— Предатель? Ха-ха-ха… Как гласит пословица: “Хорошая птица разборчива в деревьях” [1]. Я просто сделал правильный выбор, — на лице Ван Бо показалось хищное выражение. После того, как Цзян Яо разоблачил его, он окончательно сбросил маску. — Мир кардинально изменился. Иностранцы бесчинствуют, военачальники самоуправствуют, и даже этот маленький император в столице не смог защитить себя и был вынужден отречься от престола. Если у нас, простых людей, нет влиятельных покровителей, мы всего лишь пушечное мясо!

[1] Хорошая птица разборчива в деревьях (良禽择木而栖) — метафора для выдающегося человека, выбирающего мудрого хозяина для служения.

— Значит, ты предал господина Оуяна, который хорошо к тебе относился, и встал на сторону этих бесчинствующих иностранцев? — когда он вспомнил судьбу Ван Бо в предыдущем цикле, в тоне Цзян Яо невольно прозвучала нотка сарказма. — Раз уж ты знаешь столько пословиц, слышал ли ты когда-нибудь поговорку: “Когда заяц убит, из собаки варят похлёбку” [2]? Думаешь, тебя отпустят после всего этого?

[2] Когда заяц убит, из собаки (теперь уже не нужной) варят похлёбку (狡兔死，走狗烹) — устранять, уничтожать за ненадобностью; забыть былые заслуги.

— Хм, даже будучи прихвостнем, я всё равно лучше этого упрямого старика Оуяна Ли! Он пренебрег богатством и славой столицы, настаивая на страданиях в этой пустынной глуши! Я любезно посоветовал ему покинуть Сумеречную гору и отдать это сокровище иностранцам, но он безжалостно обругал меня и пригрозил выгнать из поместья. Все эти годы, что я следовал за ним, были потрачены впустую! — гневно прорычал Ван Бо, выпучив глаза. — Раз уж он такой бессердечный, не вини меня за беспринципность! Я свяжу его сына и притащу его к нему, посмотрим, будет ли он упорствовать! Не верю, что он пожертвует жизнью собственного ребёнка ради этого сокровища!

Глядя на искаженное лицо Ван Бо, Цзян Яо решил не тратить на него лишних слов: мертвецу, поглощенному ненавистью и одержимостью, никакие увещевания не помогут. Однако из слов собеседника молодой человек почерпнул важную информацию: стоящие перед ним люди, судя по всему, ещё не знали точного местонахождения “сокровища” и тем более не знали о смерти господина Оуяна. Это был единственный шанс, которым он мог воспользоваться в данный момент.

— Ты прав, мир изменился. Какой смысл мне и дальше так упорствовать? — Цзян Яо покачал головой, беспомощно глядя на Ван Бо. — Мне нужно тебе кое-что сказать. На самом деле, господин Оуян уже бросил нас всех и сбежал. Тебе больше не нужно притворяться.

— Притворяться? Ч-что ты говоришь? — лицо Ван Бо дернулось, его внезапно охватило плохое предчувствие.

— Эх… Господин Оуян отказался даже от молодого господина, так ради чего же ты продолжаешь так отчаянно скрывать правду? — молодой человек тяжело вздохнул, выглядя совершенно подавленным. — Когда хозяин приказал тебе спрятать молодого господина в дупле дерева, он заранее знал, что эти люди придут в поместье, и собирался увести сына с собой. А то, что он велел тебе притвориться их союзником, было сделано для его прикрытия. Кто бы мог подумать, что он сам сбежит первым…

— Притвориться союзником?

Возможно, обманчиво невинное лицо Цзян Яо ввело их в заблуждение, а может быть, его слова разожгли уже существующие подозрения у людей в чёрном. Они явно засомневались, и атмосфера стала напряженной. Увидев это, Ван Бо пришел в ярость, указал пальцем на нос Цзян Яо и закричал:

— Чушь! Ты же сам сказал мне, где прячется этот сопляк!

