Массивные потоки беспроглядной мглы, состоявшей из несметного количества падших душ, незамедлительно ринулись поглощать новоявленную опасность.

Но стоило ненасытному туману прикоснуться к бушующему пламени, как столб яростного огня буквально взорвался свирепой мощью.

Из ревущего катаклизма мгновенно разметались волны испепеляющего жара, сметавшего любые преграды, словно пыль.

Ни одна сумрачная душа более не смела подплывать слишком близко к центру неистового вихря, опасаясь превратиться в ничтожный пепел.

"Так... Тепло... Приятно... Я хочу... Туда..."

Жгучее пламя беспрестанно манило разрозненные осколки розовой сферы, вынуждая их медленно дрейфовать по направлению к пульсирующим искрам.

Сияние алого жара не только завлекало обломки изорванного сознания Шиассы, но и подпитывало их своей неконтролируемой энергией, ограждая последних от любой угрозы.

Ведь даже концентрированная тьма, витавшая в бесшовном царстве пустоты, не могла приблизиться к вихрю распылившегося огня.

Наконец, два мерцающих фрагмента добрались до хаотичного урагана искр и мгновенно коснулись яркого пламени.

В ту же секунду несколько сияющих осколков испарились без следа, едва притронувшись к потокам всепожирающего жара.

"Горячо! Б-больно! Больно!! Н-но... Чувствую... Хорошо... Если... Не слишком близко... Тепло..."

Малочисленные обломки розовой сферы, не успевшие погибнуть в недрах вязкого тумана, начали тускло мерцать, впитывая неисчерпаемые фонтаны огненной энергии.

При этом, некоторые из них принялись медленно скрепляться воедино, равномерно наращивая исходный объём.

"Это тепло... Оно... Кажется знакомым?"

Постепенно к Шиассе стала возвращаться утраченная память, с каждым мгновением её сознание наполнялось десятками смутно знакомых изображений и звуков.

К тому же, девушка больше не чувствовала привычного холода или грусти, казалось, будто рядом с алым цветком пламени испарялся любой недуг.

"Да... Нужно вспомнить... Больше... Лишь тогда пойму..."

Шиасса вновь заметила, как окружающий мир начал сжиматься, неспешно раскрывая перед девушкой зыбкое пространство воспоминаний.

Но из-за того, что мерцающая сфера ещё не успела восстановиться окончательно, преображения созидались довольно медленно и не могли вывести завершённый рисунок памяти.

Лишь благодаря танцующему огоньку, витавшему рядом с Шиассой, частичные изменения сумрачных недр протекали относительно стабильно.

А пламя, ещё недавно бушевавшее в яростных пируэтах, успокоилось и сейчас походило на умиротворённый огонёк свечи, парящий среди хладного марева.

Наконец, безликая мгла перестала исходить трясущейся рябью и показала девушке ясную картину.

"Это место... Да... Здесь хранил рабов тот, кто стал моим первым хозяином... Коллекционер... Именно он объяснил мне, что значит быть чьей-то вещью... В прямом смысле этого слова... Не более, чем аксессуар."

На этот раз, пучок розового света появился в довольно просторном зале с округлым потолком, к которому от самого пола тянулись широкие отполированные колонны, изготовленные из красивого бежевого камня.

Обширное помещение представляло собой сферический зал с множеством окон, раскинувшихся от основания комнаты и практически до её потолка.

Именно через эти длинные проёмы миновали яркие солнечные лучи, ниспадая на ровный настил, вымощенный резным мрамором.

К сожалению, Шиасса не могла осмотреть всё помещение целиком, так как волны клубящегося марева не исчезали полностью, обволакивая некоторые места густой пеленой.

Однако, внимание девушки привлекало не только богатое убранство помещения... За одной из крепких решёток, установленных вдоль стен зала, на толстой перине лежала маленькая ламия.

Клетки, заполнявшие внушительную комнату не являлись грубым куском металла и выглядели ничуть не хуже, чем сам зал.

