Над руинами у самой границы запретной территории Преисподней бушевало золотое пламя. Услышав вопросы Белого Учана, человек, известный как “Саньцзуу”, продолжил безучастно смотреть вниз. Казалось, его это нисколько не задело.

— Моя цель не имеет к вам никакого отношения, — равнодушно произнес Саньцзуу. — Я обязательно попаду в эту запретную область Преисподней.

Сказав это, трехлапый ворон больше не стал утруждать себя болтовней. Взмахнув длинными рукавами, он развернулся и, обдуваемый пронизывающим ветром, уже собрался лететь в сторону темного каньона, расположенного позади, но, не успев сделать и шага, вдруг споткнулся. Опустив голову, он спокойно взглянул на свою лодыжку и увидел, что вокруг его правой ноги вновь обернулась светящаяся черным цепь, конец которой был зажат в руках человека в черной одежде, находящегося рядом с Белым Учаном.

— Как ты думаешь, что это за место — Подземный мир? Неважно, являешься ли ты божественной птицей Небесного царства или еще кем-то, но туда, куда тебе не следует заходить, тебе не позволят ступить ни шагу! — Чёрный Учан, пошатываясь, встал и устремил свой взор на длинноволосого человека в небе. По его взгляду было видно, что он не собирается уступать.

— Хм, ты переоцениваешь свои возможности, — Саньцзуу холодно фыркнул, и взмахнул рукой в направлении лодыжки. Переплетенные цепи мгновенно разбились на части. Но на этом все не закончилось. Вместе с порывом ветра, поднявшегося вокруг ворона, обрывки цепей внезапно развернулись и, словно дождь из ножей, устремились в сторону Учанов!

“Бам!”

Всего в одно мгновение полупрозрачный барьер внезапно окутал двух людей, Чёрного и Белого, блокируя все летающие фрагменты цепи. И в тот же момент шестизвёздная световая тюрьма, внезапно поднявшись из-под ног Саньцзуу, окружила его. Оказалось, предыдущая атака цепью была всего лишь прикрытием. Воспользовавшись возможностью, Белый Учан завершил заклинание, придав ему форму. Конечная цель этих двоих заключалась в пленении нарушителя.

— Получилось! — увидев, что божественная птица заключена в световую тюрьму, Черный Учан сразу воспрял духом. Однако его радость длилась недолго. Прежде чем он успел сделать следующий шаг, он вдруг обнаружил, что фигура пленника начала искажаться и деформироваться, и в конце концов стала похожа на облако дыма, который рассеялся в воздухе. — Это? Черт! — опомнившись, Учан быстро поднял голову, но ему оставалось только наблюдать, как золотая цикада сбрасывает чешую [1], проносится сквозь облака в небе и устремляется к запретному каньону. — Проклятье! Все-таки его это не остановило! — Фань Уцзю ударил кулаком по каменной скале, на его лице отразилась досада. Однако, в этот момент Се Биань, напротив, успокоился. Он поднял голову и спокойно посмотрел в сторону далекого каньона, в его глазах читалось спокойствие, словно он что-то знал.

[1] Золотая цикада сбрасывает чешую (金蝉脱壳) — китайская идиома, заимствованная из исторического рассказа. Первоначальное значение выражения состоит в том, что когда цикада трансформируется, тело отрывается от кожи, оставляя висеть на ветке только кокон. Позднее это стало метафорой создания или использования иллюзии для побега, чтобы отвлечь внимание преследователей.

— Нет. Как раз вовремя, — вдруг многозначительно произнес Белый Учан. — И если его цель — Книга жизни и смерти, то, боюсь, он будет разочарован.

***

Мрачные тучи сгустились в темно-фиолетовом небе, отбрасывая тени на глубокий безмятежный каньон. Среди туманных оттенков окружающего пейзажа пронеслась золотистая фигура, резко выделяющаяся в ночи.

Пронизывающий холодный ветер трепал крылья Саньцзуу, словно отчаянно преграждая ему путь. Однако подобные препятствия совершенно не пугали ворона. Он пристально вглядывался в каньон внизу, устремившись в определенном направлении.

