Настал день путешествия, два дня и одна ночь на горячих источниках.

Мы сели на поезд и поехали в город горячих источников.

За окном были деревенские виды, но стоило выйти со станции, и нас встретила живая атмосфера. Тут были заведения с местной пищей и сувенирные, а ещё шумела целая куча посетителей.

Несколько лет назад я вместе с Акари ездил на горячие источники, но это место не ощущалось классическим и ностальгию не вызывало, но продажа мандзю на горячих источниках и вывески чётко говорили, где мы находимся.

— Ещё бы было солнечно.

— Тогда было облачно.

— Акари улыбнулась, когда она держала меня за руку и её пальцы переплетались с моими. Видя её волнение, и я сам повеселел.

После того, как выиграл билеты, я неделю занимался. А сегодня забуду про учёбу и буду наслаждаться свиданием на горячих источниках с Акари.

— Чем займёмся до заселения?

— А ты бы что-то хотел?

— Конечно. Составить тебе компанию, Акари.

— Тогда я бы хотела купить сувениры.

— Хорошо, но почему сразу сувениры?

Настоящее счастье пройтись по сувенирным магазинам во время поездки, но мы же приехали на горячие источники. Надо отогреться в воде, пройтись по местным ресторанам.

— Я хочу, чтобы у нас осталось доказательство поездки. Или... Ты не хочешь, чтобы у нас стало больше багажа? — она с заботой посмотрела на мои руки.

Так как мы проведём тут лишь одну ночь и два дня, а сейчас лето, мы взяли лишь одну сумку.

— Да нет. Я хотел хочу оставить воспоминания о поездке на горячие источники. Но я думал взять сувениры перед отъездом.

— Просто я хочу завтра до самого выезда провести с тобой на горячих источниках.

Послезавтра с утра у Акари уже есть планы, и я должен заниматься, когда выпишемся из номера, сразу возвращаемся домой.

Когда вернусь, сразу приступлю к учёбе, а пока тут, надо как следует отдохнуть.

Раз уж в путешествии, надо и видами насладиться, но мы же на горячих источниках. До самого отъезда было бы неплохо проводить время с Акари на источнике.

— Кстати, ты купальник не забыла?

— Не забыла.

— ... А ты который взяла? То светло-зелёное бикини? Или...

— То, что развратное.

Они оба развратные, но слинг-купальник куда развратнее (я выучил, как он называется).

Там одни верёвочки, она почти что голая... Едва самые важные части прикрывает. Раз уж не голая, я смогу как-то не возбудиться и сохранить рациональность.

Я представил Акари в купальнике, но быстро вытряхнул мысль из головы. Вечером пойдём на источник, а пока будем наслаждаться видами.

— Пойдём по сувенирным... Что по поводу еды?

— Мы на поезде поели, и я пока не успела проголодаться. Но если ты хочешь, то я с радостью.

— Ну, если честно, то я тоже пока не сильно проголодался. Местные мандзю я бы съел, но до ужина хочу поголодать.

— Еда тут вкусная должна быть.

— Да. Я сам проверял в сети и уже жду этого. Значит пока не будем есть... Пройдёмся по сувенирным, отдохнём в ванной для ног, а потом в гостиницу. Как раз к заселению подойдём.

Определившись с планами, мы пошли гулять по городу с горячими источниками.

Мы поднялись по ступеням, шли по каменной мостовой и заглядывали в магазины, а мимо нас проходили люди в юката. Это не яркие юката летнего фестиваля, а неприметные юката горячих источников.

Я проследил взглядом за группой в юката, и Акари уставилась на меня.

— ... На девушек пялишься?

— Нет. Просто былое вспомнил. Когда мы ездили на горячие источники, тоже в юката ходили.

Когда сказал, Акари прикрыла глаза, вспоминая то время.

— А потом я замёрзла и простыла. И доставила тебе неудобства. И это при том, что я на пять лет старше...

— Не переживай из-за этого. Я виноват, что допоздна таскал тебя. Ещё и дождь пошёл.

— Не извиняйся. Было очень весело... Хочу ещё погулять по вечернему городу.

Она обворожительно посмотрела на меня, а я улыбнулся.

— Я тоже. Так романтично ходить под уличными фонарями. Помнишь? Тот день на летних каникулах, когда мы приехали на горячие источники? Бумажные фонари были такими красивыми... Мы целую кучу фотографий наделали.

— Я всё ещё храню фотографии о том дне.

— Хранишь? Когда я у тебя прибирался, я не нашёл альбом, подумал, что ты его выбросила.

— Я думала избавиться, когда мы расстались. Но когда смотрю на плюшевые игрушки, которые ты дарил мне на свиданиях, пробуждаются радостные воспоминания... А когда открываю альбом, наворачиваются слёзы... Я не смогла выбросить.

Пока были вместе, мы ни разу не ссорились, каждый день был наполнен счастьем.

Мы жили не так уж близко, потому не могли часто ходить на свидания, но когда у неё были выходные в университете, мы куда-нибудь ездили, а ещё каждый день созванивались.

