На следующее утро.

Меня разбудил домофон.

Проснувшись, я сразу же заподозрил неладное. Я взял телефон... Уже десять?!

— Блин!

Я же ставил будильник за час и за тридцать минут, но совсем его не услышал! Сбросив одеяло, я помчался к двери.

Я резко распахнул её, и за ней стояла девушка, напоминающая гяру. Светлые волосы были собраны в конский хвост, на белой коже выступил пот.

Удивлённая Масиро-сан вытаращилась на меня.

— К-какой-то ты взъерошенный...

— П-прости! Проспал! — извинился я, а она с заботой посмотрела на меня:

— Ты так нервничал, что не мог заснуть?

— Нет, до трёх часов ночи занимался.

— До трёх часов? Довольно долго.

— Просто вчера очень хотелось позаниматься.

Благодаря чему есть прогресс.

Всё не зря, я теперь и справочники изучаю. А вчера так засиделся, потому что был погружён в любимую тему.

И в итоге проспал!

— Я быстро, подожди в комнате!

— Можешь не спешить.

— Не спешить?! Но нельзя же заставлять директора ждать!

— Всё нормально. Я специально оставила нам тридцать минут.

— В-вот как...

Слава богу... А то за опознания он может отстранить или вообще отчислись. Хотя дело было не в опознании... Но тогда мне было не по себе. И теперь мне легче от осознания того, что не придётся директора заставлять ждать полчаса.

— Ладно, проходи.

— Прости за вторжение.

Я провёл Масиро-сан в гостиную и включил кондиционер.

— Я пока переоденусь, а ты располагайся.

— Просто сидеть скучно, давай хоть завтрак приготовлю.

— Уверена?

— Да. Правда я могу только что-то простое.

— Спасибо... Только не испачкайся. А то твоя одежда дорогой выглядит...

— Д-да?.. — внезапно смутилась Масиро-сан.

Я нечасто её в обычной одежде вижу, но она ей идёт. Когда ходили в Вотерлэнд, там она была в простой чёрной блузке и короткой юбке.

Но сейчас Масиро-сан выглядит взрослее. На ней блузка с воротником и длинная юбка из атласной ткани. Сейчас она скорее студентку напоминает.

— ... Странно смотрится?

— Вовсе нет. Ты взрослее выглядишь.

— Д-да? Слава богу...

— Слава богу?

Масиро-сан начала смущённо ёрзать.

— Я сегодня пойду в кампус университета, куда хочу поступить. Потому решила одеться получше, чтобы студенты не подумали, что я ужасно выгляжу.

А, и теперь ей легче.

— Можешь не переживать. Ты смотришься очень модной. Хотя вряд ли это звучит как похвала от того, кто в моде вообще не разбирается.

— Что ты. Мне стало легче. Спасибо, Тома-кун.

— Пожалуйста... Только что-то мы заболтались, времени почти не осталось.

— Подумаешь, если немного задержимся.

Директор её отец, потому её ругать за опоздание не станет, но для меня он всё тот же страшный директор. К тому же в его кабинете имитация катаны есть.

Я знаю, что он такого не сделает, но вполне представить себе могу, как он с криком «Ах ты, отброс» замахивается катаной.

— Ладно, поспешу.

— Не торопись так. Тебе больше полусырые или полностью отваренные нравятся?

— Полусырые.

— Полусырые. Поняла.

Масиро-сан проводила меня, и я направился в спальню. Поверх футболки я одел рубашку с короткими рукавами, вместо бриджей — штаны.

Умывшись, я вернулся в гостиную, а Масиро-сан уже приготовила яйца и сосиски.

— Выглядит вкусно.

— Спасибо. Этого хватит? Могу ещё что-нибудь приготовить.

— Этого хватит. Хочу к обеду успеть проголодаться. Кстати, на обед доставка?

— Нет. Домашняя еда.

Значит надо съесть всё.

— Я тоже буду помогать, потому может получиться не так хорошо...

— Что ты. Ты отлично справляешься на уроках домоводства. Твоё присутствие в группе буквально спасает.

Масиро-сан смущённо покачала головой.

У неё совсем нет уверенности в себе.

— До сестрёнки мне далеко.

— Ты — это ты, а Сирасава-сенсей — это Сирасава-сенсей. Твоя каша была очень вкусной. Буду ждать, когда попробую твою стряпню.

— Не так уж и много я помогать буду. По большей части готовить мама будет... Но я буду рада, если ты съешь всё.

Ничего не оставлю. И не планировал, ещё и добавку попрошу.

— Можно уже есть?

— Конечно. Ешь, пока не остыло.

Сев напротив, она напряжённо смотрела на еду.

— ... Н-ну как?

— Яйца отлично прожарены. И сосиски вкусные. Хорошо приготовлено!

Я ел рис, а она радостно улыбнулась:

— Умеешь ты похвалить. Будто уже привычен к такому.

Я чуть рисом не подавился.

— Ч-что случилось?

— Н-ничего! Просто вкусно, потому я и похвалил, я не привык ничью готовку хвались!

— П-поняла я, вот, воду попей!

Я подавился, а Масиро-сан спешно принесла мне воду. Попив, я смог нормально вздохнуть.

Фух, опасно было.

У Масиро-сан все задатки детектива. Если бы на плите осталась кастрюля с карри, она бы могла всё раскрыть.

