Ещё одни отношения выходят на свет

**От лица Софии**

— Кому-нибудь есть что добавить? Если нет, на этом закончим собрание.

Этим вечером, благополучно выиграв полуфинал, мы собрались, чтобы подготовиться к завтрашнему финалу. Как и ожидалось, нашим противником оказалась старшая школа Коё. Тренер изложил стратегию и план на игру, пару слов добавил капитан, и собрание уже плавно подходило к концу.

— Можно мне кое-что добавить?

Как раз в тот момент, когда я решила, что мы расходимся, Кенто-кун поднял руку. Для него это было огромной редкостью. Он не из тех, кто любит выделяться: обычно Кенто-кун позволял старшеклассникам брать инициативу на себя, а если у него и возникали какие-то соображения, он предпочитал тихо обсуждать их с тренером наедине. Поэтому его жест стал для всех полной неожиданностью.

— А, давай. Выйди вперёд.

Тренер, видимо, сразу понял: раз Кенто-кун решил высказаться при всех, значит, дело важное. Он кивком велел ему выйти вперёд.

Кенто-кун едва заметно, кривовато улыбнулся, но затем его лицо посерьёзнело, и он шагнул к доске. Все взгляды с любопытством устремились на него. Никто не смотрел с раздражением в духе «давай быстрее закругляйся» — скорее, всем было искренне интересно, что же он собирается сказать. Одно это ясно давало понять, насколько сильно его уважают в команде.

— Извините, что задерживаю.

Коротко извинившись, он обвёл взглядом лица присутствующих. На какое-то мгновение наши глаза встретились, но он тут же отвёл взгляд.

«Мог бы задержать на мне взгляд и подольше», — мысленно возмутилась я.

Судя по такому вступлению, казалось, что он собирается высказаться о своей решимости на завтрашний финал или, возможно, о тех матчах, в которых не смог принять участие. По крайней мере, я так подумала. Но затем...

— Как вы все знаете, завтрашний матч будет совершенно не похож на все предыдущие. Я понимаю, что мои слова могут добавить вам лишнего давления, но считаю, что лучше подготовиться морально заранее, чем оказаться застигнутыми врасплох по ходу игры.

Кенто-кун вновь окинул команду предельно серьёзным взглядом. Моя спина отчего-то выпрямилась сама собой.

— Речь даже не о том, чтобы набрать очко — выбить хотя бы один чистый хит будет невероятно сложно. Даже если наша стратегия сработает идеально, это поможет лишь сдержать их линейку отбивающих, но не облегчит задачу пробить их питчера. Иными словами, зарубите себе на носу: судьбу завтрашнего матча может решить единственное очко.

Сегодня тренер представил команде определённый план. Я уже слышала об этом от Надешико-сэмпай, но, по-видимому, именно Кенто-кун предложил его тренеру, а тот дал добро. Если всё пойдёт так, как задумал Кенто-кун, то игра действительно сведётся к разнице в одно очко.

Но тренер уже говорил об этом чуть раньше, поэтому я не могла понять, зачем Кенто-куну понадобилось всё это повторять. Остальные члены клуба, похоже, тоже этого не понимали. Кроме Надешико-сэмпай и Курогане-куна, все выглядели озадаченными.

«...Хотя Курогане-кун, наверное, просто живёт с Кенто-куном в одном номере и заранее обо всём узнал».

Эта мысль промелькнула у меня в голове первой, хотя, признаю, в ней сквозила толика ревности. Меня ужасно раздражало, что я совершенно не понимаю, к чему клонит Кенто-кун, а Курогане-кун ведёт себя так, будто прекрасно обо всём осведомлён. Что до Надешико-сэмпай — с ней так всегда, поэтому я уже не обращала на это внимания. Хотя в глубине души всё ещё таила небольшую обиду за то, что Кенто-кун обсудил свой план с ней, а не со мной.

— В матче, где мы не сможем нормально отбивать, при подавляющем присутствии их эйса и при том, что наш собственный питчер будет делать всё возможное, чтобы их сдержать, игра превратится в чистую дуэль питчеров. А это неизбежно порождает колоссальное давление — ситуацию, при которой мы не имеем права допустить ни единой ошибки в защите. И чем дольше будет идти игра, тем тяжелее будет становиться это давление. Пожалуйста, будьте готовы к такому уровню напряжения, с которым вы никогда раньше не сталкивались.

Когда Кенто-кун закончил, воздух в комнате словно сгустился. Напряжение стало таким плотным, что стало трудно дышать. Но вызвано это было вовсе не злостью — никто и не подумал, что Кенто-кун проявляет неуважение или не доверяет своим товарищам. Игроки, проводившие с ним на поле больше всего времени, лучше всех знали, насколько блестяще он умеет анализировать данные и предсказывать ход матча.

Его слова, должно быть, заставили всех осознать: именно такая ситуация нас и ждёт.

И всё же это было совершенно не похоже на привычного Кенто-куна. От его обычной невозмутимости не осталось и следа; от него исходило острое, режущее напряжение, чем-то неуловимо напоминающее ауру Курогане-куна. Кажется, до окончания полуфинала он таким не был... Неужели он поддался давлению?

— София-тян? Собрание уже закончилось, знаешь?

Пока я витала в своих мыслях, Надешико-сэмпай наклонилась и заглянула мне в лицо. Оглядевшись, я заметила, что члены клуба уже один за другим покидают комнату. Кенто-кун тоже собирался уходить, даже не посмотрев в мою сторону.

— Извини, просто задумалась кое о чём.

— ...Понятно. Ты, должно быть, вспотела во время сегодняшней игры. Не хочешь пойти вместе в большую купальню? До ужина ещё есть немного времени.

После нашего матча мы остались посмотреть игру Коё, а затем сразу вернулись в отель. Собрание началось без промедлений, так что у нас ещё не было возможности смыть с себя пот.

— Я могу сходить и одна.

В прошлый раз, когда мы купались вместе, Надешико-сэмпай меня постоянно дразнила, поэтому я была настороже и предпочла бы избежать повторения этого опыта. Даже вчера я специально пошла в купальню одна, пока она была занята разговорами с другими менеджерами.

— Хм-м, тогда, может, я приду к тебе в номер, и мы примем ванну там~?

Прекрасно понимая, что я пытаюсь её избежать, Надешико-сэмпай склонила голову набок с яркой, игривой улыбкой. По её тону и выражению лица было кристально ясно: отпускать меня она не собирается.

— Я правда не думаю, что нам обязательно идти вместе... Надешико-сэмпай, если хочешь, можешь пойти первой...

Я была совершенно не против пойти после неё. Я просто не хотела идти вместе с ней, вот и всё. Но когда я попыталась отказаться, Надешико-сэмпай наклонилась к моему уху и прошептала:

— Если подумать, София-тян, ты ведь вчера ходила в номер к Кенто-куну одна, не так ли? Мне было так одиноко из-за того, что меня бросили~

— !?

Я вздрогнула и резко повернулась к ней. Она улыбалась всё так же беззаботно, как и раньше.

«Откуда она это знает!? Неужели Курогане-кун проболтался!?»

Поскольку я знала, что Кенто-кун такого сделать не мог, оставался только один возможный виновник. Однако...

— А, судя по твоей реакции, ты и правда ходила в номер к Кенто-куну, да?

Оказалось, она просто брала меня на понт.

«Чёрт возьми...»

К счастью, все остальные уже покинули комнату, вероятно, чтобы нам не мешать, так что никто этого не услышал. Но даже так, дело принимало скверный оборот. В смысле, она же вроде ушла с другими менеджерами к ним в номера в то время... И даже когда я вернулась, её всё ещё не было в нашей комнате...

— Чего ты добиваешься...?

— Эхе-хе, я не собираюсь рассказывать об этом всем подряд. Просто... хочу, чтобы мы приняли ванну вместе?

— ...Ладно.

Я не думала, что Надешико-сэмпай сделает что-то, способное доставить Кенто-куну проблемы, да и не похоже было, что она пытается мной манипулировать. Просто из-за того, что я вот так тайком улизнула к нему прошлой ночью, я почувствовала укол вины, и мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

Для начала постараюсь просто держать дистанцию, чтобы она не вздумала мыть мне спину.

— Слушай, София-тян. Насчёт того, что было раньше... Кенто-кун ведь вёл себя совсем не как обычно, правда?

В конце концов мы всё же пошли в большую купальню, и пока я переодевалась в тихой раздевалке, Надешико-сэмпай внимательно посмотрела на меня.

«Пытается узнать, заметила ли я?»

— Да. Он казался не просто обеспокоенным, а куда более напряжённым, чем обычно. Может, это потому, что завтра мы играем против Ядзимы-сана?..

Говорят, питчер наших соперников играет на уровне профессионалов и считается одним из лучших в стране.

Он был одним из двух эйс-питчеров в молодёжной сборной Японии, его даже называли «эйсом-левшой», так что вполне логично, что Кенто-кун мог ощущать колоссальное давление.

— Хм-м... конечно, отчасти дело в этом. Но не думаю, что только в этом.

