Заметка от автора:С этой главы начинается небольшая побочная ветка!

Если хотите узнать больше, то читайте вводный фрагмент!

***

"Холодно... Холодно и грустно... Где я?"

Именно этот вопрос родился внутри пучка розового света, зависшего посреди безграничной пустоты.

Но ответом ему послужила лишь молчаливая темнота, расползавшаяся во всех направлениях, словно волны мрачного океана.

"Я... Кто я...? Что происходит...?"

При возникновении какой-либо мысли, тусклый комочек начинал мерцать алым сиянием, испуская едва заметное свечение в пространство угрюмых туманов.

Но всеобъемлющая тьма моментально впитывала в себя каждый лучик света, отделявшийся от сиротливого пучка, одиноко левитирующего среди чёрных облаков.

"Нужно... Вспомнить... Своё... Имя? Моё имя... Да... Знаю! Но почему... Я... Где-то? Может... Я умерла?"

По какой-то причине Шиасса не испытывала страха или волнения, единственное, что она чувствовала - неестественный холодок и лёгкую печаль.

Казалось, будто её эмоции находились в совершенно ином месте, а до сюда добирались лишь их вялые отголоски.

Некоторое время девушка продолжала витать в полной тишине, обдумывая своё положение.

Но уже через секунду, Шиасса попыталась сдвинуться с места, однако, не смогла даже ощутить своего тела.

Да и куда она хотела пойти... Или полететь? Вокруг лишь плотный туман, нет ни верха, ни низа... Похоже, что у неё и туловища нет...

"Хотя, я чувствую... Нечто? Возможно... Надо вспомнить... Что было до этого? Но до чего именно...?"

Стоило Шиассе задать себе этот вопрос, как непроницаемая тьма перед розовой сферой начала медленно рассеиваться, сменяясь жгучими потоками солнечного света.

Из клубящейся мглы неспешно проступали силуэты пышных деревьев, уходивших ветвями в безоблачное небо.

Словно из ниоткуда возникали шумы лесной природы, среди которых особенно выделялось пронзительное щебетание птиц.

Тем временем, по небольшой лесной опушке, покрытой коврами ярких цветов и сочных трав, быстро ползли две девушки с длинными змеиными хвостами.

"Это же... Я! И мама... А это моя тётя... Что происходит? И почему я чувствую... Так странно..."

Шиасса спокойно наблюдала за движущимися фигурами с высоты нескольких метров, словно зависнув над ними.

Девушка не могла ни двигаться, ни говорить, но прекрасно осознавала всё, что происходило вокруг.

Шиассе казалось, будто она лично находится в данном месте, но что-то внутри неё уверенно сопротивлялось этому наваждению.

— Ссиа, онки нашли наск! – взволнованно крикнула девушка с гладким сиреневым хвостом и вьющимися фиолетовыми волосами.

— Мамосська, ссто птоисссхотит?! Поссему мы пессим ис терефни?! Кто те ссстранные люти?! – на руках у красноволосой женщины свернулась маленькая ламия с красивыми жёлтыми глазками, девочка испуганно переводила взгляд то на свою маму, то на её спутницу.

Позади уползающих девушек возвышался пышный лес, а где-то вдали, из-за древесных крон вздымалось множество столбов чёрного дыма, постепенно рассеивающегося в чистом небе.

Из густой чащи периодически доносились громкие человеческие крики, иногда переходившие в визги ужаса.

Под эту какофонию взъерошенные ламии изо всех сил ползли в направлении возможного спасения.

"Да... Я помню... Наше селение окружили толпы работорговцев... От ничем не примечательных оборванцев, до профессионалов своего дела... Как они нашли тайную деревню...? У нас не было и шанса на сопротивление... Но мама и тётя успели скрыться из поселения раньше, чем кольцо мародёров окончательно сомкнулось... Они спасали меня... Многие жители так же пытались сбежать... Потом... Что случилось потом?"

Сколько бы ни старалась Шиасса, она так и не смогла вспомнить продолжение истории, казалось, словно её память окутали склизкой пеленой.

Приложив немного усилий, девушка смогла представить мистическую материю.

Невольно, в ней появилось непреодолимое желание дотронуться до этой странной поволоки.

Но стоило Шиассе мысленно прикоснуться к липкой массе, как в ту же секунду картина окружающего мира резко всколыхнулась.

Девушку буквально подкинуло в небо, после чего вспышкой яркого розового света перенесло в иную местность.

На этот раз, действие сместилось с крохотной лесной опушки к большому зелёному полю, усеянному десятками вооружённых людей, постепенно стягивающихся к всё тем же девушкам.

Ламии выглядели довольно измотано и почему-то больше не стремились ползти в бурелом нового леса, располагавшегося прямо за их спинами.

С плеча фиолетоволосой девушки медленно стекала кровь из небольшой ранки, оставленной стрелой разбойника.

Женщина с прямыми алыми волосами и поразительно изящным личиком, злобно уставилась на мародёров, постепенно смыкавших цепочку вокруг их группы.

