И вот назначенная суббота.

В восемь утра мы вышли из дома и через три часа оказались возле университета.

Зелень отлично сочеталась с бетоном, смесь жилого и торгового района...

Я и Акари уже видели это место, а сёстры Сирасава с интересом наблюдали за видом за окном.

— Уже близко.

Мы ехали по навигатору, и вот уже стал виден университет. Через въезд для машин мы заехали на территорию кампуса. Машина остановилась на стоянке возле теннисного корта, и Кохаку устало вздохнула.

— Фух... Добрались.

И так ехать пришлось далеко, к тому же ещё и достаточно быстро, потому она была напряжена. И девушка вздохнула с облегчением, когда мы добрались до места.

Я не раз ездил сюда на поезде. Пересаживался, ждал, пока придёт другой поезд, в общем на машине всё намного быстрее.

Чтобы не нагружать сестру, Масиро-сан предлагала поехать на поезде, но Кохаку отказалась. Переживала, что мы заснём в поезде и опоздаем.

Ещё она хотела позволить постоянно до ночи занимавшейся Масиро-сан отдохнуть, потому Масиро-сан согласилась и всю дорогу спала.

— Спасибо, что отвезла.

— Пожалуйста. Хорошо, что не потерялись. Ещё и дороги переполнены, но мы ведь успели?

— Ещё пятнадцать минут. Тома-кун, передашь сумку?

— Да.

Я взял с заднего сидения сумку и передал сидевшей на пассажирском сидении Масиро-сан.

— Спасибо. Ну, мне пора.

— Ты точно одна пойдёшь?

— Мы могли бы тебя проводить.

— Всё хорошо. Отсюда уже актовый зал виден.

— Ты точно до него сама дойдёшь?

— Да нормально всё. Я выяснила, на какой этаж мне надо. И когда стану студенткой, мне одной ходить придётся, так что надо попрактиковаться.

Масиро-сан была слегка встревожена и взволнована.

В университете тоже были каникулы, но ребята из клубов исправно ходили, к тому же сегодня летний фестиваль, потому мы слышали оживлённые голоса.

Пусть это второй вариант, это возможность прикоснуться к атмосфере и посмотреть, какая здесь жизнь.

— Масиро-сан, после того, как всё изучишь, ты посетишь столовую?

— Да. Участникам выдадут талоны на питание, так что я смогу всё то, что мне нравится.

— Я на всякий случай лекарство для желудка взяла.

Как и обещала, Акари собиралась поддерживать Масиро-сан. А благодарная девушка покачала головой:

— Не надо. У меня есть. Как всё закончится, я с вами свяжусь, а вы пока повеселитесь.

Мы кивнули, и Масиро-сан вышла из машины. Под лучами летнего солнца она прищурилась, помахала нам через окно и пошла в сторону зала.

— Так, а мы чем займёмся?

— На осмотр у неё уйдёт часа два... Может для начала перекусим?

— А бабушка нас не накормит?

— Я сказал, что мы после еды к ней зайдём. Она ведь уже старая. Будет непросто на нас всех готовить.

Если бы был выбор, бабушка захотела бы что-то приготовить.

Её сын... То есть мой отец тот ещё едок, но бабушка вкусно готовит.

Хотелось бы попробовать то, что она готовит, но не хочется её напрягать.

— Есть где можно поесть поблизости?

— Есть. Но сейчас везде оживлённо.

— Тогда пока сходим за покупками? Возле станции торговый район есть.

— А ты неплохо разбираешься.

— Мы же будем возле станции в отеле ночевать, вот я и выяснила, чтобы не потеряться... Место хорошее, Акамине-сенсей, вы тоже в гостинице остановитесь?

— Нет, переночую у бабушки дома.

— Вы же не думаете заниматься непристойностями с Томой-куном, пока бабушка спит?

— Никаких непристойностей. Если бабушка увидит, то очень удивится.

— И мыться тоже будете с бабушкой?

— Да. Потру ей спинку.

Похоже Акари не врала, и Кохаку смотрела на неё без подозрения. Так что мы поехали в торговый район.

— Купим что-нибудь бабушке. После свадьбы она и моей бабушкой станет. Лучше сразу укрепить отношения.

— Тогда и я куплю что-нибудь.

— Не повторяйте за мной.

— Это оригинальная идея.

— Я за пару секунд до вас это сказала, потому и остаётся думать, что вы мне подражаете. И разве ваши отношения не достаточно близкие?

— Хочу стать ещё ближе ради моей будущей свадьбы с Томой.

— Тогда почему бы не взять один подарок на двоих?

Я предложил компромисс, но они не собирались идти на него.

— Мой подарок я сама куплю. И обойду Акамине-сенсей.

— Я куплю лучший подарок и завладею бабушкиным сердцем.

Пока болтали, добрались до станции и припарковались на платной стоянке.

Мы вышли под палящее солнце и довольно быстро добрались до торгового района. Когда оказались под аркой, солнце пекло уже не так жестоко.

— Так вы уже решили, что будете брать?