Видимо, у Надешико-сэмпай был другой взгляд на ситуацию.

— Это потому, что на кону путёвка на Косиэн?.. Хотя квалификация на весенний Косиэн зависит не только от результатов, победа в этом турнире почти гарантирует участие. Но, в отличие от летнего турнира, поражение здесь не ставит крест на наших шансах... Неужели из-за этого стоит так сильно переживать?

Конечно, все хотят победить.

И всё же, учитывая, что поражение в этом матче не означало конец всего пути, я никак не ожидала, что он вот так потеряет своё обычное самообладание.

— В этот раз Кенто-кун... пусть это и не было его виной, всё равно доставил команде немало хлопот, верно? Он всего лишь первогодка, так что у него впереди ещё целый год. Но для нас, второкурсников, шанса сыграть на Косиэне следующей весной больше не будет. Мне кажется, он думает, что просто обязан выиграть завтрашний матч, чтобы обеспечить нам место на турнире.

— Онии-чан... у тебя и правда такое обострённое чувство ответственности...

Действительно, Кенто-кун чувствовал себя ответственным за инцидент с Миуми-сан.

Даже несмотря на то, что всё уже благополучно разрешилось, дома он порой вёл себя так, словно всё ещё переживал из-за того, что доставил команде проблемы.

Вплоть до полуфинала у него был план на победу, но в финале триумф не был гарантирован — хм-м, возможно, он понимал, что шансы не в нашу пользу, и это объясняло его нынешнее напряжение.

— В идеале, поскольку он всё ещё первогодка, он должен играть свободно, не взваливая на свои плечи такой груз... Но тренер захотел построить команду вокруг Кенто-куна, поэтому заставил его нести все эти обязанности ради его же роста... А вдобавок ко всему, сам Кенто-кун настолько надёжен во многих отношениях, что все постоянно на него полагаются... По правде говоря, мы, второкурсники, должны были бы делать больше... А в итоге лишь взваливаем на него дополнительное бремя...

«Надешико-сэмпай и правда очень любит Кенто-куна, да? Она говорит о нём так, словно он самый важный человек в её жизни».

Я знала, что она искренне за него переживает, но она крайне редко принижала саму себя.

Возможно, это значило, что Кенто-кун сейчас действительно находился в шатком положении.

— И всё же, мне кажется, Онии-чану нравится, когда на него полагаются...

С недавних пор я поняла, что, поскольку он такой добрый и заботливый, осознание того, что на него опираются, делает его счастливым.

Играя на позиции клин-ап отбивающего или давая советы товарищам по команде, хотя сам он даже не капитан, Кенто-кун, скорее всего, просто радовался оказанному доверию, а не воспринимал это как лишний груз.

— Сам Кенто-кун, наверное, так и считает. В конце концов, он не из тех, кто привык жаловаться.

«Да, я тоже так думаю».

По крайней мере, я никогда не видела, чтобы Кенто-кун жаловался или проявлял слабость, когда дело касалось бейсбола.

— Но психологическое давление такого рода трудно заметить самому, здесь нужно внимание окружающих. И кроме того...

Оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, Надешико-сэмпай наклонилась к самому моему уху.

— На самом деле, это я слышала от одного знакомого... но, похоже, прежний Кенто-кун был очень похож на Курогане-куна.

— А?..

Это внезапное откровение заставило меня в удивлении распахнуть глаза.

Мягкий и внимательный Кенто-кун, которого я знала, был похож на своевольного и гордого Курогане-куна? Я совершенно не могла себе этого представить.

— Думаю, во многом это было связано с его тогдашним окружением и тем, что у него просто не было душевных сил... Тот Кенто-кун, которого мы видим сейчас, — это результат его осознанных усилий измениться со времён средней школы. Но прошёл всего год с тех пор, как он начал над собой работать, а я не верю, что люди могут так легко поменяться.

Судя по её словам, я поняла, что Надешико-сэмпай знала о прошлом Кенто-куна.

Узнала ли она это напрямую от него, как и я, или сама всё раскопала из-за своих чувств к нему — честно говоря, я не знала.

По тому, как она это сформулировала, больше походило на то, что она сама всё выяснила, но поскольку Кенто-кун, похоже, глубоко ей доверял, вполне возможно, что он и сам ей всё рассказал.

И слушая её, я осознала: то, чего боялась Надешико-сэмпай, заключалось вовсе не в том, что Кенто-кун просто чувствовал напряжение или давление.

Нет, если быть точнее, дело было не только в этом.

Больше всего она боялась, что Кенто-кун может вернуться к тому, каким он был раньше.

Потому что она полюбила именно этого доброго и внимательного Кенто-куна.

— Я и сама через многое прошла, поэтому могу сказать, когда кто-то скрывает что-то внутри. Но я верю, что Онии-чан добр к людям от всего сердца — а не из расчёта или скрытых мотивов...

Я не знала Кенто-куна из прошлого.

Но Надешико-сэмпай была очень проницательной, она отлично разбиралась в людях — так что, скорее всего, она не лгала.

Именно поэтому её слова — «Люди не могут измениться так легко» — так сильно врезались мне в память.

— Конечно, я тоже в это верю. Я бы никогда не влюбилась в человека, который добр ко мне из корыстных побуждений. Так что я действительно думаю, что он искренне пытался измениться, и ему это удалось.

— Тогда... значит, волноваться не о чем?

Я знала, что противоречу самой себе.

Но я не могла заставить себя сказать это вслух.

— Люди не могут так легко измениться именно потому, что заложенное в них когда-то никуда не исчезает. Даже если оно сжалось и спрятано глубоко внутри, малейший триггер способен вытащить это обратно на поверхность.

Иными словами, Надешико-сэмпай, похоже, хотела сказать, что нынешний напряжённый до предела Кенто-кун может как раз столкнуться с таким триггером.

Она наверняка наблюдала за ним дольше и куда внимательнее, чем я когда-либо, и, вероятно, эта незнакомая сторона его личности её тревожила.

Я тоже не хотела, чтобы Кенто-кун стал похож на Курогане-куна, но полагала, что это касается только его поведения на поле. Я верила, что в повседневной жизни он останется всё тем же.

В конце концов, она сама сказала, что его прежнее «я» напоминало Курогане-куна только потому, что у него не оставалось никаких душевных сил.

Тогда его товарищи по команде обращались с ним так, что это походило на откровенную травлю, так что это было вполне объяснимо.

Я и сама закрылась от окружающих именно потому, что прошла через нечто подобное.

— Так... что ты хочешь сделать, Надешико-сэмпай?

Я считала бейсболиста Кенто-куна крутым, но по-настоящему я влюбилась в него из-за того, каким внимательным, надёжным и добрым он всегда был по отношению ко мне.

Так что, даже если его поведение на поле станет таким же пугающим, как у Курогане-куна, меня это не сильно обеспокоит.

Конечно, если он начнёт говорить жестокие вещи своим товарищам по команде, это станет проблемой, но в таком случае я просто отругаю его сама.

Думаю, я могла так чётко разделить эти две его стороны, потому что, хоть мы и познакомились благодаря бейсболу, именно наше повседневное общение по-настоящему сблизило нас.

Но Надешико-сэмпай, чьи отношения с ним строились в первую очередь через бейсбол, вероятно, не могла провести такую границу.

Именно поэтому мне было так любопытно услышать её ответ.

— Когда выйдем из ванной, не хочешь сходить в номер Кенто-куна вместе?

— А?..

— Сейчас он выглядит очень напряжённым, так что я хочу, чтобы мы помогли ему сбросить это напряжение. Сама я вряд ли справлюсь, поэтому я бы хотела, чтобы ты пошла со мной, София-тян.

Это было совершенно неожиданно.

Если его нынешнее состояние под давлением действительно могло спровоцировать что-то худшее, тогда да, лучше было бы снять с него это напряжение прямо сейчас.

Такой проактивный подход к проблемам был очень в духе Надешико-сэмпай.

Но я и представить не могла, что она позовёт меня с собой...

— Конечно, я не против... но... я тебе правда нужна?..

Дело было не в том, что я стеснялась идти в номер Кенто-куна.

Надешико-сэмпай вполне могла бы пойти одна, если бы захотела.

А что до присутствия Курогане-куна — ну, Надешико-сэмпай это вряд ли бы остановило.

Обычно, если бы она просто пригласила меня, как делала это часто, я бы даже не задумалась об этом, но после такого долгого, обдуманного вступления действительно казалось, что она искренне верит: я необходима, чтобы снять напряжение Кенто-куна.

Я хотела знать почему.

— Хмф... Ты действительно заставляешь меня произносить это вслух, да?

Затем Надешико-сэмпай почему-то одарила меня сухим, укоряющим взглядом и надула губки.

Увидев такое редкое выражение на её лице, я мысленно запаниковала.

— Ч-Что не так?..

— София-тян, ты жестокая.

— Ж-Жестокая?..

«Подождите... я ведь ничего не сделала, правда?..»

По спине пробежал холодный пот.

