— Я так рада за Рику-куна... Он всё-таки смог поступить в Сэйдзо. (София)

По пути домой сияющая от радости София придержала развевающиеся на ветру волосы и тепло мне улыбнулась.

С её точки зрения, всё наверняка разрешилось самым наилучшим образом.

— Если бы он вот так всё бросил, все его прошлые усилия — да и чувства Миуми-сан тоже — пошли бы прахом. Я правда рад, что всё так обернулось. (Кенто)

Для самой Сэйдзо это тоже огромный плюс.

Если этот парень раскроет свой потенциал, с таким стабильным составом мы сможем на равных бороться с командами лучшего национального уровня.

Конечно, работы ещё непочатый край, а насколько он вырастет — зависит исключительно от него самого.

И всё же... Кудзёуин-сан такой исход, скорее всего, совсем не обрадовал.

Она невероятно добрая девушка и именно поэтому искренне переживает за второгодок.

Новичок ещё не готов был стать немедленным усилением, однако если за полгода он серьёзно подтянет навыки, благодаря своему потенциалу к весне его вполне могут рассматривать на место в основе.

А если это произойдёт, кого-то из тех, кто сейчас сидит на скамейке запасных, неизбежно вытеснят.

Вдобавок, по правилам тренера в заявке дозволено держать лишь четыре питчера, и на данный момент, помимо нашего аса Сюто, все остальные — второгодки. Так что, пробейся Хаймия-кун в состав, одному из старшеклассников придётся потесниться.

Неудивительно, что Кудзёуин-сан ничуть не радовалась подобной перспективе.

Но лично мне казалось, что если ребята, уже почти опустившие руки (ведь они искренне полагали, что им ни за что не обойти Сюто), теперь воспылают мотивацией из-за угрозы уступить своё место первогодке, это пойдёт всем только на пользу.

Сюто обладал поистине исключительным талантом, но я был уверен, что и сами второгодки весьма искусны, да и бейсбольное чутьё у них что надо.

Пока они не потеряют боевой дух и продолжат пахать, я не сомневался: нашим сэмпаям ещё есть куда расти.

— Благодаря этому деньги, которые мы собирались одолжить, так и остались целы, и теперь их можно потратить на Миуми-сан. (София)

Именно в этом, пожалуй, и крылась главная причина прекрасного настроения девушки.

Стоило ей только осознать, что парню больше не понадобится внушительная финансовая поддержка, она без промедлений переговорила с самой Миуми, Кудзёуин-сан и тренером, добившись решения принять в нашу школу и сестру.

Разумеется, Хаймия-сан не смогла бы поступить на бюджет, как её младший брат, но всё же подобный финт со стороны сводной сестры стал для всех полной неожиданностью.

Впрочем, я прекрасно знал, насколько новая подруга пришлась ей по душе, так что меня это ничуть не удивило.

Несмотря на всю внешнюю холодность, София обожала всё миленькое...

В конце концов, её комната была попросту завалена плюшевыми мишками.

— Наверное, спрашивать уже поздновато, но... ты уверена? Это ведь огромная сумма. (Кенто)

Сестрёнка собиралась выложить несколько миллионов иен.

В случае с Рику-куном это было жизненно необходимо: так мы не дали бы его сестре ополчиться против нас в будущем и гарантировали её безоговорочную поддержку. Но раз уж брата приняли на особых условиях, острая нужда отпала сама собой.

И тем не менее, она с лёгкостью рассталась с невероятными деньгами — деньгами, которые могли к ней никогда не вернуться, — просто ради того, чтобы девочка тоже смогла учиться. Пусть она и прониклась к ней глубокой симпатией, на подобные жертвы пошёл бы далеко не каждый.

— Когда я услышала её историю... я чётко осознала, насколько же мне повезло в этой жизни. (София)

Возможно, в качестве ответа на мой немой вопрос, сестра начала издалека.

Я молча приготовился слушать её исповедь.