— Точно собираюсь. Хотела бы выбрать подарок вместе с Томой-куном.

— И я хочу с Томой прогуляться.

— Тогда осмотримся вместе.

— Хотелось бы, но у Акамине-сенсей совсем не такой вкус как у меня. Если будем ходить втроём, потратим очень много времени.

— Нам и правда стоит действовать раздельно, выбирая подарок.

— Да. Я тоже подумала, что стоит разделиться... Но вы же не сделаете ничего у меня за спиной?

— Нет. И вы, Сирасава-сенсей, не подумываете ли тайком встретиться с Томой?

— Нет. В моём словаре нет сочетания «действовать за спиной».

— Зато есть «действовать в наглую». Но в этот раз я вам верю. И буду признательна, если и вы мне поверите.

— Спасибо. Тогда и я вам доверяю. Я не верю вам безоговорочно, но вы взяли ради Масиро-сан средство для желудка.

— Спасибо. Но сразу предупреждаю... Запрещено быстро купить подарок и бежать к Томе.

— Конечно. Потратим достаточно времени, выбирая подарки бабушке. И просить совета у Томы-куна тоже запрещено.

— То есть победит та, кто порадует бабушку больше благодаря собственному чутью?

— Да. У победительницы вкус ближе к бабушкиному... А значит она больше подходит её внуку.

— Тогда я побуду в книжном, если что, звоните.

Девушки кивнули.

Мы ещё собирались пообедать, так что решили, что у них час, а потом разошлись.

Когда девушки ушли, я направился в книжный. Когда искал уголок с книгами по экзамену на госслужащего, мой телефон завибрировал.

«Я только уточнить хотела, а чем увлекается твоя бабушка?»

Это было сообщение от Кохаку.

И сразу же жульничество.

В отличие от Акари, Кохаку вообще не знала мою бабушку. Потому можно дать пару подсказок... Да только это всё равно нечестно.

Я не знал, что ответить, и тут телефон снова завибрировал.

«Я только узнать хотела, бабушке больше нравятся японские или западные сладости?»

Да они обе честно играть не собирались!

А ведь ещё недавно давали тут клятвы как спортсменки.

Такое быстрое желание провести удивило меня... Но раз уж они обе жульничают, то и проблемы нет.

Я хотел увидеть радостную бабушку, потому пусть лучше возьмут подарки, которые ей понравятся.

Вначале я ответил Кохаку:

«Ей нравится садоводство».

«Спасибо. Поищу подходящий магазин!»

«Не потеряйся».

«Ага. И не рассказывай об этом Акамине-сенсей».

«Это останется нашим секретом».

Теперь я ответил Акари:

«Бабушка обожает японские сладости».

«Спасибо. И можешь не рассказывать об этом Сирасаве-сенсей...»

«Никому не расскажу».

Дав им подсказки, я направился в уголок со справочниками для экзамена на госслужащего.

Я нашёл справочник и просматривал вопросы из предыдущих экзаменов, и тут меня похлопали по плечу.

— Прости за ожидание. Я купила, — Акари показала мне пакет с японскими сладостями. Похоже довольна покупкой, выглядит уверенной в себе.

— А, вы уже тут.

В это же время вернулась Кохаку. За спиной у неё была сумка, которая стала определённо пухлее, чем была раньше.

— Спасибо за старания. Купили, что хотели?

— Хочу поскорее бабушке показать. Увидеть, как она улыбнётся.

— Она улыбнётся радостнее, если увидит мой подарок.

— При виде моего подарка, она улыбнётся как никогда не улыбалась.

Получив от меня советы, они теперь были уверены в себе. Довольные, потому что уверены в собственной победе.

— А теперь пойдёмте поедим.

Забрав дружно кивавших девушек, я покинул книжный.

И вот.

Масиро-сан сообщила, что покидает столовую, и мы подъехали к территории университета к восточным воротам. Когда оказались на стоянке, появилась Масиро-сан.

— С возвращением, Масиро-тян.

— Вот и я.

Лучезарно улыбаясь, она села на пассажирское сидение. Похоже была довольна днём открытых дверей.

— Похоже тебе понравилось.

— Да. И про поступление узнать, и про столовую. Вначале я нервничала, находясь рядом с другими, но поговорила с одним из студентов и приободрилась.

— Вот и хорошо. А что в столовой?

— Съела пасту с фрикадельками. Порция даже больше, чем на фото. А вы поели?

— Удон в торговом квартале.

— Как время провели?

— Прошлись по магазинам, заглянули в игровой центр.

— Вот как. Похоже вам было весело.

— Может тоже хочешь пройтись, Масиро-тян? До четырёх ещё есть время, можем прогуляться по торговому району, потом заселимся и оставим вещи.

— Нет. Я хочу зайти домой к бабушке Томы-куна. Да и вещи я пока оставлять не хочу.

— Ну да. Нидзино-кун, можно уже зайти к твоей бабушке?

— Да. Я сказал, что мы будем после часа, так что она наверняка ждёт.

Решив, мы покинули стоянку, и я стал показывать дорогу до дома бабушки.