Но чтобы защитить меня, Акари решила расстаться.

Пусть даже между нами всё было серьёзно, она собиралась стать учителем, а если бы про её отношения с учеником узнали, её могли арестовать, и чтобы на меня не легла тень, она решила расстаться.

Если бы она рассказала мне всё, мы могли бы это обдумать... Но чтобы я не сожалел ни о чём, она решила закончить вот так.

Ну, в любом случае мои чувства к Акари так никуда и не делись.

— Я тоже оставил память. Правда смотреть на них больно, потому дома я фото не держу.

— Значит тоже не выбросил...

— Я тебя люблю... Ну, Кохаку я тоже люблю, потому пока не знаю, с кем хочу быть... Возможно придёт тот самый тяжёлый день, но если ты хочешь, давай создадим приятные воспоминания.

— Я хочу этого. И создать приятные воспоминания, и ребёночка...

— С ребёночком пока не получится... Но давай сфотографируемся.

Кохаку кивнула. И мы переместились к краю дороги, где не будем мешать другим, там я достал телефон.

— Подожди немного. Попрошу кого-нибудь снять.

— Давай сам.

— Тогда пейзаж не получится снять.

— Хочу, чтобы ты был рядом.

Дома Акари постоянно прижималась ко мне... Но в торговом районе всё было иначе, там было много людей, и из-за неловкости она даже мою руку не обнимала. Если и есть причина, почему она может хотеть, чтобы я снял сам, то она может заключаться лишь в возможности быть поближе ко мне.

Мне нравится Акари, которой нравится обниматься и целоваться, но и скромная Акари тоже очень милая... Давно я не видел её такой скромной, потому моё сердце забилось быстрее, и я приблизился к её лицу.

... Я навёл камеру на Акари, но она не смотрела в объектив.

— Ты чего на меня смотришь?

— Просто ты такой классный.

— Рад знать, но сейчас не на меня смотреть надо. Я камеру включил.

— Так это же лицо любимого человека. Когда оно так близко, конечно я на него смотрю.

— Вот как...

Такая милая.

Так и хочется обнять, но мы на горячих источниках и надо терпеть.

Я снял нас, а потом пошёл по оживлённым улицам, держа Акари за руку.

И вот увидел панель для фото. Там уже мы сами себя снять не сможем, но это отличная возможность оставить воспоминания...

— ... М?

— Что такое?

— Да просто где-то я эту панель видел.

— Может во время семейной поездки?

— Нет, с семьёй я на горячие источники не ездил.

— Значит... Ты бывал здесь с Сирасавой-сенсей?

В глазах Акари появилась ревность.

Я тут же замотал головой.

— На горячие источники я только с тобой ездил. А за этой панелью я видел Кохаку... Точно. У неё дома.

— Панель дома у Сирасавы-сенсей?

— Нет, я фото видел. Когда приходил к ним домой, мне альбомы показывали. Она за этой паленью вдвоём с Масиро-сан фотографировалась.

Когда сказал это, до меня дошло.

То фото было из места, куда они в семейную поездку ездили, оно как раз где-то здесь.

— ... Её же тут нет?

— Н-нет конечно. Сейчас Кохаку в семейной поездке должна быть...

И тут.

— Масиро!

— ... М?!

Когда услышал знакомое имя, у меня сердце остановилось.

Потянув за руку Акари, я спрятался за панелью и выглянул... Там пробежала маленькая девочка, а за ней следовал отец: «Масиро, не бегай, это опасно».

С-слава богу... Это другая Масиро.

— Думала, у меня сердце остановится...

— Я тоже...

— ... Значит их тут нет.

— Т-точно нет.

От дома это ближайшие источники, и они уже ездили сюда всей семьёй, и хоть они сейчас в семейном путешествии, вероятность нахождения здесь близка к нулю.

Страшно, что она не нулевая... Но это большой городок, так что возможно и не встретимся.

Так я успокаивал себя.

— ... Ладно, давай сувениры искать.

Держась за руки, мы шли по оживлённой улице, и тревога улетучивалась.

Мы наткнулись на старенький магазин с сувенирами и вошли внутрь.

Помещение просторное, но из-за кучи полок с сувенирами здесь казалось тесно.

Держаться за руки тут места не было, потому мы их разжали и вместе осматривались.

Фирменные футболки горячих источников, платочки, добавки для ванн, мандзю, брелок с драконом...

— Магазин с сувенирами прямо как в любом другом городе с горячими источниками.

— Даже не понятно, что купить.

— Да. Ну, времени у нас хватает. Осмотримся внимательно.

— Да. Выберем, что хотим.

Говоря, я взял добавку для ванной.

Хотелось взять что-нибудь для Кохаку и Масиро-сан, но у нас тут тайное путешествие.

Будь я один, ещё бы как-то выкрутился, но хотелось бы оставить это путешествие без подозрений.

Я положил добавку для ванной в корзину и продолжил осматриваться, и тут Акари внезапно остановилась.

— Хочу это.

Красные и синие чашки. Не просто цветные, а то что называется семейные.

