Глава Двести Девятнадцать — Вина

***

Мы все молчали. Я думаю, можно было бы услышать падение булавки.

Тишина затянулась, и единственным звуком, который её нарушил, было шевеление одежды Авен, когда она потянулась и схватила меня за руку, чтобы крепко сжать.

— Не хочешь объяснить? — спросила Амариллис.

Эммануэль подвигал челюстью.

— Я... не могли бы вы повторить это? — спросил он.

Джим Непознаваемый сел поудобнее, его маленький котелок немного съехал набок.

— Ох! Я не против повторить. Я просто спросил, почему ты убил своих дру...

Фраза существа подземелья прервалась, когда Эммануэль бросился на него, стуча копытами по столешнице.

Я успела лишь ахнуть, а меч цервида уже вылетел из ножен и, описав дугу в воздухе, нацелился прямо в голову Джима.

Существо подняло одно своё большое щупальце, чтобы перехватить клинок. Блестящая сталь вонзилась в мясистую поверхность щупальца, брызнула чёрная кровь, когда меч вонзился в конечность и рассек ее.

— Подожди! — крикнула я, но было слишком поздно.

Джим закричал, но не от удивления, а от гнева. Его тело вспыхнуло, а часть щупалец поднялись вверх, их концы свернулись в большие шары, в то время как другие устремились вниз и схватились за края стола.

— Назад! — крикнул Бастион.

Он схватил Говарда и отшвырнул рыбочеловека за спину как раз в тот момент, когда стол перевернулся в нашу сторону.

Я отшатнулась назад, увлекая Авен за собой достаточно далеко, чтобы огромный каменный стол не упал нам на ноги.

— Черт возьми, ты тупоголовая оленина! — воскликнула Амариллис, прежде чем выставить руку вперед.

Молния сверкнула перед ней, рассекая воздух и вонзаясь в одно из щупалец Джима, которое неслось к ней.

Существо снова закричало, и одно из его меньших щупалец с хрустом вырвалось из него и ударило Амариллис в ответ. Она пронзительно кричала, когда летела.

— Ами!

Я сделала один шаг в её сторону, но затем замерла. Нет.

— Авен! Присматривай за Амариллис!

— Ах-ава! — согласилась Авен, прежде чем убежать.

Я развернулась, чтобы спасти Джима и Эммануэля.

Монстр снова переключил свое внимание на цервида, щупальца пытались обойти Эммануэля со всех сторон, в то время как другие потянулись к оленю, пытаясь заколоть его.

Эммануэль не думал отступать. Пот спутал его шерсть, а зубы были стиснуты, но его руки работали как машины, размахивая то в одну сторону, то в другую, отбрасывая одни щупальца и рубя другие, в то время как он уворачивался от тех, удары которых не мог парировать.

Если бы я прервала его сейчас...

— Джим! — крикнула я. — Джим, остановись, пожалуйста! Это была ошибка! Пожалуйста! Нам не нужно сражаться!

— Слишком поздно, девочка, — покачал головой Говард. — Как только бой начинается, он не закончится просто так.

Я не знала, что на это сказать. Мои руки сжимались и разжимались, и я чувствовала себя так, словно Говард только что бросил камень в низ моего живота.

— Проклятье! — выругалась я, одна нога с протестующим стуком упала на землю.

Бастион прошёл мимо меня, взмахнув рукой.

— Дальняя поддержка, — произнёс он.

Это прозвучало как приказ.

Я... отступила назад и кивнула. Это казалось неправильным, по-настоящему неправильным, но я не могла позволить Бастиону сражаться в одиночку. Я начала создавать небольшие огненные шары, которые были яркими и теплыми и отбрасывали оранжевый свет по всей комнате.

Бастион нырнул вперёд и прорезал кровавую полосу, разрубив множество маленьких щупальцев Джима, что мгновенно освободило Эммануэля и изменило ход битвы. Беглый взгляд показал, что несколько ударов смогли достичь цели, и Эммануэль поддерживал свою грудину свободной рукой.

Я услышал громкий лязг, и в то место, где, как я предполагала, была голова Джима, влетел болт. Авен начала помогать, а это означало, что с Аммариллис было всё в порядке.

Я швырнула свои огненные шары вперед и чуть не заплакала, когда они с болезненным шипением впились в щупальцевидную плоть Джима.

С пронзительным воем Джим начал вращаться, щупальца замелькали вокруг него с такой скоростью, что их движения размылись, и я не совсем могла уследить за ними. Эммануэль и Бастион оба попятились назад, но это, казалось, только подтолкнуло Джима двигаться ещё быстрее.

Затем Бастион прыгнул в воздух, хлопая крыльями, пролетел над краем вихря щупалец Джима, повернулся и поднял свой меч. Магия вырвалась из сильфа в виде сверкающих синих и жёлтых цветов, которые потекли вверх к кончику его меча, прежде чем он нанес им рубящий удар.