Спиралевидные прутья выковали по заказу опытные кузнецы, а изящные руны начертили мастера своего волшебного ремесла.

И только рабов, прозябавших внутри истинных произведений искусства, никто не назвал бы довольными.

Одним из таких пленников, как раз и была красноволосая девочка, взгляд которой даже сейчас полнился глубокой тоской и унынием, но это всяко лучше, чем полное безразличие к жизни.

"Я была всего лишь частью коллекции... Аристократ скупал интересующих его особей на аукционах, после чего рабов отвозили в поместье... Этот человек был очень богат... Ему вполне хватило средств, чтобы построить для своих экспонатов отдельное помещение столь обширных размеров... И несмотря на то, что рабов воспринимали, как специфических зверей, их всё же не забывали регулярно мыть и кормить... Многие сказали бы, что это хорошая жизнь для зверолюдей... Но это не жизнь... Лишь существование."

Внезапно, чёткое изображение вновь размылось и слегка задрожало, после чего Шиасса на некоторое время погрузилась во тьму.

Умиротворённый огонёк по-прежнему согревал девушку, посылая ей волны спасительного тепла и не позволяя массиву падших душ подступать слишком близко к розовому сиянию.

Шиасса могла бы ещё долго самозабвенно рассматривать завораживающий танец кровавого пламени, однако, не прошло и пары секунд, как она узрела тот же зал, но с небольшими изменениями в декорациях.

Рядом с уже знакомыми клетками неспешно прогуливались несколько человек, увлечённо разглядывая рабов, запертых внутри.

— Говорите, данный экземпляр доставили вам прямо из Мглистых Скал? – удивлённым голосом проговорил мужчина в богатых одеяниях.

— Так утверждал работорговец, но я бы не спешил с выводами... Подозреваю, что эту ящерицу схватили вблизи гор, так как она имеет куда больше человеческих признаков, нежели звериных. – беззаботно высказался складный аристократ, поглаживая седеющие волосы.

— А ведь правда... Короткий изумрудный хвост, не слишком плотная малахитовая чешуя... Да и та распространилась лишь в некоторых областях... Думаю, вы не ошиблись, до драконидки этой особи ещё очень далеко... М? А это случаем не... – мужчина заинтересованно указал пальцем на красноволосую девочку, взиравшую на него недоброжелательным взглядом.

— Хм? Это? Ах, да, вы правы, она - та самая ламия, которую мне довелось приобрести на аукционе несколько месяцев назад.

— Вот как... Конечно, сей экземпляр выглядит довольно специфично, но... Господин Катар, вам не кажется, что она немного... Ну... Мрачновата? – задумчиво промолвил мужчина, уловив на себе зловещий взор рабыни.

— Ничего необычного, этот монстр просто до сих пор не принял судьбу подневольного зверя... Подобное часто случается с новоявленными экспонатами... Но не пройдёт и трёх месяцев, как она привыкнет к своей роли обыкновенного аксессуара... А если нет, то рано или поздно, она мне надоест и я спокойно перепродам её кому-нибудь другому. – задумчиво протянул статный аристократ.

— И то правда... Погодите-ка, неужели, это золотой слайм?! – восхищённо вскрикнул мужчина в богатых одеяниях, тут же переключив своё внимание на другую клетку.

— Хех, не спешите так, у нас хватает свободного времени для полного осмотра выставки... Пройдёмте, я покажу вам кое-что интересное.

"Разумеется... Все рабы - не более, чем причудливые предметы для выставок... Позднее их можно выбросить, как обесценившуюся вещь... Долгое время моя жизнь состояла лишь из приёмов пищи, омываний и сна... Но я больше не могла влачить столь бессмысленное существование..."

Благодаря приятному жару, исходившему от яркого пламени, Шиасса быстро восстанавливала силы, постепенно восполняя пробелы в своей памяти.

Тем временем, пронизывающий холод более не мог навредить девушке, ведь огонь банально не позволял ему проникнуть дальше очерченной границы.

