"За что... Мамочка... Я их... Ненавижу? Не знаю... Не помню... Не понимаю... Не хочу понимать? Надо вспомнить... Что произошло после? Очнулась в клетке... Меня куда-то везли..."

Сумрачный мир уже привычно начал менять свои очертания, неспешно перекраивая зыбкие декорации в нечто иное.

И среди этой гармонии хаоса парила Шиасса, ожидая пока волны густой темноты закончат преобразования.

Девушка по-прежнему не испытывала особых эмоций, рассматривая столь знакомые картины, проносившиеся перед её взором.

Единственное, что немного тревожило разум Шиассы - это слабый холод и какая-то странная, даже неестественная тоска, пронизывающая девушку изнутри.

К счастью, не обошлось и без позитивных моментов - память Шиассы постепенно восстанавливалась, равномерно скрепляя маленькие и разрозненные обрывки историй в единое целое.

Хотя процесс и казался ей слишком медленным, но уж лучше так, чем витать в бесформенной пустоте, даже не понимая, кто ты.

Тем временем, перед девушкой наконец раскрылся очередной фрагмент её прошлого.

"Это же... Да... Рабы... Много рабов... Из моей деревни почти никого... Возможно, они попали в другой караван? Так или иначе... Всех без исключения везли на продажу в крупный город... Но мне было уже всё равно... В тот момент я не боялась что-то потерять..."

В огромной клетке, установленной на причудливое устройство, которое буквально парило над землёй, находилась маленькая измученная ламия.

Безжизненные глазки рефлекторно следили за десятками пленников, лежавших в одиночестве или сбившихся в кучки.

Иногда девочка равнодушно посматривала на толстые прутья, по которым проносились едва заметные символы, переливаясь зеленоватым сиянием.

В клетке изредка возникал тихий шёпот, но не более, так как всем рабам повелели не шуметь, пригрозив долгими пытками.

После этого каждому пленнику выдали по тонкому покрывалу и оставили в покое на время перевозки.

Так и продвигалась медленная процессия из нескольких волшебных устройств, плывших по неровной лесной дороге куда-то вдаль.

В то же время рабы пытались успокоиться и поспать, но все делали это по-своему.

Кто-то невнятно бормотал себе под нос разную чепуху, никак не свыкнувшись с мыслью о рабстве, другие старались хоть немного отдохнуть, поудобнее завернувшись в лёгкую ткань, но конечно, были и желающие вырваться на свободу.

Однако, загадочные руны, сиявшие на металлических прутьях, незамедлительно приводили в действие тонкий ошейник, закреплённый на каждом рабе.

Стоило какому-нибудь пленнику сделать чересчур резкое движение или применить магическую силу, как на него моментально изливалась порция чистой агонии.

После нескольких попыток бегства и жестоких наказаний с громкими визгами боли, никто не пытался сопротивляться или шуметь, выполняя любые указания работорговцев.

Хотя, маленькая ламия и не думала с кем-то конфликтовать, она просто смотрела на тёплые лучи вечернего солнца, пробивавшиеся через металлическую решётку.

Иногда, рядом мерцали силуэты охранников, сопровождавших длинный караван работорговцев, или пролетали цветастые птички.

Однако, перед взором измученной малышки до сих пор находилась лишь её мама... Беззащитная и ослабленная... Она нуждалась в помощи... Но девочка была слишком... Бесполезна... Ничтожна.

Ламия всей душой возненавидела людей, напавших на уже разрушенную деревню, но ещё больше девочка презирала себя.

Только из-за её слабости погибла мама, если бы она могла сражаться вместе с ней... Если бы...

Долгое время ламия просто лежала с открытыми глазами, отрешённо разглядывая испуганных пленников или убаюкивающую природу вечернего леса.

Но даже несмотря на множество дум, терзавших её разум, девочка не могла долго сопротивляться накопившейся усталости.

С каждой секундой веки малышки тяжелели, постепенно скрывая ламию от реалий жестокого мира.

Наконец, девочка перестала сопротивляться давлению сна и в тот же момент окунулась в царство вечных кошмаров.

"Мне снилась мама... Она звала меня... Тихо... Шептала... Не могу вспомнить... Сколько я спала? Слишком долго... И... Проснулась в какой-то... Темнице?"

Шиасса более не удивлялась резким завихрениям окружающего мира, она привыкла к тому, что после каждой её мысли пространство становилось крайне нестабильным.

На несколько мгновений пучок розового света вновь погрузился в непроглядный сумрак.