— Моего биологического отца больше нет рядом... но пока он был жив, он лелеял меня и безмерно любил. Мама до сих пор заботится обо мне... И где-то в глубине души, кажется, я всегда считала это чем-то само собой разумеющимся. На деле же всё далеко не так. Даже в такой мирной и богатой стране, как Япония, есть дети, брошенные семьями, дети, которые жаждут учиться, но им не дают такой возможности... Когда ко мне пришло это осознание... я просто не смогла отвернуться от девчонки моего возраста, которая надрывается изо всех сил, пытаясь выжить ради братика. (София)

Я прекрасно понимал, что именно она силится донести.

Родители бросили этих двоих в глубоком детстве, и они выросли в приюте. Да, крыша над головой у них была, но, скорее всего, жили ребята в постоянной нужде.

Вдобавок ко всему, над ними издевались в школе. Оставалось лишь догадываться, насколько выматывающими были их будни.

Поскольку София на собственной шкуре прочувствовала, до чего жестокими бывают одноклассники, она без труда могла представить всю полноту их боли. И если прибавить к этому то, что с малых лет они терпели лишения и похуже, её сочувствие выглядело абсолютно естественным.

— Конечно, если бы Миуми-сан сама решила бросить учёбу, разговор был бы совершенно другим... но дело крылось не в этом. Она попросту не могла вернуться в класс из-за нехватки денег и была вынуждена работать — поэтому, раз уж я в силах хоть как-то на это повлиять, я захотела помочь. (София)

Я присутствовал при том разговоре и всё отлично понял.

Когда англичанка спросила у неё напрямую, та поначалу замялась, но в итоге призналась: если бы у неё была возможность, она с радостью пошла бы в старшую школу.

Однако прогулы растянулись на полгода, а с учётом всех тех бед, что девушка успела натворить, её шансы поступить в государственное заведение стремились к нулю.

Именно поэтому прозвучало предложение, что с частной школой договориться окажется проще. София попросила тренера замолвить словечко перед директором и закрыть глаза на недавние инциденты.

Был там и изящный аргумент: мол, одних лишь извинений недостаточно — старшая сестра сама должна искупить свою вину, став менеджером бейсбольного клуба.

— Но, судя по всему, это было лишь удобным предлогом.

Причина, по которой София приплела к тренеру ещё и нашу сэмпай, скорее всего, заключалась в её святой уверенности, что Кудзёуин обязательно встанет на их сторону.

К счастью, наставник оказался понимающим человеком и дал добро без лишних колебаний.

— Ты невероятно добрая, София... (Кенто)

Даже искренне сочувствуя, далеко не каждый способен взять и просто так расстаться с кругленькой суммой.

Как минимум я на такое бы не решился.

Будь это близкий друг, которого я знаю с пелёнок — возможно. Но отдать сколоченное состояние человеку, с которым едва начал общаться и в котором даже не был до конца уверен — это просто уму не постижимо.

Уж тем более, когда речь шла о миллионах.

Одалживая подобные средства, нужно быть морально готовым к тому, что они растают без следа.

— Впрочем, учитывая гибкие условия, которые она задвинула, девушка и сама прекрасно отдавала себе в этом отчёт.

— Не то чтобы я была какой-то особенной добрячкой... Я просто знала о наличии этого резерва, потеря которого меня никак не стеснит. Да и па... мой отец, пойди эти деньги на спасение ближнего, думаю, он бы не просто не возражал, а был бы искренне рад. Вот и вся причина. (София)

Деньги, об утрате которых она бы даже не пожалела... Хотя я не знал точных цифр, Джессика-сан однажды обмолвилась: папа оставил после себя столько, что заставь судьба Софию оплачивать своё обучение самостоятельно, она бы ничуть не бедствовала.

Это был совершенно отдельный бюджет, не имеющий никакого отношения к нашим семейным финансам.

Судя по тому, с какой лёгкостью её мать согласилась на этот заём — там фигурировала весьма солидная цифра. Но вот на себя девушка всегда тратилась неохотно.

И всё же, похоже, она решила: если эти купюры могут спасти чью-то жизнь, значит, их можно и нужно пустить в ход.