— И правда недалеко от университета.

— Актовый зал со второго этажа наверняка видно.

Бабушка жила в двухэтажном доме. Его построили, когда отец учился в первом классе начальной школы, но четыре года назад его снова покрасили, так что выглядел он как новый.

— Места хватает, но стоит ли здесь оставлять машину?

— Всё нормально. Бабушка разрешила.

Кохаку осторожно припарковалась на небольшой площадке.

Я позвонил в домофон, и дверь сразу же открыли.

— Добро пожаловать! Всё же вы приехали!

Кохаку и Масиро-сан посмотрели на встретившую нас бабушку.

Я силой пошёл в отца... А он сам ростом в неё.

Глаза девушек округлились, когда они увидели не то, чего ожидали, но вот пришли в себя и поклонились.

— Здравствуйте, меня зовут Сирасава Масиро.

— Я её старшая сестра Сирасава Кохаку.

— Ах, какие вежливые. Тома-тян рассказал мне про вас. Масиро-тян, ты его подруга, а Кохаку-тян — учительница.

— А ещё я его соседка.

— Ах, Акари-тян. Пока не виделись, ты настоящей красавицей стала. Как поживаешь?

— Да. А ты в последнее время прогулками увлеклась.

— Значит, у бабушки тоже всё хорошо.

— Начала о здоровье подумывать. До свадьбы Томы-тяна я на тот свет не собираюсь.

Брови Кохаку и Акари дёрнулись.

Когда услышали слово «свадьба», вспомнили о своём соревновании. Они достали подарки, которые должны были порадовать бабушку.

— Вот, правда тут ничего особенного.

Кохаку достала из сумки украшение для сада. Это был милый заяц, и на бабушкином лице появилось больше морщинок, когда она улыбнулась.

— Ах, какой чудесный зайчик. Обязательно его поставлю.

— Бабушка, а это от меня.

— Ах, и от тебя, Акари-тян. Дораяки из Канмидо?

— Ты знаешь?

— Да, они мне очень нравятся. Спасибо тебе.

Бабушка была рада, и девушки тоже довольны. Правда она обоим подаркам порадовалась, так что исход не был решён... И спросить, чей подарок её больше порадовал, было нельзя.

— Простите. Я ничего не приготовила.

— Ничего. Ты ко мне привела Тому-тяна, Масиро-тян. Так что я смогла встретиться со своим милым внуком. Спасибо тебе за это.

— П-пожалуйста.

Масиро-сан смутилась, когда бабушка поблагодарила её.

— Ах, что ж мы болтаем на такой жаре. В холодильнике чай есть, подождите в гостиной.

Мы вошли внутрь и направились в гостиную.

От татами чистой гостиной исходил специфичный запах... На стенах висели фотографии родственников, в том числе и мои.

— Сколько родни...

— У бабушки шесть братьев и сестёр. Тут есть даже те, кого я не знаю.

— А, это... Акамине-сенсей?

— И правда. Это из старшей школы?

— Первый год средней, я сюда в апреле приехала, тогда и сняли.

— Это... Первый год средней школы?.. Даже не верится, что чуть раньше вы с ранцем ходили.

Масиро-сан была поражена взрослым очарованием, исходившим от фотографии.

— А фото Нидзино-куна есть?

— Есть. Мои...

Когда я собирался указать, бабушка принесла апельсиновый сок. Мы сели на подушки и выпили сок, а Кохаку и Масиро-сан выглядели взволнованными.

— Вы в туалет хотите?

— А, нет, просто подумали, есть ли тут фото Томы-куна...

— Его фото рядом с календарём.

Они встали и посмотрели на фотографию.

— Это Тома-кун?.. Совсем не похож.

— Щёчки такие пухлые, милашка.

— Эй. А сколько тебе лет?

— Думаю, четыре. Тогда я милый был. В саду меня постоянно милый звали, но когда пошёл в начальную школу, то перестали.

— Хочу увидеть фотографии из начальной школы. Есть альбом?

— У меня в комнате.

— В комнате у Томы-куна?..

— Раньше это была комната отца. Но ещё в начальной школе я каждое лето проводил у бабушки. Вот так эта комната и стала моей.

Когда я начал встречаться с Кохаку, я уже давно к ней не ездил, но раньше часто оставался.

— Может тогда посмотрим.

— Я бы тоже хотела.

— И я давно не видела фотографий.

— Тогда я пока поставлю украшение.

Бабушка взяла зайчика и направилась в сад.

Проводив её, мы поднялись на второй этаж.

— Прямо чувствуется, что это детская комната, — сказала Масиро-сан. Внутри была маленькая кровать, полки с мангой и играми. Всё это мне купила бабушка.

Я достал альбом с полки с мангой, и мы вернулись в гостиную. За окном бабушка думала, куда поставить зайца.

Взглянув на неё, мы стали просматривать альбом. Придвинувшись поближе, мы листали страницы.

— Это с летнего фестиваля?

— Да. С местного.

— Люди в юката. Слава богу.

— Слава богу?