Но уже через секунду пред мерцающим комочком начал формироваться длинный коридор из плотного тумана.

Как и обычно, сквозь вязкую темноту медленно проступали различные выступы и препятствия, размеренно приобретая более чёткие очертания.

Однако, девушку сильно волновал постепенно нарастающий холод, который, казалось, желал прогрызть её разум.

Кроме того, горечь всё сильнее обвивала Шиассу своими гадкими щупальцами, незаметно ослабляя сознание девушки.

Но она не ведала, из-за чего происходят столь загадочные изменения, поэтому Шиасса решила пока что не обращать на это внимания.

Девушка могла лишь продолжить выпытывать осколки воспоминаний из своего разума, оформляя их в живые изображения туманного мира.

На этот раз, перед Шиассой возник широкий проход, в стены которого вмонтировали множество крепких дверей.

За одной из таких громоздких преград свернулась маленькая красноволосая ламия.

Девочка устало рассматривала тёмное небо через крошечный вырез в стене и представляла, как хорошо быть звездой... Порхать над миром и с улыбкой смотреть на проблемы смертных...

Совсем недавно ламия проснулась, обнаружив себя распластавшейся на холодном полу, кто-то бросил её в темницу вместе с покрывалом и просто ушёл.

Скорее всего, она упала не слишком удачно, так как руки до сих пор немного саднили.

Измотанная девочка не знала, сколько времени провела в этом месте, но пару раз она даже смогла услышать редкие возгласы надзирателей и тихие мольбы пленников.

Возможно, её собираются казнить... Малышка когда-то слышала, что люди не церемонятся с подобными ей.

Внезапно, издалека донёсся грохот массивной двери, после чего раздался немного сипловатый и грубый голос.

— Хэй, Кар, а ну заканчивай дрыхнуть! Веди новеньких к месту, аукцион начнётся через полчаса! Только бери помоложе! Коллекционеры в этот раз попались привередливые... Видите ли, им нужны свежие краски, а не засохший натюрморт! Тьфу! Аристократы... – последнюю часть фразы мужчина произнёс с особым недовольством.

— Ха-ха-ха, хоть ты их и не любишь, а платят они больше всех! Ха-ха-ха, не парься, ща всё будет! Недавно подвезли змеюк из какой-то дальней деревушки, аж несколько особей сразу! Жаль, народу было слишком много... Расхватали всех, не успел и пёрнуть! – второй голос был столь громким, что прорывался даже через плотные двери темниц.

— Ламий?! И не одну?! Хох... Давненько такого не было... Я даже подумывал, что они вымерли... Ладно! Давай быстрее! Подряди ребят сверху, пусть помогут! А то они больно расслабились в последнее время... И не забудь сковать товар! И ещё, приведи всех к надлежащему виду, а то ведь нашим бесценным аристократам нужен идеальный экспонат! Тьфу! Всё, у меня есть дела! Не опоздай, как в прошлый раз! – перед тем, как уйти, мужчина ещё несколько раз пробурчал что-то невнятное про местных дворян, после чего быстро удалился.

— Эх... Когда там обещали мой заслуженный отдых? Где же это видано... Ребёнок месяцами сидит без отца! Ха-ха-ха... Так, ну всё, подорвались!

На две минуты все шумы стихли, но уже через секунду ламия услышала, как за крепкой дверью начали раздаваться жалобные просьбы и громкие металлические клацанья.

Видимо, многие пленники ещё надеялись, что их освободят, стоит лишь хорошо попросить...

Однако, красноволосая девочка не проявляла ни капли волнения, она всё так же продолжала смотреть на крошечную щель вырезанную в шероховатой стене и вспоминать недавние события.

Но внезапно, массивная дверь позади неё сильно завибрировала и с грохотом распахнулась, открывая путь холодному воздуху.

— Эй, мелкий гадёныш, брысь на выход! – в темницу проник тусклый свет факела, а вместе с ним возник и один из надзирателей.

За крупным мужчиной в небольшую комнатку сразу же втиснулись два человека со странными нитями из чёрного металла.

Странные люди незамедлительно произнесли какие-то слова, после чего загадочные шнуры медленно потянулись к ламии.

Девочка не стала сопротивляться и просто вытянула ладошки, не сводя взгляда с яркого пламени факела.

Как только плотные нити обвили руки, хвост и шею ламии, надзиратель вывел её наружу и потащил по широкому коридору.

