Глава Восемьдесят Пять — Дом смеха

***

Мы дошли до очередного перекрестка и, как делали это уже дюжину раз, подождали, пока Апельсинка ходила вокруг, поочерёдно проходила сквозь стены, а затем возвращалась, чтобы вести нас к следующему.

Все это происходило почти в полной тишине. Нас сопровождал лишь случайный треск молний Амариллис, отмечающих стекло.

Проблема была не в том, что мы устали или нам не о чем было говорить. Это было постоянное хождение по плохо освещенным коридорам, напряжённое ожидание ловушки на каждом шагу и не нахождение ни одной. А тем временем в стенах двигались тысячи наших собственных отражений. Комнаты, через которые мы путешествовали, иногда были настолько тесными, что нам приходилось выстраиваться в один ряд, а воздух казался слишком тёплым и спёртым.

Это было чертовски жутко.

Когда мы достигли очередного перекрестка, я фыркнула и скрестила руки на груди.

— Мне это не нравится, — заявила я.

— Что тебе не нравится? — спросила Амариллис.

— Это... всё это. Тишина и мрачность. Это не весело, — пояснила я.

— Ты пришла сюда просто повеселиться?

Я подумала об этом всего мгновение.

— В основном да, — ответила я.

— Идиотка, — буркнула Амариллис. — Мы здесь, потому что у тебя есть квест. Нам действительно не следует жаловаться.

— Не вижу ничего особенного в получении квеста.

— Ава, — сказала Авен. — Квесты... серьёзные. Они случаются только тогда, когда в мире происходят большие события. Они для очень важных людей.

Я фыркнула.

— Ну, это не совсем так. У меня есть квест, а я просто я.

— Я-я думаю, что ты важна, — застенчиво пробормотала Авен.

Я толкнула её плечом, но всё равно покачала головой.

— Это не имеет значения. Мы так или иначе пройдем через этот глупый лабиринт.

Я собиралась начать говорить о более ярких вещах — мне еще предстояло многое узнать о моих друзьях. Они были собачниками или кошатниками? Какие были их любимые цвета? Большие подбородки, подбородки с ямочкой? Никаких подбородков?

Но вдруг Амариллис заткнула всех нас когтем, поднесенным к губам.

Она немного присела, и я сделала то же самое, моя лопата оказалась в моих руках, готовая ударить всё, что попытается создать проблемы.

Затем Авен указала в сторону, и все наши взгляды метнулись туда.

По стеклу нёсся и тысячу раз отражался жук. Большой, размером с те домашние тапочки, которые были в форме кроликов.

Мы все смотрели, как он подбежал ближе, но вместо того, чтобы направиться к нам, он... двинулся к следу, оставленному Амариллис на стене. Крошечные лапки жука начали тереть выжженное пятно, медленно счищая его и возвращая зеркалу блеск.

Наше напряжение улетучилось.

— Это сводит на нет всю мою работу, — возмутилась Амариллис.

— Подземелье довольно умное. — я посмотрела на жука. — Озарение?

「Зеркальный Жук, уровень 2.」

— Мило, наверное, — сказала я.

Мы все согласились, что оставаться здесь никому не поможет, поэтому мы снова начали следовать за Апельсинкой. Кошка выглядела всё более нетерпеливой, и я подозреваю, что она потребует много поглаживаний и почёсываний, когда дело будет сделано.

— Это место будет продолжаться вечно, — пожаловалась я чуть позже.

— Это когда-нибудь закончится, — сказала Амариллис. — Доверься Апельсинке.

— Да, да, — пробормотала я. — Но это как-то скучно.

Хуже всего было то, что мы застряли, шаркая ногами, потому что слишком быстрое движение, как мы довольно болезненно обнаружили, приводило к тому, что мы натыкались на стены, отскакивали от их краев и обычно толкались, как чокнутые.

Я уже собиралась пожаловаться еще разок, когда увидела кого-то в отражениях впереди нас.

Мы втроём остановились, когда из-за следующего угла появилась невысокая человеческая девушка. Она была хорошенькой, с ярко-голубыми глазами и длинными светлыми волосами, которые ниспадали ей на спину. Её губы скривились в уверенной улыбке, и она стояла перед нами в приключенческом наряде, который, как я полагаю, должна носить кинозвезда. То есть, он обнажал много кожи и, вероятно, не совсем подходил для настоящих приключений.

— Авен? — спросила я, узнав девушку.