— Я всего лишь школьный учитель, чужак в поместье. Как мог хозяин доверить мне такое важное дело, как укрытие молодого господина? — спокойно продолжил Цзян Яо, подливая масла в уже нарастающее пламя подозрения. — Когда я пошёл искать господина, он уже сбежал. И я нашел это в его комнате, — сказал молодой человек, доставая из кармана нефритовое кольцо, которое ему отдал господин Оуян перед смертью, и показывая его Ван Бо.

— Это… кольцо хозяина Сумеречного поместья! — мужчина узнал предмет в руке Цзян Яо. Но как только слова слетели с его губ, он понял, что сказал то, чего говорить не следовало.

— Верно, ты сам это сказал. Это личный символ, подчёркивающий статус господина. Если он отказался даже от этого, как он может заботиться о нас? — Цзян Яо намеренно повысил голос, пряча кольцо обратно в карман. — Ван Бо, больше всего господин доверяет тебе, ведь именно ты отвечал за сокровище. Теперь господин сбежал, и если мы его не отдадим, нам всем конец. Так что не стоит больше его скрывать!

— Ты… Ты…

— Я так и думал, этот мальчишка так хорошо спрятался в лесу, как же старик так легко его нашёл? Оказывается, он уже был в сговоре с Оуяном Ли! — мужчина в чёрном рядом с Ван Бо, похоже, что-то понял, и его тон стал злым. — Значит, этот старый хрыч знает, где сокровище?

— Нет, нет! Я не знаю! — лицо Ван Бо побледнело, и он заорал на Цзян Яо. — Это он! Он подставил меня!

— Подставил или нет, босс выяснит на допросе. Пошли!

Бандиты не стали слушать объяснения и бросились к Ван Бо с ножами в руках. Тот, услышав, что его собираются пытать, не медлил. Прежде чем они успели поймать его, он развернулся и бросился в густой лес позади, спасаясь бегством во тьме ночи!

— Хочешь сбежать?!

Увидев, что Ван Бо пытается скрыться, люди в чёрном сразу же бросились в погоню. Цзян Яо, воспользовавшись их невнимательностью, тут же понёс молодого господина Оуяна в противоположную сторону.

“Аа!..”

Позади эхом разнёсся крик Вана Бо. Цзян Яо не обернулся и не остановился. Он не знал, куда идёт и куда может пойти. В тот момент у него была лишь одна мысль: он должен увести молодого господина Оуяна как можно дальше от этих бандитов.

Холодный горный дождь постепенно прекратился. Возможно, из-за сложного рельефа лесной местности или из-за плохой видимости в ночной темноте, звуки погони позади становились всё тише и тише. Похоже, молодому человеку удалось оторваться от людей в чёрном.

— Уаа… Аа… — до ушей Цзян Яо внезапно донёсся тихий всхлип. Он повернул голову и увидел, что молодой господин Оуян уже очнулся.

— Молодой господин, вы в порядке?

— Уаа… Почему… почему Ван Бо это сделал… — мальчик уткнулся лицом в плечо Цзян Яо, его слёзы капали на одежду, но не могли растопить горе и печаль в сердце. — Даже отец… Отец тоже…

— Вы слышали… всё, что было сказано раньше?

— Да… — молодой господин Оуян, рыдая, медленно поднял свое лицо, залитое слезами. — Уу… Может, это потому, что я был не достаточно послушным, он… он…

— Это не ваша вина, ни в коем случае не вините себя, — Цзян Яо опустил мальчика, повернулся и присел на корточки перед ним, вглядываясь в заплаканные глаза. — Господин не бросил вас, он до последнего момента беспокоился о вас. Я специально солгал тем людям, чтобы вытащить вас оттуда.

— П-правда? Отец не хотел меня бросать? — потускневшие глаза молодого господина Оуяна на мгновение слегка засияли. — Всё это… действительно не из-за меня?

