Глава 11

Тяжёлые взмахи крыльев поднимали пыль, когда грифон завис в паре метров над полем боя. Взоры всех присутствующих обратились к фигуре в небе, но пронзительный взгляд наездника был направлен только на Императора обречённых.

Мгновение спустя плавное движение высвободило ноги Одиссея, и он тяжело приземлился, искусно подавив инерцию.

Поджарое тело, пронизанное жилами, было полностью расслабленным, когда седовласый мужчина устало произнёс: "Бой окончен. Я забираю их с собой."

Впервые с начала сражения сумасшедшее лицо Евна прояснилось: "Ты заявился сюда один и выдвинул столь абсурдные требования? Я и половина моих братьев стали гладиаторами из-за тебя, неужели ты думаешь, что хоть кто-то из вас уйдёт отсюда живым? Ты лишь старик, исход нашего боя в этот раз будет другим."

Бисэнто пришло в движение вместе с каждой мышцей в теле преступника, и размашистый удар направился в противника. Граф был полностью открыт, у него не было ни единого шанса уклониться или выхватить оружие и отбить атаку, но даже тогда усталое выражение его лица не изменилось.

Огромный статус высвободился и, расходясь волной света, затронув каждого человека на поле боя. Невероятная тяжесть обвивала все души, до которых могла дотянуться. Казалось каждый человек чувствовал всю гамму эмоций, что испытал Одиссей, каждый переживал его лишения и травмы.

За мгновение до столкновения руки Евна затряслись и лезвие его бисэнто повалились наземь, создав глубокую борозду. Духовное давление всё продолжало расти, поглощая территорию вокруг, и жители, собранные в кучу начали терять сознание, не в силах морально ей противостоять. Воины построения вместе с командиром держались, хотя сотрясалось само их естество, и лишь Император обречённых продолжал борьбу. Однако даже распространение собственного статуса не освободило его душу от чужого давления.

Скрипя зубами от ненависти, преступник произнёс: "Я всё равно однажды тебе отомщу."

Граф закинул на плечо бессознательную Лану и направился к грифону, позвав за собой Жаннет с Айром. Однако дева меча и Айр остались на месте, наблюдая за лежащими на земле жителями деревни. Затем, собравшись с мыслями, она начала вопрошать: " Мы бросим этих людей? Вы ведь такой сильный, почему просто не помогли нам одолеть их?"

На лице Одиссея появилась горькая улыбка, и он ответил: "А смысл? Мы находимся почти в самом центре захваченных территорий, сюда просто пришли бы другие разбойники, этих людей нам не спасти.. Война так не ведётся, вы совершили ошибку, действуя столь опрометчиво."

Был полдень, все три солнца находились в зените, но их свет не достигал земли. Небо от края до края покрывали десять тысяч грифонов, направлявшихся в одну сторону. Обратив свой взгляд вверх, Ли прервал медитацию, чтобы предаться своим мыслям. "Познай корень своей ненависти" - он ворчливо пародировал голос герцога в своей голове - "Там нечего познавать: они атаковали наш замок, убили отца и мать, а мне из-за громкого плача отрезали пол языка. После войны в герцогстве грифона в живых остался лишь каждый десятый, эти варвары определённо заслуживают уничтожения."

Лицо охотника было искажено гримасой ненависти, когда к нему обратились. Гордон прошёлся по тренировочному плацу, взирая на разгромленных манекенов.

"Ты в курсе, что куклы не могут дать сдачи? Твои физические возможности, а главное моральное развитие застопорились. За все две недели, что прошли после нашего боя, ты не выказал мне уважения и не попросил о тренировке. Похоже, мне придётся взять всё в свои руки." - на его лице появилась широчайшая улыбка, напоминающая звериный оскал, когда герцог зашёл за спину Ли и неожиданно вцепился стальными пальцами в рёбра своего ученика - "Не игнорируй меня!"

Безмолвный мститель оказался не столь безмолвным, и крик боли вырвался из его горла. Воин уже хотел взяться за оружие, когда увидел, что на лице учителя было игривое выражение лица с непередаваемой формой бровей. "Слушай, Ли" - заговорил Гордон, взирая в глаза слушателю - "Тебе едва стукнуло два с половиной десятка лет, ты просто не представляешь какова история наших с орроринами отношений, и какова причина той войны. Чтобы понять противника, сбросить оковы ненависти, и, наконец, превзойти его, тебе нужно многому научиться и ещё больше узнать.

