Глава 18

Мрачные тучи покрывали весь небосвод, а проливной дождь безустанно мчался к земле, разбиваясь о доспехи воинов.

"Прорыв на западной стене!"

"Помогите… "

"Умри, отродье! "

Шатаясь, воин пытался разглядеть хоть что-нибудь, но его взор оставался размытым. "Что же со мной произошло?"...

"Точно… я упал со стены. Что я на ней делал? Сражался? Но ради чего?" - мысли внезапно оборвались, когда широкий удар перерубил ему шею. Преступник улыбался, пиная отделённую голову, в попытке утолить бесконечную жажду крови.

Фаланга наступала, прорезая путь через толпы врагов. Задача уменьшить давление в этом регионе была почти непосильной, но эти люди без страха пошли в суицидальную атаку.

Восемь десятков лучников осыпали штурмующих градом стрел, не давая взобраться на стены и раз за разом, пресекая попытки сломать ворота. С начала битвы их количество уменьшилось в полтора раза, но никто не страшился смерти, желая лишь защитить людей внутри замка.

Западная стена была на грани падения, предатели рода людского атаковали, не считаясь с потерями. Каждый противник старался убить, покалечить или утянуть с собой хоть одного защитника.

Смерть витала по всему полю боя, стараясь прибрать к рукам как можно больше жизней. Замок раз за разом содрогался от ошеломляющих атак и, казалось, мечтал, наконец, обрушиться. Ведь не только люди, но и сами стены дрожали при виде двух десятков воинов, которые обнажили свои статусы, сотрясая всё вокруг.

Уже должен был произойти рассвет, но тёмные тучи не давали пробиться свету солнц. Мрак окутал защитников земель Итаки, поражение и смерть нависли над этими гордыми людьми…

Однако им не нужен был свет извне, они не надеялись на других, ведь в их сердцах всегда было сияние. Сияние их господина.

Он возвышался над полем боя, словно древнее божество, спустившееся на помощь людям. Гигантский статус покрывал площадь вокруг фигуры, подавляя его врагов. Мечи раз за разом сталкивались, когда противники графа отступали не в силах выдержать давления. Шаткое равновесие в битве поддерживалось лишь численным перевесом. Если преступники разойдутся, чтобы подавить гарнизон, то Одиссей, несомненно, очень быстро убьёт их по одному. Результат битвы за замок свелся к бою на вершине, где стороны соревновались в выносливости. Что произойдет раньше? Раны нападавших накопятся и снежным комом раздавят своих владельцев, или силы окончательно покинут старое тело графа?

"Мы этого не узнаем" - мысленно произнёс Одиссей, показав лишь косую улыбку.

___________________________

Небольшой перешеек возвышался над пустошами, здесь была жизнь, которая, казалось, покинула близлежащие земли. Большой боевой отряд неумолимо приближался, постепенно становясь видимым.

"Конец близок" - послышалось поблизости.

"И правда" - с невыразительным СКвыражением лица ответил Евн.

"Я уже не могу думать ни о чем другом, как о смерти Одиссея и той суки из рода Д'арктильон. В этот раз нам действительно повезло с нанимателем, или, скорее, ты хорошо сыграл на её желании власти. Каждый получит то, чего хочет. Мы - месть, она - земли."

Но Император обречённых лишь усмехнулся: "Неужели, ты думаешь, что я удовлетворюсь этим? Она действительно спланировала всё так, чтобы часть наших сил максимально ослабила эти земли, не дав мне убить графа. Теперь она может объединиться с сильнейшей частью нашей армии и покорить Итаки, подчинив эту территорию себе. Но хватит ли нам этого? Мы большую часть жизни прозябали в тюрьме или скитались по улицам. Нет, больше этому не бывать. Теперь, братья, мы станем господами, ведь она ничего не сможет сделать, если во время нашего прихода, замок уже будет захвачен. Ей просто не хватит сил для сражения с нами. Даже герцог не будет против нас воевать, ведь сейчас есть угроза войны с севером. Сила станет нашим подспорьем, и все признают нас новыми повелителями этих земель. Нам воздастся за все страдания."

"Невероятно" - восклицали многие, но появился резонный вопрос - "Как атакующая армия может победить графа?"

На что Евн показал самодовольный улыбку: "Долгие годы я искал способ прорваться в анагами, но хоть я и не достиг третьей ступени, мои изыскания не были бесплодными. Я узнал закономерность: чем больше сила - тем больше опасность. Если нарушить высвобождение статуса, то получишь урон. И он будет тем больше, чем  выше твоё развитие. На третьей ступени ты можешь даже погибнуть. Поэтому я начал поиски способа и несколько лет назад нашёл. Мы используем один из осколков души Величайшего."

"Что?" - мгновенно отряд разразился поражёнными возгласами. "Эта сила действительно способна на такое. Но как мы его вообще можем хранить?"

"Один из наших братьев заплатил жизнью ради его использования" - Император обречённых показал сложное выражение лица - "целых две недели он держал этот осколок внутри себя, успокаивая его собственным статусом. Когда он перестанет воздействовать на эту частицу, то его душа разрушится, и наружу на мгновение вырвется огромная сила, которая сокрушит вблизи все статусы." - его лицо стало торжественным - "Эта жертва станет наковальней, на которой мы выкуем нашу победу."

__________________________________

Мужчина с бледным выражением лица прятался у основания западной стены. Его глаза давно были налиты кровью и чуть было не вываливались из глазниц. Лишь прикладывая огромные усилия, он мог оставаться в сознании. Однако на его губах красовалась ухмылка: "Твоя праведность ничего не значит. Благородный и беспристрастный чёрный барон? Пошёл ты к чёрту. Кровь моих родителей на твоих руках."

Одиссей метался между противников с поразительной скоростью. Его аура ощущала каждое движение, каждый импульс. Постепенно концентрация графа нарастала, а с ней и его преимущество.

"Эта погруженность в битву станет причиной твоей смерти" - пронеслось в голове у одного из преступников - "Сейчас!" - воскликнул он во весь голос. Мгновенно все восемнадцать выживших среди восставших собрали свои статусы.

"Наконец-то" - с улыбкой облегчения прошептал мужчина у основания стены. Его душа незамедлительно потрескалась и распалась, глаза закатились, а тело стало безжизненным.

Старый воин не преминул воспользоваться преимуществом, пронзив мечом уже третьего врага, когда понимание пронзило его разум, но было уже поздно. На секунду над западной стеной зажглось новое солнце. Гигантский статус разошёлся на полсотни метров, буквально сжигая незащищённые души. Смерть подобралась к Одиссею так близко, как не подбиралась никогда прежде.