— Тао Ти? — мужчина замер, словно не зная, как реагировать.

— Ха, теперь ты испугался? — глядя на ошеломленное лицо собеседника, рыжеволосый юноша подумал, что тот перепугался его имени, и на его губах заиграла холодная улыбка. — Раз теперь ты знаешь, то держись от меня подальше. Иначе, берегись…

Не успел подросток закончить свою “угрозу”, как мужчина, смотревший на него все более странным взглядом, внезапно протянул свою грубую руку и неожиданно коснулся лба юноши.

— Т-ты что делаешь! — подросток испугался, быстро оттолкнул руку собеседника и отодвинулся назад.

— Э… Я думал, у тебя нет температуры, но почему тогда ты несешь чушь? — с недоумением пробормотал мужчина и прикоснулся к своему лбу, словно сравнивая температуру.

— Ты мне не веришь?!

— Хм, если ты — Тао Ти, то я — Нефритовый император [1]! — мужчина поморщился, явно не принимая всерьез слова рыжего подростка. — Раз ты не хочешь говорить, то я сам придумаю тебе имя, — мужчина подпёр подбородок рукой и выглядел так, словно “напряженно размышлял”. — Ну… У тебя рыжие волосы, как насчет того, чтобы называть тебя просто Хун Маомао [2]?

[1] Нефритовый император (Юй-хуан шан-ди; 玉皇, Юй-хуан, или 玉帝, Юй-ди, Юйди) — верховное божество даосского пантеона, небесный Верховный владыка (Шан-ди) и вершитель человеческих судеб. Из своего небесного нефритового дворца управляет всей Вселенной, ему подвластны небеса, земля и подземный мир. В его распоряжении находятся божества и духи.

[2] Хун Маомао (红毛毛) — буквально “красноволосый”.

— Сам ты Хун Маомао!

— О, а у тебя довольно скверный характер! Тебе не нравится слово “красный”? — мужчина вскинул брови, изобразив “недовольство”. — “Красный” можно написать и как “чи” [3]. Ты маленький, но говоришь как взрослый, так что давай назовем тебя Сяо Чилао [4], хотя это немного похоже на оскорбление.

[3] Чи (赤) — красный, рыжий (как и 红 — хун).

[4] Сяо Чилао (小赤佬) — “маленький красный парень”, но также и “маленький хулиган, бродяга”.

— Ты ищешь смерти? Тьфу… Кха-кха-кха… — рыжеволосый юноша был так взбешен, что у него поднялось давление, и он начал кашлять кровью. Однако, что странно, выплюнув кровь, подросток почувствовал, что ему стало легче дышать, а неприятное ощущение в груди исчезло.

— Ладно, ладно, теперь всё в порядке, просто ложись, — мужчина улыбнулся, словно его задумка удалась, затем подошел, толкнул юношу, на лице которого отразилось недоверие, обратно на циновку и снова накрыл его своей курткой. — Уже поздно, ложись спать пораньше, твоя рана нуждается в покое.

— Подожди, ты сделал это нарочно…

“Бульк!”

Не успел подросток договорить, как из его живота внезапно послышалось громкое урчание, отчего он немного смутился.

— Ай, а я думал, почему ты, малыш, такой беспокойный, а оказалось, что ты просто голоден, — рассмеялся мужчина. — Сказал бы раньше, у меня есть кунжутные лепешки, — пока мужчина говорил, он снял с плеча холщовую сумку, долго в ней рылся и, наконец, вытащил аккуратный сверток из промасленной бумаги. — Держи, всё тебе, — мужчина улыбнулся и развернул бумагу, в которой оказались две сухих лепешки.

Рыжеволосый юноша взглянул на протянутое угощение, помедлил, но не взял.

— О, они не ядовитые. Смотри, я же тоже ем? — видя, что подросток боится есть лепешку, мужчина протянул руку, оторвал кусочек и засунул его себе в рот. — Теперь тебе легче? Давай, давай, ешь, — не дожидаясь ответа, мужчина без лишних слов сунул еду в руки юноше. Тот опустил голову, взглянул на сморщенную лепешку в своих руках, затем поднял глаза на собеседника и, наконец, остановил взгляд на его груди, виднеющейся под воротником.