— И тем не менее, это поступок, достойный восхищения. (Кенто)

— Не думаю, что ты сильно от меня отличаешься, онии-чан... Ты ведь тоже был в курсе об этой заначке? А раз уж мы теперь одна семья, то это и твои сбережения тоже... (София)

— М-м, не думаю, что это так работает. (Кенто)

Покоробленный словами сестрёнки, я перебил её на полуслове.

— Об этом я случайно услышал от Джессики-сан. Но наследство всё же оставил именно твой родной отец, разве не так? (Кенто)

— Ну, да, но... (София)

— Значит, активы принадлежат лишь тебе и Джессике-сан. Это не мои деньги, и уж тем более не папины. (Кенто)

Люди по-разному на такое смотрят, но я считал в корне неправильным, чтобы наша родня прикасалась к тому, что оставил после себя первый муж — человек, который искренне их любил.

Их настоящему отцу такое самоуправство тоже вряд ли бы понравилось.

Счетами должны распоряжаться только они сами и тратить всё исключительно на свои нужды.

— В общем-то, ты прав. Имущество, нажитое до брака, считается раздельным, а не совместным... (София)

Слегка смутившись, София пустилась в сухие юридические объяснения.

Я понятия не имел о подобных правилах, и меня порядком удивило её знание гражданского кодекса...

— Но ведь человеческие чувства так просто не разделишь, верно? (София)

Закон законом, но девушка, судя по всему, искренне верила: вступая в брак, люди естественным образом делят всё пополам.

Уверен, так думали почти все — возможно, даже подавляющее большинство.

— По крайней мере, я не думаю, что папа считает так же. Иначе почему бюджетом всё ещё распоряжается Джессика-сан? (Кенто)

Из простой деликатности мачеха старалась поменьше упоминать о покойном супруге, но я не сомневался, что они с отцом обсуждали этот момент.

Может, конкретных цифр и не прозвучало, но она наверняка обмолвилась, что сумма солидная, — а папа, в свою очередь, не стал лезть в душу с расспросами.

Он решил, что это наследство, оставленное исключительно для своих дочерей.

Наблюдая за его поведением с самого детства, я чётко понимал все его мысли. И раз уж я разделял его взгляды, всё оказалось предельно предсказуемо.

— Мы с папой оба убеждены: раз уж эти сбережения — память о твоём отце, значит, они обязаны служить лишь вам двоим. Вот почему, когда ты решила их одолжить, мы даже не думали вмешиваться. (Кенто)

— ...обожаю эту твою добрую сторону... (София)

Опустив голову, сестрёнка еле слышно пробормотала что-то себе под нос.

Её голос звучал тише обычного, едва уловимо, и я даже не разобрал, прозвучало ли это по-английски или нет.

Что ж, это, вероятно, было лишь мимолётное признание — и, полагаю, именно на иностранном.

— Ты что-то вся красная... хорошо себя чувствуешь? (Кенто)

Я не удержался и указал на её внезапно вспыхнувшее лицо.

В ответ она судорожно замахала перед собой обеими руками.

— Э-это просто из-за заката...! (София)

Отмазка стара как мир.

Даже ежу было понятно, что никакой закат не заставит так пылать обе щёки.

Раз она с таким отчаяньем пыталась это скрыть, значит, я задел какую-то тему, которую она всеми силами хотела обойти стороной.

— В-вообще, я была просто в шоке, когда у вас с Рику-куном вдруг нарисовался незапланированный матч! (София)

— Ты сейчас так старательно перевела тему, да?.. (Кенто)

Глядя на эти нелепые попытки уйти с неприятной дорожки, я невольно вспомнил наш вечерний разговор в её комнате и криво усмехнулся.

— Ну правда, я же удивилась! С чего ты вдруг на такое пошёл...!? (София)

В её голосе задрожал такой напор, что стало ясно: пока я не отвечу, от меня не отстанут.

Видимо, ей невероятно сильно не хотелось обсуждать собственный румянец.

— А, это... ну... (Кенто)

Смирившись, я припомнил нашу с Хаймией-куном дуэль и приготовился к объяснениям.

◆

— П-потрясающе... (Рику)

Сразу после того, как по полю разнёсся приятный звон соприкосновения биты и мяча, питчер бессильно поник плечами.

Ни один метатель не будет летать от счастья, позволив выбить хоум-ран.