Розовая сфера практически вернулась к начальной форме и даже принялась испускать всё более яркое свечение, словно наслаждаясь беспрерывными потоками уютного тепла.

К тому же, в Шиассе незаметно просыпались былые эмоции и чувства, заставляющие её смотреть на мрачное пространство несколько иначе, чем раньше.

В данный момент, перед ней ускоренно выстраивалось одно из важных воспоминаний, сковывающее ослабленный разум девушки.

Сквозь заволакивающую мглу быстро проступали силуэты людей, стоявших посреди довольно обширной комнаты, вымощенной узорчатыми плитками.

В центре помещения находилась широкая ванна, вырезанная из гладкого тёмно-зелёного камня.

А рядом с купальней неспешно вели разговор несколько человек, заинтересованно наблюдая за тем, как горничные тщательно моют тело красноволосой ламии.

— Ох... Значит, и по сей день никаких признаков? – грустно задал вопрос пухловатый аристократ, изредка поглядывая на недовольную девочку.

— К сожалению... Честно говоря, мне кажется, что данная особь не обладает нужными свойствами... Жалко, конечно, ведь средства затрачены немалые... Но, как и говорил ваш знакомый маг, такое иногда случается... Да и перепродав столь редкий экземпляр, всё равно можно вернуть большую часть потерянных денег. – спокойно проговорил складный мужчина, печально покачивая головой.

— Ох... Но может быть, ещё остался шанс? Обычно, требуемые особенности проявляются через довольно длительные промежутки!

— Более чем за полгода никаких изменений... К тому же, у этой ламии крайне скверное поведение, она периодически хамит мне или другим людям... Иногда, даже пытается нападать, из-за чего приходится держать амулет активированным круглосуточно... И похоже, время не исправит сие дикое животное.

— Ох! Даже так? Занятно...

— Господа, вам не наскучило беседовать в одиночестве? – внезапно, к двум мужчинам подошёл кудрявый аристократ, недавно стоявший с группой людей неподалёку. – Я тут поднял новую тему, послушайте! Вы, должно быть, знаете, что так называемые герои довольно часто приобретают рабов?

— Посланники? Да, один работорговец поведал мне, что они не просто скупают их, а используют в качестве компаньонов!

— Ха! Вот именно, и даже более того, ходят слухи, что герои заводят... Хах... Не поверите... Романтические связи с этими тварями! – последнее слово кудрявый аристократ буквально выплюнул из себя, насмешливо взглянув на ламию.

— Ха-ха-ха! Боги... Господин Гариус, прошу, не смешите меня так... Фуф... Разумеется, я слышал, что многие посланники зачастую ведут себя... Несколько странно, но даже у них должны присутствовать мизерные критерии оценивания внешности... Или вы хотите сказать, что вот это... – мужчина указал на красноволосую девочку, внимательно слушавшую разговор, пока служанки обчищали её хвост щётками. – Хоть какой-то человек сможет назвать привлекательным? Ха-ха-ха! – аристократ вновь искренне рассмеялся, приложив руку к груди.

— Хах... Что вы... Мимолётного взгляда на этот уродливый отросток хватит, чтобы нормальному человеку моментально поплохело... Лично меня тошнит даже от одной мысли, что кто-то способен прикасаться к такому отродью без перчаток!

Пока прислуга активно домывала ламию, мужчины в строгих нарядах открыто рассуждали о том, насколько она отвратительна, даже несмотря на то, что рабыня находилась буквально в десяти метрах от них.

Поначалу девочка всеми силами игнорировала уже привычные для неё унижения и просто ждала, когда затянувшееся мытьё, наконец, окончится.

Но с каждым разом оскорбления становились всё более жестокими и колкими, а в ламии накапливался горький ком обиды.

Рабыня сжала кулачки и закусила губу, прикладывая максимальные усилия, чтобы удержать свою злобу, однако, аристократы даже не намеревались останавливаться.