“Тудум. Тудум.”

Биение сердца живого человека переплеталось со звуком текущей по венам крови, проходило сквозь одежду, сквозь пространство и достигало чутких ушей подростка, возбуждая его голод. Юноша смотрел на открытые участки кожи на груди мужчины, чувствуя, как в его душе зарождаются какие-то опасные мысли, что заставило его слегка прищуриться и неосознанно облизнуть губы.

— Тц, малыш, у тебя хороший нюх, — похоже, заметив, что юноша все время смотрит на его грудь, мужчина изобразил на лице выражение “с тобой ничего не поделаешь”. Он неохотно засунул руку за пазуху и достал оттуда булочку. — С таким трудом достал эту булочку с мясом. Хотел спрятать и съесть в одиночестве. Ну да ладно, тебе повезло, парень, — мужчина с тоской посмотрел на булочку с мясом в руке, стиснул зубы, сунул булочку в руку юноше, а затем быстро отвернулся с видом “с глаз долой, из сердца вон”.

Подросток посмотрел на булочку в своей руке, перевел взгляд на фигуру перед собой, а затем молча отложил еду в сторону.

“Кап. Кап. Кап.”

Дождь за пределами пещеры постепенно становился сильнее. Шум падающих капель, смешанный с тихим громом, наполнил темный лес.

— Дождь снова усилился. Как думаешь, он прекратится к утру? — говоря это, мужчина встал и подошел ко входу в пещеру, глядя на завесу дождя. Но он не знал, что в этот момент взгляд, направленный на его спину, постепенно холодеет.

— Кто знает, — небрежно ответил юноша. Он пристально смотрел на собеседника, стоявшего перед ним, и в глубине его алых глаз разгорался опасный огонек.

Ранее он в порыве гнева раскрыл свою истинную личность, и хотя собеседник, похоже, не поверил ему, это не означало, что тот не притворяется. А если тот донесет на него Линъютаю, его положение станет крайне опасным.

И есть способ устранить этот потенциальный риск раз и навсегда.

— Я слышал, что в последнее время на Сумеречной горе неспокойно. Зачем ты пришёл сюда, малыш? — мужчина все еще смотрел на бушующие ветер и дождь за пределами пещеры, по-видимому, не подозревая о надвигающейся катастрофе. — Где твой дом? Где твои близкие?

— У меня нет дома, и нет близких, — рыжеволосый подросток бесстрастно выпрямился, и острые когти бесшумно высунулись из его пальцев. А фигура впереди по-прежнему была беззащитной.

— Я понимаю… — мужчина задумался на мгновение и вдруг снова заговорил: — В таком случае, почему бы тебе не пойти со мной? Как насчет того, чтобы я стал твоей семьей?

— Что ты сказал? — юноша замер, подняв когтистую руку, которая застыла в воздухе.

— Я, хотя и не богатый человек, но, по крайней мере, не дам тебе голодать, — спокойно сказал мужчина, подняв голову и смотря на пустынную гору. — В нынешнем мире, когда повсюду хаос, тебе, ребенку, будет очень трудно выжить. Если ты пойдешь со мной, у тебя, по крайней мере, будет кто-то, кто о тебе позаботится.

Лицо юноши выразило удивление. Это неожиданное предложение заставило его на мгновение усомниться в своём слухе.

“Я стану твоей семьёй.”

Никто никогда не говорил ему таких слов, даже когда он был военачальником под командованием Чи Ю. Это удивило его и одновременно вызвало в его душе едва уловимые изменения.

Как существо, не подверженное реинкарнации, а непосредственно возрождающееся на земле, он на протяжении тысячелетий не знал такого понятия, как “семья”. Тепло “дома” было для него слишком жарким и слишком призрачным, это была сфера, до которой он никогда не смел дотянуться.