Джим рухнул, его инерция все еще закручивала его, но уже без прежнего направления. Существо перекатилось через комнату, щупальца ударялись о землю и разбивали камни, прежде чем оно врезалось в стену сбоку.

Я сочувственно зашипела. Это, должно быть, было больно.

Бастион встал на Джима, казалось бы, невредимый, а затем нанес два быстрых удара подряд.

『Динь! Поздравляем, вы срезали жизнь «Джима Непознаваемого», 12-го уровня! Из-за того, что вы сражаетесь в команде, ваш опыт уменьшен!』

Джим начал исчезать.

Я ошеломлённо смотрела, как его тело превращается в пыль.

Бастион отошёл, затем достал из кармана тряпку, чтобы почистить свой клинок. Он был бесстрастен, но я чувствовала, что это была всего лишь тонкая маска за большим количеством гнева. Не потребовалось много времени, чтобы проследить за направлением его взгляда, чтобы найти Эммануэля на его конце.

На данный момент я отодвинула это на второй план. Сначала я должна была проверить Амариллис.

Моя подруга-гарпия поднималась обратно на свои когти. Её эмоции и близко не были так хорошо замаскированы, как у Бастиона.

— Не хочешь объясниться? — спросила она. Её голос разнёсся по комнате.

Мне всё это не нравилось, но ещё я не чувствовала себя готовой вмешаться.

Эммануэль посмотрел в нашу сторону, всего лишь мельком, прежде чем сосредоточился на своем мече. Некоторое время он смотрел на него, вглядываясь в собственное отражение. Затем он вложил его обратно в ножны и с улыбкой повернулся в нашу сторону. Это не выглядело естественно, как будто он пытался не сломаться прямо перед нами.

— Должны ли мы пойти дальше? Это был хороший опыт!

— Что? — спросила Амариллис. — Ты думаешь, мы просто махнём рукой на всё это?

— Мисс гарпия...

— Не называй меня «Мисс гарпия», — предупредила Амариллис. — Что. Это. БЫЛО?

— Амариллис, — прошептала я.

Хоть это было сказано тихо, но она услышала, и я увидела, как она немного сбавила обороты, но при этом всё ещё держа себя на слабом огне.

Я повернулась к Эммануэлю, осознавая, что все мои друзья и я стоим неровным полукругом вокруг него. Я... очень надеялась, что он ничего не предпримет. Если бы он что-то сделал, то для него это положение было бы не самым приятным.

— Мистер Эммануэль, — начала я. — Я.. Я знаю, это может быть немного сложно, но я думаю, тебе нужно объяснить.

Кулак Эммануэля разжался и сжался, и на мгновение он выглядел по-настоящему несчастным.

— Здесь нечего объяснять. Мы... мы здесь уже закончили, не так ли? Можем ли мы двинуться дальше?

— Мистер Эммануэль, — повторила я. — Нет. Я... Я не знаю, что с не так... не так с тобой, но просто нет. Мы не двинемся с места, пока ты не объяснишься.

Краем глаза я увидела Бастиона, меч всё ещё был в его руке, а Авен держала свой арбалет наготове. Моя лопата была опущена, я не хотела драться, но...

Цервид посмотрел на всех нас по очереди, в его глазах на мгновение промелькнуло замешательство, затем гнев, прежде чем эмоции улетучились, и он опустил взгляд в пол. Затем Эммануэль сел на землю, что выглядело действительно странно для цервида.

— Вы хотите услышать ответ? — спросил он. — Почему я убил своих друзей? Это всё?

— Я... да, мы хотели бы это знать, — ответила я.

Мой живот скрутился в узел. Он действительно убил своих друзей? Это было... о нет, это было абсолютно ужасно.

— Пожалуйста?

— Это не очень приятная история.

— Можем себе представить, — сказала Амариллис.

Он рассмеялся, но этот смех звучал очень натянуто.

— Ах, я полагаю, стоит начать с начала?

— Если так нужно, — ответила я.

Я увидела, как Амариллис напрягает челюсть, но покачала головой. Мы могли бы дать ему выговориться. После этого у нас будет время для вопросов и обвинений.

Он подумал о чём-то, а затем кивнул.

— Конечно. Я не знаю, как много вы знаете о Республиканской армии? Это главная вооруженная сила, которая защищает и расширяет Трентеновские Равнины. Большинство молодых цервидов, мужчин, в тот или иной момент вступают в армию, служат год или два, а затем возвращаются к гражданской жизни. Это делает наших людей сильными, гарантирует, что все рано достигнут десятого уровня, а некоторые остаются в армии, получая при этом новый класс. Я благородного происхождения, я не собирался быть каким-то обычным рядовым. Я ходил в офицерскую школу, как и множество других молодых цервидов, а потом получил свой первое назначение.

Он улыбнулся. Эта улыбка длилась недолго, но на мгновение она появилась на его лице.

— Ты был офицером? — спросила я.

Он не казался похожим на офицера.