Сейчас зацепок для этого слишком мало, но нельзя позволить ей прийти к тому, чтобы она поняла, что мне Кохаку постоянно готовит.

Пока я ел, Масиро-сан покраснела.

... Чего это она?

Пока размышлял об этом, она похоже собралась с мыслями:

— К-кстати, мне вот интересно... Что это? — она указала в сторону кухни.

... Там была простая бутылка от афродизиака.

Блин.

— А, это... Я купил, считая, что это энергетический напиток!

Упаковка кричащая, так что вполне можно было перепутать, так что ложь вполне правдивая.

— ... В холодильнике ещё десяток, не многовато ли?

Воображение может унести не туда, когда узнаёшь, что старшеклассник набирает кучу бутылок афродизиака. Понимаю, что невозможно, но оставь эту тему.

Если будешь зацикливаться, это может привести к трещине в дружбе.

— Д-да просто была скидка, вот и накупил, обычно я такое не пью. Эффект такой же как у простого энергетического напитка, если хочешь, можешь взять.

— Н-не надо, если отец увидит, точно не так поймёт. И ты лучше ешь, пока не остыло.

— Т-точно! Приятного аппетита!

Окончание этого разговора было неловким, и больше поднимать тему я не собираюсь...

Казалось, что воздух замёрз, но когда я закончил есть, снова потеплело.

— Спасибо за еду. Было вкусно.

— Пожалуйста. Могу ещё как-нибудь приготовить.

— Приятно слышать. И я бы хотел, но ты ведь занята.

— Не отказывайся. Это отличная возможность отвлечься.

— Ну если отвлечься, то ты могла бы готовить дома...

— Н-ну да, но мне приятно видеть, как кто-то с аппетитом ест...

Хотелось предложить накормить директора... Но если он прав, и я нравлюсь Масиро-сан, то это вполне ожидаемая реакция.

... И что делать? Как-то неловко. И неловкость немного не та, что была с афродизиаком.

Я рад, что интересен ей, но у меня уже есть Кохаку и Акари.

Она милая, но Масиро-сан моя подруга. Я не могу рассматривать её как девушку, и если она признается, я буду вынужден отказаться, прикрываясь учёбой.

Но она может предложить начать встречаться после экзаменов... И я не мог придумать причину для отказа без упоминания бывших девушек.

— Тогда приготовь мне что-нибудь, когда решишь заночевать у Сирасавы-сенсей.

— Да. В таком случае я с тобой свяжусь.

Похоже пока она признаваться не собиралась, Масиро-сан с явно хорошим настроением ответила мне, взяла тарелку и направилась на кухню. Я встал и стал помогать ей мыть посуду.

— Как закончим, идём.

— Да. Я один живу, даже если весь день не буду мыть, горы посуды не появится. И хотелось бы выйти до того, как температура поднимется.

— Да.

И мы покинули мою квартиру.

Окунувшись в жару, мы направились к лифту...

— Ах? Какое совпадение!

Соседняя дверь открылась и нас окликнула Кохаку.

Никакое это не совпадение, она знала, что Масиро-сан придёт, и ждала под дверью.

Чтобы Акари не завидовала, я молчал, но она точно стала всё это планировать, как только узнала, что я идут в дом семьи Сирасава.

— Сестрёнка, ты куда-то собралась?

— Да. Соскучилась, потому думала домой зайти.

— Ты тоже?

— И вы? А я думала, что вы в библиотеку заниматься собрались.

Специально ведь! Специально всё это говорит.

— Вот как. Тогда может вместе пойдём?

Вообще не подозрительно.

Ну да. Всё же Масиро-сан не знает про наши отношения. Нашими молитвами, все считали нас лишь учителем и учеником.

Даже с такой халтурной игрой никто не мог подумать, что мы можем проводить время вместе.

Но это не повод расслабляться. Нельзя глупостей в доме Сирасава наделать.

— Да. Давайте я тогда вас отвезу.

И наверняка ещё задумала целоваться со мной на обратном пути в машине. У нас не так много возможностей побыть наедине, и Кохаку будет целоваться, пока не будет удовлетворена.

В машине Кохаку со включённым кондиционером мы ехали в дом семьи Сирасава.

***В гараже дома семьи Сирасава было место для двух машин, но у Кохаку минивэн. С учётом машины директора места было впритык, и потому давно не заезжавшая сюда Кохаку напряжённо смотрела в зеркало заднего вида, когда заезжала.

— Фух... Получилось.

— Ты молодец, сестрёнка.

— Спасибо. Идём, — Кохаку с облегчением вздохнула, и мы покинули машину.

Когда вышли, нас обдало жаром. Хотелось поскорее войти в дом, там прохладно. Прохладно... Но и директор ещё.

В прошлый раз, когда приходил, погода была неважной, но теперь я видел, что это обычный дом.

Но от мысли о том, что там директор, было неспокойно.

— Ты бледный. Тебя укачало?

— Я вожу плохо?

— Нет, ничего такого. Просто нервничаю. Что с директором встретиться придётся... — нервно заговорил я, а сёстры мягко улыбнулись.

— Всё хорошо. Сегодня ты наш гость, Нидзино-сан.

— Если скажет что-то, я ему сразу же отвечу.

— Мне легче, но я не хочу, чтобы вы из-за меня портили отношения с семьёй.

