Долг четвёртого номера

**От лица Софии**

В день финала.

Расставшись с Кенто-куном и остальными, я дожидалась кое-кого на стадионе.

Честно говоря, так внезапно связываться со мной вчера...

Она ведь уже говорила, что собирается прийти, и если уж хотела пригласить меня, могла бы сделать это прямо тогда...

Хоть я так и ворчала про себя, но не могла избавиться от внутреннего трепета. Всё-таки я впервые собиралась смотреть матч с тем, кого, пожалуй, могла бы назвать подругой.

— А, Ширакава-сан, вот ты где...

Пока я стояла на оговорённом месте встречи, ко мне обратилась девушка с яркими фиолетовыми волосами и расслабленной манерой держаться.

Это была та, кого я ждала, — Риндо-сан.

— Доброе утро. Спасибо, что проделала такой путь.

Пусть я и знала, что на самом деле она пришла ради Кенто-куна, она всё равно собиралась болеть за нас, так что я встретила её тепло.

— Угу... школа организовала для нас автобус, так что это здорово помогло... Но, эм... ты правда уверена, что хочешь сидеть со мной?..

Хоть Риндо-сан сама меня и пригласила, сейчас она смотрела на меня с тревогой.

Возможно, дело в том, что раньше я всегда держала окружающих на расстоянии. Кажется, она переживала о том, как я к ней отношусь на самом деле.

— Не стану же я теперь ни с того ни с сего заявлять, что передумала. Я искренне рада, что ты пришла нас поддержать.

— Дело не в этом... Просто если тебя увидят со мной, люди могут начать говорить странные вещи и о тебе...

А-а, так вот она о чём.

Ну, это правда. Кажется, сейчас её положение в школе довольно шаткое...

Причиной тому послужило отчисление Шигуразаки-сан и дисциплинарное отстранение самой Риндо-сан за нападки на меня.

Видимо, поскольку Шигуразака-сан вела себя высокомерно и доставляла всем проблемы, после её ухода некоторые ученики осмелели и начали травить оставшихся членов её группы. В том числе и Риндо-сан.

Я слышала, что Кенто-кун вмешался — то ли увидев это сам, то ли узнав от кого-то — и велел им прекратить. После этого травля вроде бы утихла, но сомневаюсь, что общая настороженность по отношению к ней сильно изменилась.

— На самом деле, тебе наоборот лучше держаться ко мне поближе. Остальные ученики, скорее всего, решат, что мы помирились, а видя, как я по-доброму к тебе отношусь, могут и задуматься: возможно, ты не так уж и виновата. Что Шигуразака-сан тебя просто заставляла.

Редко когда обидчик и его жертва так хорошо ладят на публике.

Намеренно демонстрируя дружелюбие, я могу обернуть ситуацию в её пользу и помочь восстановить её репутацию.

А самое главное — ни один ученик в нашей школе не посмеет и пальцем тронуть ту, с кем открыто дружу я, «Одинокий Цветок», верно?

— Почему ты так много для меня делаешь?..

Судя по всему, она решила, что я делаю это исключительно ради неё. Она посмотрела на меня снизу вверх, слегка округлив глаза, и, казалось, искренне обрадовалась.

И хотя строить такие глазки другой девушке было бессмысленно... мне это даже понравилось.

— Мы сегодня вместе смотрим матч, так что я просто подумала: «Почему бы не сесть рядом». Вот и всё. Я нахожусь здесь не ради тебя, так что не надумывай лишнего.

Для меня это просто просмотр матча с подругой. Ну, или с той, кто может ею стать.

В этом нет никакого скрытого мотива, так что она мне ничем не обязана.

— Понятно... спасибо...

— Не нужно меня благодарить... В любом случае, я уже заняла нам места, так что пойдём.

Я направилась к местам, которые заняла до её прихода.

Но, возможно, из-за того, что все знали, что я обычно там сижу, даже без моего присутствия места рядом, спереди и сзади оказались странным образом пусты.

Со стороны это могло выглядеть так, будто меня бойкотируют или что-то вроде того...

— В каком-то смысле это даже удобно...

— Не заставляй себя говорить такое. Мне от этого только грустнее становится...

Ну, пока Кенто-кун рядом, мне этого достаточно.

...Но в последнее время мне хочется чуточку большего.

И Надешико-сэмпай тоже... да.

Если бы только она перестала дразнить меня в ванной, я была бы действительно рада проводить с ней время. Я хочу общаться с Миуми-сан, с Риндо-сан... Я начала думать, что и с ними проводить время тоже весело.

Вот почему... я хочу, чтобы эти люди оставались рядом со мной.

— Кстати, насчёт учёбы Миуми-сан...

— Эй, не возражаете, если я сяду здесь?

Как раз когда я собиралась поблагодарить Риндо-сан за помощь Миуми-сан с уроками, сзади внезапно раздался голос.

Этот голос... я его уже где-то слышала.

Точно. Это та самая девушка, которая вчера заступилась за Кенто-куна.

Я обернулась.

Там стояла она. Та же самая девушка в низко надвинутом капюшоне, что и вчера.

— Я не возражаю, но...

И узор на одежде у неё точно такой же...

Неужели она носит одно и то же два дня подряд?

— Спасибо! Только чтобы ты знала: узор-то такой же, но это не та самая одежда, что была на мне вчера, ясно? Она мне так нравится, что я купила сразу несколько.

Неужели это было так явно написано у меня на лице? Она бросилась всё объяснять, хотя я не произнесла ни слова.

Вчера Кенто-кун оказался в центре внимания, и поскольку я находилась рядом с ним, она, должно быть, меня запомнила.

Она кажется такой весёлой и энергичной... так почему же она так прячет лицо?

И к тому же, она вот так запросто со мной заговорила?..

— Так запросто разговаривать с Ширакавой-сан... Вы точно не из нашей школы, верно?..

— Риндо-сан, это звучит немного грубо по отношению ко мне.

— Ой..!