— Купим?

— Хочу использовать их с тобой... Или ты против?

— Не против. Но Кохаку так раскроет, что мы были на горячих источниках.

Если Акари будет использовать у себя, то проблем не будет, но сам я пользоваться не могу. В общем возможности пользоваться ими у меня нет, потому что у меня часто бывает Кохаку. Если увидит у меня и Акари чашки, сразу задумается, где мы их взяли.

— Если скажу, что я подарила, отделаемся простой ревностью.

— Тогда давай возьмём.

Акари не умеет готовить. У неё уже проявляется комплекс по время еды, а если у нас будут парные чашки, Акари будет веселее.

Акари осторожно взяла чашки и положила в корзину.

— Может и парные палочки возьмём заодно?

— Давай.

— И ещё я парные кружки хочу.

— Везти придётся аккуратно.

— Возьмём и парные футболки.

— Наденем во время похода в ванную.

Акари брала другие сувениры и стала класть в корзину.

— Эй, надо и Кохаку сувенир взять. Как-то странно, что только я сувенир получу, и она может заподозрить, что мы вместе ездили.

— Я изначально думала что-то взять Сирасаве-сенсей. Она же постоянно нам готовит. Как полноправный член общества я обязана её поблагодарить. Вопрос лишь в том, что купить.

— Местные мандзю? Кохаку любит сладкое.

— Главное, чтобы не испортилось.

— Тогда может добавку для ванной?

— Тома, ты же тоже добавку для ванной взял.

— Да.

— Не хочу, чтобы от неё пахло так же, как от тебя.

— Тогда может мыло? Думаю, она порадуется мылу для кожи.

— Будет плохо, если Сирасава-сенсей станет ещё красивее.

— Тогда...

Пока я думал, что подарить Кохаку, Акари внезапно остановилась и взяла красную маску.

Местный персонаж «Тенгу Тен-тян».

— ... Ты это взять думаешь?

— Почему бы и нет?

— Почему маску?..

— Почему?.. Потому что Сирасава-сенсей милая. И я хочу, чтобы она своё лицо спрятала.

— Ты думаешь, что она её носить станет?

— В качестве учтивости придётся.

— Но не каждый же день?

— Если буду регулярно спрашивать про неё, ей придётся показывать её, доказывая, что она её не выбросила. И если буду всякий раз просить надеть, она будет её надевать.

Что-то она слишком уверена в силе учтивости, но раз уж Акари хочет, то можно и маску Тен-тяна взять. Если в комнате повесить, будет зло отгонять.

Расплатившись, мы покинули сувенирную лавку.

— Давай я пакет возьму.

— Тогда у тебя будут обе руки заняты.

— Но тебе ведь тяжело.

— Всё нормально... Но ты всегда может держать меня за руку.

— Это с радостью.

Мы взялись за руки, и Акари счастливо улыбнулась.

Мы направились в ванную для ног, чтобы передохнуть, а потом уже в гостиницу.

***По пути мы взяли у умело зазывающей тёти мандзю, съели по одной и наконец добрались до гостиницы.

Довольно современная гостиница. Городок был оживлённым, а гостиница находилась слегка на отшибе, так что тут можно было спокойно провести время.

Мы заселились, и хозяйка проводила нас до номера. На табличке было написано «меж кипарисами», а за дверью нас ждали две комнаты.

Комната в японском стиле со столом, стульями и телевизором, а за раздвижной дверью была спальня, где лежали два футона. Похоже туалет и раздевался со стороны спальни.

— Когда еда будет готова, мы известим вас по телефону. Прошу, наслаждайтесь.

Поклонившись, хозяйка покинула комнату, а мы поставили вещи и вздохнули.

За окном были деревья, будто мы посреди леса. Зелень и запах татами успокаивали.

— Хорошее место.

— Тихо и уютно.

— Да. Можно пройтись по гостинице... Но давай для начала попьём чай.

Мы налили чай, сели и включили телевизор.

Мы смотрели местные программы и сильнее осознавали, что отправились в путешествие.

— Что будем делать? Пройдёмся по территории гостиницы? Я так понял, тут и магазин есть, и настольный теннис.

— Хотелось бы ещё немного отдохнуть. Во сколько ужин?

— С шести... И вроде до семи.

— Ещё два часа.

— Ты проголодалась?

— Немного. Надо было ещё пару мандзю купить.

— Да. Они вкусные были. Зайдём туда завтра. Если проголодалась, можно сладости к чаю съесть.

— Не откажусь.

Поев, попив, Акари вздохнула с облегчением.

Как умиротворённо... Я думал, она сразу целоваться полезет, как только мы в номер войдём... Но тут так спокойно, что даже для этого настроение не появилось.

Попивая чай, мы смотрели местные программы, а в пять начались новости.

— До ужина ещё час, может в ванную сходим.

— Пойдём. Тут же есть юката?

— Должны быть в раздевалке. Пойдём вместе?

— Конечно. Сегодня будет веселее всего.

— Да. Тогда иди переодевайся.

Если будем переодеваться в одном месте, то увидим друг друга голыми.

