К тому времени, когда троица достигла ближайшей деревни в районе горы Юаньцю, было уже около девяти вечера.

Доставив их, водитель поспешил уехать. К удивлению Цзян Яо, староста деревни уже давно ждал гостей. Прием был настолько радушным, что ошеломил молодого человека. Он абсолютно не представлял, какая информация о них была заранее передана Линъютаем.

— Айа… Трое офицеров проделали долгий путь, это действительно так тяжело! — с широкой улыбкой на лице сказал лысый мужчина напротив, продолжая поднимать тосты за Цзян Яо. Молодой человек только успел выпить бокал вина, как его снова наполнили. — Давайте, давайте, попробуйте домашнее белое вино нашей деревни, его аромат не уступает Маотаю [1]!

[1] Маотай (кит. трад. 茅臺酒, упр. 茅台酒, пиньинь máo tái jiǔ, палл. маотайцзю) — китайский крепкий алкогольный напиток (байцзю), названный в честь городка Маотай (茅台镇, пиньинь: Máotái zhèn) в провинции Гуйчжоу, где он производится. Производит напиток компания Kweichow Moutai. Маотай производится из сорго. Крепость варьируется от 53 % до 55 %.

— Староста Ли… Эм… Я действительно не могу больше пить…

Цзян Яо поддерживал распухшую голову, терпел бурление в животе и мысленно сокрушался о ситуации, в которой оказался. Изначально он планировал за ужином лишь продемонстрировать свою признательность за гостеприимство, но никак не ожидал, что стоит ему лишь открыть рот, как начнется “битва колёс” [2]. Даже умея пить, Цзян Яо в итоге не смог устоять перед энтузиазмом жителей деревни, неустанно подливающих ему вино. Сейчас он завидовал мудрости Бай Чжи, которая с самого начала дала понять, что не будет пить алкоголь, и теперь с удовольствием грызла дынные семечки и болтала с сельчанами. Тао Ти же, напротив, ел и пил все, что попадалось под руку. Даже после нескольких бутылок вина его лицо не раскраснелось, а сердцебиение оставалось ровным. Зато те, кто поднимал тосты, изрядно набрались.

[2] Битва колес или тактика колес (车轮战) — это тактика, при которой несколько атакующих по очереди атакуют одного и того же защитника, изнуряя его. Тактика получила название из-за сходства  с постоянно вращающимся колесом. Существует другое значение, которое относится к шахматной игре или игре, в которой один игрок по очереди играет против нескольких игроков — сеанс одновременной игры.

— Господин, а вы умеете пить! — как только староста Ли увидел отношение Тао Ти, стало очевидно, что он уже относится к нему как к старому товарищу, прошедшему через поле битвы с “вином”. Он поднял большой палец вверх и воскликнул: — Господин, если вы хотите еще выпить, давайте откроем для вас еще несколько бутылок?

— Нет, не стоит продолжать. Некоторые больше не выдержат. Завтра нам нужно рано встать и отправиться в горы, — Тао Ти посмотрел на Цзян Яо, у которого кружилась голова от выпитого, и, улыбаясь, отправил в рот кусок блинчика. — Кстати, староста Ли, я хочу кое о чем спросить. Кажется, некоторое время назад в районе горы Юаньцю с кем-то произошел несчастный случай. Вы слышали об этом?

Стоило Тао Ти упомянуть о деле Чжоу Вэньхая, как сумбурное сознание Цзян Яо внезапно немного прояснилось, и он поспешил прислушаться.

— Кажется, в том районе и правда было что-то подобное. Несколько дней назад полицейские приходили наводить справки. Оказалось, что двое пропали без вести, а один впал в кому, — вспомнил староста Ли, потягивая вино. — Кстати говоря, горы и леса в том районе очень зловещие. Несколько лет назад был случай, оползень похоронил небольшую деревню в горах. Тц… Вся деревня погибла. Когда спасатели отправились туда, они не смогли найти даже домов, не говоря уже о людях. Они увидели только большую кучу горной породы. Такая трагедия… — сообщил деревенский староста с печалью на лице. — С тех пор с горами и лесами в том районе творится что-то неладное. Люди исчезают после того, как заходят в горы. Горы настолько велики, что даже обыскать их не представляется возможным! Некоторые говорят, что жители деревни, которые были похоронены заживо, все еще злятся и забирают тех, кто по ошибке пошел в лес, в преисподнюю, а другие рассказывают, что видели призраков жителей деревни в лесу. Это так страшно.

— Как называлась та погребенная деревня? — поинтересовался Тао Ти.

— Как называлась? Чи… Чи… — староста Ли замешкался, повернул голову и бросил пытливый взгляд на окружающих сельчан, но вскоре сам вспомнил. — Ах да, она называлась деревня Чицюань.