— Раз уж это фестиваль, я юката захватила. Переживала, что раз это университетский фестиваль, я буду привлекать внимание, но похоже всё в порядке.

— Мы вместе купили юката. Обязательно их наденем.

— Сирасава-сенсей, вы тоже?

— И вы, Акамине-сенсей?

— У меня не так много возможностей носить юката, потому я и решила надеть.

— Вот как.

Никто не признался, но так они собирались соблазнять меня. Поняв, что обе будут в юката, они расстроились.

— Слушай, Тома-кун. Можно будет твоей комнатой воспользоваться, чтобы переодеться?

— Моей комнатой?

— Или нельзя?

— Н-нет, что ты.

Не из-за того, что подумал, что они вместе переодеваться предлагает... А просто боялся оставить комнату без присмотра.

Всё потому что у меня под кроватью коробка... И там письма и фотографии с моими бывшими.

Выкинуть я не смог, потому и оставил, спрятав всё дома у бабушки. Если Масиро-сан найдёт, то узнает про моё прошлое.

... Но она ведь не узнает. Конечно кто-то и мог бы сунуться под кровать в поисках порнушки, но Масиро-сан так не поступит. Она не станет лезть под чужую кровать.

Так я себя успокоил, а девушки и дальше с интересом продолжали смотреть альбом.

***Вечер. Поужинав дома у бабушки, мы ушли.

Ей непросто было бы накормить столько людей, потому мы решили поужинать на фестивале, но она успела накупить еду на всех.

— Думали лишь немного перекусить, но в итоге объелись.

— Бабушка очень вкусно готовит. И приправы ярко выжарены, мне понравилось.

— Она очень подвижная. Не уверена, что я в её возрасте такой же подвижной буду.

— До недавнего времени она работала на кухне ресторана.

— Наверняка там было очень вкусно. А я путалась под ногами, наверное не стоило мне помогать.

— Что вы. Бабушка была рада готовить с вами, Сирасава-сенсей.

— Тогда и я рада.

Кохаку была рада, что понравилась бабушке. Масиро-сан тоже была рада, что смогла съесть вкусную еду, и лишь Акари притихла. И чего это с ней?

— У тебя живот болит?

— Из-за юката переживаю.

Не ожидал услышать это от той, кто развратный купальник носит. Ладно бы юката непристойная была, но она обычная.

Белая юката. Отлично сочетается с чёрными волосами, и оби отлично грудь подчёркивает.

Настоящая красавица. Если бы пошла одна на фестиваль, за ней бы все с расстояния наблюдали.

Хотя одну я бы её туда не отпустил.

— Неужели оби перетянули? — с заботой спросила Кохаку.

Самостоятельно повязывать оби непросто, потому они помогали друг другу.

— Нет, он затянут как надо. Просто я вот так юката впервые ношу... Всё же это не то же, что на горячих источниках.

Акари уже бывала на летних фестивалях. Но только в штанах. Когда была маленькой, один чёрный жук полз по её ноге, с тех пор у неё моральная травма, и она старается не светить кожей.

— Вам очень идёт.

Хотелось насладиться фестивалем.

Потому я поддержал, и Масиро-сан согласно кивнула.

— Если уж вам не идёт, то мне и подавно.

На Масиро-сан была милая белая юката с розовыми рыбками. В отличие от Акари в кроссовках, она обула гета, потому при ходьбе стучала своей обувью.

— Масиро-сан, тебе очень идёт.

— Нидзино-кун прав. Масиро-тян, мы уже ходили вместе на фестиваль, и все хвалили тебя, когда видели в юката. Будь увереннее в себе.

— Это же в начальной школе было. С тех пор я юката не носила...

— Я и после носила и не смущалась. Раз выпадает возможность надеть юката, надо носить её с гордо поднятой головой, — говорила Кохаку, одетая в фиолетовую юката с цветами. Спортивные сандалии на ней смотрелись слегка неуместно, но она выглядела настолько хорошо, что на ноги её никто смотреть не станет.

Мы её поддержали, и Масиро-сан стала выглядеть увереннее.

— Ну, на фестивале всё смущение сдует. Я буду следить, чтобы никто не приставал, так что развлекайтесь.

— Спасибо. Но ты же тоже будешь веселиться, Тома-кун? Всё же мы вместе идём.

— С удовольствием.

После этого дня я вернусь к учёбе. Какое-то время я не смогу развлекаться, потому хотя бы на сегодня хочется забыть об учёбе и повеселиться.

... Вот только из головы никак не уходило беспокойство.

Пока переодевались, они ничего не нашли, но они будут использовать мою комнату, когда будут переодеваться в обычную одежду. Они же не найдут фотографии?

— Ты чего внезапно замолчал?

— Н-ничего. Просто думаю о фестивале! — весело заговорил я, отвлекаясь от тревог, и вот мы отправились к восточным воротам.

Мы ещё не добрались до восточных ворот, но уже видели много уличных лавок.

Довольно аутентично для того, что организовали студенты. На сцене проходило выступление, играла фестивальная музыка, люди в юката ходили между лавками.