— Ну, отношения в последнее время и правда стали лучше... Но это другое дело. Если между другом и папой надо выбирать, я выберу друга.

— Я тоже, если надо выбирать между отцом и учеником, я выберу ученика. Веди себя как в школе, и всё будет хорошо.

— Спасибо. Теперь мне легче.

Когда они поддержали, мне и правда стало легче.

Получилось расслабиться, и следом за сёстрами я вошёл в дом семьи Сирасава. Мы прошли по чистому коридору в гостиную.

— Я дома.

— Я дома.

— П-простите за вторжение.

В гостиной на диване сидел директор. Сурово он посмотрел в нашу сторону... И широко открыл глаза.

— К-Кохаку?! Т-ты почему здесь?!

Очень обрадовался. На лице сразу же появилась улыбка.

— Вот решила заглянуть.

— Вот как! Рад видеть! Я думал, ты на следующей неделе будешь, вот так радостный сюрприз!

Похоже она собиралась вернуться на следующей неделе. И кстати, на следующей неделе у неё в расписание было окно.

Не так давно Кохаку стала налаживать отношения, и это повод для гордости.

— Папа, слишком громко. Соседи услышат.

Причину, почему Масиро-сан хмурилась, можно было понять, директор и правда слишком уж расшумелся.

Он так радуется. Он постоянно видит Кохаку в школе, но есть разница в общении с учителем и дочерью.

Директор сейчас был в приподнятом настроении.

— Нидзино-сан пришёл. Можешь расслабиться... Мать! Мать! Кохаку пришла!

Поприветствовав меня, он решил поделиться радостью с женой.

Послышались шаги обуви в тапочках, и появилась добрая с виду женщина. Если она будет зла, то даже директор закрывает рот, но сейчас она выглядит очень доброй.

— Ах, с возвращением, Кохаку-тян.

— Я дома, мама.

— Кохаку-тян, ты проголодалась?

— Да. Проголодалась.

— Вот и хорошо. Я столько наготовила, ешь и не стесняйся.

— Хорошо. Спасибо... И не говори так перед моим учеником.

О, молодец, Кохаку! Отличная игра! Будем изображать ученика и учительницу, и никто ни о чём даже спрашивать не будет.

— Учителя и ученики не должны слишком сближаться, но это не школа. Дома можно вести себя как обычно.

— Значит можно немного расслабиться. Сейчас я не учитель, а сестра Масиро-тян.

— Понял.

Даже если коснёмся друг друга, никто ничего не заподозрит. От понимания этого стало легче.

Главная проблема — поход в ванную с директором...

— Это, в ванную после еды? Или перед?

— После... Ты же голодный?

— А, нет, я вообще-то в десять поел, пока ещё не голодный.

— Хм. Тогда где-нибудь черед час.

— Тогда пока проведём время у меня в комнате?

— В комнате у Масиро-сан?

— Чем будете заниматься?

Директору тоже было интересно. Конечно он излишне лез в её дела, но в данном случае это не повод его обижать.

— М. Ничего особенного, просто посидим. Хотя игр у меня нет, разве что карты. Ещё альбомы можно посмотреть. Что предпочитаешь, Тома-кун?

— Тогда наверное альбомы.

Всегда хотел посмотреть альбомы дома у друга. Если узнаю больше про прошлое Масиро-сан, то мы станем ещё ближе.

— Альбомы? Какая ностальгия. Можно с вами посмотреть?

— Конечно.

Масиро-сан была рада, что сможет провести время с любимой сестрой. Директор явно хотел с ними... Но понимал, что это примут за излишнюю заботу, потому ничего не стал говорить.

Мы покинули гостиную. Поднялись по лестнице и направились в комнату Масиро-сан.

— Сюда, — она открыла дверь.

... Внутри был бардак.

Всюду разбросанная одежда, ступить некуда.

Бам! Масиро-сан резко закрыла дверь.

И медленно повернулась в моём направлении...

— ... Видел?

Когда кивнул, она покраснела и замахала руками.

— В-всё не так! Обычно у меня не такой бардак! Я просто долго выбирала, что надеть! По возвращению думала прибраться, но забыла!

— Я-я понял, успокойся!

Приложив руку к груди, Масиро-сан глубоко вдохнула.

Дыхание успокоилось, но лицо всё ещё было красным.

Она говорила, что выбирала что-то, в чём перед студентами не стыдно будет, но на деле наверное старалась выбрать то, что я посчитаю милым.

Если да, то стратегия увенчалась успехом. Я правда считал Масиро-сан очень милой.

— Давай я помогу прибраться.

— Нет. Неправильно оставлять Тому-куна одного, сестрёнка, побудь с ним.

— Я бы тоже мог помочь...

— Не надо!

Похоже не хочет меня к себе сейчас впускать.

Я уже видел бардак в квартире Акари, потому не питал иллюзий, но не мог рассказать Масиро-сан про отношения с бывшей.

— Тогда подождём у меня, пока Масиро-тян убирается.

Комната Кохаку была рядом. Я кивнул и пошёл с Кохаку в её комнату.

За стенкой были слышны спешные шаги, когда дверь закрылась.

И в этот момент Кохаку обняла меня.

Она прижалась лицом к моей груди, и я ощутил мягкость её тела.

Что она делает?!

— Э-эй, это же опасно.