— Вот это — наш ас и четвёртый отбивающий Сэйдзо. Теперь-то ты сможешь влиться в наши ряды с чистой совестью, верно? (Сюто)

Сюто неспеша подошёл к новичку и с убийственно-серьёзным видом произнёс эти слова.

Поскольку первогодке удалось выбить в страйкаут весь наш основной состав, старшеклассник забеспокоился, как бы тот не усомнился в реальной силе клуба.

Учитывая врождённую скромность парня, вряд ли это стало бы огромной проблемой, но перестраховаться и успокоить его не мешало, поэтому я счёл правильным подыграть.

◆

— Я подумал: если он увидит, что наша команда и впрямь невероятно сильна, у него появится куда больше мотивации выкладываться на полную катушку. (Кенто)

— Слушай, ну никак не могла банда, дошедшая до полуфинала турнира Тюгоку, оказаться слабой, знаешь ли. (София)

Англичанка с лёгкой усмешкой посмотрела на меня.

— Аха-ха, да знаю я. Это скорее... вопрос психологии тренировок. (Кенто)

Улыбнувшись в ответ, я поднял взгляд к небу.

— Но всё же... турнир Тюгоку... Мы просто обязаны выиграть его во что бы то ни стало... (Кенто)

— Ну естественно, обязаны. Никто и не спорит. Хотя результаты весеннего Косиэна — это ещё не всё, так что, даже если вы не победите, шансы на отбор всё равно довольно высоки... (София)

Нет, не высоки.

Тренер об этом помалкивал, но, учитывая ту кашу, которую я заварил в этот раз, я был абсолютно уверен: для того, чтобы пробиться на весенний этап, победа являлась не просто целью, а железобетонным условием.

Без тотального разгрома оппонентов путь по турнирной сетке для нас заказан.

А это значило, что я — как человек, подставивший под удар всех остальных, — не имел права на поражение, кто бы ни стоял по ту сторону: будь то один из лучших питчеров национальной сборной до 18 лет или кто похуже.

— Собственно говоря, выходишь на поле с мыслью, что можно и проиграть — добром это уже не кончится. Даже допускать такого нельзя. Надо выкладываться на все двести процентов. (Кенто)

— ...Не думаю, что ты или твоя команда вообще кому-то по зубам. (София)

Услышав этот довод, девушка на мгновение задумалась, затем, как и я, устремила взгляд в небеса и произнесла это так легко и непринуждённо.

Скосив на неё глаза, я уловил тёплую улыбку на её губах. Не было похоже, что меня пытались подбодрить из вежливости.

— И почему же ты в нас так веришь? (Кенто)

— У вас есть Куроганэ-кун — он, пожалуй, сейчас один из трёх лучших питчеров во всём японском школьном бейсболе. Ещё есть Каннаги-кун, который не только мастерски занимает базы и крадёт их одну за другой, но и держит огромную зону в защите на позиции шортстопа. Сэмпаи-второгодки тоже игроки высочайшего уровня. Да у вас даже есть Надэсико-сэмпай, непревзойдённый специалист по сбору информации, и несокрушимый четвёртый бэттер, который легко выжимает из этих данных максимум как в нападении, так и в защите. Мне кажется, с таким составом проиграть вообще физически невозможно. (София)

София плавно загибала пальцы один за другим, без запинки расписывая наши сильные стороны.

Дойдя до меня, она одарила меня хитрой улыбочкой, явно намеренно не называя имени героя своих од.

Должно быть, это была изощрённая месть за то, что я ранее подметил её пылающее лицо.

— «Выжимает максимум» да ещё и «несокрушимый»... Не слишком ли ты преувеличиваешь мои заслуги? (Кенто)

С её оценкой остальных я был более чем согласен, но вот в отношении меня это звучало как откровенный перебор.

— Да неужели? А по-моему, всё абсолютно честно и кристально по делу. (София)

Она с невинным видом слегка склонила голову набок, откровенно прикидываясь простушкой.

Возможно, виной тому было её хорошее настроение, но она крайне редко рассыпалась в столь откровенных комплиментах.