— Тот, о ком Кенто-кун заботится больше всего, — это ты, София-тян, и он в тебе просто души не чает. А значит, ты тот человек, рядом с которым он чувствует себя спокойнее всего... И теперь ты заставила меня сказать всё это вслух самой.

Её глаза, казалось, добавляли: *«Ты должна была понять это и так, не заставляя меня разжёвывать, верно?»*

— И-Извини!

Поскольку я прекрасно понимала, что она имеет в виду, я поспешно извинилась.

Если отбросить мысли о том, действительно ли я была «той, о ком он заботился больше всего», правдой было то, что Кенто-кун глубоко дорожил мной как своей младшей сестрой.

Особенно в последнее время — возможно, потому, что я стала вести себя с ним более искренне и открыто — он баловал меня ещё сильнее.

Я всегда старалась не виснуть на нём при других, но Надешико-сэмпай, вероятно, уловила эту едва заметную атмосферу между нами.

Заставлять соперницу, которой тоже нравился Кенто-кун, объяснять всё это, должно быть, и правда было немного жестоко с моей стороны.

Конечно, я совершенно не вкладывала в это такой смысл.

— Хе-хе... фу-фу...

Увидев, как отчаянно я извиняюсь, Надешико-сэмпай вдруг тихо рассмеялась.

И тут я поняла: меня просто разыграли.

— ...

— Прости, я не ожидала, что ты *настолько* засмущаешься... хе-хе.

— Моу-у...

Глядя на такую довольную Надешико-сэмпай, я надула щёки.

Её всё так же невозможно было прочитать, невозможно было понять, сколько в её словах было правды.

Я не на шутку перепугалась, а она, оказывается, просто развлекалась.

— Но... неужели ты и правда думаешь, что я способна сказать что-то настолько мелочное?

Видимо, задаваясь вопросом, не задела ли меня её шутка, она наклонилась вплотную к моему лицу.

Но поскольку она всё ещё улыбалась, это тоже казалось лишь продолжением её подколок.

— Ну... я так о тебе не думаю...

Я произнесла это, хотя на секунду задумалась.

Правда, я никогда не представляла, что она может сказать какую-то гадость просто для того, чтобы кого-то задеть.

Но вот в гневе я вполне могла представить, как она говорит вещи, загоняющие собеседника в угол, судя по тому, как она вела себя во время инцидента в учительской и как разговаривала с Курогане-куном и тренером.

Конечно, вслух я такого сказать не могла.

— Понятно... Вот и хорошо.

Сэмпай с облегчением выдохнула, её лицо озарилось тёплой, словно солнышко, улыбкой.

Хотя внешне она этого не показывала, должно быть, она переживала, что я начала испытывать к ней неприязнь.

Чуть раньше, лишь увидев, как напрягся Кенто-кун, она казалась необычайно потрясённой, совсем не похожей на свою привычную спокойную себя...

Возможно, она была не такой сильной, какой казалась, и лишь сохраняла маску невозмутимости для всех остальных.

«Я думала, что она идеальна и у неё нет слабостей... но, наверное, это всё-таки не так».

Теперь я почувствовала, что мы стали чуть ближе.

Она всегда была добра и ласкова со мной, так что я и раньше считала её лёгкой в общении, но из-за этого она стала казаться мне ещё более человечной.

— Хе-хе... В этом мире не бывает идеальных людей.

— ?!

Я пробормотала это так тихо, что никак не ожидала, что она меня услышит, и застыла на месте.

Осторожно взглянув в лицо Надешико-сэмпай, я увидела на её губах слабую, хрупкую улыбку.

Такого взгляда я у неё никогда прежде не видела.

Она ясно поняла, о чём именно я думала, и это, должно быть, попало в самую точку.

— Эм...

— Видишь ли... из-за моего положения от меня ожидают определённого имиджа. Идеальной версии меня, какой меня хотят видеть мои родители — и окружающие.

С усталой улыбкой Надешико-сэмпай медленно шагнула ко мне.

Может быть, её недавнее замечание о том, что «люди не могут так легко измениться», относилось не только к Кенто-куну — возможно, всё это время она говорила о себе.

Надешико-сэмпай мягко притянула меня к себе.

В результате моё лицо уткнулось прямо в её грудь.

Поскольку сэмпай была обнажена, никакого белья, которое могло бы помешать, не было, и меня окутало лишь нечто большое и мягкое, напоминающее зефирки.

— С-С-Сэмпай?!

— Хе-хе, это секрет, хорошо? Я вовсе не такая благовоспитанная и взрослая, как все думают. Потому что я...

Сказав это, Надешико-сэмпай завела руку мне за спину, к застёжке бюстгальтера.

...А?

— Обожаю дразниться и просто обожаю смотреть, как кто-то, кто мне нравится, попадает в неловкое положение.

Сразу после этого застёжка моего лифчика щёлкнула.

И с такой скоростью, что я даже ахнула, она стянула его с меня.

— Кья-я-я-я?!

Застигнутая врасплох, я присела на корточки, прикрывая грудь руками.

Эта девушка действительно не оставляет ни единой бреши!

— Я уже давным-давно разделась, а София-тян вообще ничего с себя не сняла. Это нечестно.

Даже с учётом того, что в такое время здесь больше никого нет, откуда у неё столько смелости?!

— Какое это имеет значение?! И я вообще-то остановилась только потому, что мы разговаривали!

И даже тогда первой разговор затеяла Надешико-сэмпай!

— Прости, просто мне очень хотелось поскорее залезть в воду.

Тогда зачем было начинать разговор со мной ещё в раздевалке?!

Могла бы просто подождать, пока мы окажемся в воде!!

Мысленно простонав, я всё же промолчала.

Будь она моей одноклассницей, я бы, наверное, высказала ей это в лицо.

— Хоть мы обе и девочки, но ты такая милая, София-тян~

— Моу-у...

Надешико-сэмпай присела на корточки с яркой улыбкой и нежно погладила меня по голове.

В ответ я смерила её сухим взглядом, полным протеста.

Почему-то мне казалось, что она ведёт себя так озорно только со мной.

Я никогда не видела, чтобы она вытворяла подобное с другими менеджерами — с ними она обходилась мягко, словно святая — и никогда не видела, чтобы она подшучивала над Кенто-куном.

— Хе-хе, ты и правда милашка. Теперь я прекрасно понимаю, почему Кенто-кун так тебя обожает.

— Онии-чан просто добрый...

Кенто-кун ни за что не стал бы делать ничего такого, что могло бы меня смутить.

Он всегда относится ко мне нежно и ласково, и даже стал чаще гладить меня по голове.

Но Надешико-сэмпай, скорее всего, этого не знает, так что, вероятно, говорит о том, как Кенто-кун ведёт себя со мной на людях.

— Хе-хе, не дуйся. Ну что, пойдём уже мыться?

Надешико-сэмпай ласково взяла меня за руку.

Стоять здесь полуголой было неловко, поэтому я стянула трусики и пошла за ней.

Разумеется, в душевой зоне я села от неё подальше, но...

— Тебе даже не нужно мыться самой, я могу тебя помыть.

— ?!

Стоило мне начать мыть голову шампунем, как она подобралась ко мне со спины, пока у меня были закрыты глаза.

— С-Стой!

— Пока ты моешь волосы, я помою тебе тело, хорошо?

— Хья?! М-мне же щекотно! Ты где вообще моешь?!

— София-тян, здесь у тебя чувствительное место, да?

— Нет?! Н-Нет! Нн?!

Пока её руки скользили по мне, я не могла открыть глаза и в итоге начала издавать какие-то странные звуки.

Нет, это место и правда очень чувствительное!

— Ах, точно. Кажется, возникло небольшое недоразумение. Я боюсь, что Кенто-кун может вернуться к тому, каким был раньше, и из-за этого команда просто развалится. Сейчас команда так сильно опирается на доброту и надёжность Кенто-куна... если он станет эгоистичным, не останется никого, кто бы сплачивал всех вместе, и ребята просто растеряются.

— Это... совсем не то, о чём стоит говорить прямо сейчас?! И не пытайся отвлечь меня серьёзными разговорами, чтобы продолжать это делать! Если думаешь, что разговоры об Онии-чане заставят меня забыться, то ты глубоко ошибаешься!

Я торопливо потянулась за душевой лейкой.

— Нельзя~♡ Будь хорошей девочкой и дай мне тебя помыть♪

— Хья-я?! П-Пожалуйста... хватит уже!

Мою правую руку, пытавшуюся схватить лейку, перехватила правая рука Надешико-сэмпай, а пока её левая рука продолжала меня дразнить, я взмолилась со слезами, наворачивающимися на глаза.

Это было слишком стыдно.

Но...

— Я ведь просто тебя мою, так что значит твоё «хватит»?

Надешико-сэмпай обняла меня со спины и прошептала это мне на ухо томным голосом.

А затем, словно это было в порядке вещей, её левая рука скользнула ниже.

— Н-Нет! С-стой!

— Но мне ведь нужно очень тщательно здесь помыть, понимаешь?