— Ведите змею к остальным... И не напутайте! Одно дело, когда обычных зверолюдок отправляют на убой в шахты и...

— Босс, не заморачивайтесь так! Всё будет чики-груки! В прошлый раз мы всего-то немножко перепутали знаки!

— Хера се, перепутали! Ха! Да вы чуть не спихнули демона на растерзание местным алхимикам! Хотя, он, итак, пошёл бы...

Некоторое время болтливые надзиратели тащили девочку через тускло освещённый проход, иногда поднимаясь на этаж выше.

С каждым уровнем рабов становилось всё больше, а вот их внешний вид заметно ухудшался.

Когда ламию вывели к первому уровню своеобразных катакомб, многие пленники уже походили на полумёртвых зомби.

На нижних этажах рабов запирали в отдельных камерах и даже немного следили за их здоровьем.

Здесь же "товар" просто сбрасывали кучами в грязные комнатушки, в которых и дышать то было сложно, что уж говорить об удобстве.

Почти все пленники ходили в замаранном рванье, а некоторые и вовсе без одежды, разумеется, о какой-то гигиене не было и речи.

Если раб погибал на данном уровне, то его даже не думали вытаскивать из помещений, оставляя труп гнить наедине с ещё живыми пленниками.

Хотя сомнительно, что этих бедняг вообще можно назвать живыми, в большинстве своём они выглядели, как жалкие тени былых себя.

"Тогда я ещё не знала... Редкий товар держали на нижних этажах, а чем ближе к поверхности, тем менее востребованными были рабы... Если товар не продавался слишком долго... Его ждала смерть, и для каждого она была своей... К счастью... А может и к сожалению, я считалась редким... Монстром... Меня привели к двум ламиям из моего поселения... Они так боялись, даже молили о пощаде... Пока их не наказали... Интересно, а выжила ли тётя... Кто-нибудь спасся? Хотелось бы верить... Да, помню... После этого нас повели на... Как его называли стражники... Аукцион? Точно... На них продавали лишь особо ценных и востребованных рабов... Однако... Дальше..."

Не успела Шиасса закончить свою мысль, как бесконечные коридоры и толпы измождённых рабов сменились яркой комнатой, заполненной множеством людей в богатых одеяниях.

Обширное помещение осветили искусными магическими лампами и специализированными рунами.

Весь зал переливался золотым сиянием, повсюду мелькали алые одеяния и дорогие вышивки на прекрасных костюмах.

Атмосфера богатства и роскоши ощущалась даже на уровне запахов, стоило лишь немного принюхаться и любой человек мог уловить ароматы дорогих парфюмов.

Создать качественные духи способны только опытные алхимики, коих в империи было не так уж и много, из-за чего данное удовольствие всегда обходилось заказчикам в большие суммы.

Однако, люди, посещавшие это заведение являлись далеко не бедняками и вполне могли позволить себе немного роскоши.

Но сейчас, каждый из них с интересом взирал на небольшую деревянную сцену, словно ожидая какого-то выступления.

— Ох! Господин Катар! Неужели у вас наконец появилось желание посетить сие мероприятие? – удивлённо воскликнул пухловатый аристократ, высмотрев в толпе старого знакомого.

— Хм? А, господин Никас'Ан...

— Ох! Пожалуйста, не нужно формальностей, просто Никас... Мы же давние друзья! Кстати, позвольте полюбопытствовать, что вы думаете о последних новостях?

— Новости? Прошу меня простить, вероятно, я не совсем понимаю вас... – задумчиво произнёс статный мужчина с седеющими волосами.

— Ох! Неужели, вы не знаете?! Что же, я с удовольствием просвещу вас... – пухлый аристократ слегка понизил тон и немного приблизился к собеседнику. – Говорят, на сегодняшних торгах должны появиться крайне занятные экземпляры... – мужчина постарался особенно заострить внимание на последнем слове.

— Занятные? Неужели, что-то действительно редкое?

— Ох! Да-да! Утверждаю! Ходят слухи, что это ламии... Но, конечно же, я принял решение посетить это благоприятное место не из-за обычных змей...

— Позвольте узнать... – статный мужчина заинтересованно взглянул на своего собеседника.

— Ох! Конечно-конечно! Один мой товарищ заверял, что с новой партией доставили экземпляр, не поверите... С красными локонами! – последние слова пухлый аристократ произнёс взволнованным шёпотом, стараясь удержать наползающую улыбку.

— Что?! Это же...

— Ох-ох! Спокойнее, господин Катар... Не стоит забывать - это лишь слухи.