— Харе дрыгаться змеюги! Обежяю, не будите и дольше рыпаться, сильно бидь не бум! Хы-хы-хы... – крупный бандит с усмешкой разглядывал уставших ламий и медленно подступал всё ближе, держа на изготовке небольшую дубину.

— Товар нельзя повредить слишком сильно! Мне ещё нужно его продавать! Если потратить на лечение больше, чем... В общем, не переусердствуйте, иначе в ближайшем месяце будете жрать фекальные шишки огра! – нервно прокричал какой-то мужичок, суетившийся позади толпы.

— Дык, мы бдем агу... Аку... Мягки! Гы-гы... – злорадно просипел разбойник, посматривая на ламий, хвосты которых выстукивали угрожающий ритм, словно желая тем самым отпугнуть врагов.

— И дёрнуло меня сэкономить на наёмниках... – едва слышно прошептал уже знакомый работорговец.

Ухмылявшиеся бандиты всё сильнее сужали круг, в то же время у девушек кончалось пространство для отступления.

По какой-то причине ламии до сих пор не желали спасаться в густой чаще, возвышавшейся позади них.

Даже наоборот, девушки старались не подходить к лесу слишком близко, словно опасаясь переступать через невидимую черту.

— М-мамосська... М-мам... Ксууус... – маленькая ламия в ужасе прижалась к груди своей матери, крепко обвив её коротеньким хвостом и испуганно зажмурив яркие глазки.

— С-ссиа, сто накм делаксть?! Поскему онки не пускают наск?!  – нервно вскрикнула девушка с ярко-фиолетовыми волосами, быстро переведя взгляд с тёмной чащи на свою сестру.

— Гофорить зсс ними безсполезсно... Они не зелаютс дазе зслушать меня, ушазстые уродзы! Презсатели! Чёртзс... – красноволосая ламия старалась вести себя относительно спокойно, несмотря на патовую ситуацию. – Озстаётся только сзразаться... – женщина нежно обняла свою единственную дочь и засверлила мародёров пронзительным взглядом, готовясь вступить в неравную схватку.

Наконец, один из разбойников подошёл достаточно близко, чтобы попытаться нанести неожиданную атаку по голове ламии с ребёнком.

Однако, вместо ожидаемого замаха дубинкой, он получил мощнейший удар хвостом, из-за чего череп бандита буквально вмялся в себя же.

Шея мародёра тут же громко хрустнула, а сам разбойник моментально отлетел в наёмников, стоявших позади него.

— Балядь! Брадва мочи их!! – остальные бандиты ненадолго опешили, не ожидая получить отпор, но почти сразу пришли в себя и с громкими криками понеслись на девушек.

— Стойте! Не убейте товар... Чёрт! – взволнованный работорговец попытался успокоить взбушевавшихся мародёров, но те уже ничего не слышали.

Однако, вместо жестокого избиения, произошло нечто странное... Один из разбойников внезапно остановился и слегка задрожал.

После этого, наёмник словно попав под чей-то контроль, неуклюже развернулся и не сдерживаясь вмазал дубинкой по голове бандита, находившегося рядом с ним.

— Э, шо ты... Бхак! Ёб твхою мадь! Пхидхрас, ды чхтхо двхоришь?! – мародёр тут же упал на спину с разбитым носом и без раздумий начал осыпать бранью своего товарища.

В то же время красноволосая женщина уверенно стояла на прежнем месте, слегка нахмурившись и прикрыв веки.

Даже не вооружённым глазом можно заметить, что она тратила все силы, пытаясь сосредоточиться на чём-то внутри себя.

Рядом безостановочно крутилась сестра девушки и как могла, защищала её от нападавших разбойников.

Каждый взмах сиреневого хвоста сопровождался очередным криком или звонким треском костей.

Ламия изящно уклонялась от частых ударов, постоянно контратакуя, разрывая врагам внутренние органы или просто откидывая их подальше.

Но наёмники были слишком многочисленны, чтобы всего три девушки могли долго выдерживать их натиск.

— Э! Ты чё делаешь?! Куда... Акх!

— Ах ты мгазь! Долю мою загодел?! Таг отхвади её!!

Внезапно, некоторые разбойники начали атаковать ближайших соратников, ритмично избивая последних дубинами и потеряв всякий интерес к запыхавшимся ламиям.

Мародёры двигались неуклюже, словно куклы, находившиеся под загадочными чарами.

В пустых глазах плескалось безумное сияние, сейчас они больше походили на послушных зомби, чем на разумных людей... В общем-то, как и ранее.

В стане бандитов незамедлительно начался хаос, озлобленные разбойники остервенело колотили друг друга, и не подумав осмыслить ситуацию.

Многие из них сразу же решили, что случилось предательство, ведь найти целое поселение ламий - равносильно обнаружению залежей Хардрима... А ведь продав пару кусков данной руды, можно обеспечить себе несколько лет беззаботной жизни!

"Я... Помню... Мама... Она сделала что-то... От неё исходила... Сила? Не знаю... Но из-за этого работорговцы сражались друг с другом... В тот момент у меня сильно заболела голова и... Я потеряла сознание... Не представляю, что произошло за это время, но... Когда очнулась... Мама... Мамочка..."

