Следующие несколько часов прошли в начале в напряженном молчании и затем в непринужденной тишине. Для передачи мыслей и смыслов своему послушнику паладину с лихвой хватало и красноречивого по его меркам взгляда, и нужного выражения лица. На удивление, Рааве этого хватало и он выполнял всё необходимое по мере своих возможностей и не выводя лишний раз учителя из себя. Это можно было бы назвать привычкой если бы они провели в совместных путешествиях годы или хотя бы плодотворные месяцы совместной работы, но их знания друг о друге ограничивались лишь парой месяцев, добрую половину из которых они провели в таком же гробовом молчании: один от раздражения из-за очередной ответственности, а второй от трепета перед хоть и малоизвестной, но легенды записей ордена, так что можно было бы сослаться на удачу, часто присущую молодому поколению и позволяющую им прославиться и дожить до того возраста, когда уже большую роль играет опыт и привычка, но скорее правильнее было бы сказать, что секрет успеха юноши заключался в той простой, но неприглядной истине, что все пожелания бывшего паладина были вполне очевидны и лежали на поверхности если хотя бы пару секунд подумать логично. А наш юноша, слава богу, при необходимости умел пользоваться головой не только для тарана ею неприятеля, но и для такой архи типичной задачи как мышление. Так что не потребовалось и пары часов, чтобы наши герои наконец-то покинули постоялый двор, не забыв забрать с собою личные вещи, включая оружие, броню и съестные припасы.

Их путь пролегал вдоль главного тракта, но немного в стороне, что снижало их шансы нарваться на засаду разбойников, хотя и замедляло продвижение, заодно лишая помощи в случаи неприятностей. Это решение было принято единогласно. Они, просто не оглядываясь даже на друг друга, свернули с главного тракта, находя столкновение с какими-нибудь преступниками лишним. Выбранная ими тропа была им уже известна, она проходила не так далека и была не для ограниченного круга лиц, просто менее популярной. Это была лишь притоптанная подковами лошадей, сапогами более бедных странников и колёсами редких обозов и повозок, тропа. Вокруг прорастали деревья, являющиеся частью немаленького леса, скрывая идущих от всех любопытных глаз, расположенных более чем в майте от самой дороги и данный факт служил главным плюсом по сравнению с трактом и по совместительству главной причиной почему Эзра и Раава предпочли её тракту, который был отделен от этого же леса почти стадией вырубленных пней, которые к тому же выходили к настолько редкому лесу, что тракт просматривался как на ладони на колоссально опасном расстоянии. Тракт был удобен и вымощен камнем, так что нередким торговцам и начинающим купцам не предоставлялось выбора, где перемещать товар, большинство телег не смогли бы пройти по тропинкам, а мелкие неместные обладатели имущества на продажу часто даже и не слышали, или не задумывались, о существовании обходных дорог. Так что даже грабители, знающие обо всех этих мелких тропах и путях благодаря долгим годам охоты здесь за богатой добычей, или хотя бы пропитанием, не спешили устраивать засады там из-за слишком большого шанса или вовсе никого не встретить за день, или поживиться такими крохами, что их жалко отбирать у человека, вынужденного с ними ещё куда-то идти. Хотя, как известно, в любом деле свободное место таковым долго не бывает, если имеет хотя бы минимальную доходность.

