Выслушав речь молодого человека, Би Фан продолжил молча помахивать своим веером из перьев. Казалось, неожиданное поражение совсем его не беспокоило. Цзян Яо же, замолчав, просто внимательно смотрел в глаза проигравшего.

— Хм… Конечно же, в четвертый раз одним и тем же трюком не одурачить, — произнес Би Фан спустя некоторое время, мягко улыбнувшись. Он взмахнул веером, и три красные кровавые бусины мгновенно исчезли со стола, тут же появившись в руке мужчины. — Но ты ошибаешься в одном: если бы мы действительно желали тебе смерти, то мы бы не стали использовать кровавую бусину, излучающую демоническую ауру. Более того, мы даже не стали бы заключать это пари.

С этими словами Би Фан встал, игнорируя удивленный взгляд Цзян Яо, повернулся, слегка поклонился фигуре за хрустальным занавесом и сказал：

— Мне очень жаль, госпожа. Ваш подчиненный не выполнил свою работу должным образом. Этот раунд проигран.

— Поскольку исход пари определен, я признаю поражение. И я выполню свое обещание, — медленно произнесла фигура за занавесом и махнула рукой. — Вы можете идти вперед.

Би Фан все понял и вывел одетых в черное охранников из зала. Хотя Бай Чжи была обеспокоена, она также была вынуждена последовать их примеру. В большом зале остались только Цзян Яо и фигура за занавесом.

Молодой человек всматривался в кажущуюся неразличимой тень за завесой из хрусталя. И хотя его сердце было охвачено страхом, в нем пробудилось любопытство. Что это за “хозяин Павильона Баоянь”, который, по слухам, был настолько загадочным и непредсказуемым, что даже мог заполучить в свои руки силу легендарных богов?

— Как я и обещала ранее, долг за испорченную тобой коллекцию будет списан, — пока Цзян Яо размышлял, он услышал, как женщина за занавесом внезапно заговорила. — Кроме того, я обещала дать тебе силу Чжужуна. Но прежде чем я сделаю это, я хотела бы узнать, для чего она тебе нужна?

— Мне обязательно отвечать? — Цзян Яо осторожно задал риторический вопрос, не зная, для чего хозяйке павильона эта информация [1].

[1] Здесь используется китайская идиома “葫芦里卖的什么药”. Буквально переводится как “какое лекарство есть в его бутылочной тыкве”. На самом же деле означает “что у него в рукаве”. Образно говоря, это значит, что трудно понять, какие идеи у человека в голове. Эта фраза обычно говорит, что человек ведет себя загадочно, и окружающие не могут понять, что он намерен сделать.

— О, ты должен был слышать от Би Фана, что если ты хочешь обрести силу великих демонов или богов, они должны сначала решить, обладаешь ли ты подходящими для этого качествами. И в данном случае судья — это я.

Спокойный и величественный женский голос, сопровождаемый отчетливым перезвоном хрустальных бусин, разнесся по древнему павильону. Цзян Яо увидел, как занавес в конце прохода медленно поднялся, а за ним появилась нечеткая женская фигура.

— Подойди.

Величественный голос прозвучал снова, и Цзян Яо, послушавшись, невольно сделал несколько шагов по направлению к фигуре перед ним. Постепенно он ясно увидел хозяйку павильона. В этот момент ему показалось, что он снова видит ту незнакомую красивую статую, которая стояла в зале на первом этаже.

На возвышении за занавесом сидела красивая женщина в золотисто-красных одеждах. На вид ей было около 30 лет. Черные волосы, алые губы, красные глаза и белоснежная кожа. Высокий пучок украшали изысканные аксессуары, водопад длинных волос ниспадал на плечи. А сияющие глаза не были злыми и высокомерными, что заставляло людей испытывать чувство глубокого благоговения.

— Я — бог огня Чжужун. И сила Чжужуна, о которой ты просишь, — это моя сила, — женщина посмотрела вниз на Цзян Яо, в ее словах слышалась угроза. — Теперь ты можешь ответить, не так ли?