— Т-Тогда мой у себя — ах?! Нн... т-так нежно, снова и снова... нет!

— Хе-хе... София-тян, ты и правда такая милашка♡ Я ведь просто мою тебя. Тебе тоже это нравится?

— Хи-и?! Н-нет, не дёргай так... ннн-а-а!

— Хе-хе, значит, нравится? Тогда я помою тебя как следует.

Увидев мою реакцию, Надешико-сэмпай довольно хмыкнула и продолжила медленно и тщательно мыть моё тело, пока не осталась полностью удовлетворена.

Я больше никогда в жизни не пойду в ванную вместе с сэмпаем!!

◆

**От лица Кенто**

— Моу-у...

— А?..

Приняв ванну и посмотрев видеоповтор игры Коё, я открыл дверь на очередной стук. На пороге стояла София — почему-то с надутыми щеками и заплаканными глазами.

Позади неё стояла Кудзоуин-сан, виновато улыбаясь.

— ...!

— П-подожди, София?!

Едва увидев моё лицо, София тут же бросилась мне на грудь и крепко прижалась к ней лицом.

Вести себя так ласково на глазах у других... должно быть, она и правда сильно расстроилась.

Для начала нужно было выяснить, что произошло.

— Кудзоуин-сан, проходите.

Не желая, чтобы кто-то из товарищей по команде увидел нас в таком виде, я быстро впустил их обеих в номер.

— ...Извини, что так внезапно. Курогане-куна нет?

Замерев от неожиданности при виде бросившейся мне на грудь Софии, Кудзоуин-сан услышала мой голос, пришла в себя и торопливо извинилась.

Судя по всему, она просто пошла следом за Софией, так что извиняться ей было совершенно не за что.

— Он ушёл попрактиковаться во взмахах битой. Раз уж сегодня он не подавал, а завтра нам предстоит играть против Ядзимы-сана, он, наверное, просто не смог усидеть на месте.

Я бы предпочёл, чтобы он не выматывал себя перед завтрашним стартом, но Шуто знает, что делает — у него куда больше опыта игры под таким давлением, чем у нас.

— А ты с ним не пойдёшь? Непохоже на тебя — отсиживаться, пока он тренируется.

— Хочу заранее выстроить в голове как можно более чёткий образ завтрашней игры.

Хотя мы готовились к этому со времён летнего турнира, наш противник — настоящий вундеркинд с читерским талантом.

Честно говоря, мне всё равно кажется, что времени у нас было мало.

— Мнн...!

Пока я разговаривал с Кудзоуин-сан, София, уютно устроившаяся в моих объятиях, снова уткнулась лицом мне в грудь и начала настойчиво тереться.

Она, должно быть, сразу почувствовала мой взгляд, потому что подняла на меня блестящие от слёз глаза. Её мягкое, уязвимое выражение лица явно о чём-то просило.

«...Она, наверное, хочет, чтобы я погладил её по голове».

Я прекрасно понимал, что именно ей нужно, но прямо перед нами стояла Кудзоуин-сан.

Шуто уже предупреждал меня не делать подобного при других, так что мне очень хотелось избежать этого прямо сейчас...

— ...

Пока я колебался, София снова ткнулась в меня лицом, на этот раз ещё более настойчиво.

Оставить её в таком состоянии было бы слишком жестоко.

Взвесив все риски и чувства Софии, я решил, что моя милая младшая сестрёнка всё же в приоритете.

— Ну всё, тише...

— А?!

Стоило мне нежно погладить Софию по голове, как глаза Кудзоуин-сан распахнулись от абсолютного шока.

По-видимому, подобное зрелище было для неё просто невообразимым.

Не знай я Софию так хорошо, увидеть, как она позволяет парню вот так гладить себя по голове, тоже стало бы для меня огромным потрясением.

— Эхе-хе...

Получив наконец то, чего так хотела, София расплылась в блаженной улыбке и издала тихий, по-детски счастливый звук.

От этого Кудзоуин-сан испытала ещё больший шок.

Я прекрасно её понимал.

С этими мыслями я подвёл Софию к кровати.

— ...Неужели... ты мне так мстишь?..

Всё ещё неотрывно глядя на нас, Кудзоуин-сан прикрыла рот рукой и пробормотала что-то себе под нос. На её лицо словно легла тень.

Она явно обожала Софию: специально устроила так, чтобы они жили в одном номере, и всегда держала её рядом. Может, она чувствовала себя так, будто я «украл» её младшую сестрёнку?

Хотя технически София — моя сестра.

— Должно быть, вы удивлены. В минуты слабости она становится вот такой ласковой и прилипчивой.

Сев на кровать, я притянул Софию поближе и продолжил мягко гладить её по голове, параллельно объясняя всё Кудзоуин-сан.

Блаженное выражение лица Софии было настолько невероятно милым, что искренне помогало успокоить мои собственные беспокойно мечущиеся мысли.

Вслух я бы ей этого, конечно, не сказал, но на самом деле был даже благодарен, что эта её ласковая сторона проявилась именно сейчас.

— Понятно... значит, вот как всё обстоит...

Со слегка обеспокоенным видом Кудзоуин-сан медленно подошла к нам.

Я думал, она тоже собирается сесть на кровать, но затем...

— Знаете, вы двое так похожи на парочку.

И почему-то она села прямо рядом со мной, а не с Софией.

— Мы не парочка, мы брат и сестра. И вообще, почему вы сели рядом со мной?

— А разве нельзя?

На моё замечание она лишь ответила многозначительным взглядом.

Кудзоуин-сан не выглядела откровенно расстроенной, но было ясно: то, как я глажу Софию по голове, вызывает у неё смешанные чувства.

Наверное, ей хотелось бы, чтобы София прижималась к ней, а не ко мне...

— Нет, не то чтобы нельзя...

— Тогда в чём проблема?

— ...

Стоило мне сдаться, как Кудзоуин-сан молча сменила позу и почему-то придвинулась ко мне вплотную — так, что наши плечи почти соприкасались.

— Не слишком ли близко?..

— Вовсе нет. По сравнению с тобой и Софией-тян — ничуть.

Ну да, по сравнению с тем, как я обнимаю Софию, расстояние между нами всё же есть... но ведь дело совершенно не в этом, так ведь?..

— ...

Кудзоуин-сан то и дело переводила взгляд с меня на Софию и обратно.

Выражение её лица казалось... почти завистливым.

Пока я за ней наблюдал, её голова медленно начала клониться в мою сторону.

А? Неужели она и правда собирается это сделать?!

Я застыл от её неожиданного движения.

Пока я колебался, стоит ли её останавливать, она бросила на меня быстрый взгляд и мягко прислонила голову к моему плечу.

Но в тот самый миг, когда её голова уже почти опустилась на меня, раздался щелчок открывающейся двери.

На пороге появился Шуто.

— Эй...

Шуто мгновенно оценил открывшуюся ему картину: застывший я, напрягшаяся рядом со мной Кудзоуин-сан и София, которая выглядела донельзя счастливой, пока я гладил её по голове. Его лицо скривилось, будто он раскусил что-то невыносимо горькое.

Да, прекрасно его понимаю. Со стороны эта ситуация и правда выглядит весьма скверно...

— П-подожди, Шуто-кун, всё не так, как ты думаешь!

Кудзоуин-сан в панике вскочила с кровати, пытаясь оправдаться перед Шуто.

Но... что именно она собиралась ему сказать?

Если расскажет всё как есть, ситуация станет ещё более неловкой...

— Да нет, всё в порядке. Я не хочу в это ввязываться.

Шуто наотрез отказался выслушивать какие-либо объяснения.

Вероятно, он просто не хотел становиться соучастником, зная, что здесь произошло.

Серьёзно, во всём, что не касается бейсбола, он такой отстранённый.

Будь на его месте любой другой из команды, он бы уже наверняка кипел от зависти.

— Эй, Кенто... Я же просил тебя завязывать с этим, разве нет?

Но у Шуто явно нашлись ко мне претензии.

Учитывая всё, что произошло только вчера, и завтрашний матч, он, скорее всего, думал что-то вроде: «Кончай уже маяться дурью».

— Извини... Тут всё сложно.

— Ха-а... Что меня по-настоящему бесит, так это то, что её эта ситуация вообще никак не смущает.

Шуто вздохнул и указал на Софию, которая всё так же льнула ко мне, счастливо купаясь в ласке.

В отличие от Кудзоуин-сан, отскочившей в ту же секунду, как он вошёл, София, казалось, даже не заметила его появления, не говоря уже о том, чтобы почувствовать хоть каплю неловкости. И это явно его раздражало.

Скорее всего, сейчас она слишком глубоко погрузилась в свой собственный маленький мирок, и её «режим прилипалы» включился сильнее обычного, так что она, вероятно, ещё даже не осознала присутствие Шуто...

— Она была куда более расстроенной, чем обычно, поэтому я её и успокаиваю. Сделай нам поблажку.

— Извини... Это моя вина. Я немного увлеклась и перешла черту...