Я думала ровно о том же, но, даже если она не вкладывала в это злого умысла, вслух это прозвучало резковато.

Хотя я прекрасно понимаю, что это правда, так что и поспорить особо не могу...

— Сегодня здесь столько людей, да? Впрочем, это логично — в конце концов, нас ждёт великая битва двух звёзд... Ну, если быть точной, то четырёх, верно?

Девушка в капюшоне обращалась ко мне так, словно мы давно были подругами.

Я видела, что Риндо-сан и другие ученики Сэйдзё, пришедшие нас поддержать, были искренне удивлены её смелостью.

На самом деле, они смотрели на неё с чем-то сродни благоговению, словно она совершила какой-то подвиг.

Одно это ясно давало понять, насколько неприступной я кажусь окружающим.

Да уж, я и сама это прекрасно осознаю.

— Что ты имеешь в виду под «четырьмя»?..

— О, давай без формальностей, хорошо? Мы ведь ровесницы. Просто зови меня Каэде, София-тян.

— ...

А? Кто она вообще такая?

Почему она ведёт себя так фамильярно?

Мы ведь впервые вообще разговариваем лицом к лицу, разве нет?

— Мы только познакомились, так что это чересчур...

— Аха-ха, ну ты и строгая! Но, возвращаясь к твоему вопросу... людям и правда интересно, как далеко смогут зайти «Трио новичков» Сэйдзё — Курогане-кун, Кенто-кун и Каннаги-кун — против Ядзимы-сана. Смотри, тут даже статья есть с заголовком: «Вундеркинд Коё против Трио новичков Сэйдзё».

Хоть я и ответила довольно холодно, Каэде-сан, похоже, это ничуть не смутило. Она лишь с улыбкой показала мне экран своего телефона.

И правда, там была такая статья.

А на самом видном месте красовалось вчерашнее фото, на котором Кенто-кун и Ядзима-сан пожимают друг другу руки.

Значит, к этому матчу и впрямь приковано столько внимания.

Но больше всего меня сейчас зацепило то, как именно она его назвала.

Она назвала Кенто-куна по имени!

Эта девушка тоже положила глаз на Кенто-куна?!

Так вот почему она вчера за него заступилась?!

Как человек, который категорически не желает внезапного появления новых соперниц, я, разумеется, встревожилась из-за очередной девицы, нацелившейся на Кенто-куна.

Причём эта вела себя куда более напористо, чем кто-либо из тех, кого я встречала раньше. Мне даже стало страшно, что она может сблизиться с Кенто-куном в мгновение ока.

— Ширакава-сан, кто эта девушка?..

Судя по всему, Риндо-сан подумала о том же самом и спросила меня вполголоса.

— Сама бы хотела знать...

Потому что я видела её впервые в жизни.

— Кстати, интересно, почему Курогане-кун не в стартовом составе?

Пока мы пребывали в растерянности, Каэде-сан перевела взгляд на электронное табло и с любопытством спросила меня.

Услышав её вопрос, Риндо-сан удивлённо ахнула.

Должно быть, она начала искать меня, как только вошла на стадион, а когда мы встретились, так заговорилась, что, вероятно, ещё даже не взглянула на табло.

Люди вокруг тоже начали растерянно перешёптываться, один за другим замечая, что Курогане-куна нет в старте.

Среди нарастающего гула я твёрдо посмотрела в её скрытые в тени капюшона глаза и медленно произнесла:

— Не могу сказать.

Конечно, отсутствие Курогане-куна в старте было частью нашей стратегии, и я ни за что не стала бы раскрывать её посторонним.

И уж тем более той, чьей истинной личности даже не знала.

— Понятно. Жаль.

Сказала Каэде-сан, хотя на самом деле совершенно не выглядела разочарованной.

Вероятно, с самого начала знала, что я не отвечу.

Да и по поводу отсутствия Курогане-куна в стартовом составе — пусть ей и было любопытно, удивлённой она не казалась.

Значит ли это, что она допускала вероятность того, что Курогане-кун не выйдет в старте, даже в матче, где всё решает одно очко?..

Нет, учитывая, насколько смелой и беззаботной она кажется, вероятно, она просто не задумывается о таких вещах слишком глубоко.

К такому выводу я в итоге пришла.

Но затем...

— Задумка примерно такая, верно? Нас ждёт напряжённая игра до первого очка, но если бы Курогане-кун вышел в старте и выкладывался на полную с самого начала, к финальным иннингам его скорость и контроль заметно бы просели. С другой стороны, выпускать релиф-питчера против Коё в концовке матча — слишком рискованно. Поэтому они поменяли подход: намеренно выпустили в старте второкурсника, который вчера был в отличной форме, в надежде передать игру Курогане-куну без пропущенных ранов. Коё, скорее всего, готовились к тому, что в старте выйдет Курогане-кун, поэтому они будут спешить набрать очки против стартового питчера, пока его не заменили. К тому же, если удастся ввести Курогане-куна в игру при сухом счёте, то, как бы ни складывался матч до этого, Коё покажется, что Сэйдзё диктует темп, а это даст Сэйдзё психологическое преимущество в поздних иннингах. Это агрессивная стратегия, демонстрирующая абсолютное доверие к ведению игры Кенто-куном, не так ли?

Внезапно Каэде-сан пустилась в долгие объяснения своей собственной теории, а затем посмотрела прямо на меня с хитрой улыбкой и оценивающим взглядом.

Она была... почти во всём права.

Дело было не столько в том, что второкурсник был «в отличной форме», сколько в том, что он по своей природе уверенно начинает игры — но в остальном её догадка почти слово в слово совпадала с тем, что объяснял нам тренер на собрании.

Эта стратегия строилась на предположении, что в дуэли питчеров, где важно каждое очко, противник будет ожидать выхода Курогане-куна в старте. Обманывая их ожидания, мы сбиваем им ритм, а с Кенто-куном на позиции кэтчера сможем сдержать их без пропущенных ранов по крайней мере один полный круг отбивающих.