От взглядов я смогу сдержаться и грудь я её видел, но лучше, чтобы возбуждающих моментов было меньше.

Взяв из сумки купальник и бельё, я пошёл в раздевалку. Я убедился в том, что юката тут есть, надел плавательные трусы и направил в баню под открытым небом.

— Красивее, чем на фото...

Открытая ванная с тремя стенами и крышей. С открытой стороны небольшой садик, окружённый забором. За забором слышался щебет птиц, который успокаивал сердце.

Я сунул руку в ванную: температура идеальная.

Люблю горячую водичку, но по возможности хотелось посидеть подольше. Хотелось насладиться баней.

Закончив обливаться, я залез в воду.

Она показалась горячее, чем когда проверял, но вскоре я привык. В горячей воде вся усталость выходит.

— Фух...

Когда я вытянул ноги, в раздевалке стали слышны шаги. И вот раздвижная дверь открылась.

— Вот и я.

— А-ага...

Стоило увидеть Акари, и всё спокойствие растворилось.

Тело запылало изнутри, сердце забилось быстрее.

Напоминающий подтяжки купальник. Кусок ткани от плеч и до промежности в форме V, помимо сосков и промежности всё открыто. Если надеть такой на пляже, тут же охрана сбежится.

— Как водичка?

— Отличная.

— Вот и замечательно.

Она залезла в воду, и ткань слегка сместилась. Стоило ей залезть, и уже почти можно было разглядеть соски.

— Можно сесть рядом?

— Д-да, конечно.

Погрузившись, она волнительно вздохнула.

Скрывающие затылок волосы были собраны, что вызывало волнение. Она оказалась рядом, оплела мою руку и прижалась мягкой грудью...

— Я сразу же вспомнила нашу предыдущую поездку на горячий источник.

На меня накатило возбуждение, а Акари посмотрела вдаль, вспоминая прошлое.

— Ты постоянно ходила, держа меня за руку.

— Ты помнишь нашу первую поездку?

— Конечно. У меня тогда голова перегрелась. Спасибо, что тогда обо мне заботилась.

— Не переживай. В благодарность ты столько раз целовался со мной.

— И ещё... Да. Ты перепутала упавший в воду лист с насекомым и завизжала. Я так этому удивился. Не думал, что ты так можешь кричать.

— Столько воспоминаний. А потом на футоне я позволила тебе услышать другой голос.

— ... Кстати, Акари, ты же ещё поскользнулась в ванной и шлёпнулась на попу.

— И ты меня потом гладил по попке.

— ... Ты пытаешься меня возбудить?

Акари отвела взгляд. Я угадал?!

— У нас и других воспоминаний много, можно и их обсудить.

— Так ведь... Я любовь взрастить хочу.

— Разве нельзя её взращивать, не пересекая черту? Просто находясь с тобой в бане, я ещё сильнее начинаю любить тебя.

— Правда?

— Правда. Так что давай расслабимся.

— Давай...

Она положила голову мне на плечо и прикрыла глаза. Она прижималась грудью, тёрлась бедром, и одна моя часть стала пылать.

Только избавился от возбуждения. Надо как-то поостыть.

— Л-ладно, надо помыться.

— Я потру тебе спину.

Я выбрался из воды, и Акари тоже. Если откажусь, она расстроится, потому я согласился и передал ей мокрое полотенце.

Повернувшись спиной, я сел на стул, а позади слышал хлюпающие звуки... А потом ощутил мягкость.

— Ты грудь намылила и ей моешь!

— Угадал. У тебя глаза на затылке?

— Глаз нет, зато я чувствую! И ты купальник сняла!

— Ну ты даёшь, Тома. У тебя все задатки детектива.

— Я твой парень, вот и понял!

Она уже мыла мою спину своей грудью. Я хотел успокоиться, только в итоге результат другой получается. В одном месте кровь всё приливала.

Однако...

— Давай и спереди помою.

Обойдя, Акари присела и радостно улыбнулась.

— Я так рада... Он стал таким большим.

— А-а что я мог поделать? У любого после подобного станет. И спереди я сам могу помыться.

— Позволь помыть тебя как раньше.

— Раньше...

Я проглотил слова, которые собирался сказать.

Акари нагнулась и прижалась грудью к самому важному месту. Она принялась руками трясти грудь, и я застонал.

— Э-эй, ты что делаешь?!

— Как следует мою.

— Не обязательно это делать... Это опасно!

— Не можешь пока черту пересечь?

— Да я уже одной ногой за ней!

— ... Прости. Просто раньше ты так радовался этому...

— Д-да я не злюсь... И даже рад.

Пока она раскачивала грудью, я гладил её по голове, чтобы успокоить.

«Масиро! На открытом источнике так здорово!»

Я думал, что у меня сердце остановится.

Возбуждение отступило, кровь отхлынула.

«О! Чай приготовили!»

По ту сторону забора прозвучал радостный мужской голос, а потом закрылась раздвижная дверь.

Мы забыли как дышать и переглянулись.

— ... Э-это ведь не та Масиро?