Внезапно, Шиассу вновь резко подбросило к небосводу, а пространство исказилось, покрывшись клубами плотного тумана.

Девушка видела, как яркое солнце медленно устилалось тёмными пятнами, погружая анархичную вселенную в бесконечный сумрак пустоты.

Каждая частица Шиассы дрожала от масштабных вибраций, исходивших из самого центра хаотичных просторов.

Наконец, когда окружающий мир перестал трястись в агонии, девушку снова опустило на землю, но теперь вместо шума ожесточённого сражения, стояла гробовая тишина.

Маленькая ламия, доселе лежавшая неподалёку от тела красноволосой женщины, постепенно очнулась от забытья и непонимающе покрутила головой.

Девушку, бившуюся с мародёрами при помощи мощного хвоста, покрывало множество ушибов и ранений.

Возможно, из-за этого она и потеряла сознание, буквально задушив своего последнего врага.

Малышка уже хотела подползти к ней, но тут взгляд девочки уткнулся в неподвижное тело женщины, над которой уже возвышался один из немногих выживших бандитов.

Из красивого носика ламии стекала горячая кровь, видимо, девушка обессилила от чрезмерного перенапряжения.

— Хххаа, тьфху... – разбойник смачно харкнул на лицо измученной женщины и сморщился от отвращения. – Угодливая мгазь... Парживая дварь... Ты убила Дреда... Брада... Моего брада... Сучга... Сгодина... Сдогни!! – окровавленный мародёр, словно в трансе занёс над головой дубинку и со свистом опустил её на беззащитную ламию.

— Нес! Мама!! Не... – девочка тут же бросилась на помощь своей матери, но опоздала всего на несколько мгновений.

Дубина с глухим стуком врезалась в голову бессознательной женщины, моментально разбив девушке бровь и содрав кусочек нежной кожи.

Работорговец предусмотрел некомпетентность своих наёмников и выдал им нелетальное оружие, поэтому одним ударом было сложно нанести критический вред, даже атакуя в слабые зоны.

— Нхесс!! Мама! Ссааах!! Нес-нес-нес!! Не тросай мамосську!! Нес-нес-нес!! – разрыдавшаяся девочка, не задумываясь, накрыла своим крохотным тельцем красноволосую ламию, но что может сделать обычный ребёнок против крепкого бандита?

— Отъебись, шваль! – разбойник в ярости пнул девочку в живот, даже не пытаясь сдерживать силу.

— Ксах! – ламия моментально отлетела на несколько метров и врезалась в труп одного из мародёров, едва не сломав себе позвоночник. – Хсак... Кха... Пхас... Нес... Хкас... Не трокай... – малышка тут же попыталась встать, но её слабое тело, будто скукожилось от удара, не позволяя девочке и шелохнуться.

— Гак тебе, шлюха?! Лови есчо! – в то же время бандит повторно саданул истощённую женщину по лицу. – Нгавидца, суга?! Нгавидца?! Падаль! Отгебье! – мародёр безостановочно вбивал голову красноволосой девушки в землю, нисколько не сдерживая себя в удовольствии.

— Нес... М-м-мама... М-ма... – дрожащая ламия всеми силами пыталась сделать хоть что-нибудь, лишь бы её маму больше не обижали, но хилый организм наотрез отказывался служить своей хозяйке.

При каждом ударе тело женщины слабо вздрагивало, и во все стороны разлетались ошмётки тёплой плоти.

Разъяренный бандит неустанно взмахивал окровавленной дубинкой, с глухим стуком разбивая некогда прекрасное личико девушки.

Наконец, в голове женщины что-то отвратительно хрустнуло, после чего её тело резко затряслось и окончательно замерло.

Мародёр продолжал яростно избивать уже мёртвую ламию, но внезапно, его руку перехватил недавно очнувшийся от транса бандит.

— Ты чё, идиот?! Это же товар... А... Подожжи... Чё здесь произошло... – разбойник неуверенно осмотрел изувеченное тело женщины и непроизвольно отстранился от взбесившегося мародёра.

— Эда дварь! Она... моего брада... Его... Э?

Неожиданно, оба бандита почувствовали на себе неприятное давление, исходившее откуда-то со стороны.

Одновременно развернув головы, они заметили, что с них не сводила взгляд маленькая ламия.

Девочка пустыми глазками смотрела на труп своей любимой мамы, и только слёзы непрестанно стекали с её бледного личика.

— Ма... Мосська... Нес... Сса ссто... Вы... Сса ссто... Маму... Ма... – маленькая ламия с трудом перевела неверящий взгляд на разбойников.

Мародёры застыли на месте, чувствуя на себе опасную концентрацию необъяснимой энергии.

Они не смели даже шелохнуться, пока малышка взирала на них своими гипнотизирующими ярко-жёлтыми глазами, из которых безостановочно лились горькие слёзы.

Но внезапно, что-то больно щёлкнуло в разуме девочки и её взор мгновенно заволокла всепоглощающая темнота.

Трясущаяся ламия бессильно повалилась на уже остывший труп бандита и практически сразу потеряла сознание.

Столь юный разум банально не вынес нагрузки, свалившейся на него всего за несколько минут.