Это был план с расчётом на поздние иннинги — именно потому, что мы играли против элитного питчера, у которого невероятно сложно вырвать даже одно очко.

Чтобы вот так чётко всё просчитать... кто вообще такая эта девушка?

— Мой ответ не изменился. Я не могу тебе сказать.

Хоть в душе я и была поражена, но улыбнулась и твёрдо пресекла её расспросы.

Я не знала её намерений, но уж точно не собиралась так легко раздавать информацию.

Я не имела права делать ничего такого, что могло бы помешать Кенто-куну и остальным, кто сейчас выкладывался на полную.

— Хе-хе, а ты довольно осторожная, да? Ну ладно. Сомневаюсь, что эта стратегия сработала бы против нас.

Вторую половину фразы она намеренно пробормотала себе под нос, но ровно так, чтобы я это услышала.

И на её губах снова заиграла эта дерзкая ухмылка.

Да уж, эта девушка явно пришла сюда не просто поболеть.

Возможно, позволить ей сесть рядом со мной было ошибкой.

...Пока я настороженно приглядывала за Каэде-сан, матч начался. Сэйдзё играли в защите первыми.

Обстановка должна была быть невероятно напряжённой — матч, в котором нельзя отдавать ни единого рана, — но сэмпай-второкурсник, вышедший в старте, чётко и уверенно вывел в аут первых трёх отбивающих одного за другим.

— Хе-хе... Наверное, он впервые играет на такой большой сцене, перед такой огромной толпой, но всё равно спокоен и собран. И не скажешь, что он первогодка...

Моя соседка весело хмыкнула, но я её проигнорировала.

Настала очередь Сэйдзё выходить на биту.

Как обычно, заиграл духовой оркестр, а члены бейсбольного клуба, не попавшие в основной состав, начали танцевать и громко скандировать кричалки.

Поскольку это был финал, на кону которого стояла путёвка на Косиэн, многие ученики нашей школы пришли поддержать нас, и когда Каннаги-кун направился к зоне отбивающего, раздались громкие ободряющие крики.

Девушки-чирлидеры из числа добровольцев, собравшиеся специально для этого случая, тоже танцевали изо всех сил.

— Ещё только первый иннинг, а энергетика уже невероятная...

— Ну, это же финал. Если мы выиграем, то практически гарантируем себе место на Косиэне. К тому же сегодня здесь куда больше людей, чем обычно...

Даже на турнире префектуры в Окаяме у нас никогда не было столько болельщиков.

Полагаю, матч, на кону которого стоит путёвка на Косиэн, и впрямь привлекает массу внимания.

Для Каннаги-куна, обожающего яркие моменты, такая атмосфера просто идеальна для поднятия боевого духа.

Я очень надеялась, что на этой волне он сможет выбить хит, но...

— Не может быть... страйк-аут после пустого взмаха?..

Каннаги-куна, как и пробормотала Риндо-сан, вывели в аут непривычно быстро и легко.

Давненько я не видела, чтобы он так махал впустую.

— Если бы подачи Ядзимы-сана было так легко отбить, с ним бы никто не мучился. Это только начало, так что пока не о чем переживать.

Каэде-сан, видимо, заметив тревогу Риндо-сан, неожиданно решила её приободрить.

Может, она всё-таки не такой уж и плохой человек?..

Но затем второго отбивающего, сэмпая-второкурсника, и третьего, Курогане-куна, тоже быстро вывели в аут одного за другим.

Видя, как тяжело приходится Каннаги-куну и Курогане-куну — тем, кто обычно стабильно приносит хиты, — я окончательно осознала: этот матч совершенно не похож ни на один из тех, что мы играли раньше.

— С точки зрения Ядзимы-сана, бьющие прямо перед Кенто-куном ни в коем случае не должны добраться до базы. Разумеется, он выложится на полную, чтобы их остановить — точно так же, как и против самого Кенто-куна. Если Сэйдзё хотят забить пораньше, нижней части линейки, против которой он обычно экономит силы, придётся здорово постараться.

— ...Ты, похоже, довольно много знаешь о Ядзиме-сане?

Её всезнающий тон немного раздражал, так что я поймала себя на том, что обратилась к ней напрямую.

— Ну, он же суперзвезда. Многие о нём знают, верно?

Она лишь с улыбкой прикинулась дурочкой.

Но я имела в виду вовсе не это, и, уверена, она прекрасно всё понимала...

— Что думаешь об этом матче, София-тян?

Пока я сверлила её подозрительным взглядом, Каэде-сан вдруг переменилась в лице: её выражение стало серьёзным, и она снова посмотрела на меня испытывающим взглядом.

— Что я думаю?.. Полагаю, всё решит одно очко.

— Да, у обеих команд есть элитные школьные питчеры... ну, один из них ещё не подавал, но в любом случае счёт будет минимальным. Отбивать подачи Ядзимы-сана не просто тяжело — почти невозможно выбить даже один хит, не говоря уже о заработанном ране. Но именно поэтому я и хочу увидеть, как Кенто-кун собирается его раскусить.

Глядя на снова улыбающуюся Каэде-сан, я подумала:

«Да уж, она определённо фанатка Кенто-куна...»

— Знаешь, бейсбол — это командная игра...

— Хех, знаю. Но одно могу сказать точно: Кенто-кун — единственный, у кого есть реальный шанс отвоевать очко у Ядзимы-сана.

— ...Ты и правда в него веришь.

— Это просто объективная оценка. Ядзима-сан наверняка думает так же; возможно, именно поэтому он и приходил вчера повидаться с Кенто-куном.

Только теперь я вспомнила, что Курогане-кун говорил нечто похожее: Ядзима-сан обращает на Кенто-куна куда больше внимания, чем кажется самому Кенто-куну.

Ну, Кенто-кун выбил три хоум-рана за одну игру и стабильно показывал результаты в других матчах, так что повышенное внимание вполне естественно...