Цзян Яо в изумлении уставился на представшего перед ним бога. Хотя у него и имелись кое-какие предположения о личности хозяйки павильона, реальность оказалась куда удивительнее. Молодой человек быстро сообразил, что неразумно скрывать свою цель в данный момент, поэтому он начал с происшествия с Чжоу Вэньхаем и рассказал Чжужун о причине своего прихода.

— О, оказывается, этот парень, Тао Ти, действительно хорошо все рассчитал, — тихонько фыркнула Чжужун, выслушав рассказ. — Ты знаешь, почему он намеренно попросил тебя прийти и попросить мою силу?

— Я действительно ничего не знаю об этом, — Цзян Яо беспомощно покачал головой. — Изначально я думал, что он просто дал мне невыполнимое задание, чтобы не брать меня с собой.

— Я не знаю, есть ли для этого другие причины, но он неспроста попросил мою силу, — сказала Чжужун. — Моя сила — это чудесный огонь из небесного царства. Помимо изгнания зла и злых духов, он также имеет эффект привлечения душ человеческих существ.

— Привлечение душ?

— Да. Из того, что ты рассказал, следует, что половина из трех и семи душ твоего друга потеряна глубоко в горах. И если ты хочешь вернуть эти осколки души, ты должен указать им направление возвращения, а мое пламя — сильнейший указатель для заплутавших душ.

— Это означает, что я смогу вернуть остатки души брата Вэньхая, высвободив силу Чжужуна в том месте, где произошел несчастный случай?

— Теоретически, это так. Но эффект привлечения душ моей силой ограничен определенным диапазоном. Он будет эффективным только если сначала определить приблизительное местонахождение осколка души. И еще, ману, которую я дам тебе в этот раз, ты сможешь использовать лишь раз.

Сказав это, Чжужун протянула тонкий палец и указала на точку между бровей Цзян Яо. Молодой человек внезапно почувствовал, как горячая энергия вливается в его тело. Голову пронзила острая, словно раскаленное железо, боль.

— Ууухх… — Цзян Яо покрылся холодным потом и уже собирался потерять сознание, но через несколько мгновений он вдруг почувствовал, что холод, ранее проникший в его тело с водой из озера, внезапно проявил себя, мягко подавляя силу обжигающего пламени и обволакивая его. Вскоре боль утихла, и на лбу молодого человека вспыхнула багровая метка, которая затем просочилась внутрь и исчезла.

— Даже если моя сила разбавлена до крайности, тело обычного человека не в состоянии выдержать ее. Но благодаря твоему особому телосложению и тому факту, что ранее ты был облит водами ледяного озера, ты сможешь противостоять побочным эффектам силы Чжужуна. Вот только твоя база культивации настолько слаба, что не сможет выдержать слишком много маны. Так что в этот раз я одалживаю тебе одну десятитысячную часть своей силы. Этого хватит только на одно использование.

Ледяное озеро… Неудивительно, что вода была такой холодной. Моя сила вышла из-под контроля из-за этого?

Цзян Яо мельком подумал про себя, не слишком вникая во все это. В конце концов, это можно считать благословением. Даже если силу Чжужуна можно использовать только один раз, это дает проблеск надежды на восстановление души Чжоу Вэньхая.

— Если ты сможешь подтвердить местонахождение осколков души твоего друга, ты должен будешь мысленно назвать мое имя. Оно пропадет, когда сила будет израсходована. У тебя будет только один шанс, запомни, — наставляла Чжужун.

— Понятно, — Цзян Яо кивнул, внезапно вспомнив, что его шея все еще была пуста, а черное ожерелье, которое он использовал в качестве ставки ранее, все еще оставалось на краю деревянного стала позади.

— Я слышала, что это ожерелье подарил тебе один важный человек? — словно услышав мысли Цзян Яо, Чжужун щелкнула пальцами, и ожерелье, лежавшее неподалеку, медленно полетело в сторону молодого человека.

— Да, это единственная вещь, которую оставил мне на память мой учитель, — Цзян Яо осторожно взял ожерелье и вздохнул. — Жаль только, что я случайно сломал кулон, она отругает меня, если узнает.

— Учитель? — Чжужун взглянула на Цзян Яо, слегка приподняв брови.