Вскоре в изумрудных глазах мужчины вдруг отразились отблески голубого цвета. Он увидел, что в глубине каньона перед ним вдруг появились светящиеся голубым светом трещины. Над трещинами плавало множество неровных, слегка подрагивающих каменных плит. А на другом конце этого беспорядочного пространства стояло гигантское дерево, излучающее голубое сияние. Его жуткие искривленные ветви уходили в небо, а половины листьев не хватало.

— Древо реинкарнации? В таком случае, Книга жизни и смерти должна находиться здесь, — увидев гигантское дерево, Саньцзуу, похоже, обрел ориентир, и даже прежнее безразличное и невозмутимое выражение лица мужчины изменилось. Он начал опускаться вниз и в конце концов приземлился на вершине скалы на краю расселины. И тут он увидел, что на самом деле представляют собой эти каменные плиты, парящие над трещинами.

Гигантские плиты были плотно заполнены высеченными золотыми символами, постоянно вспыхивающими необычным цветом. И эти парящие камни, похоже, были только вершиной айсберга. Еще больше каменных глыб, выстроившихся в ряды, скрывалось в глубине каньона в расселинах. Им не было видно конца, их количество ошеломляло.

— Я никак не ожидал, что легендарная Книга жизни и смерти будет выгравирована на каменных скрижалях…

Саньцзуу посмотрел на золотые символы на нескольких каменных плитах впереди и, похоже, слегка удивился. Но это удивление было мимолетным, вскоре мужчина вновь взмахнул своими крыльями и взлетел, пытаясь приблизиться к скрижалям. Но теперь он с удивлением обнаружил, что путь ему преградил невидимый барьер. По всему телу ворона пробежали электрические разряды, отчего его лицо исказилось.

— Это!..

— Это барьер, — мягкий спокойный женский голос донесся из-за спины Саньцзуу. Мужчина обернулся и, слегка нахмурившись, посмотрел на миниатюрную красивую девушку в маске злого призрака, сидящую на скале и смотрящую на него сверху вниз.

— Ты все-таки появилась, Яма, — угрюмо произнес ворон.

— Ха-ха, ты поднял такой шум, как я могла закрыть на это глаза, — произнесла девушка. Затем она протянула руку и медленно сняла маску, открыв скрывавшееся за ней красивое, но лишенное всякого выражения лицо.

Длинные серебристые волосы мягко развевались под дуновением ветерка, фиолетовые глаза, глубокие, словно бездна, были спокойны, что делало красивое лицо девушки менее сердитым, похожим на лицо прекрасной равнодушной куклы. Однако красивая внешность ничуть не ослабляла окружающую ее величественную ауру. Даже горделивый Саньцзуу, стоя перед девушкой, не смел легкомысленно относится к ней.

— Сто лет назад один безрассудный рыжеволосый мальчишка пытался в одиночку проникнуть в запретную область Преисподней, чтобы добраться до Книги жизни и смерти. Я думала, что он единственный, кто способен на такое, но никак не ожидала подобного от тебя, — спокойно сказала девушка, посмотрев на ворона.

— Хм, тот парень, который даже не может пересечь реку Забвения, как он может сравниться со мной, — во взгляде мужчины мелькнуло холодное презрение.

— Действительно. Жаль только, что даже если ты не ограничен рекой Забвения, ты все равно не сможешь преодолеть этот барьер реинкарнации. Точнее, никто, кроме меня, не сможет пройти сквозь него, — сказала девушка, не обращая внимания на все более мрачнеющее лицо ворона, и перевела взгляд на каменные плиты, густо заполняющие трещины каньона. — Поскольку Книга жизни и смерти — это священная реликвия, в которой записаны судьбы всех живых существ, даже для тебя, божественной птицы, прикосновение к ней без разрешения является запретным и повлечет за собой наказание Небес. Так почему же ты так одержим ею?