— Знаешь, услышь это кто-нибудь другой, они бы сразу решили, что ты просто необъективна, потому что мы с тобой близки. (Кенто)

— Фу-фу, даже не бери в голову. Те, кто так говорят, просто ничего не смыслят в великих людях. (София)

Вот уж правда — она всегда идёт своим идеальным путём...

Глядя на радостно смеющуюся сестрёнку, я невольно поймал себя на этой приятной мысли.

Ладно уж, не могу сказать, что мне было обидно это слышать.

— Да ведь кроме тебя никто и не спешит так меня восхвалять. (Кенто)

— Ой, ну я бы на твоём месте так не горячилась. Я знаю как минимум пару человек из твоего ближайшего окружения, чей пиетет перед тобой ничуть не меньше моего... (София)

Но стоило её губам выдать это, как красавица резко запнулась.

Затем её лицо скривилось от лёгкого недовольства, и она снова принялась бормотать себе что-то под нос.

— А уж в интернете по твоему профилю и подавно сохнут, так что там их, наверное, вообще целый рой... (София)

— С-София-сан...? (Кенто)

Сестрёнка вдруг состроила гримасу крайнего отвращения, и я инстинктивно обратился к ней на «вы».

Э? Чего это она так взбеленилась на ровном месте...?

— Ты ведь не особо сидишь в соцсетях, онии-чан? (София)

— Эм, ну... да... (Кенто)

Почти всё моё свободное время пожирал бейсбол, так что зависать в интернете было попросту некогда.

Собственно, поэтому у меня даже аккаунта не имелось, пока недавно по сети волной не разлетелось то самое злополучное видео.

Впрочем, и сама София была такой же — предпочитала сидеть за книгами, упорно избегая лишних контактов с людьми.

— С тех самых пор, как видео, где ты помогаешь Миуми-сан, начало завирусиваться, армия твоих полоумных фанаток просто взлетела до небес... Некоторые даже называют тебя «Принцем», и всё в таком духе... (София)

Англичанка вновь принялась что-то бубнить, накручивая себя.

Может, это я ляпнул что-то не то, и её это сильно задело...?

Да нет, вроде не должен был...

— Онии-чан. (София)

— Д-да? (Кенто)

Она вдруг так резко окликнула меня, что я невольно напрягся.

— Даже если девчонки в школе будут на тебя вешаться, не смей терять голову, ясно? (София)

— Ты ведь то же самое мне и на днях говорила, помнишь!? (Кенто)

Неужели я настолько похож на похотливого дурачка, который тает от первого же женского внимания!?

— Так и вертелось у меня на кончике языка.

— Я же переживаю... Вдруг тебя кто-нибудь соблазнит или ещё чего доброго... (София)

— Аха-ха... Это ты уж точно перегибаешь палку... К тому же, ко мне никто и не пытался подкатывать. (Кенто)

— ............ (София)

— Ась...? (Кенто)

Я-то искренне думал, что просто констатирую факты, но София посмотрела на меня долгим взглядом, в котором отчётливо читалось: «Ты это сейчас серьёзно?»

— Я серьёзно, ко мне никто не клеится... Да, в последнее время со мной стало заговаривать больше девчонок, но это всё обычная болтовня или просто слова поддержки... (Кенто)

— Однажды этот наивный парень реально доиграется до того, что какая-нибудь девица пырнёт его ножом в спину...... (София)

Отвернувшись от меня, сестра снова о чём-то тихо забормотала.

Видимо, откровенно жаловалась на мою твердолобость.

— Если хочешь что-то сказать — говори уже прямо, ладно? (Кенто)

— Ничего такого. Правда. Просто... я подумала, что оставлять кому-то контроль над тобой чревато — слишком уж это опасно. (София)

— С чего ты вдруг сделала такие жуткие выводы!? (Кенто)

Это всё из-за того случая, когда меня так подло подставили!?

Она до сих пор держит обиду и решила припомнить мне прошлые косяки прямо сейчас!?

— Я искренне считаю, что тебе нужно быть куда осмотрительнее. (София)

Англичанка безнадёжно вздохнула.

И, в отличие от её привычных поддразниваний, сейчас она выглядела неподдельно раздражённой и взволнованной.