— Н-наверняка. Те самые отец и дочь.

— ... Кажется голос другой.

— Н-наверняка просто кажется. Н-но на всякий случай давай просто окунёмся.

— Д-давай.

На всякий случай мы решили воздержаться от непристойностей.

Просто помылись, так и не успокоившись, отогрелись в воде и направились в раздевалку. Надели юката, посмотрели местные новости, и наконец смогли успокоиться.

В соседнем номере находилась «Масиро»... Но не та Масиро-сан, которую я знаю. Это наверняка те отец и дочь, которых мы в городе видели, или может в семье Сирасава есть ещё одна «Масиро». Да, наверняка так и есть!

— Хья. Я так удивилась...

Зазвонил телефон, и Акари вскрикнула. Это оказалась хозяйка. Она спросила, принесли ли нам ужин, и мы согласились.

Вскоре дверь открыли, и нам занесли еду на двоих.

Белый рис, осинко, маленькие мисочки с соленьями, темпура из летних овощей, суп, свежие сасими, говяжье набе.

— Пожалуйста, наслаждайтесь.

Рассказав про каждое блюдо, хозяйка покинула номер.

— Выглядит даже вкуснее, чем на фото... М? Это японское саке?

Были бутылка саке и маленькие стаканчики. На охлаждённой бутылке был тенгу Тен-тян.

— Похоже местное саке.

— Акари, ты японское саке пила?

— Обычно я пиво пью, а с тех пор, как мы вместе, я вообще не пью. Это вредно для ребёночка.

— Рад твоим чувствам, но ты явно торопишься... Я тебя не заставляю, если хочешь, можешь попробовать.

— Если выпью саке, быстро опьянею и доставлю тебе неудобства.

— Не переживай. Уж я с этим как-нибудь справлюсь.

— Тогда с удовольствием выпью.

Похоже японское саке ей нравится, Акари сразу приободрилась. Сказав «приятного аппетита», мы приступили к еде.

Мы ели суп, наслаждались осинко, ели сасими с тунцом в горьком соусе.

Всё это тянуло тысяч на десять йен, а мы можем наслаждаться бесплатно.

— Вкусно...

Акари выглядела счастливой, похоже еда отлично сочеталась с саке. Я и сам испытывал счастье, уплетая набе, заел рисом, а потом попробовал темпуру...

Бросив взгляд на Акари, я понял, что взгляд у неё совсем мутный. Похоже уже напилась. Когда доели, она была готова заснуть.

Девушка зевнула.

— Не против... Если я прилягу?

— Да, конечно.

Я взял за руку шатавшуюся Акари и отвёл к футону. Она прилегла и сразу заснула. Я накрыл её и прикрыл за собой дверь, когда позвонили: собирались забрать посуду.

— ...

Я сидел на стуле, смотрел телевизор и сам захотел спать.

Было всего восемь вечера. Мы на горячих источниках и обидно вот так рано ложиться.

Если лягу так рано, потом посреди ночи проснусь, так что надо бы выпить кофе и взбодриться.

Решив так, я взял кошелёк и покинул номер, купил в автомате кофе и собирался уже вернуться...

— Да это же Низдино-кун.

Наткнулся на директора в юката.

— А? И правда. Что ты тут делаешь?

— Ах, вот так встреча, прямо чудо.

— ...

Семья Сирасава полным составом.

... Чудо здесь то, что бог уберёг меня от того, чтобы пересечь черту с Акари. Или может я, выиграв в лотерею, всю удачу истратил.

Не знаю. Не знаю, но надо как-то выпутываться!

Всё хорошо. Они только меня видели. Смогу как-нибудь выкрутиться!

— З-здравствуйте. Вот так совпадение!

Поклонившись, я взглянул: по лицу Кохаку видно, что она всё поняла. То, что я не могу быть здесь один... А значит я с Акари.

— В-ведь и правда, в коридоре дома, когда мы встретились, ты говорил, что собираешься на источники, чтобы немного отдохнуть от учёбы!

Спасибо, Кохаку! Выручила!

— Ты один приехал?

— Д-да. Я ведь каждый день занимаюсь, и родители предложили съездить и отдохнуть немного.

— И всё же мы в одной гостинице остановились, вот так совпадение.

— Тома-кун, ты в каком номере?

— «Меж кипарисами»...

— В соседнем. Ты в ванной наши голоса не слышал?

— Н-нет, ничего не слышал.

— Да? Ну и хорошо. Просто в воде было так хорошо, что я с сестрёнкой разоткровенничалась.

И директор счастлив, что с дочерями общается. Такой счастливый, что даже меня подозревать не станет.

— Эй, Тома-кун, раз уж мы все здесь, проведём время вместе?

— А? Н-но вы ведь в семейной поездке...

Да. У семьи Сирасава семейная поездка. И любящий дочерей директор не захочет, чтобы им кто-то мешал.

— Я не против, но не слишком долго.

Ух, не вышло! Он счастлив уже тому, что смог вместе с ними поехать!