— Сестрёнка платит за всё, потому веселитесь.

— Я тоже плачу.

— Спасибо! Масиро-сан, куда пойдём?

— Так... Тут столько всего, может выберем, пока будем гулять?

Мы кивнули и пошли по кампусу. Мы проходили мимо фонарей и ощущали ароматный запах.

— Сколько закусочных.

Аппетитный запах, но мы уже сыти.

— Да. Я добавку взяла. Так что в меня больше не влезет.

— Поищем, где можно повеселиться.

— Да. Там, где можно повеселиться... Как насчёт этого? — указала Масиро-сан.

Не сговариваясь, мы пошли в том направлении. Тут у них... Маленькие куколки и сладости.

Такое вряд ли интересно детям, но довольно увлекательно. Стоит тоже попробовать.

Кохаку заплатила триста йен, и Масиро-сан взялась за ружьё. У неё три выстрела.

— ... Отдачи ведь не будет?

— Нет. Масиро-сан, ты впервые стреляешь?

— Давно хотела попробовать. Но таким только парни занимались, с ними как-то не хотелось. А ты, Тома-кун, стрелял?

— Да. Пару раз. В общем соберись и целься как следует.

— Будет сделано. Я попробую.

Она зажала ружьё под мышкой. Когда нажала курок, пробка вылетела и попала в стену.

— Слишком высоко. Надо ниже... Эх, в этот раз слишком низко. Ну тогда... А, не вышло. Вбок ушло.

— Обидно. Хотя для первого раза неплохо.

— Попробуешь ещё раз?

— Хотелось бы, но давай ты, Тома-кун. Хочу увидеть, как стреляет мастер.

— Что-то слишком большая ответственность...

Акари заплатила, и я взял ружьё.

В последний раз я стрелял, когда ещё встречался с Акари. Тогда у меня получилось вполне неплохо... Только бы навык не заржавел.

Девушки смотрят, потому я ощущаю давление, но прицелился и нажал на курок. И... Пом, попал в фигурку.

— Ва, здорово! Нидзино-кун, ты попал.

— И правда хорош!

— Впечатляющие навыки.

Сотрудник взял фигурку и передал мне, а я убрал её в карман.

— Просто повезло. В лучшем случае я только в последний раз попадаю.

— У тебя отлично получилось, возможно ты и в следующий раз попадёшь. Эй, сможешь выбить те сладости? — Масиро-сан указала на коробку со сладостями. Это была прямоугольная довольно большая коробка. Если попасть в центр, она лишь пошатнётся, а если сверху, то может свалиться.

— Попробую.

Я прицелился, выстрелил... И попал в центр.

— А, обидно.

— Но всё равно круто. Ты дважды попал в цель.

— Последний выстрел, постарайся, Нидзино-кун!

Все поддерживали меня, я нажал на курок... И попал повыше! Коробка зашаталась и упала.

— Кья! Попал!! Тома-кун, ты крут!

Масиро-сан радовалась сильнее меня. Нам передали коробку со сладостью, и она с радостью её взяла.

— Спасибо. Съедим во время учёбы.

Обычные сладости за сто йен, но Масиро-сан радостно улыбалась. Когда она так радовалась, я не мог скрыть смущения.

Моё лицо пылало, когда я передал Масиро-сан ружьё. А она покачала головой.

— Я больше не буду.

— За деньги можешь не переживать. Сестрёнка довольно состоятельная.

— Нет. Я довольна тем, что получила сладости. И хочу пойти к другому ларьку, — сказала девушка и вернула ружьё, и мы стали дальше ходить по ларькам. Осматриваясь, мы нашли тот, что нас заинтересовал.

— Эй, попробуем? — Масиро-сан указала на лотерею.

Одна попытка — триста йен, тут много призов для детей.

— Ага. Попробуем.

— Триста йен. Погодите.

— Нет. Я сама заплачу. Как-то неловко просить деньги постоянно.

— Я тоже сам за себя заплачу. В лотерее куда веселее платить за себя самому.

— Тома-кун прав. Сестрёнка тоже попробует.

— Да. И я тоже попробую.

— Раз вы попробуете, то и я тоже.

— Кому благоволит удача?

Первой была Масиро-сан, а мы следом.

На билетах были номера, и продавец давал призы в соответствии с ними.

Масиро-сан достались солнцезащитные очки в форме звёзд.

— Такие не всякий решит надеть...

— Отдай папе, он порадуется.

— Как раз хотела что-то подарить. Несколько лет всё равно ничего не дарила.

— Ага. Он точно обрадуется.

Пока болтали, сотрудник отдал Кохаку приз.

Ей досталась коробка для обеда с нарисованным персонажем.

— Такую в школу не возьмёшь...

— Да. Но я буду её беречь. Наверняка настанет день, когда я использую её, — Кохаку бросила на меня взгляд. Было ясно, что она хочет сказать, что когда появятся дети, эту коробку она возьмёт на пикник, и я улыбнулся ей.