— Если бы не мой учитель, меня бы сегодня не было в живых. Вот только она оставила меня пять лет назад, чтобы отправиться в путешествие по миру, и я не знаю, где она сейчас, — Цзян Яо казался немного удрученным.

— Вот как, оказывается… — пробормотала Чжужун, словно в раздумье. Спустя некоторое время она, наконец, отвела взгляд от лица Цзян Яо и указала на черное ожерелье в руке молодого человека. — Знаешь ли ты, каково происхождение этого ожерелья?

— Учитель только сказала, что кулон назывался камнем молнии, который, помимо выработки электричества, мог также отделять часть моей духовной энергии для моей защиты, — поведал Цзян Яо, нежно поглаживая пустое украшение. — Похоже, вас заинтересовало это ожерелье?

— О… Этот кулон не является камнем молнии. Если моя догадка верна, это должен быть камень грома. Это легендарный артефакт, который может отгонять злых духов и успокаивать душу, — многозначительно сказала Чжужун, слегка сощурившись и глядя на Цзян Яо. — Ходят слухи, что этот камень также может скрыть судьбу человека и спрятать его от подземного мира.

Скрыть судьбу?!

Цзян Яо замер, внезапно вспомнив пережитый некоторое время назад захватывающий инцидент, осколок камня молнии, выгравированную метку на ключице, двух Учанов, пришедших к нему… В одно мгновение эти разрозненные и беспорядочные осколки сложились в цельную картину.

Оказывается, посланники Ада не могли найти меня последние десять лет из-за защиты этого камня?! Подождите, так причина, по которой учитель дала мне это ожерелье, была в том, что она боялась, что меня заберут призраки? Она и правда знает, что случилось со мной десять лет назад?

Ошеломленный Цзян Яо застыл на месте и не знал, что делать, но вдруг услышал, что Чжужун снова заговорила:

— Согласно тому, что ты рассказал ранее, вы направляетесь в район горы Юаньцю?

— Да, — машинально кивнул Цзян Яо, словно все еще не оправился от пережитого шока.

— Будь осторожен, если хочешь пойти туда, — медленно сказала Чжужун, взглянув на выражение лица молодого человека. — Я слышала, что в лесу в той местности спрятан колодец желтого источника, который соединяется с подземным миром. Если к нему подойдет любой живой человек, боюсь, что пути назад не будет, особенно в твоем нынешнем положении.

Цзян Яо вздрогнул, услышав эти слова, и вдруг вспомнил молчавшую до сих пор черную метку на своей ключице. Молодой человек ощутил внезапное беспокойство.

— Хотя я не слишком хорошо знакома с той местностью, я слышала, что там что-то произошло. Это зловещее место, — сказала Чжужун. — За последние годы многие люди пропали глубоко в горах в том районе. Тебе следует быть осторожнее в этой поездке.

— Понятно, спасибо, — Цзян Яо торжественно кивнул и надел ожерелье обратно на шею.

— Теперь, когда ты получил мою силу, уходи. Я немного устала и хочу отдохнуть, — прежде чем хрустальный занавес снова опустился, Чжужун протянула руку и нежно погладила его по лбу. Цзян Яо, почтительно поклонившись, развернулся и, ведомый появившимися стражниками в черных одеждах, покинул большой зал.

— Аура, которая осталась на ожерелье, должна принадлежать той госпоже, верно? — спокойно спросил Би Фан, тихо появившийся рядом с хрустальным занавесом и наблюдающий за удаляющимся Цзян Яо.

— Должно быть, — из-за занавеса донесся голос Чжужун.

— Похоже, вы все еще помните о старых друзьях, иначе вы не были бы так милостивы к ученику этой госпожи, — улыбнулся Би Фан. — Вы довольны результатами этого специально организованного испытания?

— За исключением недостаточного уровня культивации, остальные его качества неплохи. По крайней мере, он храбрый ребенок, и его можно считать хорошим учеником, но… — Чжужун закрыла глаза. В ее словах послышалось беспокойство. — В его жизни его ждут несчастья, взлеты и падения. Было ли для этого мальчика благословением или проклятием то, что она спасла его тогда?

Тяжелый вздох эхом разнесся по пустому залу. Когда Би Фан снова взглянул на занавес, фигура за ним исчезла.