— Тебя могут услышать. У нас тонкие стены.

— Тогда ещё хуже... Дома можешь обнимать, но здесь веди себя спокойно, — тихо сказал я, и Кохаку подняла голову. Выглядела она счастливой.

— Просто ведь мы впервые обнимаемся у меня дома...

И правда. Когда встречался с Кохаку, я ещё учился в средней школе. Нельзя было, чтобы её отец, который учитель, к тому же слишком печётся о ней, узнал, что она встречается со школьником младше на пять лет, потому мы встречались у меня. Свиданий дома у Кохаку никогда не было.

Конечно её всё устраивало, но ей наверняка хотелось позвать парня к себе и заигрывать.

— Эй, поцелуй меня, — прошептала она на ухо.

Опасно целоваться, когда рядом Масиро-сан. Опасно... И скоро уборка закончится. И тогда у меня не будет возможности удовлетворить просьбу Кохаку.

— Хорошо. Недолго.

— Да. Спасибо, Тома-кун, — довольная она прикрыла глаза.

Я обнял её стройное тело и прижался к мягким губам. Когда поцеловал, Кохаку стала дышать неровно.

Я высунул свой язык, и её стал переплетаться с моим. Издавая хлюпающие звуки, мы целовались в засос...

— Я закончила.

Щёлк!.. Бам!

— М! М-м!

Я получил дверью по спине, и Кохаку прикусила мой язык.

— П-прости! По спине ударила?!

— В-всё нормально.

Через полуоткрытую дверь Масиро-сан извинялась, и Кохаку виновато смотрела на меня. Я же сказал Кохаку, чтобы она не переживала, и открыл дверь.

— Ты чего перед дверью стоял?

— Да как-то неловко в комнату девушки заходить!

— У меня в комнате можешь не стесняться.

— Хорошо!

Сердце бешено стучалось, кончик языка побаливал, но слава богу, нас не раскрыли. Испытав облегчение, мы пошли в комнату Масиро-сан.

Белая комната была чистой, что даже не верилось.

— Забудь, что видел. Обычно моя комната вот такая. Да, сестрёнка?

— Ага. Масиро-тян умеет убираться лучше меня.

— Так разве Тома-кун может сравнить?

Прокололись!

Хотя тут можно оправдаться.

— Т-так ведь вы вместе ко мне приходили!

— Когда занимались! Там и правда чисто было!

Прозвучало уверенно, и Масиро-сан поверила.

— Хотя я не переживаю за бардак дома.

— Правда? Ты не разочарован?

— Нет. Хоть и не люблю бардак. Скорее уж хочу, чтобы мне позволили помочь прибраться. Я даже рад этому, когда показывают неприбранную комнату, во мне прямо уверенность в себе появляется.

— Конечно лучше сразу же прибраться, — добавила Кохаку.

Следствие того, что она прибиралась в комнате Акари.

Постоянно наводить там порядок жутко утомляет, но это её милая черта.

— В общем тут чисто, потому можешь присаживаться где нравится.

— Хорошо.

На кровать садиться не хотелось, потому я сел рядом с ней.

— ... М?

— Что?

— Да нет, просто чего-то коснулся...

Я положил руку рядом с бедром и слегка сунул в пятнадцатисантиметровый зазор между кроватью и полом, где чего-то коснулся. Я вытащил оттуда чёрную ткать.

Это же трусики! На верёвочках!

Такие сексуальные... Они Масиро-сан?

— ...

Подняв взгляд, я увидел покрасневшую Масиро-сан.

В решительных глазах собирались слёзы, тело мелко дрожало.

Плохо! Она сейчас от стыда заплачет! Надо что-то делать!..

— О-ого, какой необычный платочек. Такой модный.

— Масиро-тян у нас модница.

— Мне от этого только более стыдно!..

— П-прости. Похоже эффект обратный получился... В-вот, возвращаю!

Масиро-сан забрала трусики и сжала в руке. Такие маленькие, что даже в её маленькой ручке спрятать можно.

— В-всё не так.

— Что не так?

— Я не всё время в таких трусиках хожу! Обычно я в обычных... Поддалась статье в газете и купила!.. У меня есть бельё такого же цвета, но такое только одно...

После таких слов хочешь — не хочешь представишь её в обычном белье.

Поняв, что сказала то, чего не следовало, Масиро-сан до ушей покраснела. Молча она вернула бельё в шкаф.

Чтобы что-то сделать с атмосферой, Кохаку заговорила жизнерадостным голосом:

— Э-эй, давайте смотреть альбом.

— Д-да.

Масиро-сан взяла из шкафа альбом.

Похоже альбомов у них много. Мои восемнадцать лет жизни в одном умещаются.

— Наверное скучно смотреть с младенчества.

— Можно и оттуда начать... Но давайте с начальной школы.

Масиро-сан открыла альбом.

Я увидел фото девочки в жёлтой шапочке и с новым ранцем за плечом.

— Это Масиро-сан?

— Да, верно... Не похожа?

— Похожа. Просто непривычно, что волосы чёрные.

— ... Так странно?

— Нет. Даже могу понять, почему директор так тобой гордится. У тебя и правда красивые чёрные волосы.

Такие шелковистые, хоть в рекламе шампуня снимай. Даже для ученицы начальной школы она привлекательно смотрится.