Это значит, что он доверяет мне свою дочь, только сейчас я этому совсем не рад!

Ч-что же делать?.. Я купил кофе, так что теперь уж точно не скажу, что спать хочу. Так что такая отмазка уже не сработает.

Н-ну... Главное к себе не впускать. Акари пока не проснётся, можно и погулять немного.

Директор с женой проводили нас, и мы пошли.

— Ну... Может в теннис?

— Теннис?

— Н-не хочешь?

— Нет. Я не против тенниса... Просто подумала, захочешь ли ты. Я довольно неплохо играю.

— Никаких проблем. Покажи, на что способна.

— Хорошо. Сестрёнка, а ты что будешь делать?

— Я с вами. Конечно я этого не планировала, но это неплохая возможность подготовиться к школьной поездке.

Она нашла причину, чтобы последовать за нами и поддержать. Спасибо за это... Потом обязательно отблагодарю.

Мы переместились в комнату с настольным теннисом.

Масиро-сан взмахнула ракеткой, и мяч улетел за пределы стола. Она снова взмахнула, и теперь он пролетел с другой стороны.

— Тома-кун, ты впервые в теннис играешь?

— Всё так, впервые.

— В средней школе на физкультуре не занимался?

— В моей школе такому нас не учили. Прости, что из меня никудышный соперник.

— Ничего, не извиняйся. Ты же любитель. Но так ты точно удовольствия не получишь.

— Ч-что ты! Я ещё хочу поиграть!

А то она может сказать: «Хватит тенниса, пошли к тебе, поиграем в карты».

Я бы и рад пригласить, но в спальне Акари. Так что хотелось держать её от моего номера подальше.

Поддавшись моему духу, Масиро-сан кивнула.

— Ну раз так, для начала сделаем тебя достойным соперником.

— Спасибо! И что мне для этого надо?

— Начнём с хвата.

Масиро-сан подошла и стала показывать, как держать ракетку.

— Понял? Держать ракетку надо так.

— Так?

— Нет. Не так, а вот так... Похоже на словах объяснить непросто... Тома-кун, можно взять твою руку?

— Конечно. Вот, прошу.

Немного смущённо Масиро-сан взяла мою руку. В слегка потных ладонях она сжала мою руку и помогла мне взять ракетку правильно.

— Держать надо вот так. И то, как ты ей махал, это слишком сильно. Достаточно слегка попасть, чтобы отбить. Сестрёнка, поможешь?

— Да, начинаю, Нидзино-кун.

Я слегка ударил по мячу, и он перелетел на другую сторону.

— О. Попал.

— Не скажи.

— Спасибо! Но это недостаточно быстро для матча. И это ведь фол?

— Надо было подрезать.

— И как?

— Вот так проскользнуть по мячу... Сложно словами объяснить... Можно к тебе прикоснуться?

— Конечно.

Слабо улыбаясь и испытывая ещё большее смущение, она обняла меня сзади. Девушка собралась взять меня за кисть, но...

— ... Тома-кун слишком большой, я не дотягиваюсь.

— Тебе ведь надо просто руку направлять? — сказала Кохаку.

Почему-то взволнованно, смотрела на нас так, будто мы тут заигрываем.

— Важны движения бёдер, так объяснить будет проще... Можно обхватить тебя сильнее?

— Конечно.

Мне не могло быть неприятно то, что Масиро-сан меня обнимает. К тому же если я не начну играть лучше, она быстро заскучает.

Я кивнул, и девушка крепче обняла меня. Я чувствовал, как она прижимается спиной, и кажется она без лифчика.

— Вот так, так... И так! Понял?

— П-прости... Можешь ещё раз повторить?

— ... Так сложно?

Лица было не видать, но судя по голосу Масиро-сан не очень уверена в себе.

Она хочет стать учителем. Хочет учить детей, так что не мудрено, что она приуныла из-за того, что её объяснения не слишком понятны.

Было неловко, но надо объяснить истинную причину.

— Дело не в том, что ты непонятно объясняешь... Просто грудью прижимаешься, я сосредоточиться не могу...

— П-прости.

Она тут же отпрянула, и я спешно заговорил:

— Тебе не за что переживать!.. Ты была так сосредоточена на объяснениях, что даже не заметила, что грудью прижалась! Из тебя выйдет отличный учитель.

— Спасибо! Но... Я знала, что грудью прижимаюсь.

— Д-да?

— Да. Я просто подумала, что ты всё равно будешь внимательно слушать.

— Б-будто я могу. Ты же грудью прижимаешься.

— З-значит... Тебе интересно моё тело?

Прозвучал неожиданный вопрос, и я закивал, испытывая смущение:

— Н-ну, совру, если скажу, что не интересно... Но я не смотрю на тебя с похотью... И буду рад, если ты и дальше будешь относиться ко мне как к другу... — сказал я, бросил на неё взгляд и увидел, что Масиро-сан улыбается.

— Конечно. Я тоже хочу и дальше оставаться друзьями.

