— Не хотите рассказать мне, что это за ваш названный брат, сэр? — Обратился к своему наставнику Раава, когда недавние гости скрылись за дверью корчмы, не забыв предварительно закрыть на ключ кухню и собрать пустые кружки со стола наших героев.

— Боюсь это слишком долгая история и достаточно скучная… — Попытался увернуться от ответа Эзра и даже начал подниматься из-за стола, облокачиваясь рукой на шатающийся стул с непропорциональными ножками, но краем взора заметив любопытное выражение лица ученика, которые красноречиво давало понять, что тот не собирается никуда идти пока не услышит всё о заказчике в мельчайших подробностях. — Хотя похоже ты настаиваешь на том, чтобы я всё тебе рассказал пусть даже это займёт больше половины ночи?

— Вы правы, сэр. Я хотел бы узнать побольше одновременно и о вашем прошлом, и о нашем задании, наверняка ваши воспоминания могут нам помочь, сэр! — С улыбкой победителя Раава слегка откинулся на кресле приготовившись услышать что-то новенькое о своём учителе, которого он выбрал, рискуя своим будущим, наслышавшись о нем еще в Академии Священников. — Наконец-то вы хоть что-то расскажите о своём прошлом, а то вы с начала моего обучения всё уходите от расспросов, сэр.

—  Прошло всего полтора месяца, за такое время ты даже девушку в постель не затащишь, так что не торопи события — Подобное сравнение заставило послушника смутиться и ответи взгляд в смущении из-за чего он и пропустил следующий десяток секунд в своих мыслях.

— .... так хочешь то можешь оставать тут хоть до утра, а лично я в комнату — С этими словами старый паладин поднялся по последним ступенями, оказавшись на втором этаже и на тихое возмущение Раава ответом послужил противный скрип старых досок и еле различимый скрежет поворачиваемого в стальном замке ключа.

Несколько мгновений ушло у нашего героя на понимание ситуации, после чего послушался тихий вздох отчаянья, а Раава сжал кулаки с такой силой, что остался небольшой красный след на ладони, но нецензурных выражений послушник себе не позволял. Он был человеком принципиальным так что другие варианты, кроме как просидеть тут не смыкая глаз до возвращения наставника, им не рассматривались. Так он и сдел за столом, облокотившись головой о левую руку и глядя перед собой погруженный в свои мысли настолько глубоко, что он даже краем взгляда не заметил как солнце полностью скрылось за горизонтом, лишая помещение последних капель дневного света, он долго сидел размышляя о правильности своего выбора, нужно ли ему было поступать тогда в Академию, правильного ли наставника он избрал на пути становления паладином или стоило выбрать кого-то из ордена? В своих мыслях он закапывался все глубже в воспоминания, ищя везде свои ошибки и просчеты, но вдруг его отвлек голос прям над его правым ухом и вместе с тем лёгкое касание плеча.

— Ты ещё с нами? Ау! — Громкий, противный голос эхом отдававшийся по всей голове вывел его из раздумий слишком быстро, заставляя протереть глаза несколько раз перед тем как он все же признал своего наставника рядом.

— О, сэр, вы наконец-то заимели достоинство вернуться и всё же рассказать мне о вашем прошлом перед сном? — Не смотря на какую-то лёгкую внутреннюю слабость и затекшую руку, что странно ведь казалось прошло всего минут двадцать или двадцать пять, Раава выглядел, по крайней мере в своем воображении, как гордый победитель многотысячной армии или по крайней мере как герой, убивший архилича, одного из сильнейших неживых существ, в одиночку.

— Перед сном? Я уже вполне себе выспался, а ты видать тут всю ночь просидел, уважаю принципиальных, но это не отменяет того, что тебе пора собираться, мы скоро выходим. — А после лишь пару похлопований по спине, которые звучали скорее как насмешка нежели поддержка позиции товарища, и мир Раава перевернулся, не веря в первого раза новым данным он огляделся, подмечая небольшую команду авантюристов, которых легко было опознать по кожаной броне, выдаваемой всем кто прошел тест в гильдии и нашивкам на груди, обозначающим принадлежность к касте авантюристов. Эта команда собиралась уходить и уже оплачивала у стойки свой небольшой отдых. А сразу затем он обратил внимание на свет, всё помещение было залито ярким светом, льющимся из каждого окна и не оставлявшего сомнения, что наступило как минимум позднее утро, хотя завтрак он кажется ещё не пропустил.