— Даже клин-ап Коё — их знаменитого слаггера — только что заставили выбить граунд-аут. Конечно, если не пропускать раны, то не проиграешь, но в бейсболе невозможно победить, если не набираешь очки. И теперь, когда их клин-ап так легко вывели в аут, линейка Коё наверняка испытывает колоссальное давление.

Каэде-сан продолжала болтать со мной в своей привычной манере.

Понятия не имею, почему она ведёт себя так фамильярно, но, судя по её словам, она всё же болеет за Сэйдзё.

Хотя, если она фанатка Кенто-куна, в этом есть смысл...

— Сэмпаи-второкурсники, кажется, в отличной форме, да?..

Возможно, из-за того, что Каэде-сан постоянно ко мне обращалась, Риндо-сан не решалась вставить ни слова. Наконец она осторожно подала голос, словно проверяя моё настроение.

— Да, я тоже так думаю. В любом случае, не нужно сдерживаться. Разговаривай со мной как обычно.

— О-ох... хорошо...

Я постаралась улыбнуться как можно теплее, и Риндо-сан застенчиво кивнула. При этом она выглядела искренне счастливой, так что я рада, что попыталась.

— Питчер и правда отлично справляется, но причина, по которой он так легко подавляет мощную линейку Коё — даже с учётом их напряжения, — в основном кроется в ведении игры Кенто-куном, тебе так не кажется~?

Встряла Каэде-сан, очевидно подслушавшая наш разговор.

Как будто я и сама этого не знала.

— Он только что вывел в аут пятого и шестого бьющих всё с тем же питчером... Насколько же тщательно они изучили линейку Коё?..

Подумав, что она снова обращается ко мне, я повернулась — но Каэде-сан, приставив руку ко рту, напряжённо смотрела на поле, с головой погружённая в свои мысли.

Похоже, она просто бормотала себе под нос.

— Очередь Ширакавы-сана!..

— Знаю.

Волнение стоявшей по другую сторону Риндо-сан было очевидным и по-своему трогательным, пока я спокойно ждала, когда из громкоговорителей прозвучит знакомая фамилия.

— Отбивает четвёртым, кэтчер, Ширакава-кун.

В тот момент, когда это объявление эхом разнеслось по стадиону, толпа взорвалась громоподобными овациями.

В особенности — пронзительными девичьими визгами.

Оглушительных визгов — почти переходящих в истошное «Кья-я-я-я!» — было так много, что я почувствовала себя на редкость противоречиво.

Здесь определённо было гораздо больше девчонок, чем вчера.

— Что ж, вот и долгожданный первый выход на биту.

Моя соседка продолжала бормотать себе под нос с прежним самодовольным видом, но, честно говоря, все вокруг думали ровно о том же, даже не произнося этого вслух.

— Постарайся, Кенто-кун...

С другой стороны Риндо-сан молитвенно сцепила руки, неотрывно глядя на поле. Но на фоне сидящей рядом Каэде-сан она почему-то казалась ещё милее, чем обычно.

Эта девушка и правда из тех, кто проигрывает исключительно из-за собственного имиджа...

Пока весь стадион затаил дыхание в предвкушении, дуэль между Кенто-куном и Ядзимой-саном началась.

Каждая подача, которую Ядзима-сан бросал Кенто-куну, была кручёной — с резким, непредсказуемым изломом траектории.

И это были не просто броски, уходящие за пределы страйк-зоны. Он смешивал их с подачами, едва цепляющими край зоны, или теми, что начинались снаружи, а затем ныряли обратно. В результате счёт для Кенто-куна быстро дошёл до двух страйков.

Однако с этого момента Кенто-кун ушёл в глухую оборону, отбивая в фол одну подачу за другой — те самые, что балансировали на тончайшей грани между болом и страйком.

— Невероятно, Кенто-кун! Он держится в игре на одних фолах!

Наблюдая за этой битвой, Риндо-сан восхищённо ахнула.

Однако...

— Он просто пытается зацепить мяч. С такими взмахами он не сможет выбить хит.

И правда: как и сказала Каэде-сан, взмахи Кенто-куна были лишены обычной уверенности; он едва умудрялся просто подставить биту под мяч.

— Если он бережёт силы для концовки, неужели он пытается вымотать Ядзиму-сана такими лёгкими касаниями? То, что он вообще умудряется отбивать эти подачи в фол, впечатляет, но, честно говоря... это слегка разочаровывает.

— ...

«Она на удивление сурова, когда дело касается Кенто-куна».

«Может, это из-за её завышенных ожиданий... и всё же...»

«Она вообще точно фанатка?»

Пока я витала в облаках...

Кенто-кун, до этого упрямо отбивавший подачи в фол, вдруг сделал мощный взмах и полностью промахнулся.

Ловушка кэтчера уже чиркнула по земле, а это значило, что Кенто-кун промахнулся по коронной вилке Ядзимы-сана — его главному оружию для страйк-аутов.

— Он так боролся... какая жалость!

— Да. Но это только второй иннинг. Времени ещё предостаточно.

У Кенто-куна будет ещё не один шанс выйти на биту.

На этот раз он заработал страйк-аут, но я знала: в конце концов он проявит себя, как и всегда.

К слову... Каэде-сан не проронила ни слова с тех пор, как выход Кенто-куна на биту завершился.

До этого она назвала его игру «разочаровывающей» — неужели уже потеряла интерес?

Из любопытства я взглянула на неё и увидела, что она напряжённо провожает Кенто-куна взглядом до самой скамейки запасных. Её рука застыла у рта, а лицо стало абсолютно серьёзным.

Казалось, она глубоко задумалась.

И о чём же она думает?

Пока я за ней наблюдала...

— О-о-о, так вот оно что?

Она внезапно расплылась в улыбке — той хитрой, расчётливой ухмылке, которую обычно ждёшь от злодея, замышляющего коварный план.

Для человека со столь милым личиком от неё исходит пугающе-озорная аура...

Эта мысль промелькнула у меня в голове почти бессознательно.

После этого матч продолжился, и ни одной из команд больше не удавалось заработать ни единого хита.