Конечно ей и светлые волосы идут, но с чёрными Масиро-сан милая прямо как настоящая барышня.

Говорить не стану, но такая перемена конечно же только сильнее спровоцировала гиперопеку директора.

И раз уж он отступил, не обязательно и дальше оставаться блондинкой...

— Масиро-сан, ты не вернёшь естественный цвет волос?

— Хм. Могла бы... Но если покрашу, цвет всё равно будет не такой, как на фото. Проще дождаться, когда станут естественного цвета.

— Но светлые выглядят очень приятными на ощупь. И даже с чёрной краской они не будут казаться сухими?

— Это не так. Они и сейчас сухие... Потрогаешь?

— А? Но...

— Я не против.

— Разве что немного...

Я приблизился к Масиро-сан и потрогал её светлые волосы.

Гладкие точно шёлк. Приятные на ощупь... Но если говорить про сухость, то чёрные выглядели более шелковистыми.

— Н-ну как?

— Вроде не сухие.

— Д-да? Спасибо...

Масиро-сан стала прикрывать красное лицо руками.

А Кохаку с завистью поджала губы. По лицу видно, что хочет предложить потрогать её и сравнить.

Конечно так она испортит нашу легенду простых учителя и ученика, потому молчала, но наверное стоит сменить тему.

— Посмотрим ещё фото?

— Да, давай.

Она стала листать страницы.

Сестры хорошо ладили, и довольно много фотографий, на которых они вместе. Вначале Кохаку была худышкой, но со старших классов начала набирать вес, и когда Масиро-сан ходила в матроске, я уже отлично был знаком с Кохаку.

— Ува, матроска, сколько воспоминаний.

— Вам очень идёт.

— Это средняя школа. И уже нет. Сейчас мне больше форма старшей школы идёт.

То есть это предложение похвалить форму старшей школы.

Кохаку из тех, кто даже чеки с наших свиданий хранит, потому и форму не могла выбросить.

— ... М? Что такое, Масиро-сан? Ты так на меня смотришь...

Масиро-сан выглядела озадаченной.

... Я что-то не то сказал? Сказал, что ей идёт, но вроде это нормальная реакция.

— ... Тома-кун, ты когда-то был знаком с сестрёнкой?

Так как она так близко подобралась к истине?!

— А? С-с чего бы?

— Не знакомы! С-с чего ты взяла?

— Просто ты совсем не удивился, увидев её старые фото.

В-вот в чём дело!

И правда не похоже на реакцию того, кто видит их впервые! Я удивился, увидев чёрные волосы Масиро-сан, и тут должен был отреагировать так же!

Но уже поздно. Если сейчас удивлюсь, это будет странно выглядеть.

И не могу я сказать: «Кстати, она ведь полной была». Возможно так смогу оправдаться, но сделаю больно Кохаку.

— Н-наверняка дело в доброте Нидзино-куна!

Пока я думал, на помощь пришла Кохаку.

— Доброте?

Она кивнула:

— Я не очень люблю то время, когда была полной. Увидев, какая я стройная сейчас, он понял, что я села на диету... И он промолчал, чтобы я не вспоминала о том времени, — очень радостно говорила Кохаку. Похоже вспомнила наше знакомство и теперь была счастлива.

Видя её такой счастливой, Масиро-сан больше не стала лезть с вопросами.

Она продолжала листать альбомы, и я увидел их в уже знакомом виде.

— На этом всё.

— Спасибо, что показала. Было интересно.

— Я тоже испытала ностальгию. И немного смущение.

— Тут нечему смущаться. Все снимки хорошие.

— Ты просто не понимаешь. Может покажешь свои альбомы. И тогда поймёшь, как это неловко.

— Альбомы...

— ... Или у тебя нет фотографий?

— Да есть... Родители за свободное воспитания, но фотографии с дней рождений и спортивных фестивалей у меня есть.

— Хочу посмотреть.

— Хорошо, но новее средней школы снимков нет... Потерялись во время переезда.

Вообще они не потеряны, но там куча фото с моими бывшими. Не могу я показать их Масиро-сан. Там есть то, чего я не могу показать, даже если захочу.

Больно даже смотреть, стоило бы избавиться после расставания... Но выкинуть их я не мог, так что они там, где я их не увижу.

— Да. Жаль, всё же это память.

— Ну да. Но воспоминания всегда можно ещё создать.

— Отличная идея. Может тогда сфотографируемся?

— Как интересно. Можно и мне?

— Конечно.

Мы сфотографировались втроём и до обеда играли в карты.

***Позже.

После еды настало это время. Директор позвал, я же согласился... Встал и собрался идти в раздевалку.

— Полотенце может из шкафа взять.

— Да.

— В качестве сменной одежды можешь воспользоваться моей.

— Нет, я эту же надену. Куда её сложить можно?

— В корзину для белья.

Вот так общаясь, мы раздевались.

А я даже носки снять не мог.

В кабинете он уже хватался за катану, а ещё схватил за грудки и тряс, так что моё общение с ним можно было назвать насыщенным, хотя мы почти не пересекались. То есть я с практически незнакомым мужиком иду мыться.

Неловко как-то голым перед ним оставаться.

— Ты чего? Почему не раздеваешься?

— А, да, раздеваюсь.

Но мы же просто помоемся. Не будет же он на меня пялиться. Надо спокойно раздеваться.