— Что?... Ведь ты же ушел минут десять назад... — В сложившейся ситуации был один очевидный плюс, послушник наконец то понял почему у него затекла рука, но то, что он даже не заметил как уснул для него было провалом и в очередной раз напоминало Эзре, что его ученик пока что даже не способен ночь на дежурстве провести и ночной покой в будущих походах придется всегда сохранять ему. Начав снова погружаться в свои размышления о прошлом Раава опять упустил момент исчезновения учителя, который в этот момент уже успел подойти к стойке вместо ушедших авантюристов и теперь обсуждал с Карлом, который оказался достаточно голосистым, его голос несмотря на обыденной тон разговора был прекрасно слышен даже за столом послушника, различные житейские мелочи и заодно извинялся за вчерашнее происшествие. Но по всей видимости все было улажено, так как старый паладин заплатил за постой обговоренную сумму и получил назад свой двуручный меч и его небольшой клинок, нахождение которых на сохранении у хозяина было гарантией отсутствия серьезных потасовок и лишних проблем в корчме, а так же служило залогом позволяя не уплачивать предоплату и дополнительный штраф за ношение оружия.

Резкое пробуждения давалось тяжело, встать получилось лишь оперевшись рукой о пошатнувшийся после этого стул, а мысли продолжали путаться сворачиваясь клубком и становясь нерешаемым лабиринтом. Который пришлось обрубить начав мыслительный процесс с начала: Неизвестный заказчик и друг сэра Эзры, обида на скрытность наставника, по всей видимости сон и пробуждение от рук наставника... Точно, заказчик, мы же сегодня выдвигаемся куда-то в окрестности Сиракуз, надо успеть собрать свои вещи.

Эзра только лишь успел обернуться, неся в руках две деревянные миски, наполненные сероватой кашей из злаковых, которая служила здесь завтраком, как лицезрел что его ученик стрелою поднимался по лестнице на гостевой этаж переодически потирая глаза ото сна. При всем желании он не мог бы успеть сообщить спещащему юноше о том, что его немногочисленные пожитки уже покоились в его сумках, собранные его великим сердобольным наставником, хотя на самом деле тот даже не стал их разгружать по приезде, но и честно говоря Эзра бы так и не сделал при возможности, пускай молодняк побегает, ему полезно. Так что старый паладин с лёгкой ухмылкой уселся за свободный столик и стал спокойно есть на самом деле достаточно противную кашу, явно сделанную неумело и на отвали, что в реальности было ожидаемо от подобного заведения. Оружие, закреплённое на ремне из кожи диковинной ящерицы, единственное что оказалось в нужный момент на рынке за разумную цену, посстояно пошатывались взад вперёд от переодических, как будто нечаянных касаний пальцами, на самом деле проверяющими что бы оружие посстояно было рядом, а не оказалось украденным особо умелым грабителем. Оно привлекало излишнее внимание, всего лишь короткие оценивающие угрозу и ищущие выгоды взгляды, но даже они почти от каждого посетителя, которые постепенно начинали наваливаться в зал загрузив работой официантов и управляющего, нервировали старого паладина, который рассчитывал на непритязательную жизнь и успел привыкнуть к абсолютному равнодушию незнакомцев. Они напоминали ему о временах когда на него надеялись и когда он нес ответственности больше чем готов и явно больше чем должен был. Но эти мысли не успели укорениться, начать ветвится пробуждая старый воспоминания, уже поднятые из глубин сознания встречей с старым товарищем, так как красный то ли от злости то ли от бега Раава вновь показался на переферии, быстро перемещаясь с лестницы за стол и заслоняя собой почти всех остальных в корчме.