Точно по плану, в четвёртом иннинге на горку вышел Курогане-кун, приведя толпу в ещё больший восторг.

Затем, в пятом иннинге, Сэйдзё наконец-то удалось прорвать оборону первыми.

Шестой отбивающий, один из сэмпаев, ударил по кручёному мячу с минимальным изломом — явно рассчитанному на слабый контакт, — отправив его прямо в правый филд и заработав сингл.

Стадион взорвался овациями — это был первый хит за всю игру.

Но... продолжения не последовало.

— За дуэлью питчеров захватывающе наблюдать, но, должно быть, это оказывает безумное давление на филдеров, верно? Если они допустят ошибку после того, как эйс так усердно трудился, даже один ран может решить исход всей игры.

Я пропускала бормотание Каэде-сан мимо ушей, пока не наступила первая половина восьмого иннинга.

— Е-е-е-есть!

Клин-ап Коё — первый бьющий в этом иннинге — рванул к первой базе и победно вскинул кулак.

Ему удалось чётко отбить фастбол, который слегка сместился на внутреннюю половину страйк-зоны, и линейка Коё наконец заработала свой первый хит.

— И отбивающий, и скамейка запасных, и даже трибуны — все празднуют так, словно уже заработали ран...

— Ну, учитывая, что до этого момента они сидели вообще без хитов, такая реакция вполне понятна. Мы пустили раннера на базу, но нам просто нужно вывести в аут следующих бьющих, вот и всё.

Я ободряюще улыбнулась Риндо-сан и продолжила смотреть на поле.

Следующий, пятый отбивающий, не силён в бантах, поэтому тренерский штаб почти наверняка даст ему команду делать полноценный взмах, а не жертвовать аутом.

Всё будет хорошо. Сегодня Курогане-кун выглядит даже острее, чем обычно. Сомневаюсь, что он так легко отдаст им ещё один хит.

Наверное, такими мыслями я лишь искушала судьбу, потому что сразу после этого на Сэйдзё обрушилось нечто совершенно неожиданное.

— Не может быть... непредсказуемый отскок?!

Мяч, который Курогане-кун заставил отбить по земле для граунд-аута, покатился к третьей базе, но затем, словно намеренно уворачиваясь от ловушки, внезапно дико подскочил и проскочил мимо инфилдера. В то же мгновение раннеры добрались до второй и первой баз...

— Стой, куда он бросает?!

— Как он мог допустить ошибку при броске в такой момент?!

Потрясённый непредсказуемым отскоком, игрок третьей базы, один из сэмпаев, при розыгрыше банта-жертвы бросил мяч слишком высоко над головой игрока первой базы, далеко за пределы досягаемости.

Пока игрок первой базы отчаянно пытался его подобрать, раннер со второй базы рванул в дом и заработал очко.

Против соперника, которому мы категорически не могли позволить набрать ни единого рана, мы только что уступили очко из-за банального невезения и ошибки.

— Он никогда не совершает подобных ошибок на тренировках... Почему именно сейчас?..

— Под таким давлением — когда из-за непредсказуемого отскока раннеры оказываются на первой и второй базах без аутов — это вполне естественно. Хоть бант-жертва и принёс бы нам один аут, он оставил бы раннеров на второй и третьей. Вполне понятно, что давление сказалось на его игре.

Пока я боролась с досадой из-за такой вопиющей несправедливого, Каэде-сан спокойно всё мне объяснила.

Она напряжённо, с серьёзным выражением лица, наблюдала, как Кенто-кун и остальные собираются вокруг горки.

— Пропустить этот ран само по себе ужасно, но я думаю, что настоящая проблема начинается прямо сейчас. Честно говоря, если они отдадут второе очко, игра по сути будет окончена. А Курогане-кун бывает так суров со своими товарищами по команде. Если он выйдет из себя из-за подобной ошибки, это неизбежно скажется на его подачах.

Она была абсолютно права.

И действительно, когда инфилдеры столпились на горке, Курогане-кун выглядел явно раздражённым и...

...даже сверлил взглядом игрока третьей базы, который пристыженно опустил голову.

Кенто-кун и выбежавший со скамейки запасных посыльный с указаниями от тренера обсудили дальнейший план.

Когда решение было принято, все вернулись на свои позиции, и лишь Кенто-кун задержался на горке вместе с Курогане-куном.

Он что-то сказал, а затем легонько ткнул Курогане-куна ловушкой в грудь.

На лице Курогане-куна тут же мелькнуло удивление, а затем, как ни странно, он расплылся в своей привычной самодовольной ухмылке.

Но в этот раз, несмотря на всю её надменность, в этой улыбке сквозила небывалая теплота, почти мягкость.

Это было то самое редкое выражение лица, которое он показывал только Кенто-куну.

— Курогане-кун... улыбается?..

Я не смогла сдержать удивления от столь неожиданного зрелища.

— Хех... поразительно. Заставить Курогане-куна так улыбаться в подобной ситуации... Воистину, Прекрасный Принц... ♪

Каэде-сан казалась не менее изумлённой.

И хотя её последняя фраза про «Прекрасного Принца» немного напрягала, сейчас игра была куда важнее.

Как они выберутся из этого кризиса?

Решение оказалось совершенно не в стиле Кенто-куна.

— Три бьющих, три подачи, три страйк-аута?! Курогане-кун, это невероятно!

Как и воскликнула взволнованная Риндо-сан, он вывел в аут следующих трёх бьющих одной лишь чистой силой — никаких хитростей, никакой стратегии, только фастболы и страйк-ауты с трёх подач.

Даже с учётом того, что это был низ линейки Коё, для Кенто-куна было редкостью прибегать к подобной грубой силе.

Бьющие Коё такого уж точно не ожидали.

— Положиться исключительно на чистую мощь своего эйса, прорываясь напролом... Хех, это совсем не похоже на Кенто-куна, который обычно подбирает подачи так, чтобы нейтрализовать сильные стороны бьющего. Но именно такой питчинг способен переломить ход игры.