— Если подобное тому, что произошло с Хаймией-сан, случится снова — я, наверное, опять брошусь на помощь... Но я постараюсь не наступать на те же грабли, договорились...? (Кенто)

Я не считал свой тогдашний выбор ошибкой. Но нельзя было отрицать, что моя выходка доставила всем солидную кучу проблем.

Поэтому впредь я планировал стать намного подозрительнее к незнакомцам и тщательнее оценивать обстановку.

Но всё же, как я уже и сказал: окажись кто-то в беде, я не смогу просто пройти мимо. Этого мне не изменить.

— Я хоть убей не понимаю, как ты дошёл до такой глупой логики, но... решение помочь Миуми-сан было абсолютно правильным. Это подтвердили все ребята в бейсбольном клубе, да и я считаю так же — нет, я искренне горжусь тем, что ты не раздумывая выбрал вмешаться. (София)

Сводная сестра на секунду замялась, словно её мысли не совсем сходились с моими, а затем одарила меня тёплой, предельно ласковой улыбкой.

Должно быть, она вовремя заметила, что меня всё ещё гложут сомнения по этому поводу.

Но всё же, слышать такие прямые признания в том, что мной откровенно гордятся... было довольно смущающе.

— Э-э... спасибо... (Кенто)

— Прекрати краснеть. Ты меня тоже этим смущаешь... (София)

Когда я, неловко почёсывая затылок, поблагодарил её, красавица надула губы и ответила чересчур резко.

Её лицо чуть порозовело — она явно засмущалась от силы собственных слов.

— Видимо, заразилась моей паталогической неловкостью.

— В общем... возвращаясь к главной теме... я всё же настаиваю: будь настороже, даже если к тебе подкатит сногсшибательная красотка. (София)

Поскольку воздух между нами стал слегка искрить, предупреждение прозвучало чуть менее уверенно.

Получилось предостережение остерегаться "медовых ловушек" или чего-то в этом духе.

— Да можешь не переживать на этот счёт. Как я уже говорил, меня сейчас не интересует никакая романтика. Бейсбол — то, что важнее всего. (Кенто)

Раз уж она так часто заводит этот разговор, значит, действительно волнуется — но даже несмотря на это, моих железных приоритетов никто не отменял.

Да я и не верил в силу обольщения миловидной девчонки, что уж тут скрывать.

— Ты в этом точно уверен? А если к тебе начнёт лезть какая-нибудь бешено популярная национальная звезда или стримерша с умопомрачительной внешностью и миллионной аудиторией, ты что, и тогда дашь им от ворот поворот? (София)

— Да что у тебя за буйные фантазии такие...? С какой стати таким людям, как звёзды, вообще обращать на меня внимание? Мы же не в манге живём... (Кенто)

Интеллектуалка обладала выдающимся умом, что, вероятно, и подпитывало её столь яркое воображение.

И всё же, как ни крути, такие сказочные сценарии в реальной, жестокой жизни не встречаются.

— Ты нарочно ушёл от ответа... (София)

Расценив мои слова как откровенную попытку уклониться от темы, София обиженно надула губки.

Не похоже было, что она сейчас шутит.

— Да тут и отвечать, прямо скажем, нечего... Я серьёзно, подобное в принципе невозможно, понимаешь? Да и вообще, в последнее время мы ведь почти всё время проводим вместе. Раз уж ты так сильно трясёшься по этому поводу, могла бы сама их отваживать. (Кенто)

Наши утренние походы в школу стали совместными, да и возвращались мы тоже вдвоём. На выходных у меня стабильно намечались тренировки, так что возможностей остаться одному и позволить кому-то подкатить у меня практически не оставалось.

Единственное окошко, когда мы разминались, — это мои самостоятельные вечерние пробежки.

Но даже если бы кто-то попытался заговорить со мной во время прогулки, судя по её собственническому поведению, она бы просто взяла инициативу в свои руки и распугала бы всех желающих.

— А ведь ты прав. (София)

Выглядя совершенно удовлетворённой столь логичным исходом, англичанка твёрдо кивнула.