Ребёнка я представить не мог, но зато мог представить пикник с Кохаку.

Дальше приз выиграла Акари.

Ей досталась игрушка в форме монетки. Такие популярны среди детей, только струн души Акари она не коснулась, и девушка расстроилась.

— Круто...

Я собирался что-нибудь сказать, и тут услышал тихий голос. Это мальчик, который судя по виду учился в первом классе начальной школы, с завистью смотрел на Акари.

Заметив его, Акари посмотрела на мальчика.

— ... Отдать? — наклонившись, спросила она. Высокая и спокойная красотка обратилась к нему, и мальчик испугался.

— У-уверены?

— Да. Сестрёнка с таким не играет. Так что играй вместе меня.

— Ура! Спасибо, сестрёнка!

Мальчик обрадовался, и Акари улыбнулась. Её добрая улыбка достигла и моего сердца.

— Это.

— А, простите.

Ко мне обратился работник, и я принял свой подарок. Это...

— ... Похоже я проиграл.

Мне досталось кольцо.

Конечно же не дорогое. Таким только какую-нибудь девочку порадовать можно. Можно было бы надеть, но оно даже на мизинец не налезет.

— Кольцо...

— Кольцо...

Я думал убрать его в карман, а Акари и Кохаку, преисполненные желанием, смотрели на него.

— Вы его хотите?

— Если отдашь...

— Хочу...

— Такое сияющее и милое. Но оно вряд ли на палец налезет.

— Хочу примерить.

Акари выставила мизинец. Правда размер не подошёл, даже на первую фалангу не нацепила. Дальше Кохаку подставила палец.

— Налезло...

У Кохаку оно налезло только на первую фалангу мизинца, но всё же налезло.

— Тогда отдам его Сирасаве-сенсей.

— Спасибо, Нидзино-кун. Я буду его беречь... — счастливая Кохаку рассматривала кольцо.

Было не понятно, почему она так радуется игрушке... Но вот я понял.

С виду игрушка, но это всё равно кольцо. Она считала, что я подарил ей обручальное кольцо.

За моими действиями ничего не стояло, но когда Кохаку так счастлива, я не мог ничего сказать. И расстроенную Акари оставить не мог.

Если получу ещё одно, подарю Акари... Но перед этим у меня деньги закончатся, и Масиро-сан покажется подозрительным то, что она так кольцо хочет.

Ну раз так...

— Не хотите фигурку?

— Уверен?

— Да. Просто только вы без выигрыша остались.

— Тогда не откажусь.

Она протянула левую руку. И улыбнулась, цепляя её на безымянный палец. Пусть и не кольцо, но она была рада нацепить игрушку, как будто это обручальное кольцо.

После я осмотрел лавки. Стрельба и лотерея — это здорово, но главное на летних фестивалях — это ларьки с едой.

Погуляв ещё немного, мы проголодались и двигались по одному из кампусов.

... Масиро-сан сбавила скорость, после того, как мы прошлись с востока на запад и двигались к северным воротам.

— Что случилось, Масиро-тян?

— Простите. Немного устала... Может передохнём где-нибудь?

— Конечно. Поищем, где можно присесть.

— Дальше должны быть скамейки, идём туда, — повела нас Акари, и рядом с уличным туалетом оказалась скамейка. Это выглядело странно, место было на расстоянии от ларьков, в зданиях были и свои туалеты, а здесь не было никого.

На скамейке никого не было, и Масиро-сан присела.

Она выглядела хмурой, и Акари с беспокойством спросила:

— Ты плохо себя чувствуешь?

— Нет, всё хорошо. Просто немного устала.

— Масиро-тян, ты ведь сегодня ходила в университет. И наверняка устала. Может вернёмся в отель и отдохнём?

— Нет. Хочу ещё насладиться фестивалем. Всё же мы вместе пришли. Не хочется зря тратить время, — жизнерадостно сказала она и встала.

— Ты уже в порядке?

— Да. В полном... Хи?!

— Ч-что случилось?!

— У тебя где-то болит?!

— Ж-ж-ж... Жук! Жук!

Масиро-сан подпрыгнула на месте. И пока прыгала, на лице отражалась боль. Возможно жук за кожу укусил.

Прыгавшая девушка была готова расплакаться, а жук не думал падать. И похоже даже поднимался. В глазах Масиро-сан появились слёзы.

— Н-нет! Не хочу!

— М-может ударить его черед одежду?

— Н-не могу! Если раздавлю, юката испачкаю!

— Сирасава-сенсей, может его поймать?

— Т-точно... Кстати, а что это за жук?

— Н-не знаю, но он большой!

— В-вот как... Н-но сестрёнка постарается!

— Н-не надо. Сестрёнка, ты ведь боишься жуков!

— Я их не люблю, но ради тебя постараюсь!

— Не заставляй себя! Т-Тома-кун, ты как к жукам относишься, нормально?

— Да. Вполне.

Не вполне, но ради спокойствия Масиро-сан надо быть решительным.

— Тогда снимешь его?

— Хорошо... Но ты сама не против?