В голосе Каэде-сан звучало искреннее восхищение — и она была права.

Несмотря на только что пропущенный из-за ошибки ран, трибуны Сэйдзё ревели от восторга, словно напрочь позабыв о недавнем отчаянии.

Уверена, Кенто-кун специально запросил у Курогане-куна такой силовой питчинг, чтобы вернуть команде инициативу.

Учитывая, как складывалась ситуация — когда любой граунд-бол грозил очередным неудачным отскоком, — это было абсолютно верное решение.

Когда они возвращались на скамейку, я увидела, как Кенто-кун и Курогане-кун радостно стукнулись ловушкой и перчаткой, и у меня в груди всё сжалось от волнения.

Благодаря этому всплеску энергии Сэйдзё удалось выбить второй хит в нижней половине иннинга.

Но их противником был питчер, игравший в команде чемпионов мира.

Какая-то смена инициативы не выбила его из колеи — он безупречно остановил остаток нашей линейки.

В верхней половине девятого иннинга Курогане-кун подавал изо всех сил, словно заявляя, что экономить энергию больше нет нужды.

Он выкосил всех бьющих по порядку, вселив в команду ещё больше уверенности.

— Шота! Ты должен добраться до базы!

— Ты сможешь!

Хотя девятый бьющий, наш сэмпай, заработал аут в начале иннинга, теперь очередь перешла к Каннаги-куну, чей процент попадания на базу соперничал с показателями Кенто-куна.

Против безупречного питчинга Ядзимы-сана он за всю игру ни разу не добрался до базы, но, зная его как одного из трёх выдающихся первокурсников основы наряду с Кенто-куном и Курогане-куном, я отказывалась верить, что на этом всё закончится.

Должно быть, его глаза наконец привыкли, потому что он осторожно отбивал сложные подачи в фол, дотянув счёт до фулл-каунта... а затем, на последней подаче, просто не стал делать взмах.

— Бол-фор!

В то мгновение, когда судья выкрикнул это, стадион взорвался таким оглушительным ревом, что это походило на настоящий шквал оваций.

Настолько невероятным было произошедшее.

— Аха! Пропустить такую подачу в подобной ситуации — это ж какие стальные нервы должны быть у Каннаги-куна?! Или это был приказ со скамейки запасных?! Как будто он точно знал, что последняя подача окажется болом!

Пока Каэде-сан взволнованно ликовала, Каннаги-кун, трусцой направляясь к первой базе, победно вскинул кулак в сторону скамейки.

Казалось, этот жест предназначался вовсе не тренеру — вероятно, он был адресован Кенто-куну.

Должно быть, они знали.

Что если Каннаги-кун дотянет счёт до фулл-каунта, Ядзима-сан бросит кручёный, который начнётся в страйк-зоне, но затем нырнёт за её пределы, обернувшись болом.

Кенто-кун как-то говорил мне, что обычно избегает давать товарищам советы по отбиванию, даже когда разгадывает знаки вражеского кэтчера, чтобы не сбивать их с толку.

Но на этот раз... должно быть, он сделал исключение.

И конечно, чтобы провернуть нечто столь дерзкое, как пропуск подачи при фулл-каунте, им наверняка пришлось заранее получить одобрение тренера.

Один аут, раннер на первой базе.

Тренер подал знак делать бант-жертву.

Обычно мы бы постарались избежать лишних аутов в этом иннинге, ведь нам позарез нужно было забивать, но против Ядзимы-сана, который редко позволял чистые хиты и обладал молниеносным пик-оффом, в паре с кэтчером-обладателем руки-пушки, даже Каннаги-кун не мог рискнуть пойти на кражу базы.

Так что, думаю, тренер рассудил так: раз уж мы всё равно теряем аут, давайте выведем Каннаги-куна в скоринг-позицию и доверимся Курогане-куну и Кенто-куну.

Однако подачи Ядзимы-сана были настолько резкими, что даже сделать чистый бант оказалось непосильной задачей.

После трёх неудачных попыток банта раннер так и не смог продвинуться.

— Курогане, вложи в это всё!

— Не позволь всему закончиться здесь!

— Шуто-кун, ты сможешь!

Когда до поражения оставался всего один аут, Курогане-кун вышел к зоне отбивающего, и трибуны взревели, вкладывая в поддержку все свои силы.

За всю игру он тоже не заработал ни одного хита.

Но если он не проявит себя сейчас, мы проиграем.

Всё, что нам оставалось, — это верить и поддерживать его.

Неся на себе надежды всех присутствующих, он сделал свой выбор...

— Сейфти-бант?!

Столь неожиданный ход, что даже мы на трибунах не могли его предвидеть — и он сработал безупречно.

Курогане-кун благополучно добрался до базы.

Стадион взорвался радостными криками.

— Курогане-кун раньше лишь однажды делал бант в официальной игре. Пойти на сейфти-бант сразу после того, как предыдущий бьющий провалил бант-жертву? Коё ни за что не смогли бы этого предвидеть~

Каэде-сан удовлетворённо кивнула, как обычно, совершенно невозмутимая.

У этой девчонки и правда стальные нервы.

— Ширакава-сан...

— В чём дело?

Риндо-сан дёрнула меня за рукав, и я повернулась к ней.

— Очередь Кенто-куна! Если он отобьёт, мы наверняка сравняем счёт! А если удар выйдет далёким, то, учитывая скорость Курогане-куна на первой базе, мы можем выиграть прямо здесь, победным уок-оффом!

Риндо-сан, необычайно взбудораженная, буквально подпрыгивала от радости.

Моё собственное сердце тоже бешено колотилось.

Но...

— Нет.

Я покачала головой.

— А?..

Риндо-сан, явно не ожидавшая, что я с ней не соглашусь, выглядела сбитой с толку.

Я вздохнула и медленно ей ответила:

— Очередь дошла до Кенто-куна не просто потому, что он особенный. Это те двое отчаянно сражались, чтобы передать ему биту, потому что верили: он не подведёт.