— Деревня Чицюань? — тихо пробормотал Тао Ти, слегка прищурив глаза. Было невозможно понять, о чем он думает.

— Это не единственное странное место в этом лесу, — увидев, что Тао Ти выглядит немного заинтересованным, староста Ли воодушевился. — Я слышал от старшего поколения, что в глубине леса есть колодец. Говорят, что он связан с самой преисподней. В древности из колодца выходили демоны и чудовища, чтобы навредить людям. Позже он был запечатан. Только тогда всё это остановилось. Но в этом месте всегда царит мрачная атмосфера. Может с деревней Чицюань произошло несчастье, потому что она слишком близко к тому месту. Не заходите слишком глубоко в горы. Это очень опасно.

Колодец Хуанцюань? Я помню, Чжужун упоминала об этом…

Как только он услышал, что староста деревни Ли говорит о колодце Хуанцюань, Цзян Яо сразу же вспомнил слухи, которые он слышал из уст Чжужун ранее. Поскольку даже местные жители говорили об этом, вероятно, они не были беспочвенными. Но может ли быть связан с этим несчастный случай с Чжоу Вэньхаем?

Цзян Яо задумался, но его голова была затуманена алкоголем, и вскоре мысли стали путаться. Он знал, что если продолжит пить, то рано или поздно сойдет с ума, поэтому уговорил старосту отпустить его. Пошатываясь, молодой человек, поддерживаемый Тао Ти, вышел из столовой и направился к домику, приготовленному главой деревни.

— Гостевые дома нашей деревни, в которых мы вас разместим, относительно просты. Женщина-офицер остановится в одноместной комнате западного крыла, двое мужчин-офицеров разместятся вместе в гостевой комнате восточного крыла, — староста Ли с энтузиазмом провел Цзян Яо и остальных во двор, указав на две комнаты. — Уже поздно, вам следует освежиться и отдохнуть как следует. Если что-то понадобится, не стесняйтесь, зовите меня.

После всех объяснений несколько сельчан отнесли захмелевшего старосту обратно.

— Я действительно не понимаю так называемых “человеческих чувств” вашего человеческого общества. Напиваться до такого состояния… Мы, демоны, так не поступаем, — Бай Чжи посмотрела на Цзян Яо, которого рвало в темноте у раковины, беспомощно похлопала его по спине, достала таблетку из своего рюкзака и протянула ее молодому человеку. — Давай, съешь эту пилюлю, она немного облегчит твое похмелье.

— Спасибо, спасибо, — Цзян Яо взял таблетку и с чувством поблагодарил девушку.

— Приняв лекарство, умойся и ложись спать пораньше. Нам завтра рано вставать. А я пойду в свою комнату, — сказала Бай Чжи, помогая Цзян Яо сесть на край кровати. Кивнув Тао Ти, она развернулась и вышла из гостевой комнаты.

— Тск-тск… Ты не умеешь пить, но все равно пьешь. Это называется самоистязанием, — Тао Ти посмотрел на лежащего на кровати Цзян Яо, которого, казалось, вот-вот стошнит, слегка покачал головой, налил стакан воды и протянул молодому человеку.

У Цзян Яо не было сил говорить, он взял воду и запил ею таблетку, которую дала Бай Чжи. Через несколько мгновений молодой человек почувствовал, как сильная головная боль постепенно утихла, а в желудке больше не было дискомфорта. Эффект от лекарства был мгновенным.

— Ты, кажется, тоже много выпил, ты действительно в порядке? — Цзян Яо с трудом поднялся с кровати, держась за голову, которая все еще немного кружилась, и посмотрел на Тао Ти, только чтобы обнаружить, что мужчина, который перепил всех деревенских жителей, все еще выглядел совершенно обычно. Его способность пить алкоголь как простую воду была действительно недоступна для простых смертных.

— О, как я могу быть не в порядке? Этого недостаточно даже для того, чтобы перебить голод, — Тао Ти равнодушно улыбнулся, аккуратно открыл электронную карту на своем телефоне и бросил ее Цзян Яо. — Красная точка на карте — это место, где был найден Чжоу Вэньхай. Оно примерно в пяти километрах отсюда. А большая территория сбоку должна быть лесом, который только что описал староста деревни.

Цзян Яо взял карту и посмотрел на нее. Действительно, к северо-западу от текущих координат находилась яркая красная точка. Кажется, это был край глубокого леса, и, похоже, поблизости не было проложено никаких дорог. Молодой человек никак не мог понять, как Чжоу Вэньхай и остальные вообще попали в такое место.

