Кохаку?!

«Н-ничего».

— Явно чего. Неужели какой-то извращенец?

«Нет. Акамине-сенсей в окно машины постучала, вот я и удивилась. Так ты решил, что хочешь?»

Кохаку просто проигнорировала Акари. Хочет сосредоточиться на разговоре со мной... Вот только я теперь сосредоточиться не могу.

— Может поговоришь с ней?

«И так знаю, что она хочет. Она на телефоне напечатала и показала уже».

— И что там?

«У меня важный разговор с Томой, закругляйся». Думаю, она врёт».

— Как-то неправильно игнорировать её, вдруг что-то и правда важное... Может опустишь окно и спросишь?

«Ну раз ты просишь...»

Я услышал, как она открывает окно.

«Акамине-сенсей, вы что-то хотели?»

«Я не могу до Томы дозвониться. Это вы с ним разговариваете?»

«Да. У меня важный разговор с ним».

«Важный разговор?»

«Хочу узнать, что он хочет на ужин. Если не поспешу, он будет голодать. Прямо сейчас говорит: «Быстрее... Быстрее еду Кохаку... Моей любимой Кохаку...»

«Вы придумываете».

«Не придумываю».

«Уверена, что придумываете. Тома говорил: «Сегодня я съем Акари».

«Тома-кун не каннибал».

«Я в развратном смысле... Кстати, вы собираетесь готовить у Томы дома?»

«Да. Ведь он хочет отведать блюдо любимой девушки».

«Тома сейчас занимается, и никто не должен ему мешать».

«Да. Тома-кун сказал, что хочет, чтобы я скорее пришла... А! Вы опередить меня собрались».

Поняв, что Кохаку направляется ко мне, Акари побежала первой.

Девушка спешно обронила «до скорого» и отключилась... И тут в дверь позвонили.

Я открыл, и они были здесь обе.

Не стали дожидаться лифта, побежали прямо по лестнице, потому тяжело дышали.

— Добро пожаловать.

— Хха... Хха... Устала...

— Тома-кун, можно... Отдохнуть на твоей кровати?..

— Я-я... Первая...

— Мне... Надо первой отдохнуть, чтобы ужин готовить... У меня важная миссия...

— Ещё продукты... Надо вернуться...

Пока спорили, успели силы восстановить. В итоге они даже не прилегли.

Я проводил их в гостиную и налил чай, и они выпили всё залпом.

— Я воскресла.

— Спасибо. Кстати, ты решил, что есть хочешь?

— Да. Имбирь с мясом.

— Имбирь с мясом. Мне надо за ними к себе зайти... Проводишь меня?

Ей не хотелось оставлять меня наедине с соперницей. Акари тут же недовольно скривилась... Но тут и на неё готовили, потому сильно возражать не стала.

Мы собирались выйти втроём, и тут зазвонил телефон Кохаку.

Посмотрев на экран, девушка засияла.

— Тома-кун, ты тоже идёшь на день открытых дверей?

Похоже ей Масиро-сан написала.

— Ну да. На день открытых дверей или скорее на летний фестиваль.

— Ура! Я пойду с Томой-куном на фестиваль! — радостно проговорила она.

Вообще-то мы будем там не вдвоём, но она всё равно рада возможности провести время вместе.

— А можно поподробнее?

Я рассказал всё заинтересованной Акари. И на её лице появилась зависть.

— Я тоже хочу сходить.

— Если мы встретим там Акамине-сенсей, это вызовет подозрение у Масиро-тян.

— Никаких проблем. Бабушка Томы — сестра моей бабушки. Мы не раз встречались, и ничего странного, если я решу к ней зайти.

— Одно дело, если бы она была вашей бабушкой, но довольно странно для совпадения, если вы пойдёте к бабушке Томы-куна.

— Тогда... Позвольте поехать с вами, — напросилась Акари. И правда, если мы приедем вместе, это будет менее подозрительно, чем если случайно встретимся на месте.

— Тома-кун, а ты что думаешь?

— Так... Бабушка и Акари виделись в последний раз на похоронах дальнего родственника... Тогда она относилась к Акари как к собственной внучке... Потому думаю, если позову её, бабушка обрадуется.

Узнав, что моя бабушка будет рада, Кохаку определилась с тем, что делать.

— Значит она услышала всё от нас в коридоре и решила отправиться вместе с нами.

— Вместе того, чтобы она была недовольна тем, что я и Кохаку отправимся туда без неё, лучше уж всем вместе насладиться летним фестивалем.

Стоило попросить, и Кохаку вздохнула, соглашаясь.

— Если это порадует бабушку Томы-куна, то возьмём. Мы поедем далеко, и с нами будет Масиро-сан, и будет куда надёжнее с медсестрой.

— Спасибо. Если твоей сестрёнке будет нехорошо, я приду ей на помощь, слово даю.

Договорившись, мы втроём пошли поесть к Кохаку.