— А?!

Это внезапное признание Кудзоуин-сан посреди такой неловкой ситуации застало меня врасплох.

Так это из-за неё София стала такой?

Но ведь Кудзоуин-сан обожает Софию, поэтому я просто не мог представить, чтобы она сделала что-то, способное причинить ей реальную боль...

— И что именно вы сделали?..

— Э?! Н-ну, эм... то есть... ох...

Почему-то Кудзоуин-сан отреагировала с преувеличенным шоком, и её лицо залилось густым румянцем.

Она опустила голову, нервно перебирая пальцами и неловко ёрзая на месте.

Серьёзно... что она с ней сделала?!

— Неважно кто это — даже если это вы, Кудзоуин-сан, — если вы причините Софии боль, я рассержусь.

И совершенно не имело значения, что она была моим сэмпаем или что раньше не раз меня выручала.

Довести мою милую младшую сестрёнку до слёз было абсолютно неприемлемо, и спускать подобное с рук я не собирался.

Увидев моё абсолютно серьёзное лицо, Кудзоуин-сан собралась с духом и наклонилась, чтобы прошептать мне на ухо.

Судя по всему, она не хотела говорить этого при Шуто.

Я сосредоточил всё своё внимание на её словах.

А затем...

— Я... я немного подшутила над ней... в ванной...

Она призналась в чём-то совершенно возмутительном.

Неудивительно, что она так не хотела говорить об этом вслух!

— И-извините!

Я вдруг почувствовал, будто услышал то, что мне совершенно не стоило слышать. Моё лицо вспыхнуло от стыда, и я инстинктивно извинился.

Я просто не мог не представить эту сцену, и теперь у меня не хватало смелости посмотреть в глаза ни одной из них.

— Н-нет, это определённо моя вина, что София-тян стала такой!

Кудзоуин-сан, сгорая от стыда не меньше моего, отчаянно замахала руками, а её лицо покрылось густым румянцем.

Ну... если ты девушка и признаёшься парню в чём-то подобном, разумеется, тебе будет неловко.

Раньше казалось совершенно немыслимым, чтобы добрая, души не чающая в Софии Кудзоуин-сан довела её до слёз, но теперь всё встало на свои места.

Должно быть, она дразнила Софию так же, как это порой делает Джессика-сан, и именно это вогнало её в такое прилипчивое, плаксивое состояние.

Реакции Софии на поддразнивания неоспоримо милые, так что я могу понять, как кто-то мог слегка увлечься.

— Извините, что сорвался на вас. Пожалуйста, продолжайте относиться к Софии так же, как и всегда.

Честно говоря, я просто не мог заставить себя расспрашивать о подробностях этого инцидента в ванной.

На самом деле... мне, пожалуй, вообще не стоит в это лезть.

— С-спасибо...

Кудзоуин-сан с явным облегчением выдохнула, решив, что недоразумение исчерпано.

И всё же, я никак не ожидал, что именно Кудзоуин-сан может устроить подобную шутку...

Хотя это лишь лишний раз доказывает, насколько София на самом деле очаровательна.

— Ты ведь не забыл обо мне, да?

Как только наш разговор, казалось, подошёл к концу, Шуто опустил руку мне на плечо.

Да уж... извини.

Это стало таким потрясением, что я на секунду совершенно выпал из реальности.

— Моя вина.

Бейсбол для Шуто — это всё. Не будет преувеличением сказать, что он живёт только им.

С его точки зрения, независимо от того, что произошло на самом деле, наблюдать за сценой, словно вырванной из романтической комедии, было, вероятно, жутко раздражающе.

То, что он не пришёл в открытую ярость, честно говоря, было с его стороны весьма великодушно.

— ...Ну, по крайней мере, ты перестал быть таким напряжённым. Так что, думаю, всё нормально.

С этими словами Шуто сел на свою кровать.

Надо же... на удивление мягко с его стороны.

Я ожидал чего-то куда более саркастичного.

— Я и правда был настолько взвинчен?

— Эм... да...

Спрашивал я Шуто, но ответила почему-то Кудзоуин-сан.

Раз уж даже она так говорит, видимо, всё и правда было совсем плохо...

— Извините, я не осознавал.

— Ну... учитывая, какая завтра игра, это вполне понятно.

Кудзоуин-сан попыталась меня успокоить, но подобная потеря самообладания всё равно была неприемлема — по крайней мере, по моим собственным стандартам.

Завтрашняя игра и без того полна напряжения, и если я начну давить на собственных товарищей по команде, это негативно скажется на их результатах.

В конце концов, я тот, кто должен успокаивать таких парней, как Шуто, а не усугублять ситуацию.

— И всё же... Курогане-кун, тебя это правда нисколько не беспокоит?

Не зная о том, что произошло вчера, Кудзоуин-сан, казалось, была обеспокоена необычно тихим поведением Шуто и спросила его об этом, внимательно заглядывая ему в лицо.

Возможно, она переживала, что он втайне затаил обиду и это может сказаться на его состоянии как эйса в завтрашнем матче.

— Если бы это негативно сказывалось на его игре, я бы точно пожаловался. Но с тех пор, как Кенто начал общаться со своей младшей сестрой, его форма стала только лучше. Так что у меня нет претензий. К тому же, раз она ведёт себя такой избалованной перед нами, это, скорее всего, значит, что дома она постоянно такая, верно?

Его суждения явно строятся исключительно на том, как это влияет на мою игру.

И, несмотря на кажущееся безразличие, на самом деле он очень внимательно за всем наблюдает.

Пусть и не до такой степени, но он прав. Дома София просит погладить её по голове почти каждый день.

— Если уж на то пошло, раз она ведёт себя так при нас, то дома она, должно быть, вытворяет вещи и похлеще...

— Нет, это совершенно не так!

Кудзоуин-сан нервно сглотнула, явно вообразив себе невесть что, поэтому я поспешил её поправить.

Нет ничего «похлеще» этого — ну, вообще-то...

Пожалуй, совместный сон можно считать чем-то более экстремальным, но это случилось только из-за грозы. Исключительный случай.

Да и происходило это далеко не каждый день.

— И всё же, как я уже говорил вчера, не увлекайтесь слишком сильно на глазах у кого-либо, кроме меня. Если это привлечёт внимание, будут только проблемы.

— Значит... при тебе это нормально, Курогане-кун?..

Кудзоуин-сан, всё ещё зацепившись за слова Шуто, спросила с кривой усмешкой.

— Я не против.

Ответ Шуто прозвучал так, словно он намекал, что Кудзоуин-сан, напротив, явно против.

И впрямь, с тех пор, как София начала вести себя со мной так прилипчиво и избалованно, Кудзоуин-сан вела себя нетипично — вероятно, переживая, что теряет Софию из-за меня.

Но опять же, София — моя сестра.

— Я тоже не против... ясно?

— Ну да...

Пытаясь сохранить лицо ради нас, Кудзоуин-сан сымитировала безразличное отношение Шуто.

Но одного взгляда на кивающего Шуто было достаточно, чтобы всё понять.

Он не поверил ей ни на секунду.

И я тоже.

В конце концов, её недовольство всё это время было слишком очевидным.

— О! Кстати! Кенто-кун, ты был просто потрясающим во время сегодняшней игры, правда ведь?

Поняв, что мы не купились на её игру, Кудзоуин-сан вдруг хлопнула в ладоши и бодро переключилась на совершенно другую тему.

Её попытка перевести разговор была настолько топорной, что мы с Шуто обменялись кривыми усмешками.

— Стадион буквально дрожал от криков, стоило только объявить твоё имя. Хотя, надо признать, большинство голосов, кажется, принадлежали девчонкам.

Шуто усмехнулся и посмотрел прямо на меня.

Этот парень определённо решил надо мной поиздеваться...

— Я рад, что люди, похоже, довольно быстро прояснили для себя недоразумение с моей ситуацией.

— Да. Говорят, завтра нас придёт поддержать куча народу из школы. Духовой оркестр и добровольцы из группы поддержки пообещали выложиться на полную, так что толпа будет невероятной.

— ...Вы ушли от темы, — пробормотал Шуто себе под нос, явно не впечатлённый её бодрыми попытками перевести разговор.

Она, должно быть, это услышала, потому что, сидя прямо рядом со мной, продолжала улыбаться, но начала излучать тихое, зловещее давление.

У этой женщины и правда есть нечто общее с Джессикой-сан...

— После окончания игры количество людей, толпящихся вокруг тебя, было совсем не таким, как раньше. Такими темпами будет настоящей головной болью просто заставить их, особенно девчонок, разойтись.

Шуто то ли не заметил состояния Кудзоуин-сан, то ли намеренно её игнорировал. Он вернул разговор не к болельщикам в целом, а конкретно к девушкам.

И, честно говоря, сегодняшняя явка была просто аномальной.

Вокруг меня собралось куда больше девчонок, чем вокруг самого Шуто, и даже Кудзоуин-сан с трудом удавалось с ними справляться.

— Хоть видео и прояснило одно недоразумение, мне кажется, на этот раз оно породило совершенно новое...