Видимо, у неё назрели самые серьёзные намерения так и поступить.

...Ну, я, в общем-то, не возражал.

Скорее всего, она просто чересчур нагнетала обстановку. И если подобный исход её успокаивал, я не видел веских причин отговаривать сестрёнку.

Честно говоря, мне было исключительно приятно её общество. Лишь бы это не вызывало недовольства у остальных, а так — пусть делает всё, что захочет.

Ну а если ситуация реально выйдет из-под контроля и запахнет жареным, я просто вмешаюсь и остановлю её. Вот и всё.

— Это, конечно, здорово, что ты так печёшься о моей безопасности, но тебе бы не помешало постараться поладить ещё и с остальными членами клуба, ладно? (Кенто)

— Уф... я знаю... (София)

Когда я прямо указал ей на то, что она зациклилась исключительно на мне, красавица неловко отвела глаза.

Видя, что она сама это прекрасно осознавала, я решил не давить лишний раз.

Во время клубных мероприятий эта затворница почти не отлипала от Кудзёуин-сан и с другими ребятами особо не общалась.

Конечно, тренер категорически запретил парням к ней подходить, но то, что она почти не заводила разговоров и с другими девочками-менеджерами, было результатом её собственной, возведённой в абсолют отстранённости.

Раз дело дошло до того, что она стала полноценной участницей бейсбольного клуба, я искренне надеялся, что она начнёт работать над собой и в социальном плане.

Честно говоря, после нашей сэмпая вторым человеком по близости к Софии сейчас была Хаймия-сан...

А третьим... вообще не из менеджеров, а скорее Риндо-сан.

— Кстати, раз уж вспомнили былые времена, ты окончательно простила Риндо-сан? (Кенто)

В этот раз она немало постаралась, чтобы вытащить меня из передряги.

София яро уверяла, что ни за что не простит её, пока та не искупит вину кровью и потом, так что, по идее, счёты уже должны быть подведены.

— Разумеется. Ведь именно благодаря её сообразительности мы смогли распутать весь этот клубок. (София)

Как я и думал, сестра сняла с девчонки все грехи.

Да, Риндо-сан изначально пыталась спасти свою шкуру, великодушно пожертвовав Софией, но по сути своей она не была насквозь гнилым человеком. Так что я искренне надеялся, что эти две противоположности смогут поладить в будущем.

На самом деле, как её старшему брату, мне было почти физически больно осознавать, что в школе у неё нет ни одного настоящего, близкого друга.

— Она кажется весьма доброй девчонкой, поэтому постарайся найти с ней общий язык, договорились? (Кенто)

— ...В последнее время ты проявляешь к Риндо-сан подозрительно много внимания. Неужели... тебе сносит крышу от подобных типажей? (София)

Дружба Софии с этой гиру пошла бы только на пользу им обеим.

Я выдал всё это из лучших побуждений, но сестрёнка отчего-то недовольно прищурилась, сверля меня глубоко подозрительным взглядом.

— Эй, подожди-ка, я ничего такого даже близко не говорил... (Кенто)

— Разве ты не предпочитаешь девчонок, которые с виду беззащитны и кажутся крайне податливыми? Или... всё дело снова в груди? (София)

— Д-да что ты вообще несёшь!? (Кенто)

Я никак не ожидал, что она с разбегу перескочит на обсуждение её выдающихся форм. Моё лицо мгновенно обдало жаром, когда я поспешил всё яростно отрицать.

— Ведь всем парням без исключения нравятся большие, разве нет? (София)

— Да это же тупой навязанный стереотип!? Плевать мне на всякие размеры и всё в таком духе! (Кенто)

Я быстро отмахнулся, чувствуя, как меня абсолютно несправедливо втаптывают в грязь.

И это даже не было ложью.

Я бы в жизни не стал судить о человеке по размеру бюста.

— А... Тогда тебе больше по душе размерчик Хаймии-сан? Значит, ты и впрямь заядлый лоликонщик... (София)

— Какое ещё «и впрямь»!? Я ни разу в своей жизни ничего подобного не произносил! Ни единого раза! И вообще, если так рассуждать—! (Кенто)

Я осёкся на полуслове, внезапно кое-что осознав прямо посреди пламенной речи.