— ...

Когда остался в одних трусах, директор с прищуром уставился на меня.

Ч-чего он так пялится?!

— Э-это... Ко мне прилипло что-то?

— Ничего. Просто твоё тело проверяю.

— Тело?..

— Даже через одежду заметно, что ты довольно крепкий.

— Д-да, спасибо... — поблагодарил я... Но чего он этим вообще заинтересовался?.. Неужели узнал про мои отношения с Кохаку, схватится за катану и решит проверить, получится ли меня разрубить?

Д-да ну, вряд ли. Вроде во время еды я ничего подозрительного не сказал.

Кохаку накладывала мне еду, подливала чай, но дело в том, что она добрая. И дело не в том, что я её бывший.

— Кстати, я тоже тренируюсь.

— И-и правда, выглядите подтянутым.

— Похоже, что мне за пятьдесят? В силе своих рук я уверен.

Если выяснится, что я соблазнил его дочь, что он со мной сделает своей силой рук?

Не зная, о чём думал директор, я достиг предела тревоги, а он с улыбкой посмотрел на меня.

— Да уж. Мне легче от осознания того, что ты достаточно сильный.

— ... Легче?

— Ага. Вместо меня ты сможешь защищать Масиро.

А, вот в чём дело...

Он меня проверял, чтобы убедиться в моей силе.

— Спасибо за комплимент, но я никогда не дрался. Разве что в Космолэнде по голове дал.

— Знаю. Было бы хуже, если бы ты постоянно дрался. Не хватало, чтобы ты втянул Масиро в свои драки. И я не хочу, чтобы ты её бросал.

— Я и не брошу. Масиро-сан — моя дорогая подруга.

— Я и без этих слов тебе доверяю. Ведь ты собой защитил мою дочь в Космолэнде. Кстати... Твои отношения с Масиро изменились?

Глаза засияли ещё ярче, чем когда он моё тело изучал. Если совру, сразу раскусит, но тут мне врать ни к чему. Всё же ничего не поменялось.

— Мы просто друзья.

— Вот как. Но я вижу, что ты интересен Масиро. И сегодня она непривычно модно оделась и за тобой сходила. Сказала, что дело в походе в университет, но она хотела тебе понравиться, — вздохнув, серьёзно продолжал он. — Послушай, Нидзино-кун. У Масиро сейчас очень важный период в жизни. Если она признается тебе... Примешь или откажешь, не сделай ей больно.

— Конечно.

Как и сказал директор, она и правда проявляет слабые знаки внимания, хотя возможно я излишне самоуверен. Как бы хуже с моей самоуверенностью не стало.

С другой стороны очевидно она ничего не говорила и признаваться не собирается.

Возможно когда-нибудь она и признается... Но главное не сделать ей больно.

— Ну, заходим.

— Н-ну да.

Директор был полностью гол, и я тоже. Мы вошли в помещение и залезли в ванную. Мы пождали ноги, чтобы они не касались.

Было видно, что у него между ног, потому я поднял голову, и наши взгляды встретились... Я не знал, куда мне стоит смотреть.

... Как же неловко.

Надо было нарушить эту тишину, но тему я подобрать не мог, надо выбираться из ванной.

— Это, я пожалуй помоюсь.

— Давай.

— Т-тогда я вылезаю...

Я выбрался, обвязавшись полотенцем, и директор тоже выбрался.

— ... Хотите первым помыться?

— За меня не переживай. Я просто подумал тебе спину потереть.

— Директор — мне спину?..

— Не хочешь?

— Н-нет, очень прошу!

Пусть хоть со спины рассматривает, а не как в ванной спереди.

Я отдал ему намыленное полотенце, а он молча стал тереть мне спину.

Я хотел сказать, что уже хватит, и тут директор решительно заговорил:

— Вообще-то я позвал тебя, потому что хотел кое-что сказать.

— Сказать?

Он мне спину моей, и вряд ли разговор плохим будет... Но в зеркале отражалось его серьёзное лицо.

Видя его таким, я сразу же нервничать начал. Пока я волновался, директор продолжал:

— В лицо говорить такое неловко, так что выслушай вот так... Я бы хотел поблагодарить тебя.

— Поблагодарить... За что?

— За то, что случилось в том месяце у нас дома.

— Что было — то прошло... Да и с моей стороны это было грубо. Всё же без предупреждения явился...

— Вначале я считал это грубым, но я благодарен тебе за те слова. Я уже не мальчик, к тому же директор, и далеко не всякий решится накричать на меня в лицо.

Ему высказалась Масиро-сан, жена что-то сказала, но директор даже не думал отступать.

Всё потому что для него защита дочерей важнее его самого.

Он продолжал звонить и писать, но когда к нему домой пришёл парень, на которого можно положиться, он изменил своё мнение.

— Рад был услышать это. Вообще я боялся, что вы пригласили меня, потому что злы за тот день.

— Я бы так не сделал.

Вот зачем меня позвали.

Я увидел в зеркале лицо директора, и страх ослаб. Выглядел он очень радостным.

— После твоих слов я перестал излишне опекать и восстановил отношения с Масиро. Конечно они уже не такие, как были раньше... Но когда я возвращаюсь с работы, она говорит «с возвращением», а перед сном «спокойной ночи». И даже Кохаку стала заглядывать домой. На следующей неделе мы вчетвером в путешествие отправимся. Всё благодаря тому, что ты мне всё объяснил. Спасибо тебе за это.