— Не очень хорошим, — сказал он. — Теперь я знаю это, но в то время я думал, что я самый важный цервид, что ходит на четырех ногах. Я думаю, начальство знало, что представляли из себя цервиды вроде меня. Они дали мне отделение ещё зелёных солдат, одного сержанта и карту района для патрулирования.

Я кивнула, подталкивая его продолжать. Он скрестил руки на груди, обнимая себя.

— Это было ужасно. Я думал, что все они были простыми крестьянами. Я обращался с ними так же, как со своими домашними слугами, по крайней мере поначалу. Однажды ночью мой сержант выбил из меня дух. — он рассмеялся, как будто это было приятное воспоминание. — Я мог бы отдать его под трибунал, но я думаю, что его урок сработал. Я начал становиться ближе к ним?

— Это хорошо, — сказала я.

Он медленно кивнул.

— Так и было. Но ещё это и тяжело, или, по крайней мере, я тогда считал это тяжёлым. Я даже не носил с собой свою долю снаряжения, и у меня была самая лучшая палатка... Я был очень глуп. Мы уже возвращались, когда нашли подземелье. Оно было небольшим и расположилось недалеко от Лавали. Его не было на картах, никто из нас о нём не слышал. Поэтому я настоял на том, чтобы мы его исследовали. Первый этаж был просто шуткой. На втором был ранен один рядовой из моего отделения, когда он навернулся на неустойчивом камне.

Эммануэль рассмеялся, но этот смех был пустым.

— Мы подлатали его, отпустили несколько шуток о том, каким он был неуклюжим. Это было... весело?

Мне кажется, я понимала, на что это было похоже.

— А затем был последний этаж. Босс. Мы все были приблизительно на десятом уровне, готовые к эволюции нашего класса. Босс имел тот же самый уровень. Мы решили, что это будет лёгкая прогулка. За исключением нашего сержанта... он сказал нам повернуть назад и, может быть, вернуться лучше экипированными. Вместо этого я приказал идти вперёд.

Плечи Эммануэля опустились.

— Они умерли, а я нет. Я стоял позади.

— Ох, — вздохнула я. — Мне так жаль тебя.

— Жалей не меня, — сказал он. — Пожалей их, у них был глупый лидер. Я был просто... трусом. И знаете, что самое худшее? Босс дал мне класс рыцаря. Рыцаря! Что за глупая шутка. В армии похлопали меня по спине и поблагодарили за то, что я нашёл подземелье и зачистил его, после чего я ушёл. Я решил, что буду рыцарем, но по-настоящему. Как в рассказах.

Амариллис что-то пробормотала, достаточно тихо, чтобы я не расслышала, но это звучало, как что-то не очень приятное.

Я решила не комментировать это. История Эммануэля была... суровой. Она звучала так, как будто для него это было что-то ещё совсем свежее. Он не выглядел старым. Случилось ли это год назад? Два?

Нет, время не имело значения. Некоторым людям могло потребоваться гораздо больше времени, чтобы прийти в себя, и я предположила, что если армия вознаградила его, то они никогда не задумывались о том, что он чувствовал по поводу всего этого испытания.

Он пытался стать героем, но по-своему. У него это получалось не очень хорошо, но я не могла придраться к идее, стоящей за всем этим. А то, что случилось с его друзьями... Я поморщилась. Это может случиться и с нами. Легко можно недооценить босса подземелья, столкнуться с пиратами, пока мы летим где-нибудь, встретиться с некоторыми людьми, которые будут не очень приятными. Хоть мы всё время становимся сильнее, но мои друзья и я не являлись Авраамом Бристлкоуном, который мог легко отшутиться от неприятностей.

Я осторожно прошла через комнату, избегая разбитых чашек и опрокинутых стульев, пока не оказалась перед Эммануэлем. Затем я наклонилась вперед и обняла его. Вероятно, это не очень помогло, но это было единственное, что я смогла придумать, что бы такого сделать.

— Пожалуйста, не надо, — сказал Эммануэль.

Я вздохнула и отстранилась, а затем остановилась в полуметре от него.

— Мне всё ещё жаль, — сказала я.

Я услышала знакомый вздох рядом со мной. Это была Амариллис.

— Его история, конечно, печальна, но он всё равно подверг всех нас риску. И он убил Джима. Это существо, возможно, и было обитателем подземелья, но оно было мирным.

— Я знаю, — кивнула я. — Просто... это тяжело.

Она фыркнула, на удивление нейтральным фырком.

— Что мы собираемся делать? — спросила я. — Скажем Эммануэлю, чтобы он ушёл? Он совершил ошибку. — Амариллис осуждающе посмотрела на меня. — Несколько ошибок, но я не думаю, что он хотел, гм... приносить проблемы.

— Думаю, да, — сказала Авен. — Но, возможно, мистер Чадсборн не так готов к такого рода приключениям, как он думает. По крайней мере, не в той части, где мы работаем вместе как команда.

— Но что мы можем с этим сделать? — спросила я.

Авен подошла немного ближе и коснулась моего плеча.

— Брок, это не мы должны что-то с этим делать.

— Ох, — вздохнула я.