Так и вышло что на подобных путях, где сложно встретить нормальную жертву, а то и хоть какую-нибудь, стали встречаться новички в преступном деле, которые только недавно из-за каких-то печальных событий опустились на такое социальное дно, что им приходится воровать ради проживания. Зачастую это местные крестьяне с кучей голодных детишек, которые как раз перед зимой обнаруживают, что у них почти нет еды и нужно её как-то найти ради выживания. Разумеется, к таким бедолагам можно было бы и проникнуться жалостью, посочувствовать их неудачам и может даже помочь, но у правительства никогда не было эмоций, особенно таких, как сочувствие, жалость и переживание к другим. По мнению наделенных властью эти люди лишь мусор, от которого нужно избавиться и самое разочаровывающее в судьбе которого - это необходимость платить мусорщикам за их убийство. Такие заказы просто отправлялись в гильдии авантюристов вместе с скромной наградой, где за неё брались зачастую лишь головорезы и садисты, которым лишь бы убить кого-нибудь и не понести за это наказания. Формально они не нарушали правил и могли спокойной оставаться представителями вполне уважаемой профессии одновременно с этим будучи кровавыми мясниками, не упускающими ни одного шанса прирезать кого-нибудь из тех неудачников, которые попались им на глаза и не были достаточно сильны для самозащиты. К подобным личностям даже в гильдии среди, казалось бы, коллег они презирались и были теми самыми людьми в большой компании, от которых нельзя избавиться и официально нужно держаться в разговоре уважительно, а за спиной им плевали в спину и старались подгадить аккуратно, за что, в прочем, такие наглецы часто расплачивались своими жизнями послужив лишь еще одной причиной общественной неприязни к такой деятельности, которая в это же время одобрялась государством и не сказать что была не прибыльной.

Как уже было сказано, начало пути проходило в полном безмолвии включая выбор дороги и первую ее часть. Изначально это было гнетуще для них обоих, оба чувствовали себя хоть и неправыми, но недостаточно для принесения извинений, так что оба чувствовали себя немногим лучше отвратительного и не желали в полной мере это исправлять. Со временем к тишине они попривыкли и начали даже находить в ней свои достоинства. Например, можно было насладиться звуками утреннего леса: робким песнопением птиц, далёким лаев волков, стрёкотом насекомых. Цокот копыт тоже стал приносить удовольствием, предоставляя возможность отдохнуть от разъедающих душу мыслей и просто направляться вперед. Но подобная “идиллия” не длилась всю дорогу, не прошли они и трёх лиг как всё это начало надоедать и наоборот бесить, появилась необходимость даже в ущерб своей гордости начать диалог, хотя бы самый примитивный из банальных вопросов и так же клишированных ответов, всё что угодно лишь бы тишина отступила.

— Простите меня пожалуйста, сэр, наверное, я был неправ, но я не имел ввиду ничего плохого… — Робкий голос рассёк многочасовое молчание вместе с напряжением в воздухе. Обоим стало резко легче дышать и думать. Казалось бы, можно было бы даже продлить бесшумные мгновения, но теперь это не хотелось никому из них, а вместе с этим и исчезли остатки гордости, мешавшей вести диалог.

— Ничего страшного, это ты прости меня, я был резок. — Резкий ответ, не обижающий своей скоростью, но явно просчитанный. После которого вновь возникла пауза, правда теперь просто неловка, а не нагружающая душу. Сложно было найти тему для разговора особенно если у тебя была цель не обидеть собеседника повторно и, тем более, если тебе не хотелось затрагивать собственные мерзкие воспоминания. — Ты говорил, что владеешь лишь даром молитвы с двумя заклинаниями изгнанния без физических навыков, но я точно знаю, что в ордене и сейчас огромную роль в становлении послушником играет физическая подготовка и владение оружием лучше обычного солдата, которого посылают на убой в войнах. — Продолжение фразы и не требовалось, от уже сказанного в воздухе вставал вопрос врал ли его ученик или он что-то скрывает, и даже если тот и имел тайны, то теми пришло время делиться иначе между ними не может быть крепких братски-дружеских взаимоотношений.

— Смысл мне был уведомлять вас о том, сэр, что вы и так знали? — Вполне логичное суждение на первой взгляд, которое в тоже время сразу выдавало, что это лишь жалкая попытка скрыть правду. Неудачная правда настолько, что заметна будет даже маленькому ребёнку, которому успели пояснить что такое правда и что такое ложь. Так что потребовался лишь секундный взгляд, после поворота головы от Эзры чтобы Раава замолчал на полуслове, понимая, как глупо всё это звучало. — На самом деле я пропускал тренировки с оружием так как они мне не давались и из-за этого я еле как смог сдать экзамен на послушника. Вы довольны правдой, сэр?