Конечно его волновало то, что мои отношения с Масиро-сан остались неизменными, но директор позвал меня, чтобы поблагодарить.

Я мог понять его чувства, видел его лицо через зеркало, и напряжение отступило.

— Пожалуйста.

— Угу... А теперь твоя очередь потереть мне спину.

— Да.

Помыв друг другу спины, директор залез в ванную, а я вышел. Одевшись в свою одежду, я зашёл в гостиную, где сёстры общались за чаем.

— Ах, ты быстро. Папа ничего странного не сказал?

— Ничего.

— Вот и хорошо. Поужинаешь у нас?

— Нет, мне уже возвращаться пора. Ещё позаниматься сегодня хочу.

— Вот как. Тогда и я буду заниматься.

— Как соберёшься возвращаться, скажи. Я тебя подвезу.

— Это ни к чему, — в гостиную вошёл директор. Полотенцем он вытирал волосы.

— Я сам отвезу Нидзино-куна.

— Почему ты, папа?

— Не хочу, чтобы учитель и ученик оставались наедине. Пусть Кохаку пока побудет дома.

Кохаку наверняка хотела заигрывать со мной в машине по пути домой, но было бы слишком подозрительно, если бы она стала настаивать на том, что отвезёт меня лично.

Кохаку тихо отступила и продолжила пить чай, а я вернулся с директором домой.

***Директор высадил меня на стоянке возле дома, и я направился в свою пятьсот вторую квартиру. Когда вошёл в упревшую спальню, сразу включил кондиционер. Я сел на стул и стал проверять расписание занятий на сегодня, и тут завибрировал телефон.

«С возвращением, всё разрешилось?» — пришло сообщение от Акари.

Она услышала, как открылась и закрылась дверь, и спросила, заинтересованная, я это или вот.

«Это я. Я дома».

«Тома, ты один?»

«Кохаку и Масиро ещё дома. Зайдёшь?»

«Не помешаю с занятиями?»

«Можем пару часом посидеть».

«Уже иду».

Я только получил сообщение, а в дверь уже позвонили.

Открыв, я увидел Акари в спортивном костюме.

— Добро пожаловать...

Войдя, она сразу же обняла меня. Когда дверь закрылась, я погладил её по чёрным волосам.

— Скучала?

— Скучала, а ещё ревновала. Всё же ты был с Сирасовой-сенсей.

Похоже тот разговор она услышала через дверь.

Если бы шли в караоке или ресторан, то она могла бы увязаться, но в чужой дом сопровождать не могла.

— Тут жарко, пошли в спальню.

Акари перестала обнимать меня. Она оплела мою руку, и, чувствуя её мягкость, я повёл её в спальню. Когда вошли, Акари села на кровать и голодными глазами посмотрела на меня.

Я сел, положил руки ей на плечи и поцеловал.

Наши языки переплетались, и вот Акари убрала язык. Она перестала меня целовать и довольно улыбнулась.

А, это всё?

— На этом всё?

Мы сидели на кровати. И обычно она желала большего...

— Так ведь... Мне неловко.

— Неловко?

Она неуверенно заговорила:

— Я в душ не ходила, вся потная.

Похоже, прежде чем прийти ко мне, она всегда ходила в душ.

От неё каждый день хорошо пахнет. Я же моюсь лишь раз по вечерам... Ну, сегодня я мысля с директором, так что от меня должно пахнуть мылом, потому похоже она переживала из-за собственного запаха.

— Что ты. От тебя приятно пахнет.

У Акари были длинные до пояса волосы. Запах шампуня ощущался до сих пор, и она сегодня почти весь день провела дома, так что почти не вспотела.

— Спасибо за заботу.

— Это не просто забота.

— Тогда... Я хочу, чтобы ты понюхал.

Акари расстегнула молнию на одежде.

Лифчика на ней не было, потому упругие и большие груди оказались обнажены. Скорее всего из-за близкого контакта с лифчиком грудь преет...

— Тебе бы лифчик надеть.

— Потом надену. А теперь понюхай скорее.

Акари встала, и её грудь оказалась прямо у меня перед глазами. Сглотнув слюну, я собирался посмотреть в глаза Акари... Но не мог оторвать их от груди.

— ... Где понюхать?

— Где больше нравится.

Не мог же я в неё носом тыкаться, потому понюхал возле груди.

.. Я ощутил запах мыла и слабый запах пота.

— Приятный запах.

— ... Томе не нравится моя грудь.

— Э-это не так.

— Так ведь ты просто понюхал и всё... А раньше бы стал облизывать...

Это немного другое, но я не мог просто оставить грустную Акари.

Согласившись, я стал лизать кончиком языка розовые бугорки.

— Хиа...

Акари мелко задрожала. Дыхание стало горячим и неровным. Я продолжал целовать её грудь, а она сексуально дышала. Когда стал сосать, кончики затвердели, и я ощутил кисло-сладкий вкус.

Насладившись соском, я перестал его сосать, а Акари возбуждённо посмотрела на меня:

— Сделай мне приятно...

— Так я делал это не для того, чтобы тебе приятно сделать.

Когда сказал, до меня дошло.

— ... Так ты специально придумала это, чтобы меня возбудить?