— Кхм... И правда, прошу прощения за несдержанность... Но вы же сами понимаете, почему данные особи столь важны?

— Ох... А как иначе? Лишь очень узкий круг работорговцев и коллекционеров понимает, насколько важен внешний окрас у змеиного типа... К сожалению, выявить столь уникальное свойство можно лишь через довольно продолжительное время, хотя, тот маг, которого...

— Господин Никас, не хотелось бы вас прерывать, но мероприятие уже начинается, к тому же, не думаю, что подобные вопросы стоит обсуждать... Здесь. – складный мужчина окинул холодным взглядом шумную толпу и медленно перевёл спокойный взор на рабов, выходивших на сцену.

— Ох! Вы правы... Что же, не хотите посоревноваться? На этот раз я вам точно не проиграю! – энергично вскрикнул тучный аристократ, сменяя тему разговора.

"Самые интересные лоты ставили в конец... Как и меня... Но двух моих соплеменниц выпустили раньше... Интересно... Почему?"

Неожиданно, пространство рядом со сгустком розового сияния вновь заколебалось, слегка искажая золотистый свет, вытекавший из магических ламп.

Шиасса уже привыкла к непредсказуемым изменениям, поэтому дождалась, пока окружающий мир перестанет содрогаться и взглянула на новую картину, возникавшую перед ней.

Девушка почти сразу заметила, как на хорошо освещённый подиум выводят молодую, но утомлённую ламию с длинными кровавыми волосами.

На алом хвосте девочки, как и на её руках, мерцали тусклые руны, установленные ещё в темнице для сдерживания "товара".

Взгляд ламии оставался неизменно безжизненным, казалось, будто она до сих пор видела свет ярких звёзд, проникавший через крошечный проём в стене.

Перед аукционом девочку в обязательном порядке отмыли и нарядили в лёгкое красное платьице, закрывавшее человеческую часть ламии.

Зрители тут же начали активно переговариваться, а некоторые особо впечатлительные коллекционеры, даже привстали со своих мест.

В зале моментально поднялся гомон, многие участники мероприятия желали получить эту рабыню только из-за специфической внешности, но были и те, кто видел в ламии иную выгоду.

— Господа, прошу тишины! – ведущий с помощью специального устройства воспроизвёл пронзительный визг, после чего балаган сразу же прекратился. – Благодарю, итак, продолжим аукцион... В данном лоте мы предлагаем вам совсем молодую особь ламии из недавно захваченного поселения! Перейдём к описанию...

Внезапно, Шиасса почувствовала, как до этого едва заметный холодок, буквально пронзил её со всех направлений.

Потусторонний мороз начал зарождать в девушке непреодолимую скорбь, заставляя Шиассу ещё глубже погружаться в пучину уныния.

В то же время, пространство вокруг розовой сферы по какой-то причине вновь стало заполняться клубами сумрачных облаков, укрывая за собой и маленькую ламию, и золотое сияние аукциона.

"Х-холодно... Как же холодно... П-почему?! Я не виновата! Ничего не сделала... Помогите... Кто-нибудь... Мама..."

Стоило девушке окончательно утонуть в молчаливом тумане, как голодная тьма незамедлительно кинулась на беззащитный пучок света, безжалостно отгрызая от него кусочки алого сияния.

Казалось, словно безликая мгла превратилась в ненасытного монстра, наконец, отыскавшего свою жертву.

"Б... Больно! Н-не надо! Пожалуйста! Ааах!! Прекрати!!"

Шиасса чувствовала, как мороз буквально вгрызался в её разум, стремясь уничтожить саму сущность души.

Скорбь стремительно перерастала в огромный сгусток мрака, незаметно оскверняя сознание девушки.

Любые попытки Шиассы вырваться из цепких когтей тьмы, тут же пресекались сильнейшей болью.

С каждой секундой девушке становилось только хуже, но безмолвная пустота всё продолжала заглатывать в себя остатки тусклого свечения.

"Не... Помо... Гите... А... По... Мощь? Зачем? Кто... Я?"

Сознание Шиассы медленно растворялось в недрах бесконечного мрака, сливаясь с миллионами подобных душ.

В скором времени, девушка заполнит несметные ряды полых, навсегда утратив сияние жизни.

И вот, когда от маленькой сферы остался лишь крошечный фрагмент алого свечения, произошло нечто странное.

Рядом с последним отблеском розового сияния, внезапно загорелось яркое кровавое пламя.