Слава богу, не возненавидела. Масиро-сан сказала: «Понимаю, что парням такое нравится, но в этот раз слушай внимательно», — отчитала она и снова обняла со спины. Я не мог не обращать внимания на мягкость, но сосредоточился на объяснениях и запоминал.

— ...

Кохаку крепко сжала губы. В ней пробуждалась ревность от того, как мы были близки. Она не могла вмешаться как в случае с Акари и оказалась за бортом, даже жаль её.

— Давай попробую сыграть с Сирасавой-сенсей?

— А? Со мной?

— Просто смотреть ведь скучно, а Масиро-сан слишком сильна.

— Да. Можно попробовать вдвоём против одного.

Масиро-сан эта идея понравилась. И Кохаку радостно сжала ракетку и встала рядом со мной.

Мы снова стали играть. Кохаку тоже в средней школе занималась настольным теннисом и была лучше меня. Я же использовал то, чему меня научили, и старался не мешать.

Мы продолжали играть, Масиро-сан тоже иногда совершала ошибки... Но в итоге мы проиграли.

— Всё же сильна.

— Масиро-тян потрясающая.

— Не настолько.

Наши похвалы её смутили.

Мы успели немного вспотеть, так что сели передохнуть. Сёстры Сирасава пили сок, а я решил промочить горло кофе.

— Ну, время для второго раунда.

— Хотелось бы, но не получится.

— Устала?

— Не в этом дело, помещение работает до девяти. Смотри.

На стене висела табличка со временем работы.

А настенные часы показывали уже больше девяти.

... Плохо. Спать пока рано, к тому же я кофе пью, ещё и сам предложил продолжать, так что не могу сказать, что мне внезапно спать захотелось.

— Л-ладно, может уже пора ложиться! — попыталась поддержать Кохаку.

Но Масиро-сан пока не наигралась.

— Рано ещё спать. У меня карты есть, сыграем втроём?

— Т-тогда давайте в нашем номере!

Она вновь попыталась помочь, но Масиро-сан покачала головой:

— Не получится. Папа скорее всего уже спит. Вчера был так взволнован, что заснуть не мог, и в машине очень взволнован был. У нас завтра целый день, пусть выспится.

— Т-точно.

На лице Кохаку было «прости».

Не смотри так. Ты ни в чём не виновата.

— Тогда давайте посидим в комнате Томы-куна.

— У меня там немного беспорядок...

— Я помогу прибраться.

— Н-не надо. Я сам.

Ух, плохо! Не могу придумать причину для отказа!

Ну раз так...

— Я сейчас приберусь, подождите немного.

— Хорошо. Подождём перед номером.

Девушки пошли к себе за картами, а я залетел в свой номер. Спрятал обувь Акари и вошёл в спальню.

Акари спала.

— Акари, Акари, у нас проблемы.

— ...

Не вышло.

Я собирался разбудить её и всё объяснить, но она не просыпалась.

Если бы она спряталась в раздевалку... Но раз не просыпается, придётся прятать тут. Однако если Масиро-сан захочет в туалет, дела будут плохи...

— Точно.

Я залез в пакет с сувенирами и достал маску тенгу Тен-тяна. Так хотя бы не узнает, кто это.

Если Акари проснётся... Она заметит маску на лице, поймёт, что что-то не так и не станет высовываться. Конечно на то, чтобы снять её, надо лишь несколько секунд... Но она должна понять, что за перегородкой помимо меня есть кто-то ещё. Если услышит голоса и поймёт, что это сёстры Сирасава, то сделает так, чтобы её не раскрыли.

— Полагаюсь на тебя, Акари, — обратился я к спящей девушке и закрыл дверь.

Я вышел из номера, и там меня ждали сёстры.

— Быстро ты.

— Хотел поскорее начать играть. Давайте начинать.

— Да. Сыграем в миллионера?

Я согласился, мы сели за стол, и Масиро-сан начала сдавать.

— Можно и просто играть, но давайте с наказаниями?

— Можно, но только больно не делать.

— Конечно. Но можно заставить стыдиться немного. Например... Во время игры добавлять странное окончание, делать странное лицо или подрожать кому-то. Так что?

— Значит выберем что-то из того, что ты предложила.

— Отлично.

Пока болтали, Масиро-сан сдала карты, и мы начали играть. Есть всякие местечковые правила, но я уже играл с членами семьи Сирасава. Раз правила знаю, в этот раз мы будем играть по ним же.

— Прости, Масиро-тян. Похоже сестрёнка победит.

— Я с моими картами тоже проигрывать не собираюсь.

— Наивные. Вот для этого я карты и придержала!.. Восьмёрка! И сразу же революция!

— О... Всё карты смела...

— Я-я всё ещё могу продолжать...

Но после революции Масиро-сан было не победить, сёстры быстро закончили игру.

— Тома-кун проиграл. Какое выбираешь наказание?

— И правда. Ну тогда...

Тут послышался звук, будто кто-то одеяло откинул.

Масиро-сан затаила дыхание.

— ... Вы ничего не слышали?

— Н-ну, вроде ничего.

— Н-наверное просто ветер.

— Т-точно. Ветер...

«М-м...»