— Ты про этого «принца», да... хех.

Шуто намеренно затронул именно ту часть, которая меня беспокоила.

Среди обступивших меня девчонок несколько и правда называли меня так.

Видимо, после того как выяснилось, что я спас Миуми-тян и унёс её на руках, как принцессу, это прозвище начало разлетаться по соцсетям...

Честно говоря, это настолько стыдно, что я бы хотел, чтобы они просто прекратили.

— Я благодарен им за поддержку, но когда меня вот так облепляют, это доставляет кучу проблем всем вокруг. Я бы очень хотел, чтобы они немного сбавили обороты...

Я бы ни за что не сказал подобного при Шоте или других товарищах по команде, но поскольку здесь были только Шуто, сталкивающийся с той же проблемой, Кудзоуин-сан, которой приходилось отгонять их, и моя сестра София, я в итоге высказал то, что действительно чувствовал.

Услышав это, Шуто снова усмехнулся.

— Почему бы просто не выбрать одну из них и не сделать своей девушкой? Если у тебя уже кто-то есть, подобное внимание обычно довольно быстро сходит на нет, да и наличие такого человека наверняка поможет твоей игре тоже...

Он осёкся на полуслове.

И покрылся холодным потом.

Причина была очевидна. И от девушки в моих объятиях, и от той, что сидела рядом со мной, вдруг повеяло невероятным давлением.

Я опустил взгляд на Софию.

Буквально пару минут назад она выглядела блаженно счастливой, но теперь свирепо сверлила Шуто взглядом, словно на какой-то мусор.

Напуганный её выражением лица, я повернулся к Кудзоуин-сан — источнику второй волны давления.

Она смотрела прямо на Шуто с улыбкой, которая совершенно не касалась глаз.

Что это вообще такое?.. Мне кажется, я могу задохнуться.

— От младшей сестры я такого ожидал, но Кудзоуин-сан... вы куда страшнее, чем я себе представлял. Я знал, что он вам нравится, но всё же...

Шуто, оказавшийся под прицелом их взглядов, выглядел заметно потрясённым. Прикрыв рот рукой, он тихо пробормотал что-то себе под нос, явно выбитый из колеи.

Будь я на месте Шуто, я бы уже бежал к двери.

— Если уж на то пошло... почему бы тебе самому сначала не завести девушку?

София, хранившая до этого момента молчание, внезапно ожила после комментария Шуто и обратилась к нему ледяным, пробирающим до мурашек тоном.

Но она по-прежнему не отпускала меня и не выбиралась из моих объятий.

Более того, когда я перестал гладить её по голове, она бросила на меня недовольный взгляд, так что, судя по всему, я должен был продолжать гладить её даже в такой атмосфере.

— Верно. У Курогане-куна тоже хватает поклонниц, разве нет?

И тут же Кудзоуин-сан подхватила слова Софии.

Да что происходит?.. У меня вдруг пересохло в горле...

— Я прекрасно с этим справляюсь, и девушки меня не интересуют... Это только ухудшит качество моей игры...

В этот момент Шуто выглядел максимально неловко — редкое зрелище.

Только кто-то вроде Кудзоуин-сан мог вытащить на свет эту его сторону.

— Онии-чан тоже этого не хочет, так что не мог бы ты, пожалуйста, перестать говорить подобные глупости?

Да, София.

Ты абсолютно права, но почему именно ты говоришь это за меня?

Подумал я про себя, но, учитывая атмосферу, благоразумно промолчал.

— Тебе не стоит указывать другим делать то, на что ты сам не способен, верно?

Да уж... понятия не имею, почему Кудзоуин-сан так разозлилась, но серьёзно, именно поэтому её лучше никогда не злить.

Стань она твоим врагом, останется лишь представлять, как тебя медленно душат.

— Прошу прощения...

Столкнувшись с Софией и Кудзоуин-сан — или, вернее, подавленный исключительно давлением Кудзоуин-сан, — Шуто наконец склонил голову.

Ну... полагаю, это просто карма за то, что он дразнил Софию вчера.

После этого, когда и София, и Кудзоуин-сан успокоились, мы вчетвером сели пересматривать видеозапись сегодняшней игры Коё, как вдруг Кудзоуин-сан повернулась ко мне с озадаченным видом.

— В этой игре тоже Ядзима-кун начинал как питчер, а после того, как они набрали четыре очка, его перевели в аутфилд, и на горку вышел релиф-питчер. В других играх Ядзима-кун обычно подаёт до тех пор, пока победа не становится почти гарантированной... Но у них ведь есть и другие хорошие питчеры, так разве это не расточительно? В конце концов, Ядзима-кун — не единственный, кто сделал себе имя в старшей или юношеской лиге.

— Ну... вероятно, потому, что их основная команда была слишком сильна, и у них уже есть абсолютный эйс.

— Что ты имеешь в виду?

— Изначально Коё с опозданием сформировали новую команду, так как дошли до полуфинала летнего Косиэна. Вдобавок ко всему, их третьекурсники считались сильнейшими в истории школы, и поскольку они были всего на год старше, нынешние второкурсники, за исключением Ядзимы-сана, воспринимаются всеми как более слабые. Более того, они, похоже, чрезмерно полагаются на Ядзиму-сана, своего бесспорного эйса. И под давлением мысли «мы ни за что не можем проиграть» их отбивающие выглядят напряжёнными в зоне отбивающего.

Это классический случай потери уверенности в себе из-за постоянного сравнения с легендарными сэмпаями.

Их тяготит чувство неполноценности, ведь их всегда оценивают на фоне тех старшеклассников.

И всё же, среди их собственного поколения оказался питчер, ставший чемпионом мира.

Имея в команде такого абсолютного эйса, в случае поражения обвинят именно их, так что давление, требующее победы любой ценой, вполне объяснимо.

Более того, первокурсники в своих движениях выглядят даже более расслабленными.

Учитывая этот контекст, даже легендарный тренер не рискнул бы передать мяч кому-то другому в турнире на выбывание.

В конце концов, в тот момент, когда Ядзима-сан ступает на горку, вся команда заметно расслабляется; одно лишь его присутствие придаёт их защите стабильность.

На самом деле, они полагаются на него не только как на стартового питчера, но и в каждый критический момент. Подозреваю, именно поэтому, когда его снимают с горки, его отправляют в аутфилд, а не на скамейку запасных.

Потому что если посадить питчера на скамейку, он уже не сможет вернуться в игру, но пока он в аутфилде, он в любой момент может снова встать на горку.

И именно в этой чрезмерной зависимости от Ядзимы-сана я вижу нашу возможность.

— Будь у них такой кэтчер, как Кенто — кто-то, способный эффективно направлять питчера и подавлять линейку противника, — всё было бы иначе. Но у них его нет. Пока команде не хватает стабильности, вполне естественно, что подавать приходится их эйсу, Ядзиме-сану.

— О? Так вот почему ты сидел так тихо на собрании, даже после того, как тренер сказал те слова?

Совершенно неожиданно София вмешалась насмешливым тоном в адрес Шуто, который говорил абсолютно серьёзно.

Должно быть, её беспокоило то, каким тихим он был во время собрания — а может, она всё ещё затаила обиду за вчерашнее, — потому что в её словах сквозила резкость.

Этот ребёнок... серьёзно, когда она считает кого-то угрозой, она становится пугающе агрессивной...

— Как у эйса, у меня могут быть свои мысли на этот счёт, но я не стану жаловаться на решения тренера, даже если это Кенто предложил их за кулисами.

— ...Значит, ты заметил.

Шуто намеренно упомянул моё имя, и я замешкался, не зная, как ответить.

Он, вероятно, понял мои намерения, но это определённо не было тем, что показалось бы ему забавным.

— Если ты счёл это необходимым для нашей победы, то у меня нет претензий. В конце концов, тренер одобрил это, потому что посчитал лучшим выбором.

Хотя он всё же выглядел слегка надутым... Уверен, втайне он немного раздражён.

Но, по крайней мере, он не говорит этого вслух.

— С Онии-чаном даже такой человек, как он, может быть таким честным. Интересно, почему он не может быть таким всё время...

— ...София-тян, не думаю, что тебе стоит об этом говорить...

После того как София пробормотала последнюю фразу по-английски себе под нос, Кудзоуин-сан, которая, судя по всему, её поняла, издала кривую усмешку.

Что именно сказала эта девочка?..

Очень надеюсь, что она не выкинет больше ничего, чтобы спровоцировать Шуто.

— Независимо от ситуации в их команде, сам Ядзима-сан с лета находится в отличной форме. Если мы не сможем отбить его подачи, у нас не будет ни единого шанса на победу. Так что... у тебя вообще есть план, как выбить против него хит?

Шуто, казалось, не обращая внимания на выходки Софии и Кудзоуин-сан, повернулся ко мне с серьёзным вопросом о завтрашнем дне.

— Всё сведётся к стратегическому маневрированию, но пока всё идёт по плану, мы будем в порядке.