— Да. Причиной этой трагедии стала жадность этих людей. И ваш отец рисковал жизнью, борясь с их жадностью. Его последним желанием было, чтобы я спас вас от Ван Бо. Перед смертью он просил отдать вам это кольцо, — пока Цзян Яо говорил, он осторожно достал из кармана окровавленное кольцо и передал его мальчику.

— Отец… — молодой господин Оуян дрожал, принимая кольцо из рук Цзян Яо, его глаза снова покраснели, но на этот раз он не заплакал. Он просто крепко сжал кольцо в своей маленькой ладони.

“Хуу…”

Ночной горный ветер обдувал молчащих людей, а окружающий пейзаж постепенно терял краски. Даже небо, которое было затянуто тёмно-красными облаками, слегка подернулось сероватым налётом. В этот момент Цзян Яо внезапно почувствовал, что в глубине глаз мальчика, стоящего перед ним, прибавилось немало мудрости и жизненного опыта. Казалось, будто в тот миг в его взгляде сгустилась сотня лет, вырывая его из бездны одержимости.

— Отец однажды сказал мне, что это кольцо символизирует Сумеречное поместье и самых дорогих мне людей. Для меня отец, мать и все в поместье — мои сокровища, — молодой господин Оуян нежно погладил треснувшее кольцо. Его тёмные глаза всё ещё были полны печали, но также и вновь обретённого покоя и принятия. — Я всегда думал, что это моя вина, что все тогда погибли. Я не хотел этого принимать, я не смел этого принять. Я не мог вынести мысли о том, что все меня вот так бросили… Но я забыл, что именно из-за моего нежелания все оказались здесь в ловушке, переживая события того года снова и снова на протяжении ста лет, снова и снова страдая.

— Молодой господин Оуян? — глядя на мальчика, который сейчас казался совершенно другим человеком, Цзян Яо не только удивился, но и наконец осознал одну вещь. Он поднял голову и оглядел постепенно желтеющий в сумерках лес, обнаружив, что по небу ползут трещины, а навязчивая идея, поддерживающая это пространство, постепенно рассеивается вместе с шёпотом юноши.

— Значит, это мёртвое пространство было создано не теми людьми в чёрном, а твоей виной и нежеланием покидать свою семью… — Цзян Яо вздохнул, снова взглянув на мальчика перед собой, и обнаружил, что тот тоже спокойно смотрит на него.

— Я знаю, что вы не настоящий учитель Чжао, но я благодарен вам за то, что вы меня пробудили. Это кольцо можете оставить себе, — молодой господин Оуян протянул руку и вложил нефритовое кольцо обратно в ладонь собеседника. — Прошло уже более ста лет. И те бандиты в чёрном, и обитатели Сумеречного поместья давно уже остались в прошлом. Мне пора отпустить свою одержимость и наконец-то воссоединиться со своими близкими.

От тела молодого господина Оуяна исходил слабый свет, а постепенно разрушающееся пространство энергии смерти становилось всё более прозрачным. В трансе перед глазами мальчика промелькнули знакомые фигуры. В тот миг ему показалось, что он видит своего отца, мать, Эрву… своих родственников и друзей из Сумеречного поместья. Незадолго до того, как фигура ребёнка исчезла, его взгляд скользнул за спину Цзян Яо и остановился на знакомом белом силуэте, а на его лице появилась улыбка облегчения.

— Спасибо, учитель Чжао… — тихие слова молодого господина Оуяна исчезли вместе с мёртвым пространством, оставив стоять на холодном ветру Цзян Яо с кольцом и молодого человека в белых одеждах.

— Развязать сердечный узел молодого господина Оуяна — вот в чём заключалась цель, с которой вы заперли меня в этом пространстве энергии смерти, господин Чжао? — Цзян Яо обернулся, посмотрел на загадочного молодого человека позади себя и спокойно сказал: — Или мне следует называть вас по-другому? Янь Юнь, учитель Янь.