— Ха-ха-ха, полностью согласен! К слову, господин Катар, хотелось бы услышать ваши мысли по этому поводу... Ведь, если я не ошибаюсь, вы приобретаете подобных чудовищ из-за каких-то визуальных качеств? – заинтересованно обратился кудрявый мужчина к статному аристократу, доселе молча следившему за омыванием девочки.

— Хм? Я? Ну, вы почти угадали... Скажем так, меня привлекает не сам внешний вид какого-либо экземпляра зверолюдей, а скорее определённые свойства их организмов, не думаю, что стоит уточнять, какие именно.

— Понимаю... Но всё же, что вы можете рассказать, например, о данном приобретении? – кудрявый аристократ вновь указал на ламию.

— Она? Хм... Ну, коли вы спрашиваете меня о качествах этого создания, именно в плане красоты... Возможно, я бы описал её примерно так: омерзительное чудовище, на которое без содрогания могут взглянуть разве что дикие пещерные гоблины, не встречавшие самок месяцами... Хотя, думаю, даже они скорее использовали бы эту нечестивую химеру только в качестве пищи.

— Ох! Довольно интересное высказывание, господин Катар! Но хотелось бы добавить, что особенно гадко данное существо выглядит на пересечении верхней и нижней части организма... Присмотритесь, там, где кожа переходит в змеиную чешую... Брр... Ох! А ведь я собирался перекусить после нашей беседы... Эх, аппетит совсем пропал! – с небольшими нотками подхалимства проговорил пухлый аристократ, вклинившись в разговор.

За полгода ламия множество раз терпела подобные обсуждения, едва ли не каждый день выслушивая одинаковые поношения в свою сторону.

Иногда, девочка замечала, что даже обычная прислуга между собой перешёптывалась о том, как противно им следить за грязными рабами.

Однако, сейчас несколько человек стояли рядом и уже почти десять минут откровенно глумились над ней, и не думая сдерживаться в выражениях.

Из ярких глазок ламии невольно хлынули едкие слёзы, а её тело задрожало от негодования.

Девочка была ещё слишком молодой и чувствительной, чтобы спокойно переносить такой беспрерывный поток оскорблений.

И даже закусив губу до крови, она не смогла удержать слабое всхлипывание, невольно вырвавшееся из неё.

В это же время служанки продолжали равнодушно обтирать ламию полотенцами, завершая стандартные процедуры для каждого раба в данном поместье.

— Ох! Взгляните, кажется, наш дружеский разговор несколько задел этого монстра! – удивлённо высказался пухлый аристократ, заметив тихое хныканье.

— Что? Не может быть... Аха-ха-ха! И правда, господа, посмотрите, да это животное оказывается способно плакать! Неужели, столь гнусная тварь действительно считала, что выглядит лучше затхлой кучи собачьих фекалий?

— Хм... Интересно, ранее, я не замечал за данным экземпляром такого поведения. – задумчиво промолвил складный мужчина, поглаживая свои волосы.

— Товарищи, мы собрались здесь, так как господин Катар и господин Никас желали обсудить какие-то вопросы... Но вам не кажется, что больше нет нужды находиться здесь? Давайте вернёмся в более благоприятное место для общения! А эта мерзкая помесь бешеного тролля и грязной змеиной матки не заслуживает даже наших взглядов! Пускай горничные отведут чудовище обратно, к подобным ей ничтожествам!

Стоило аристократу договорить, как ламия резко скрипнула зубками и затряслась всем телом.

Хвост девочки громко и угрожающе стучал по гладкому полу, а зрачки рабыни сузились до размера небольших щёлочек.

Ламия даже проткнула ногтями кожу на ладонях, едва сдерживая всю накопившуюся ярость.

Однако, кудрявый мужчина всё не желал униматься и непрерывно осыпал красноволосую девочку всевозможными оскорблениями.

Внезапно, небольшой амулет на шее ламии загорелся ярким изумрудным сиянием, а это говорило о том, что терпение рабыни окончательно истощилось.