— Похоже, что завтра нам придется отправиться в горы пешком. Как только мы доберемся до того места, что мы будем делать дальше, чтобы найти остатки души? — спросил Цзян Яо.

— Решим на месте. Для начала нужно туда добраться. Потом осмотримся, возможно, там есть подсказки, — сказал Тао Ти, присаживаясь рядом с Цзян Яо. — Вообще говоря, в горах и лесах не так много людей, но это священное место культивации для духов и демонов. Так что мы всегда можем найти кого-нибудь и расспросить их о ситуации.

— Это один из вариантов, — сказал Цзян Яо, кивнув, и вдруг вспомнил еще кое-что. — Кстати, что ты думаешь о колодце Хуанцюань, о котором говорил староста Ли?

— Я не знаю, существует ли на самом деле так называемый “колодец Хуанцюань”, но я немного слышал о захороненной деревне Чицюань, — Тао Ти взглянул на молодого человека и продолжил: — В древних текстах Каталога гор и морей есть таинственное племя, называемое Бессмертным народом — бусыминь [3]. Говорят, что люди этого племени жили вечно, потому что ели плоды древа бессмертия и пили воду из красного источника. А этот красный источник, который, по слухам, мог сделать людей бессмертными, когда-то находился в районе горы Юаньцю.

[3] Бусыминь – в древнекитайской мифологии, дивный чернокожий народ, живший в Южной пустоши, недалеко от Круглого холма — горы Юаньцю. На той горе росло дерево бессмертия ганьму — “сладкое дерево”. Его плоды даровали бессмертие. Под горой протекал Чицюань – Красный источник. Глоток воды из этого источника давал долголетие.

— Красный источник? Чицюань… Деревня Чицюань?! — удивленно сказал Цзян Яо. — Возможно ли, что погребенная деревня имеет какое-то отношение к бессмертным?

— Не знаю, но я никогда не видел кого-то, кто жил бы вечно, — произнес Тао Ти, откинувшись на кровати. — В легендах, так как те бессмертные люди нарушили законы Небес, то Небеса послали им наказание. И все бессмертные исчезли за одну ночь. Даже красный источник высох и древо бессмертия засохло. Так что информация о бессмертных людях ограничилась только легендой.

— Деревня Чицюань, бессмертные, колодец Хуанцюань... Мне кажется, что эти легенды как-то связаны с несчастным случаем с братом Вэньхаем. Было бы неплохо получить больше информации, — немного подумав, Цзян Яо повернул голову и посмотрел на Тао Ти рядом. — Кстати, разве ты не жил с древних времен и до наших дней? Тогда у тебя должна быть какая-то более определенная информация об этих древних легендах, верно?

— Как я могу помнить все эти вещи тысячелетней давности так четко, — недовольно сказал Тао Ти, отворачиваясь. — Кроме того, я не всегда в состоянии “жив”.

Цзян Яо был ошарашен и мгновенно понял, что ляпнул лишнего. Он вспомнил “охотничьи” фрески, которые видел в Пэнлае ранее. С древних времен до настоящего времени, Тао Ти, должно быть, был вынужден много раз перевоплощаться. И боль от несчетного количества смертей, должно быть, сохранялась с этими неизгладимыми унаследованными воспоминаниями. Заставлять его вспомнить прошлое было сродни втиранию соли в рану.

Цзян Яо опустил голову, чувствуя себя немного неловко, но тут Тао Ти снова заговорил, как будто ему было все равно：

— Для меня время — это длинная река, которой нет конца. Многие люди и вещи приходят и уходят на протяжении веков, и забвение становится неизбежным. Может быть, я и тебя забуду через сто лет, — Тао Ти подложил руку под голову. Его алые глаза всматривались в бледную луну за окном. Было непонятно, о чем он думает.

Цзян Яо посмотрел на внешне безмятежное выражение лица Тао Ти, и в его душе возникло необъяснимое чувство одиночества. Поддавшись порыву, вызванному еще не выветрившимся алкоголем, молодой человек выпалил:

— Неужели ты никогда не встречал человека, которого не смог забыть?

Выражение лица Тао Ти, казалось, на мгновение застыло, но быстро пришло в норму.

— Может быть, и встречал, — мужчина повернул голову, перевел взгляд на Цзян Яо и вдруг улыбнулся. — К сожалению, я не помню.

— Это… — только Цзян Яо хотел что-то сказать, как вдруг обнаружил, что Тао Ти жестом приказывает ему замолчать. Удивленный молодой человек моментально протрезвел, поспешно закрыл рот и внимательно посмотрел в направлении, указанном собеседником.

Он увидел тень, притаившуюся недалеко от окна и заглядывающую в дом.