— ... Так ведь я тебя люблю.

Значит она специально всё спланировала. Раз так, нет ей прощения. Ну, я в любом случае не думал злиться на неё.

— Я тоже тебя люблю, Акари.

— Я так рада... Займёмся этим.

— А вот этого не могу...

— Жаль... — расстроилась Акари. Пусть и обидно, нельзя пересекать черту... Хотя жаль, что всё остаётся вот так.

— Погода сегодня хорошая, может прогуляемся?

— Сходим на свидание?

— Раз уж мы одни. Или хочешь в квартире остаться?

Акари покачала головой, и на её гордом лице появилась улыбка. Обычно она выглядела холодной, но улыбка Акари обладала разрушительной силой.

— Хочу прогуляться вместе. Куда пойдём?

— Так... Далеко мы не отправимся, может пройдёмся по магазинам?

— Звучит интересно.

Что бы ни предложил, она бы дала один и тот же ответ.

Она сказала это жизнерадостным голосом, и я теперь тоже был весел.

— Идём в торговый центр?

— Можно и туда, но в летние каникулы там много школьников...

Мы родственники, но далеко не все в курсе этого. Можно объяснять всем, но если разойдутся слухи, это ляжет тенью на работу Акари.

А если ехать далеко, будет меньше времени на учёбу...

— Сходим на торговую улицу? Там контингент постарше.

— Я часто на торговую улицу за покупками хожу...

— Я ничего о тебе плохого сказать не хочу. Я просто хотел сказать, что школьники туда не заглядывают. Хотя на всякий случай можно надеть очки или маску.

— У меня всё есть.

— Тогда надевай. И лифчик тоже.

Кивнув, Акари направилась к себе.

Я ждал её возле двери, и Акари вышла в маске и очках. Лица не видать, сама в спортивном костюме, даже если увидят, никто не подумает, что это школьная медсестра.

— Ну, идём.

— ... За руки возьмёмся?

— Конечно.

Взяв Акари за руку, мы пошли на стоянку. Добравшись до стоянки возле торгового района, взялись за руки и пошли через аркаду.

Грубовато, но торговый район выглядит довольно одиноким. Сейчас летние каникулы, а тут не так уж оживлённо, потому можно спокойно насладиться свиданием с Акари.

— Что будем брать?

— Что-нибудь от сонливости. И дешевле взять не в мини-маркете, а в аптеке.

— ... Ты до глубокой ночи сидеть собираешься?

— Не каждый день. Не переживай, до потери сознания себя не доведу.

— Если будет плохо, сразу зови.

— Спасибо. Когда ты предлагаешь свою помощь, мне спокойнее.

Болтая, мы продолжали идти, и вот оказались перед аптекой.

Я купил несколько бутылок и получил лотерейный билет. Похоже так они зазывают клиентов.

— Одна попытка за пять билетов... Не думаю, что я рискну потратить ещё четыре тысячи йен.

— У меня тоже лотерейные билеты есть.

Похоже получала их всякий раз, как энергетические напитки (афродизиак) брала. Акари достала из кошелька четыре билетика. Значит можно один раз попытать удачу.

— Раз так, можно попробовать.

Мы стали искать, где разыгрывают лотерею. На стене парикмахерской мы увидели плакат и стали изучать призы и место розыгрыша.

Помимо особого есть ещё призы пяти видов... А за участие дают упаковку салфеток.

Мы пошли к месту розыгрыша лотереи, увидели простую палатку, где оживлённо общались немолодые женщины.

— Простите, можно попробовать?

— Да, да. Пять билетов. У вас есть одна попытка.

— Кто попробует?

— Давай ты, Тома.

Получив благословение Акари, я встал перед барабаном.

Салфетки уже наши, но хотелось бы и выиграть что-то.

— Хм.

Я стал крутить барабан. И когда выпал красный шарик, тётя загалдела. Внутри палатки стали разноситься аплодисменты.

— Ах, поздравляю! Первый приз, поезда на горячие источники на двоих!

— А?! Первый?! Первый приз?!

Я первый приз выиграл. А думал, что вернусь домой с упаковкой салфеток.

Обычно спокойная Акари была удивлена и трясла меня за плечи.

— Ну ты даёшь, Тома! Потрясающе!

— Спасибо! Всё благодаря тому, что ты наблюдала!

Получив конверт с билетами, мы направились на стоянку. Всю дорогу Акари почему-то озиралась по сторонам.

— ... Боишься, что кто-то украдёт?

— Нет. Переживаю, что поблизости может оказаться Сирасава-сенсей.

— Кохаку? Она будет ужинать дома, вряд ли до вечера вернётся... Чего ты вообще переживаешь?

— Если узнает про билеты, попробует помешать.

Конечно она приревнует и всеми правдами и неправдами постарается поехать с нами.

Жаль оставлять её одну... Но Акари так рада возможности поехать со мной на горячие источники...

Кстати, я вспомнил расписания.

— Акари, ты на следующей неделе свободна?

— На следующей неделе хочешь съездить?

— Да. Кохаку как раз на следующей неделе едет с семьёй в путешествие. Тогда же и поедем.

— С удовольствием, — радостно ответила Акари.

Я поеду с Акари на горячие источники. Главное черту не пересечь, но я там хотя бы отдохну.

Думая о поезде на следующей неделе, мы вернулись домой.