Но ты к этому не стремишься, хоть я и дал тебе такую возможность, а значит" - улыбка стала настолько широкой, что, казалось, была шире самого лица - "Тебе предстоит обучаться в жесточайших полевых условиях. Ты поведёшь сто воинов в атаке на Мусеос, чтобы мы обезопасим территорию вокруг города, пока они сосредоточатся на вас. Самоубийственные задания всегда были лучшей тренировкой. Не погибни там, мой юный ученик."

Герцог, бросив последний взгляд на ошеломленного Ли, поспешно ушёл. Новый чемпион грифона подавлено глядел в землю: "Да что ты знаешь. Лишь пользуешься превосходством в силе, чтобы унижать меня. Я гордо несу честь моих предков, и ты не можешь говорить мне, что правильно. В конце концов, даже мой дядя шёл по этому пути."

Сияющие солнца, наконец, начали освещать землю на которой сидел Безмолвный мститель: " Ладно, раз уж мне дают такую возможность, надо прикончить как можно больше тварей."

Долгий полёт подходил к завершению, вдали показался замок из чёрного камня, который, однако, не выделялся ничем примечательным. Кое как державшиеся за спину грифона, Айр и Жаннет спрыгнули, а за ними последовал и граф, прихвативший с собой Лану.

"За мной" - последовал приказ. Группа шла от плаца мимо гигантского палаточного городка, в котором громоздились люди. Стражники с изможденными лицами сновали туда-сюда, поддерживая видимость порядка. Бессознательную девушку с разбитым лицом и искалеченным телом доставили в лазарет, когда двое спутников последовали внутрь здания, представ перед скромным деревянным троном, на который сел старик, оперевшись о подлокотник. Одиссей долго разглядывал спутников, прежде чем спросить: "В чем же ваша цель?"

Дева меча подняла голову и ответила: "Исправить ошибку. Мы подняли восстание, желая лишь осуществить наши задумки, но стали виновниками этой войны. Задача, которую мы себе поставили - вернуть мир в эти земли. "

На лице графа вновь появилась горькая улыбка: "Не вы причина этих событий. Гладиаторы - лишь малая часть бесчинствующих тут преступников. Сейчас идёт полноценное восстание, спланированное очень давно."

"Не может быть" - её глаза округлились, когда её пронзило понимание - "Император обречённых, что он тут делает? "

"Правильный вопрос. Самый опасный в мире преступник со всеми элитными силами вернулся на ненавистную землю, собрав ширпотреб со всего герцогства. Однако меня волнует другое в данный момент. Что вы собираетесь делать?"

Усталый Айр, держась за пронзенную стрелой грудь, посмотрел на компаньона и Жаннет обратилась к правителю этих земель.

"Позвольте нам присоединиться к вашим силам в этой борьбе."

На лице герцога появилась кривая ухмылка, он был явно доволен: "Оррорин и ведьма, значит? Я отличаюсь от остальных придурков, что правят герцогством. Ваша помощь будет хорошим подспорьем, добро пожаловать."

Айр ушёл в лазарет, где по приказу Одиссея ему должны были помочь, в то время как дева меча осталась стоять на одном колене, несмотря на раны. "Что такое, эдона? Пусть ты в два раза младше меня, но колени тебе не простят такого положения столь долго."

"В своей жизни я совершила много ужасного. Не было дня, когда я не винила бы себя за то, что начала изучать боевые искусства. Поэтому я хочу сделать хоть что-нибудь правильное, хоть немного очистить имя своего рода, которое столь сильно запятнала. Прошу обучите меня, чтобы я могла победить Евна."

"Боюсь, это невозможно. Физически он уже превосходит меня, а значит ты никогда не сможешь приблизиться к нему. Если бы я мог, то давно убил его, однако мы равны. С моей стороны сила в статусе, а с его в мускулах. Что ещё хуже - во время боя я заметил, что он довольно близок к раскрытию третьей ступени."

Разочарованию и смятению девушки не было предела. Рука нетерпеливо потянулась к мечу, но вскоре послышалось: "Однако ты вернула себе статус в его истинном виде и оправдала мои надежды. Посмотрим, на что ещё ты годна. Я буду тебя обучать." - ухмылка графа стала ещё более кривой - "Только не разрушь этот замок тоже."