Вместо начала диалога послушник лишь взглядом спросил разрешение и получив его взял свою порцию, его лицо после первой же ложки поясняло без лишних красочных слов какого мнения он был о местном завтраке, особенно в сравнении с вчерашним приемом пищи, который и вправду был немного лучше, но большую роль в вкусе которого сыграл голод от долгой дороги. Поесть молча им довелось не долго, старый паладин не только в своем внешнем облике больше походил на солдат нежели служителя бога, но и манерами с привычками он обладал скорее военными и с пищей обходился соответствующе: часто позволял себе пропускать молитвы перед приемом пищи и не благодарил богов после, не пропускал и крошки, как будто несколько месяцев к ряду ему доводилось питаться лишь скромными запасами уже осточертевших сухарей, которые небольшой горстью ещё и делились на целый отряд, и молоком многодневной давности, при этом ел очень поспешно, нервно настолько как будто его предупредили что еда возможно отравлена, а за ним уже идут убийцы, так что минуло лишь пару минут перед тем как Эзра благодарил местного официанта, забравшего его миску. А затем снова последовала тишина за столом, но уже не спокойная и умиротворенная, помогающая собрать мысли и сосредоточится, а скорее немного гнетущая, сопровождающаяся тяжёлым изучающим выглядом собеседника.

— По твоим словам ты узнал обо мне благодаря информации из книг ордена, тогда почему ты ведёшь себя так будто тебе знакомо лишь моё? — Слова звучали резко, вероятно даже грубо из уст другого существа, но для немолодого искателя приключений это была обычная интонация.

— Вы лукавите сэр, я знаю не только ваше ваше имя, но и что вы были паладином на службе у ордена много лет, командовали отрядом экзорцистов и в свое время были одним из лучших, но затем потеряли веру и были изгнаны из ордена за это. — Ученик немного замялся, переформулируя слова из книги в более приятные вариации.

— Это очень хорошо что ты хотя бы ознакомился с моей биографией перед тем как по Праву Послушника назначать меня наставником, но в таком случае я не понимаю твой интерес раз ты всё уже знаешь. — Взгляд снова стал нормальный, атмосфера тяжёлых распросов отпустила вследь за ней, знаменуя, что Эзра начинал терять интерес к разговору.

— Но ведь сэр не только же эти факты описывают вашу жизнь до изгнания, ведь наверняка было множество великих людей и событий в вашей жизни! — Послушник всегда был эмоциональным, но сейчас эти слова были произнесены слишком громко, с нескрываемым восхищением и даже трепетом о самой судьбе паладина в мире, это слишком сильно выдавало в нем неопытного человека, мечтающего о великих свершениях, но даже не совершившем ещё убийство.

— Да, было много всего, особенно было много битв после которых оставались поля мертвецов с стеклянными глазами, сотни боевых товарищей, братьев по вере, оружию и ещё больше обычных фермеров, ремесленников или просто путешественников чьи смерти я видел ежедневно, десятки друзей, которые могли стать жемчужинами нашей страны, которых я по приказу отправлял на убой, тебе интересно слышать про такое? Даже если и да то мне нет, мы выходим. — Экзорцист чувствовал себя теперь просто отвратительно, мало того что ему пришлось вспомнить не самые приятные события своего прошлого, с этим он уже успел смириться и мог быстро прийти в себя, хотя и не сохранял желания на эту тему говорить, но так же он и сорвался на своего ученика что непростительно для хорошо наставника, рядом с послушником надо всегд сохранять трезвость рассудку и душевное спокойствие, а он допустим ошибку, наверняка разочаровал того, но что ещё и страшнее теперь почти вся корчма наблюдала за их столом, слишком много внимания, намного больше необходимого или допустимого, его слова сказанные даже относительно спокойным негромким голос вынудили приглядеться к ним всех, это может создать риски и проблемы поэтому уходить надо было в любом случае сейчас.

Резко поднявшись из-за стола мужчина отправился наверх, забрать сумки, его левая рука в это время не отпускала рукоять меча, а пальцы посстояно постукивали по ремню, слишком старая привычка что бы от нее избавляться, но при этом крайне легко выдающая его нервы. Казалось все идеи неплохо, к тому моменту когда он поднялся в комнату люди снизу наверняка вернулись к своим делам, а с учеником можно будет поговорить в дороге с глазу на глаз, оставалось лишь надеяться что тот не теряет времени даром и уже идёт к конюха за лошадьми.