...Хотя в конечном итоге всё решится в единственном выходе на биту.

— В норме такой человек, как Ядзима-сан, должен быть для тебя удобным питчером.

— Ну, это правда. Но проблема в том, что он действует на совершенно другом уровне.

Каким бы хорошим ни казался расклад сил, если разрыв в мастерстве настолько огромен, «совместимость стилей» не имеет никакого значения.

— Думаю, нам также понадобится, чтобы Шота или Шуто проявили себя.

Для меня невозможно выбить хоум-ран против этого парня.

Он никогда, ни за что не бросит удобную подачу прямо по центру.

А это значит, если мы хотим заработать хотя бы одно очко, для начала нам понадобятся раннеры на базах.

— Ты серьёзно рассчитываешь на этого парня?..

Как обычно, Шуто скривился в ту же секунду, как всплыло имя Шоты.

Хотя он ясно признаёт талант Шоты, их несовместимые характеры заставляют его относиться к Шоте предвзято.

— На самом деле, Шота может оказаться тем, кто с наибольшей вероятностью сообразит, как отбить подачи Ядзимы-сана.

— Что ты имеешь в виду?

В тот момент, когда я это сказал, София тут же подалась вперёд, широко раскрыв глаза от интереса.

Её очаровательное личико, внезапно оказавшееся прямо передо мной, заставило меня затаить дыхание, но я тщательно сохранял нейтральное выражение лица, помня о том, что Кудзоуин-сан и Шуто наблюдают за нами.

— Шота полагается на свою врождённую динамическую остроту зрения и бьёт по любой летящей подаче. Поскольку он не сужает зону прицеливания, он способен реагировать на самые разные броски. Именно поэтому разнообразие подач Ядзимы-сана влияет на него меньше, чем на других отбивающих.

— К тому же, если Ядзима-сан бросит кручёную подачу со слабым изломом, Каннаги-кун сможет её отбить, так что противник не рискнёт её использовать. А если он бросит подачу с сильным изломом, она с большей вероятностью уйдёт за пределы страйк-зоны, так что её будет легко пропустить. Выходит, этот расклад на самом деле должен быть в пользу Каннаги-куна.

Конечно, это не значит, что Ядзима-сан вообще никогда не бросит подачу со слабым изломом, но, говоря в целом, кэтчер, скорее всего, не станет запрашивать такие броски против Шоты.

В конце концов, просто взглянув на его высокий процент отбивания на этом турнире, они наверняка навесили на него ярлык пауэр-хиттера и избегают давать ему что-либо, по чему можно ударить.

— Получается... ты хочешь сказать, что нам нужно сказать Каннаги-куну не бить, раз он в основном будет получать болы?

Невинно спросила София, и её вопрос был таким же милым и прямолинейным, как всегда.

Мы с Кудзоуин-сан невольно прониклись теплотой к её искренности, но Шуто посмотрел на неё так, словно она только что сморозила невероятную глупость.

— Ты идиотка? Если он будет просто стоять и пропускать подачи, они сразу всё поймут и начнут лупить прямо в страйк-зону.

— Курогане-кун, следи за тоном.

— ...Буду осторожнее.

Кудзоуин-сан мягко (или по крайней мере, так казалось) отчитала Шуто за его резкие слова.

Шуто проявил к ней удивительную покорность — вероятно, потому, что уважал её, а также из-за того, что произошло ранее.

— За исключением критических моментов, я думаю, тренер даст Шоте зелёный свет отбивать по своему усмотрению. Шота, возможно, даже сможет отбивать подачи с более сильным изломом. Хотя... если не сможет, это будет настоящей проблемой.

Сила Шоты заключается в том, что он не сужает зону внимания; он может отбить почти любую подачу. Но он всё ещё человек, и есть такие броски, под которые он просто не может подстроиться.

Его слабость в том, что когда подача превосходит пределы его реакции, он мало что может сделать.

— Но если он уже знает, что Ядзима-сан будет бросать только подачи с сильным изломом, он должен реагировать лучше, чем обычно.

— ...А? Как это работает? Я думала, его стиль заключается в том, чтобы не сосредотачиваться на конкретных подачах?

София, которая обычно хорошо разбирается в бейсболе, видимо, ещё не уловила этот нюанс.

Всё в порядке, пока она продолжает учиться шаг за шагом.

— Даже если он не зацикливается на одном типе подачи, он всё равно запоминает весь арсенал противника. Одно лишь знание о том, какие подачи могут прилететь, меняет его скорость реакции.

— По крайней мере, даже этот идиот знает так много.

— А если бы не знал, то выслушал бы долгую нотацию, верно~?

...А?

Кудзоуин-сан, это прозвучало необычайно резко.

Они оба вторили моей мысли, и хотя обычная прямолинейность Шуто меня не смущала, то, что Кудзоуин-сан упомянула «нотацию», стало неожиданностью.

Шота, мне кажется, Кудзоуин-сан подозревает, что посреди игры ты периодически забываешь арсенал подач противника.

Вообще-то... если подумать, Шота во время игр иногда выглядел искренне удивлённым в зоне отбивающего, так что, возможно, Кудзоуин-сан не так уж и ошибается.

— Именно поэтому, даже против такого отбивающего, как он, неправильно позволять Ядзиме-сану полагаться исключительно на подачи со слабым изломом. Кенто, ты бы вёл игру по-другому, не так ли?

Шуто намеренно заговорил о том, как кэтчер Коё выбирает подачи, вероятно, потому, что разделял мои опасения.

Даже несмотря на то, что сегодня он не разговаривал с Ядзимой-саном, они раньше играли вместе в молодёжной сборной, и по тону Шуто было ясно, что он очень уважает Ядзиму-сана — как игрока и как человека. Возможно, это влияло на его точку зрения.

— Ну да. Например, если отбивающий — кто-то вроде Шоты, я бы попросил питчера бросить кручёную подачу с минимальным движением чуть за пределы страйк-зоны в качестве «показательного броска», чтобы заставить Шоту подумать: «Он может бросить и слабую». Затем, закрепив эту мысль, я бы продолжил подачей с сильным изломом далеко за пределами зоны, чтобы усилить паттерн... а сразу после этого бросил бы ту же самую подачу со слабым изломом по точно такой же траектории, но на этот раз удержав её в страйк-зоне, пытаясь заставить его застыть и принять её за страйк.

Конечно, всё это зависит от ситуации.

И всё же, даже я должен признать: противостоять такому отбивающему, как Шота, никогда не бывает просто.

Но если питчер — Ядзима-сан? Я уверен, что смогу подавить его в любой момент.

— Слушай, София-тян... тот кэтчер, которого вы с Ядзимой-саном встретили тогда, сказал вам двоим что-нибудь?..

— Нет, он просто выглядит разочарованным тем, что не в полной мере раскрывает потенциал Ядзимы-сана...

Они начали перешёптываться друг с другом вполголоса.

Но учитывая, как близко они стояли, мы всё прекрасно слышали...

Вообще-то, они, вероятно, специально пытаются сделать так, чтобы мы их услышали.

— Кхм... Ну, честно говоря, я действительно думаю, что у них есть уязвимости, которыми мы можем воспользоваться. Но всё же...

Пока я говорил, в моих словах проскользнула некая проницательность.

Я не мог поверить, что человек, который был лишь добрым и харизматичным, смог бы стать чемпионом мира.

Простая тактика против него, вероятно, не сработает.

— Но всё же?..

София склонила голову с озадаченным, широко раскрытым взглядом, словно призывая меня закончить фразу.

...Она что, специально так мило себя ведёт?

Кудзоуин-сан и Шуто одарили её таким взглядом, будто им было что сказать по этому поводу.

— Нет, я имею в виду, что даже если в выборе подач кэтчером прослеживается паттерн, сам Ядзима-сан находится на совершенно ином уровне. У него резкие, разнообразные кручёные подачи, исключительный контроль и необычайно высокое владение страйк-зоной. Нет никаких сомнений, что это будет тяжёлая игра.

Отвечая Софии, я замаскировал свои истинные мысли улыбкой.

— Но я верю, что Кенто-кун выбьет хит.

Радостно вмешалась Кудзоуин-сан, прежде чем София успела и слово сказать.

Эта женщина... Она всегда безоговорочно верит в меня, даже прекрасно зная, что питчер, против которого мы играем, просто чудовищен.

— Я-я тоже в тебя верю!

По какой-то причине София выглядела слегка растерянной, повторяя слова Кудзоуин-сан.

Увидев это, Шуто усмехнулся.

— Ты припозднилась, да?

— Заткнись!

Надо же. Столько дразнить Софию... Может ли быть так, что она и правда нравится Шуто?

Хотя сама София, похоже, в ответ недолюбливает его ещё сильнее...

— Почти время ужина. Пойдёмте, пока остальные нас не заметили.

Кудзоуин-сан бросила взгляд на часы на ноутбуке и мягко взяла Софию за руку.

Она, вероятно, просто проявляла осторожность, ведь если бы другие товарищи по команде увидели, как они вдвоём выходят из нашей комнаты, это вызвало бы переполох.