Если бы Кенто-кун не ждал своей очереди в круге для бьющих, Курогане-кун сам бы стал бить со всей силы.

И Каннаги-кун, отбивавший сложные подачи, чтобы заработать уок, должно быть, делал это лишь потому, что безгранично доверял Кенто-куну.

— Вот почему, Кенто-кун... ты просто обязан выбить хит.

◆

**От лица Кенто**

Шуто благополучно добрался до базы с помощью сейфти-банта.

Глядя на это, я вспомнил наш недавний внутриклубный матч — тот самый, что решал, присоединится ли София к клубу.

Тогда сейфти-сквиз Шуто тоже нас спас.

Но в этот раз смысл был совершенно иным.

В прошлый раз он сделал это ради меня.

На этот раз — ради победы всей команды.

Впервые с моего дебюта в летнем полуфинале мне выпал настолько важный выход на биту, способный решить исход всей игры.

Воистину тяжёлая ответственность.

На базах стояли Шуто, смотрящий на меня взглядом, полным непоколебимой решимости, и Шота — обычно такой беззаботный, но сейчас предельно сосредоточенный, не думающий ни о чём, кроме как о пересечении домашней базы.

Со скамейки запасных отчаянно кричали сэмпаи.

Посреди всего этого гвалта тренер подал мне знак: «Отбивай так, как считаешь нужным».

Как клин-ап команды, я всегда получал этот знак — тренер доверял мне достаточно, чтобы позволить решать самому.

И именно из-за этого доверия мне так хотелось оправдать его ожидания.

— ...

В самом эпицентре шума я встретился взглядом с Кудзоуин-сан, которая вела счёт.

В отличие от сэмпаев, она сохраняла спокойствие, одарив меня мягкой улыбкой и лёгким, уверенным кивком.

Её безмолвный жест ясно передавал её чувства: она верит, что я выбью хит.

Затем я перевёл взгляд на трибуны.

Там играл духовой оркестр. Несмотря на то, что это коллектив национального уровня с собственными ежегодными концертами и соревнованиями, они всегда усердно репетировали только ради того, чтобы поддержать бейсбольный клуб.

Их музыка всегда придавала мне сил, и даже сейчас она невероятно поднимала мой боевой дух.

Но сегодня за нас болели не только оркестр и товарищи по команде.

Столько учеников из нашей школы пришли нас поддержать, и там же выступали девушки-чирлидеры — добровольцы, собравшиеся по собственной инициативе и тренировавшиеся на переменах и после уроков только ради этого момента.

Я хотел отплатить им всем за эту горячую поддержку.

Вдруг мой взгляд зацепился за двух девушек с ярким цветом волос.

Моя очаровательная младшая сестрёнка София и Арису-тян — та, на кого я её оставил.

Арису-тян выглядела нервной, но болела изо всех сил.

София же, напротив, смотрела на меня непоколебимым взглядом — взглядом, который ясно говорил: «Я знаю, что ты отобьёшь».

В этот момент колоссального напряжения их искренняя вера по-настоящему придала мне смелости.

— Отлично...

Я сделал глубокий вдох, готовясь сосредоточиться, и как раз в тот миг, когда попытался отвести взгляд от Софии...

Она едва заметно взмахнула кулачком и чётко произнесла одними губами: «По-ста-рай-ся!»

Я невольно улыбнулся.

И каким-то образом всё сковывающее меня напряжение просто растворилось.

— Погнали!

Громко крикнул я, занимая место в зоне отбивающего.

Всё, что я делал сегодня — каждая мысль, каждое усилие — вело к этому единственному выходу на биту.

Я обязательно выбью этот хит!

◆

**От лица Софии**

Стоя в зоне отбивающего, Кенто-кун излучал то же подавляющее давление, что я почувствовала, когда впервые влюбилась в него во время летнего полуфинала.

— Хех... действительно впечатляет. Первогодка, а уже достиг такого уровня...

Каэде-сан тоже была явно поражена, наблюдая за ним с искренним восхищением.

— Такого уровня?..

— Давление, которое от него исходит, вызвано не нервозностью, а напряжённой концентрацией и чистым присутствием. Прямо сейчас обычный питчер не смог бы даже бросить страйк в его зону. У него возникло бы чувство, что удар просто гарантирован. Я знаю лишь ещё одного бьющего, способного излучать такое пугающее давление.

Когда Риндо-сан с любопытством переспросила об этом, Каэде-сан ответила, не сводя горящих глаз с Кенто-куна в зоне отбивающего.

Я поняла, о чём она говорит.

Для стоящего перед ним питчера Кенто-кун сейчас наверняка выглядит поистине пугающе.

— Но Ядзима-сан — это человек, который уже преодолевал подобное давление. Одного этого будет недостаточно. Так что же ты будешь делать, Кенто-кун?

Каэде-сан, которая всё это время вроде бы болела за Сэйдзё, теперь говорила так, словно бросала ему прямой вызов.

Этот выход на биту решит исход всей игры.

Должно быть, именно ради этого момента она и пришла сюда сегодня.

Аутфилд сдвинулся вперёд — защитная расстановка, нацеленная на то, чтобы не пропустить ни единого рана.

Против такого мощного бьющего, как Кенто-кун, это был невероятно рискованный шаг, но, должно быть, они полностью доверяли способности своего эйса не допустить экстра-базовых хитов.

И они также явно боялись довести игру до экстра-иннингов с правилом тай-брейка.

Ядзима-сан подавал с самого первого иннинга и, казалось, избегал провоцировать бьющих на контакт даже против низа нашей линейки — вероятно, чтобы минимизировать число раннеров, — а это означало, что число его подач было велико.

Тем временем у Курогане-куна, вышедшего в четвёртом иннинге, всё ещё оставалось полно сил, и он позволил выбить лишь один хит за всю игру.

Даже с Ядзимой-саном на горке Коё наверняка понимали, что окажутся в невыгодном положении, если игра перейдёт в экстра-иннинги.