Саньцзуу, о чем-то размышляя, молча смотрел на владыку Яму. Через некоторое время мужчина отвел взгляд и, наконец, снова заговорил:

— Тысячу лет назад мы с другом заключили пари, договорившись, что каждый из нас в уединении будет заниматься самосовершенствованием, а спустя тысячу лет мы устроим состязание. Тогда я решил остаться в Небесном царстве, а он — отправиться в Земное, чтобы отточить свой разум и тело. Однако прошла тысяча лет, и когда я вышел из уединения, он так и не появился в условленном месте, — ворон сделал паузу и посмотрел в сторону парящих каменных скрижалей. — Он благороден и никогда не нарушит своего обещания. Единственная возможная причина его неявки — это то, что с ним что-то случилось в Земном царстве.

— Так вот почему ты хочешь обратиться к Книге жизни и смерти? — похоже, уловив смысл слов собеседника, спросила девушка.

— Верно, — Саньцзуу отвел взгляд и посмотрел на девушку. — Книга жизни и смерти не только записывает судьбы всех существ, но и позволяет найти следы их душ. Так что независимо от того, реинкарнировал ли человек или скрывается в этом мире, можно мгновенно найти его. Для меня это единственный способ узнать местонахождение того друга.

— Понимаю. Жаль, что ты опоздал, — произнесла девушка, вытягивая тонкий палец и указывая каменную плиту невдалеке. Ближайшая огромная скрижаль постепенно повернулась к ворону. После всего лишь одного взгляда на нее Саньцзуу внезапно что-то заметил, и выражение его лица резко изменилось.

— Текст в Книге жизни и смерти исчезает? — мужчина с изумлением смотрел на отдельные исчезающие символы на каменной скрижали. Даже такие незначительные изменения ошеломили его.

— Как видишь, Книга жизни и смерти претерпела некоторые изменения. Так что, даже если ты прикоснешься к ней, боюсь, ты не сможешь найти нужные подсказки, — сказала девушка, посмотрев на поблекшие слова на каменной скрижали.

— Это неслыханно, чтобы Книга менялась, — угрюмо сказал ворон.

— В Книге жизни и смерти записаны реинкарнации и количество жизней каждого существа. Когда имя исчезает из Книги, это означает, что существо больше не может войти в цикл реинкарнации, — рассказала девушка. — Но с другой стороны, возможно, именно из-за невозможности повторно войти в цикл это имя и исчезло из Книги.

— Невозможность вернуться в цикл реинкарнации может быть вызвана только неполнотой души… Может быть, и его случай связан с этим? — при мысли о такой возможности на лице ворона появился слабый намек на колебания.

— Кстати говоря, в последнее время на берегах реки Забвения, похоже, появляется все больше и больше марионеточной нежити. Что же случилось в Земном царстве?.. — пробормотала девушка, как бы случайно.

Саньцзуу взглянул на всё ещё спокойно сидящую собеседницу, прекрасно понимая смысл ее слов.

— Я могу отправиться в Земное царство, если хочешь, и помочь тебе расследовать причину, вызвавшую потери душ и изменения в Книге жизни и смерти. Но в обмен на это я хочу получить возможность обратиться к Книге после того, как все закончится, чтобы найти своего друга.

— Если Книга жизни и смерти будет восстановлена в первоначальном виде, то нужную тебе информацию будет легко получить, — редкий намек на улыбку показался на изящном, как у куклы, лице девушки, но ее глаза оставались ясными и холодными, как вода. — Я обещаю тебе.

— Договорились, — Саньцзуу кивнул и снова оглянулся на безмолвную каменную скрижаль Книги жизни и смерти. В его изумрудных глазах мелькнула решимость, затем он молча развернулся, превратился в черную тень и исчез.

Девушка перевела взгляд в ту сторону, где скрылся ворон, а затем вновь обратила внимание на хрустальный шар в своей руке. На поверхности шара отражался человек в одежде стражника, который, похоже, что-то искал в коридоре.

— А теперь, когда здесь дело решено… Что происходит там? — в фиолетовых глазах девушки отразилось обеспокоенное лицо Цзян Яо в ​​хрустальном шаре. — Надеюсь, ты меня не разочаруешь.