София, всё ещё выглядящая раздражённой — вероятно, из-за подколок Шуто, — перед уходом бросила на меня недовольный взгляд.

— Тебе повезло, знаешь ли.

— Мм?

Шуто проводил взглядом девушек, осторожно выскользнувших в коридор, и повернулся ко мне с довольным видом.

Если подумать, поначалу он казался рассерженным, но в итоге так ни разу по-настоящему и не разозлился ни на Софию, ни на Кудзоуин-сан.

— Тебе ведь полегчало, да? До их прихода ты был весь на нервах. Иметь рядом кого-то, кто способен вот так помочь тебе расслабиться — настоящее благословение.

— ...Так вот почему ты делаешь для Софии исключение, да?

Потому что она оказывает на меня положительное влияние.

— Хотя сама она, наверное, думает, что к ней просто пристал какой-то надоедливый парень.

Шуто не стал отрицать мои слова.

Значит, именно поэтому он ничего не сказал о её приходе в мою комнату и о том, как она ко мне липла.

Честно говоря, я благодарен ему за такое решение.

Если бы он начал возмущаться, София приняла бы это близко к сердцу и стала бы меня сторониться.

— Что касается Кудзоуин-сан, она всегда усердно трудится ради нас, и её усилия не раз нас спасали, так что я ничего ей не скажу. К тому же никаких проблем это не создало. Пока она помнит о правилах клуба и следит за тем, чтобы никто больше этого не заметил, я не против.

— ...Какая муха тебя укусила? Съел что-то не то?

Шуто, который обычно думает только о бейсболе, вдруг проявил заботу не только о Софии, но и о Кудзоуин-сан. Откровенно говоря, это меня немного беспокоило.

Не то чтобы между мной и Кудзоуин-сан могло что-то случиться, конечно.

Во-первых, существуют правила клуба, да и кроме того, для неё я, скорее всего, просто один парень из многих.

...Хотя я всё же удивился, когда она чуть не положила голову мне на плечо.

Может, увидев, насколько ласковой была София, ей стало любопытно, и она тоже захотела попробовать, каково это — быть той, кого утешают?

В конце концов, обычно именно она всех поддерживает. Может, ей просто захотелось узнать, каково оказаться на другой стороне.

— Тч. Не шути так, когда я пытаюсь поговорить серьёзно.

Шуто свирепо зыркнул на меня, явно раздражённый моей подколкой.

Я вовсе не хотел относиться к его словам легкомысленно; просто раньше у нас никогда не было подобных разговоров, и это застало меня врасплох.

— Кстати, почему ты всегда называешь Софию «младшей сестрой Кенто»?

Все остальные зовут её «Фрост-сан» или, с недавних пор, «Ширакава-сан». И всё же Шуто упорно продолжает называть её «младшей сестрой Кенто».

Ну, если честно, чаще всего он просто называет её «эй, ты».

— Просто так кажется правильнее. Если я назову её Ширакавой, разве ты тоже не будешь Ширакавой?

— Не думаю, что в этом есть какая-то проблема...

В конце концов, ты уже зовёшь меня Кенто.

— Это странно — звать одного из вас по фамилии, а другого по имени.

А, понятно. Значит, этот парень из той же категории, что и Миуми-тян.

Если подумать, несмотря на всю его обычную проницательность, в нём тоже есть капля легкомыслия.

Неожиданное сходство...

— Раз уж она сама не против, то «младшая сестра Кенто» вполне сойдёт. Важнее другое: тебе стоит быть осторожнее. То, как вы ведёте себя друг с другом, переходит границы, и твои фанатки уже начали обращать на неё внимание.

Похоже, вопрос с именами Шуто совершенно не волновал; вместо этого он выдал нечто действительно тревожное.

— Хочешь сказать, кто-то может попытаться причинить ей вред?.. Но кто станет делать нечто подобное?..

— Кому как не тебе, Кенто, знать, что в мире полно самых разных людей. Из-за своей внешности она выделяется, привлекает внимание, а это легко порождает зависть. Обычно ты рядом с ней, когда вы куда-то идёте, но на стадионе с ней постоянно кто-то должен быть.

Раз Шуто зашёл так далеко, значит, сегодня случилось нечто, заставившее его насторожиться.

Откровенно говоря, я и сам почувствовал некую тёмную, враждебную ауру от некоторых девушек, пришедших нас поддержать.

Поскольку за пределами нашей школы почти никто не знает, что она моя сестра... это проблема.

Во время игры я, очевидно, буду на поле, а Кудзоуин-сан будет сидеть на скамейке и вести счёт.

Остальные менеджеры всё ещё держатся от Софии на расстоянии, так что она, скорее всего, пойдёт бродить одна...

Мой отец и Джессика-сан тоже придут, но тащить Софию в группу родителей? Ей это точно не понравится.

А, если подумать...

— Ты кому-то звонишь?

— Да. Я знаю как раз подходящего человека.

Я набрал контакт, который сохранил ранее.

Гудок прозвучал всего один раз, и вызов тут же был принят.

— К-Кенто-кун?! Ч-Что случилось?!

Голос на том конце провода принадлежал девушке, с которой я в последнее время стал общаться куда чаще.

Но почему-то она звучала взволнованно, да и говорила совсем не так, как обычно...

— Извини, что звоню так неожиданно, Арису-тян.

— Н-нет! Я рада! Правда, очень-очень рада!

По крайней мере, она узнала мой голос, так что я не ошибся номером.

Но её тон был каким-то странным. Почему она вдруг заговорила так официально?

— Я слышал, ты придёшь завтра, верно?

София упоминала, что та поедет на раннем школьном автобусе вместе с группой поддержки, так что я знал, что она будет там.

Они с Софией достаточно близки, чтобы вот так обмениваться сообщениями, поэтому я полагал, что она согласится на мою просьбу.

В идеале было бы лучше, если бы София пригласила её сама, но...

— ...Спасибо. Значит, договорились. Не переживай, я уверен, она будет в восторге, если ты её позовёшь. Да, ага. До завтра. О, точно. Я постараюсь выложиться на полную. Пока-пока.

Поблагодарив её за то, что она с готовностью согласилась присмотреть за Софией, я завершил вызов.

Она такая добрая девушка; честно говоря, ни за что не скажешь, что совсем недавно я поступил с ней так неправильно.

В последнее время она даже помогает Миуми-тян с учёбой, так что я уверен, что София будет в надёжных руках.

— ...

— Мм? В чём дело?

Я заметил, что Шуто пристально смотрит на меня, словно хочет что-то сказать.

— Ничего... Просто... ты что, решил наконец-то начать соответствовать своей смазливой внешности?..

— Что это должно значить?..

— Ну, это не моё дело, да и раз она не в команде, то никакие правила не нарушаются. К тому же она явно оказывает на тебя хорошее влияние, так что, думаю, всё нормально... Но если всё действительно пойдёт по такому пути, могут возникнуть непредвиденные проблемы. Всё может стать очень запутанным.

Эм... Шуто, о чём ты вообще говоришь?

Редко когда увидишь Шуто по-настоящему обеспокоенным, так что это явно сильно его тревожило.

— Тебе не кажется, что ты всё как-то неправильно понял?..

— Ты называешь девушку по имени? Это редкость. Если не считать твою младшую сестру, разве это не первый раз?

А-а... вот в чём дело.

Думаю, это вполне объяснимо. Я ведь и правда почти никогда не называю девочек по имени.

— Просто... мы через многое прошли, и она мне кое в чём помогла. Она сама попросила меня так её называть, вот я и зову. В этом нет никакого скрытого смысла или чего-то подобного.

— Хм... Ну, сомневаюсь, что кто-то ещё посмотрит на это так же.

Шуто по-прежнему выглядел скептично.

Но раз это была правда, с его подозрениями я мало что мог поделать.

— К слову, она не единственная. Помнишь старшую сестру Хаймии-куна? Ту, что приходила на днях в школу побросать на тренировке отбивающих? Я её теперь тоже по имени называю.

Я просто пытался прояснить, что Арису-тян — не единственная девушка, помимо Софии, к которой я обращаюсь по имени.

— ...Смотри только, чтобы какая-нибудь девчонка тебя не пырнула, ладно?

— И ты туда же!?

Почему все вокруг постоянно твердят о том, что меня могут пырнуть ножом!?

Неужели я и правда похож на того, кого могут ударить ножом!?

— Полагаю, быть добрым со всеми — не такая уж хорошая идея.

— Не используй это, чтобы оправдать себя! Как и говорила София, тебе стоит относиться к своим фанаткам с большей заботой!

Раздосадованный, я указал на один из недостатков самого Шуто.

Но...

— Я не хочу, чтобы меня пырнули, так что воздержусь.

Шуто тут же сделал меня козлом отпущения.

— Да хватит уже этой шутки!

Когда я огрызнулся в ответ, Шуто посмотрел на меня так, будто ему было меня искренне жаль.

Серьёзно... неужели я и правда настолько безнадёжен?..