С придвинувшимся аутфилдом даже феноменальная скорость Каннаги-куна не позволит ему пройти дальше третьей базы при сингле, но если Кенто-кун сможет перебросить мяч через головы аутфилдеров, это будет победный уок-офф.

Теперь оставалось лишь верить в Кенто-куна.

И наоборот, если он не сможет отбить мяч достаточно глубоко, даже ситуация с загруженными базами почти наверняка обернётся для Сэйдзё поражением.

Кенто-кун явно это понимал и тщательно выбирал, на какую подачу сделать взмах.

И затем наступил фулл-каунт. Три бола, два страйка.

Всё решит одна подача.

И впервые за весь матч Ядзима-сан покачал головой.

— Ядзима-сан только что покачал головой?!

— А? Это правда так удивительно?..

Риндо-сан озадаченно посмотрела на мою реакцию.

Видимо, она не знала.

— Он знаменит тем, что никогда не отклоняет запросы кэтчера...

Кенто-кун сам мне об этом рассказывал.

Так что то, что он сделал это сейчас...

— Хм~ На самом деле, это скорее заблуждение.

— Каэде-сан?..

— О? Ты наконец-то назвала меня по имени?

Я случайно произнесла это, даже не подумав, и Каэде-сан хитро ухмыльнулась.

Ой... у меня случайно вырвалось...

— Но пока оставим это. Причина, по которой Ядзима-сан обычно не отклоняет подачи, в том, что ему это просто не нужно. Либо он уверен, что подачу не отобьют, либо, даже если отобьют, это не приведёт к серьёзным проблемам. Но если он считает, что в критический момент по конкретной подаче точно ударят, он покачает головой. Летом у Коё был превосходный кэтчер, ведущий игру, и Ядзима-сан безгранично ему доверял: даже если по мячу ударят, это всё равно лучший из возможных вариантов. Вот почему он не качал головой даже против старшей школы Кито. Но сейчас он точно знает, за какой подачей охотится Кенто-кун... поэтому он и отклонил её, так как уверен, что по ней ударят.

Эта девушка и правда знает Ядзиму-сана вдоль и поперёк...

Я даже не догадывалась ни о чём подобном.

Сомневаюсь, что об этом знали даже Кенто-кун или Надешико-сэмпай.

— На какую подачу нацелился Онии-чан?..

У меня была куча вопросов, но этот был самым животрепещущим, так что я спросила напрямую.

— На вилку.

Каэде-сан дала чёткий ответ, хотя её улыбка была откровенно дразнящей.

Для меня это стало настоящей неожиданностью.

— Да, вилка — коронная подача Ядзимы-сана, но разве он обычно не избегает использовать её в качестве решающей подачи против элитных бьющих? Не думаю, что Онии-чан её ждёт...

Кенто-кун прекрасно знал, что Ядзима-сан его опасается.

И вероятно предполагал, что Ядзима-сан просто не осмелится бросить ему свою лучшую подачу.

— Вспомни. В свой первый выход на биту Кенто-кун грубо промахивался только по вилкам. Во второй — отбивал в фол так же, как и в первый раз, а затем слабо выбил граунд-аут на медленном керве. В третий раз, после одного страйка, он дважды подряд взмахнул и промахнулся по вилке, получив страйк-аут. Просто послушав это, что ты скажешь?

— ...Что Кенто-кун не справляется с вилкой?

Честно ответила я Каэде-сан, которая терпеливо меня к этому подводила.

— В яблочко. И хотя другие кручёные подачи он тоже не отбивал чисто, он по крайней мере делал по ним контакт. Так что, будь ты кэтчером, София-тян, какую подачу ты бы запросила для гарантированного аута?

— Вилку...

— Верно? А теперь учти ещё кое-что: эйс Сэйдзё, Курогане-кун, тоже использует вилку как свою коронную подачу. И пусть их скорость и высота разнятся, вилка Курогане-куна ничуть не уступает подаче Ядзимы-сана по резкости и излому. К тому же они оба левши. И тогда... хм? С чего бы Кенто-куну, который каждый день видит вилку Курогане-куна, полностью промахиваться по вилке Ядзимы-сана? Ведь он же умудрялся отбивать остальные кручёные хотя бы в фол...

Каэде-сан, до этого объяснявшая всё на полном серьёзе, вдруг наигранно, театрально склонила голову набок.

Эту девушку так сложно понять.

Она как раз из тех, с кем мне тяжелее всего.

— Значит... на самом деле Кенто-кун выманивал у Ядзимы-сана вилку специально ради этого момента?..

— Именно. Из-за тренировок с Курогане-куном он наверняка чувствовал себя с ней увереннее всего. Но даже если он одурачил кэтчера, самого Ядзиму-сана обмануть не удалось. Так что, думаю, прямо сейчас Кенто-кун в большой беде.

Действительно, то, что Ядзима-сан покачал головой, означало, что план Кенто-куна разгадали.

Кенто-кун, должно быть, использовал все свои предыдущие выходы на биту как подготовку именно потому, что иначе никак не смог бы предсказать, что именно бросит Ядзима-сан.

А не угадав тип подачи заранее, отбить элитный кручёный Ядзимы-сана было попросту невозможно.

Что же теперь задумал Кенто-кун?..

Пока бэттери всё ещё не согласовали знак, я не сводила глаз с Кенто-куна, предельно сосредоточенного в зоне отбивающего.

Но на его лице не было ни малейшего следа паники.

Он просто смотрел прямо на Ядзиму-сана на горке.

Подождите... неужели это?..

Как раз в тот момент, когда я всё поняла, Ядзима-сан кивнул и начал замах.

А затем, с силой подачи, призванной покончить со всем, он высвободил мяч, который резко нырнул вниз, едва достигнув рук Кенто-куна.

Кенто-кун встретил его идеально, прямо центром биты...

И мяч мощно взмыл в небо под восхищёнными взглядами ревущей толпы.