Желая избавиться от него поскорее, она закивала головой.

— Ну тогда ладно...

Я присел позади Масиро-сан и сунул руку под юката.

Я стал похлопывать рукой, и Масиро-сан дрожащим голосом заговорила:

— В-выше...

— Насколько?

— На уровень попы... Он на внутренней стороне бедра...

Озабоченный жучара! Чего он туда ползёт?!

Буду трогать там, где не надо, она меня и возненавидеть может, но и оставить Масиро-сан я не мог. Стараясь не развязать юката, я принялся поднимать руку выше. Кончиками пальцев я коснулся мягкой кожи, и Масиро-сан вскрикнула.

— Хья!

— П-прости! Тронул в странном месте?!

— Н-не переживай из-за этого. В-важнее жук... Я чувствую его слабее, чем раньше...

Перебрался на скамейку? На ощупь я стал щупать с правой стороны попки, и нащупал что-то твёрдое ладонью. Стараясь не задеть бельё, я схватил жука и выбросил в ближайшие кусты.

— С-спасибо... Так что это был за жук?

— Я его сразу выбросил, потому не знаю... Стоило выяснить?

— Нет. Вдруг он какой-то страшный, лучше не знать, — краснея, Масиро-сан стала поправлять юката.

— Тома-кун, помоешь руки?

— Нет, и так нормально.

— Н-но ты ведь трогал меня...

— Я по этому поводу не переживаю.

— В-вот как... Тогда ладно... Ай.

Тут Масиро-сан скривилась. Жука не было, но на лице почему-то была боль...

Неужели...

— Масиро-сан ты ногу поранила?

— Как-ты узнал?

— По лицу видно. Обувь натирает?..

— Ну-ка покажи, — Акари включила фонарик на телефоне и присела, чтобы рассмотреть.

... Между пальцев она стёрла кожу до крови.

— В таком состоянии ходишь... Чего раньше не сказала?

— Т-так ведь... Всё бы переживали... Простите...

— Не извиняйся. Сейчас пластырь приклею... Но лучше вернуться домой к бабушке и промыть, — сказала Акари, приклеивая пластырь.

На лице Масиро-сан появилось беспокойство:

— Мы же вернёмся на фестиваль? Я в нормальную обувь переобуюсь...

— Лучше много не ходить.

Она может и терпеть боль, но мы больше за неё переживаем, а не за фестиваль.

Понимая это, Масиро-сан и не говорила.

— Тогда в следующем году ещё раз сходим.

Услышав мои слова, мрачная девушка посмотрела на меня:

— П-правда?

— Конечно. Мне было весело, и бабушка обрадуется, если я ещё приеду. В этом году на этом закончим, но будут ведь и ещё фестивали.

— Но... Ты точно уверен? В следующем году ты уже работать будет... Возможно даже очень занят будешь...

— Пока об этом можно не переживать. Сходим в следующем году, а сегодня отдохнём.

— Да. Буду ждать следующего года, — приободрилась Масиро-сан.

Ну а теперь...

— Если больно, могу отнести тебя до дома на спине.

— Э-это ни к чему...

— Просто вдруг тебе ещё больнее станет.

— Да. На всякий случай лучше отнести.

— Т-тогда полагаюсь на тебя...

Я подставил спину, и Масиро-сан обхватила меня за шею.

Чтобы не предавать её доверия, я старался не обращать внимания на мягкость, пока мы покидали территорию университета.

***Когда добрались до дома бабушки, я поставил Масиро-сан на пол. Чтобы спрятать красное лицо, она принялась поправлять чёлку.

— С-спасибо. Выручил... Я не слишком тяжёлая?

— Вообще нет. Мог бы донести тебя до комнаты.

— Н-не надо, я рада уже твоей заботе. Неизвестно, что бабушка подумает, если увидит... Не хочу, чтобы она волновалась.

Я согласно кивнул, и мы вошли в дом... И возле входа как раз была бабушка. В руках был контейнер, она собиралась выходить.

— Ах, вы рано. Насладились фестивалем?

— Да. Было очень весело. Тома-кун сказал, что хочет и в следующем году прийти.

— Ах. Буду ждать. Масиро-тян понравился ужин?

— Да. Я тоже учусь готовить, так что в следующем году буду помогать как сестрёнка.

— Ну, рада слышать.

— И я буду стоять на кухне.

— Рассчитываю на твою поддержку, Акари-тян.

Похоже зная о её кулинарных навыках, бабушка могла и ей найти занятие. Полная решимости Акари подняла руку и сказал: «Уж я поддержу как надо».

— Бабушка, а ты куда-то собралась?

— Я же слишком много всего наготовила, потому решила поделиться с Мидзобатой-саном. Повезло, что встретились. Я думала дверь оставить открытой.

— Удачно. Мы пока побудем здесь.

— Вот как. Тогда я пойду.

Проводив её, мы направились в ванную. Мы промыли ногу Масиро-сан, и Акари достала из сумки антисептик.

— Сейчас промою, потерпи.

— Д-да... У.