Продолжи я свою мысль, и я бы шагнул прямиком на минное поле с закрытыми глазами.

Но было слишком поздно—

— Если так рассуждать — что же дальше? (София)

София чуть склонила голову, и я краешком глаза заметил, как опасно напрягся мускул на её виске.

Она широко улыбалась, но сквозь эту идеальную маску отчётливо проступало ледяное, тихое бешенство.

Даже если я так и не договорил, её цепкий, дьявольский ум мгновенно уловил всю суть.

— Н-нет, я просто хочу сказать... что мне абсолютно неважен этот пресловутый размер, честное слово... (Кенто)

Почуяв смертельную опасность, я неуклюже попытался соскочить со скользкой темы, ощущая, как по спине стекает липкий, холодный пот.

— Как до странного удобно. Это вообще никак не вяжется с контекстом того, к чему ты вёл только что. (София)

Но она и не думала спускать всё на тормозах.

Я никогда раньше не замечал, чтобы она особо комплексовала по этому поводу, но, возможно, где-то глубоко внутри её действительно волновал собственный скромный размер.

— Да это просто буйная игра твоего воображения... В любом случае, никакой я не лоликонщик... (Кенто)

В смысле, Хаймия-сан только выглядела молодо, — на самом же деле мы были полными ровесниками.

То, что она кому-то симпатична, вовсе не означает, что этот кто-то помешан на детях.

— Хм-м... Так какие конкретно девушки тебе тогда по вкусу...? (София)

Как только я с облегчением выдохнул, решив, что она наконец отстанет, англичанка начала задумчиво накручивать прядь золотистых волос на палец и устремила на меня многозначительный взгляд исподлобья.

Ее глаза игриво блестели от какого-то странного предвкушения.

— Эм, ну, я об этом как-то особо не размышлял... Наверное, та девушка, к которой у меня в итоге вспыхнут чувства, верно? (Кенто)

Я ответил совершенно честно, глядя прямо в лицо своей внезапной собеседницы.

Этот скучный ответ её явно не удовлетворил.

— Боже, как до одури банально. (София)

— Банально не банально, а так оно и есть. А что тогда насчёт тебя, София? (Кенто)

Раз уж она сама спросила, я счёл справедливым перевести стрелки обратно на неё.

Она нервно сглотнула, а затем, просияв какой-то озорной, почти ребяческой усмешкой, открыла ротик.

— А вот не скажу. (София)

— Разве игра в одни ворота — это честно...? (Кенто)

— Я ничем не обязана перед тобой отчитываться. (София)

Видимо, отвечать мне никто не собирался.

Но раз уж разговор зашёл об этом, значит, у неё определённо был свой предпочтительный типаж.

Она была пугающе серьёзной и высоко ценила учёбу, так что, возможно, ей по душе такие же прилежные и старательные пай-мальчики.

— Ладно, в любом случае, у такой идеальной девчонки, как София, выбор наверняка будет огромным. (Кенто)

Стоило мне это озвучить, как сестра ни с того ни с сего пребольно дёрнула меня за щёку.

— А-ай, за что...? (Кенто)

— Да так. Просто своими словами ты меня на мгновение выбесил. (София)

Надменно произнеся это, она наконец выпустила мою многострадальную щёку из цепких пальчиков.

— Ты злишься, даже когда я делаю тебе нормальные комплименты...!? (Кенто)

Строго говоря, это был не совсем комплимент, но звучит крайне близко к нему.

И всё же, я в упор не мог понять, почему эта фраза так её взбесила.

— Дурак. Бака. (София)

София возмущённо надулась, забавно буркнула это ругательство и мигом отскочила от меня подальше.

Но тут же остановилась, обернулась ко мне и еле слышно прошептала по-английски.

Эти тихие слова едва коснулись моего слуха, но тоскующий, пронзительный взгляд на её лице, подсвеченный лучами заходящего солнца, намертво отпечатался в моей памяти.

А после этого она почему-то снова подошла и встала рядом со мной, и мы так вместе, в полном молчаливом согласии, отправились домой.