— Если это всё, что ты хотел мне сказать на это, то да. Согласись, ведь врать наставнику не лучшая твоя идея. Как минимум потому, что мне нужно понимание зачем ты выбрал меня и в какой стезе тебя нужно под натаскать. Просто для получения опыта можно было бы выбрать и более безопасного чела, к тому же всё еще состоящего в ордене, к которому не было бы вопросов как к наставнику. — Подобные слова критики выбора послушника звучали из уст Эзры немного странно, так как в первую очередь принижали его достоинство, но для него было важнее что они логичны и имеют под собой внятное логическое обоснование в отличии от пока неясного ему выбора будущего паладина. — Но теперь я знаю, что должен сделать тебя сильнее в прямом столкновении, чтобы опасность от тебя не превращалась в жалкий ноль при потери твоей книжки. Однако это проблемно так как я сам не могу обращаться к молитвам, а команда паладинов без заклинаний изгнания как минимум не оправдывает своего названия, а как максимум теряет слишком много шансов на победу даже над слабой нежитью.

— Тогда что мы будем делать, сэр? Тренироваться или выполнять задания, надеясь, что мне повезёт на экзамене на паладина? При всем моем уважении после выполнения этой миссии я бы выбрал первый вариант, иначе мне не стать паладином. — На последних словах голос отрока слегка дрогнул, как будто такая судьба была ему не милее смерти, хотя подобное могло быть вызвано и просто случайным насекомым по ошибке залетевшем в раскрытой рот говорящего. — А денег за эту миссию как раз хватит чтобы несколько месяц до экзамена посвятить просто тренировкам, хотя тогда и придется немного экономить… — Поступим проще: с этого момент ты заклинаниями без моего разрешения не пользуешься, а иначе отправишься бегать десяток лиг без передышки. В крайнем случае я возьмусь отвлекать врага, а ты сделаешь все необходимое для изгнания. — Подобный исход вроде бы лежал на поверхности, но подавался паладином как гениальная мысль, разумеется, лишь как шутка. Скорее было неясно почему послушник само подобное не предложил первым. — Я бы спросил, что ты думаешь о таком вариант развития событий и согласен ли ты, но, к сожалению, для тебя, и к счастью для меня, я решение уже принял, а ты согласился с ним еще став моим учеником.

— Хорошо, сэр. Я согласен попробовать такой способ тренировки. — Это согласие в общем-то было только для галочки что уже было озвучено, но его необходимо было озвучить Рааве для самого себя, чтобы не забывать, что ситуация, где у него нет выбора, редкое неудачное исключение, а так всё в его жизни зависит от него и от его решений. Именно этому его обучал в детстве старый священник. — Но вы уверены, что выбранная нами дорога безопасна? Пока мы были в таверне, мне удалось услышать, что тут уже пару месяцев никто не выполнял заказы на чистки дорог и тут могло стать опасно.

— Вполне вероятно, что сейчас тут действительно больше разбойников и неудавшихся крестьян, решивших начать грабить, нежели бывает обычно, но зачастую они не настолько глупы дабы нападать на паладина-авантюриста и послушника. Мы им не по зубам. — Последнее слово было сказано уже в пол голоса, как будто паладин слишком глубоко ушел в своим мысли или узрел нечто подозрительное, что было не так, ведь он не на градус не повернул голову или взгляд, продолжив спокойно вести вперед. — Неожиданное нападение могло бы стать проблемой, конечно, для нас, как малого отряда, но я уверен, что отбиться у нас будут все шансы.

— Вы уверены, что тут не может быть… — Послушник не успел договориться, вздрогнув от свиста рассекаемого стрелою воздуха и от самой стрелы, впившийся в землю сбоку от него — Простите пожалуйста, но нашим детям нечего есть и потому мы вынуждены попросить вас передать нам все ваши запасы еды. Тут недалеко есть деревня и новую вы сможете купить там в обмен на снаряжение, а деньги и еду оставьте нам, или мне и моим братьям придётся их отобрать силой.