Она зажмурилась, а Акари закончила промывать и снова заклеила.

— Готово.

— Спасибо. Акамине-сенсей, вы отлично подготовлены. Даже антисептик взяли.

— Так я ведь медсестра.

— Повезло, что взяли с собой Акамине-сенсей, — даже Кохаку её похвалила, чем сильно смутила. На гордом лице появилась слабая улыбка, а белая кожа слегка заалела.

Оставив довольную Акари, Кохаку сказала:

— Ладно, надо переодеваться.

— Не идти же в отель в такой одежде.

И тут в моей голове пробудилось беспокойство.

Фотографии под кроватью. Ещё и в коробке. Даже если найдут коробку, они не станут её открывать. Даже если будет интересно, спросят моё мнение.

— Ладно, тогда я в гостиной телевизор посмотрю.

Девушки поднялись втроём на второй этаж, а я отправился в гостиную. Пока смотрел местные новости, беспокойство немного ослабло.

Они уже скоро должны переодеться. В горле пересохло, и я решил попить ячменный час. На всякий случай я взял стаканы для всех.

Когда налил, послышались шаги.

Они были медленными. Будто кто-то спускался осторожно... Похоже нога у Масиро-сан всё ещё болит.

Я налил чай всем, и показалась Масиро-сан.

... И выглядела она очень мрачной.

С недоверием она смотрела на меня, когда показались Кохаку и Акари. Они почему-то были бледными.

— Ч-что случилось, Масиро-сан? Ты чего такая?.. И учителя тоже. И ты до сих пор в юката... А?!

Я закричал.

Ведь в руке Масиро-сан были фотографии...

Н-нет, нет! Всё не так! Не так! Это не фото с моими бывшими! Это просто фотография из альбома!

— Тома-кун... Что это? — она протянула мне фотографию.

... Там я целовался с Кохаку.

— И это?

На второй я целовался с Акари.

— Эй, почему ты целуешься с сестрёнкой... и Акамине-сенсей?

Найдя фото, она спустилась сюда. Раз спрашивает, значит про наше прошлое ей ещё не рассказали.

И всё равно... Даже если она не знает про наши старые отношения, с такими доказательствами уже не выкрутиться.

— П-почему?.. Откуда... Эти фото?..

— Кольцо сестрёнки закатилось под кровать. Я полезла поднять его... И нашла коробку.

— И-и... Открыла?

— Я не думала открывать, но Акамине-сенсей сказала: «Возможно там старые игрушки Томы».

Акари-и-и-и-и-и-и-и-и!

— А сестрёнка подначивала: «Интересно посмотреть, какими игрушками играл Нидзино-кун».

Кохаку-у-у-у-у-у-у-у-у-у!

Н-нет! Всё не так! Не время их винить! Я сам виноват, что не выкинул те фотографии.

— Эй, Тома-кун... Вы раньше встречались?

Я осознал.

Даже если буду всё отрицать, с такими фотографиями она мне не поверит. Но... Если признаю, Масиро-сан возненавидит меня.

— ... Молчание — знак согласия?

Она разочарованно смотрела на меня, а я чувствовал, как рушится наша дружба.

— П-прости, что молчал... — признался я, и Масиро-сан стала выглядеть расстроенной.

— Вот как. Значит ты бывший парень сестрёнки... Ты сделал ей больно...

— В-всё не так! Это я сделала ему больно! — вмешалась Кохаку.

Не очень веря, Масиро-сан посмотрела на неё.

— ... Ты?

— Д-да... Я встречалась с ним до третьего класса старшей школы... А когда я поступила в университет, нас ждала любовь на расстоянии... И раз он не мог видеться со мной, я не хотела губить его юность, желая, чтобы он нашёл новую любовь и стал счастлив...

— ... Ты до сих пор его любишь?

— ... Да.

— Ясно...

Масиро-сан положила фото на стол. Взяв сумку, она заговорила, не смотря на меня:

— Я в отель.

И покинула гостиницу. Она шла бессильно не от боли в ноге, а из-за боли в сердце. Именно я сделал Масиро-сан больно...

— П-подожди, Масиро-тян! — Кохаку последовала за ней. Они не вернулись... Дверь закрылась, и я опустился на колени.

— П-прости. Это я сказала, что возможно там твои детские игрушки.

— Нет, ты не виновата... Я сам виноват, что прятал фотографии там... — я пытался говорить жизнерадостно, чтобы Акари не испытывала вину... Но голос звучал очень уж слабо.

— ... Эй, вернёмся завтра на поезде? Не уверен, что смогу смотреть в лицо Масиро-сан... Да возможно нас и не повезут.

— Д-да. Я свяжусь с Сирасавой-сенсей.

— Спасибо... Тогда я спать... Скажи бабушке, что они сходили в душ и ушли...

— Х-хорошо... Спокойной ночи.

— Ага, спокойной ночи...

Переживая, она проводила меня взглядом. Я вошёл в свою комнату, и там на полу желала коробка. Вздохнув, я вернул её назад, а потом завалился на кровать.

... Но заснуть никак не мог.