— В-вы точно стона не слышали?!

«М-м!..»

— Вот, снова!

Блин! Акари просыпается! Если Масиро-сан не будет вести себя тихо, она точно проснётся!

Но если она не будет шуметь, Акари не поймёт, что тут сёстры Сирасава!

А значит я должен...

— Тогда в качестве наказания буду добавлять в конце что-нибудь странное.

Надо было вернуть Масиро-сан в игру, а заодно объяснить Акари, что тут сёстры Сирасава... Так что надо продолжать игру, будто ничего не происходит.

— И что добавлять будешь? — поняв, что у меня на уме, поддержала Кохаку.

— Тогда «говасу».

— А-ха-ха, Нидзино-кун прямо как Сайго[1]-сан.

— Ещё один раунд? В этот раз я не проиграю, говасу.

— Н-нет, можно перед этим спальню проверишь? Вдруг там кто-то затаился.

— С чего ты взяла, говасу?

— Т-так я же слышала стоны...

— Сирасава-сенсей, вы что-то слушали, говасу?

— В-вообще ничего.

— М-может там насекомые летают?

— Это был громкий шум... Н-но если вы ничего не слышали, может и правда просто насекомое пролетело, — Масиро-сан стала себя убеждать, а потом принялась перемешивать карты.

Чтобы она не обращала внимания на то, что находится за раздвижной дверью, я и Кохаку говорили какая она молодец и умелая.

Девушка слегка приободрилась, и уже собиралась сдавать...

— Воды...

Дверь распахнулась, и показалась Акари.

У нас всех кровь в жилах застыла.

Увидела... Увидела, но... К счастью на лице Акари маска тенгу.

Всё ещё можно провести! Всё ещё можно!

— Ч-что такое, Масиро? Ты не будешь сдавать карты, говасу?

— С-сдавай быстрее!

Поняв, что я задумал, Кохаку тоже стала вести себя так, будто не видит Акари.

Мы предлагали начать игру, будто ничего не происходит, а вот Масиро-сан было не до того.

— Тенгу! Тенгу!

— Тенгу?

— Ты о чём, говасу?

— А?! Его только я вижу?!

— Может тебе мерещится от усталости, говасу?

— Хочу... Воды... — заговорила Акари. Она всё ещё была пьяна, потому не заметила странного поведения присутствующих.

И конечно я и Кохаку не смотрели ей в глаза.

А Акари нацелилась на уставившуюся на неё Масиро-сан...

— Вода... Есть?

Она присела, посмотрела прямо в глаза, приблизившись... И когда ткнулась длинным носом, в глазах Масиро-сан стали собираться слёзы.

— Коснулась... Это призрак...

... Не могу больше.

Не способный смотреть на собиравшуюся заплакать Масиро-сан, я всё объяснил.

— На самом деле этот тенгу... Акамине-сенсей.

— А? Акамине-сенсей?..

— Да. Мы ходили в торговый район и выиграли два билета на горячие источники. Отпустить несовершеннолетнего одного с ночёвкой нельзя... Да и не пропадать же билету, потому я уговорил Акамине-сенсей. Из родственников, на которых можно положиться, у меня кроме неё рядом никого.

Я подчеркнул слово «родственники», а Масиро-сан пришла к пониманию и вздохнула.

— Тогда мог сразу рассказать...

— Так Акамине-сенсей пьяна. Не хотелось её образ портить.

— Вот как... Но почему даже сестрёнка притворялась, будто ничего не видела?

— Э-это... Просто я поняла, что Нидзино-кун хочет скрыть, с кем приехал. А как учитель я должна поддерживать учеников.

— Воды... Нет? — подала голос Акари, так как все её игнорировали.

— Потом принесу, а пока идите спать.

— Хорошо...

Акари послушно вернулась в спальню.

Закрыв за ней дверь, я повернулся к Масиро-сан:

— Я бы не хотел, чтобы директор об этом узнал. Пусть мы и родня, но всё равно учитель и ученик, приехавшие вместе на горячие источники, если узнает, представляю, как он будет выглядеть.

— Хорошо. Но тогда надо постараться не пересекаться и во время выезда. Тома-кун, вы когда собираетесь уезжать?

— Мы собирается задержаться до самого конца.

— Тогда никаких проблем. Мы завтра с утра отправляется на экскурсию к святыне.

— Вот как... Вот и хорошо. Прости, что приходится это делать. Я тебе потом это как-нибудь компенсирую.

— Да не переживай... Но раз так, давай ещё как-нибудь повеселимся вместе.

— Небольшая цена за подобное. Мне нравится проводить время с тобой.

— И мне с тобой. Ладно, наверное нам уже пора возвращаться.

— Нидзино-кун, ты тоже долго не засиживайся.

За этим стояло «не заигрывай тут с Акари». Сил на это у меня не было, потому я послушно кивнул.

Проводив девушек, я взял из холодильника платную бутылку воды и напоил Акари, а потом и сам лёг спать.

Примечания переводчика:

1. Скорее всего речь о Такамори Сайго из Кагосимы.