— Это я, — сказала девушка, похожая на близняшку Авен. Она ухмыльнулась от уха до уха. — Прошло немного времени, Брокколи. Я думала, что потеряла тебя в этих туннелях.

— Хм?

— Ава, это не я, — ужаснулась Авен.

— Ох, в этом ты права, — согласилась Новая-Авен. — Но ты хотела бы быть мной, не так ли, маленькая иллюзия. — Она пошла... нет, продефилировала к нам, покачивая бедрами из стороны в сторону и двигая ногами, как будто она носила каблуки вместо практичных сапог. — Ах, Брокколи. Я так... рада тебя видеть. Но теперь, когда мы воссоединились, у меня есть планы на тебя. Сначала я тебя прижму, а потом... — она протянула ко мне руку.

И в этот момент Амариллис выстрелила в нее молнией.

Новая-Авен пуфнула, оставляя нас всех смотреть на то место, где она только что была.

— Хватит об этом, — сказала Амариллис.

— Что это было? — поинтересовалась я.

— Ава, она была... мной? — она сглотнула. — Но, красивее... гораздо красивее.

— Это, — пояснила Амариллис. — Была иллюзия. У тебя нет «Озарения»?

— Ах, да, — поразилась я собственной невнимательности. — Извиняюсь?

— Идиотка. Используй свои навыки. Это явно была какая-то ловушка. Даже не очень эффективная, — сказала Амариллис.

— К-как мы их остановим? — спросила Авен. Она смотрела по сторонам и на все отражения вокруг нас с большим чувством, чем легкая паранойя. — Я, я не хочу, чтобы что-то касалось Брокколи.

Амариллис фыркнула.

— Магия. Магия в упор довольно хорошо разрушает простые иллюзии. Вот почему эта область магии не так популярна, как некоторые. Её трудно освоить, сложно использовать, и ей легко противостоять. — она пожала плечами. — Но она отлично справляется с неразумными врагами, а это значит, что нам обеим придется следить за тем, чтобы Брокколи не вздумала подружиться с иллюзией.

— Х-хорошо! — приняла новую миссию Авен.

— Эй!

Апельсинка нетерпеливо помахала хвостом из стороны в сторону, потом повернулась и пошла прочь. У меня сложилось впечатление, что если мы не поторопимся, она просто уйдет без нас.

Мы побежали за котёнком, чтобы не отставать. Некоторое время мы просто шли по лабиринту, не встречая ни преград, ни препятствий, но вскоре этому пришел конец, когда мы вошли в четырехсторонний перекресток со столбом в центре. К нему прислонилась Амариллис.

Не наша Амариллис. Эта широко улыбалась и подпрыгивала на цыпочках. Её одежда была похожа на настоящую Амариллис, но более ярких цветов.

— Ох, ох, ты здесь! — воскликнула она. — Я так рада тебя видеть!

Я моргнула.

— Привет? — сказала я.

Амариллис-настоящая подняла потрескивающую руку на свою странную копию.

— Позволь мне положить конец этому недоразумению, — сказала она.

— Ой, но она выглядит мило, — попыталась остановит её я.

— Это иллюзия, дура.

Фальшивая-Амариллис ахнула.

— Не называй бедняжку Брокколи дурой! Она моя подруга! Никто не называет моих друзей плохими вещами!

— Ну не знаю, — сказала я. — Думаю, она мне нравится.

— Все в порядке! — сказала копия. — Мы можем быть друзьями даже с тобой, меньшая Амариллис.

Амариллис, настоящая, наполнила свою копию молниями.

— Нет, — сказала она. — Дружить с Брокколи уже достаточно сложно. Мне не нужно ещё больше.

— Ава, — расстроилась Авен.

Амариллис на мгновение замерла, а потом фыркнула.

— Ты тоже можешь быть моим другом, Авен, — сказала она, уныло сутулясь.

— Я, я с-с удовольствием назову тебя другом, Ав-Авамариллис.

Я рассмеялась, когда мы углубились в лабиринт. Я не знаю, какую проблему должны были составить доппельгангеры, но пока они были далеко не такими плохими, как комната с зеркалами.

А потом мы свернули за угол, и мое сердце остановилось.

Брокколи Банч смотрела на меня.

Не очередное отражение. Эта Брокколи была полностью неправильная.

Она была одета во всё черное, с вычурной кружевной версией моего собственного платья. Её бледное лицо было украшено черной тушью, а выражение колебалось где-то между апатичным и подавленным. Её плечо опустилось, и она, казалось, замкнулась в себе.

— Ох, круто. Просто... продолжайте двигаться. Не похоже, что вы стоите того, чтобы драться или что-то в этом роде.

— Эм, — начала я. — Привет?

— Уф, как ты можешь быть такой бодрой, — спросила готичная Брокколи. — Просто оставь меня в покое. Или ещё лучше, прикончи меня. Эта жизнь слишком несчастна, чтобы её стоило прожить. — она вытащила сигарету из патронташа и щелчком пальцев зажгла ее. — Вы только посмотрите на вашу троицу. Умная Амариллис, которая и наполовину не так умна, как ей хотелось бы, и только на четверть так умна, как ей кажется. Симпатичная маленькая Авен, в разуме которой больше иллюзий и склеенных вместе мечтаний, чем какого-либо здравого смысла. Тебе нужно проснуться и столкнуться с реальностью, девочка.

— Эй, — прервала её я. — Это немного грубо.

Готколи глубоко затянулась сигаретой.

— Ах, посмотри, куда я веду. Ты заступаешься за первых людей, которые назовут тебя подругой. Ты так отчаялась, что это больно. Однажды ты увидишь, что Грязь такая же жестокая и безразличная, как и твой дом. Тогда ты поймёшь.

— Вау, — присвистнула Амариллис. — Я думала, что это будет смешно, но на самом деле это немного пугает.

— Ава, эта Брокколи... не правильная Брокколи.

Готколи прислонилась к одной из стен и отмахнулась от комментария.

— Идите. Продолжайте быть весёлой компанией подружек. Посмотрим, не наплевать ли мне.

Я посмотрела на Амариллис.

— Можно я немножко обниму её? Ей это очень нужно.

Амариллис закатила глаза, и Готколи с гудящим треском умерла бесславной смертью.

По крайней мере, я была довольна тем, что знала, что именно так она, вероятно, хотела бы уйти.

Апельсинка вернулась, и наша компания молча последовала за ней до конца лабиринта. Зеркала прекратились, и мы оказались в маленькой нише с дверью в конце.

Я открыла её, чтобы увидеть уже знакомое ущелье. Выйти на него и глубоко вдохнуть свежий воздух было бальзамом на душу после душного лабиринта.

— Ваааа, — выдохнула я, вытянув руки и ноги. — Это было ужасно!

— Ава, было немного напряжённо, но драк не было.

Амариллис только фыркнула.

— Если бы не Апельсинка, мы могли бы проходить там намного, намного дольше. — она взяла кошку и стала баюкать ее на руках. Апельсинка не издавала никаких звуков, но я всё ещё могла почувствовать слабое урчание её мурлыканья, от которого вибрировали перья Амариллис. — Нам повезло, что у нашей партии есть такой хороший компаньон.

— Это да! — согласилась я.

За этим последовала минута или две, когда все ворковали над Апельсинкой, которая восприняла это со стоическим апломбом и ответила самодовольной кошачьей улыбкой.

Но всё должно было закончиться, и поэтому мы сосредоточили свое внимание на переходе моста к следующему этажу.

Мы пошли с растущей уверенностью, и отсутствие трудностей в последней комнате подстегивало нас. Так было до тех пор, пока мы не прошли почти половину моста, и ноги Амариллис соскользнули.

Она «пискнула» и немного потанцевала, чтобы сохранить равновесие. Это закончилось тем, что её крылья были широко расправлены, а ягодицы опущены к земле, когда она присела рядом с нами.

— Ава, я... ​​это было страшно.

Я хихикнула, когда моё сердце немного успокоилось.

— Ты меня тоже напугала, — сказала я. — Что случилось?

Амариллис шаркнула ногой по поверхности моста, нахмурившись, а затем наклонилась, чтобы коснуться поверхности.

— На стекле лёд, — сказала она спокойным и уравновешенным голосом, как будто она только что не исполняла свою интерпритацию танца маленьких утят.

Я провела ногой из стороны в сторону по стеклу впереди, и действительно, на стекле был тонкий слой льда. Воздух тоже был заметно прохладнее, но это было трудно сказать по тому, как дул ветер в ущелье.

— Нам нужно быть более осторожными, — сказала я. — Может быть, мы сможем его разбить?

— И разнести мост под ним? — спросила Амариллис.

— Ах, точно, — сказала я. — Я просто надеюсь, что это не намек на то, что будет дальше.

К сожалению, это был очень даже он.