— Ты что, дурак? — тихо пробормотал подросток. Он посмотрел на тщательно перевязанную рану на животе, а также на две кунжутные лепешки и булочку рядом с собой. В его алых глазах, казалось, плескались какие-то сложные эмоции. Через мгновение он опустил руку и тихо убрал когти. — Как тебе угодно, — через некоторое время из-за спины мужчины донесся неопределенный ответ. Тот обернулся и увидел, что юноша лежит к нему спиной, а рядом находится пустой промасленный сверток. А в миске с лекарством, стоявшей неподалёку, лежит половина горячей мясной булочки.

— О, ты даже оставил мне половину начинки. Значит, у тебя есть совесть, — мужчина улыбнулся, подошел и присел на корточки рядом с подростком. — Поскольку отныне мы — семья, ты должен хотя бы знать мое имя, — юноша все еще лежал спиной к мужчине, и было непонятно, слушает ли он его. — Запомни, меня зовут…

***

— Господин. Господин?

Смутный сон был прерван, Цзян Яо медленно открыл глаза и увидел перед собой незнакомого молодого человека с участливым выражением лица.

— Господин, вы уронили свой телефон, — молодой человек с беспокойством посмотрел на растерянное лицо Цзян Яо и указал на его ноги.

Цзян Яо опустил голову и понял, что в какой-то момент его мобильный телефон выскользнул из рук и упал под кресло в зале ожидания.

— О, спасибо, — Цзян Яо наконец пришел в себя и быстро наклонился, чтобы поднять телефон. — Я случайно уснул. Спасибо, что заметили.

— Не за что. Главное, что он не разбился, — молодой человек слегка улыбнулся, поправил очки в черной оправе, а затем вернулся на противоположное сиденье, опустил голову и снова сосредоточился на книге в руках, больше ничего не говоря.

“Внимание пассажиров поезда K2613, следующего в сторону округа Мусэ [5]! Ваш поезд задерживается по непредвиденным обстоятельствам. Просим вас проявить терпение и благодарим за сотрудничество.”

[5] Мусэ (暮色) — буквально “сумерки, вечерняя мгла”. Название административного округа, где расположена Сумеречная гора.

Объявление о задержке поезда звучало снова и снова, повторяясь на железнодорожной станции этого маленького городка, окутанного тьмой. Цзян Яо сидел в обшарпанном тесном зале ожидания, держа в руках свой багаж, а на его лице все еще были видны следы сонливости.

Как я снова уснул? Кажется, я только что видел сон?

Цзян Яо схватился за свою опухшую голову. Содержание сна постепенно расплывалось по мере того, как он приходил в сознание. Он лишь смутно помнил, что в конце сна кто-то, похоже, называл ему имя, которое казалось очень важным, но он никак не мог его вспомнить.

Что со мной не так в последнее время? Почему мне постоянно снятся сны? Я слишком устал?

Затянувшаяся рана на шее слегка болела, и Цзян Яо чувствовал себя все более сбитым с толку. С тех пор, как он чудом выжил на призрачном рынке, он стал все больше и больше спать. А еще ему снились странные сны, которые, как песок сквозь пальцы, постепенно ускользали из его памяти после пробуждения, и он никак не мог их вспомнить.

Ладно, не буду об этом думать. Кстати, который час?

Цзян Яо перестал беспокоиться и взглянул на экран телефона.

“21:40”

Поезд задерживался уже на 2 часа.

Поскольку район Сумеречной горы, куда они направлялись, находился в отдаленной местности и туда не было прямых рейсов, оставалось только долететь до ближайшего провинциального центра, а затем доехать до места назначения на двух поездах. В это время они находились на предпоследней остановке — в небольшом городке под названием “Иньцзячжуан”. Достаточно было совершить короткую поездку на поезде, и они бы добрались до конечной точки — округа Мусэ.

“Хуоо!”

Глухой раскат грома сопровождался бледными вспышками молний, которые непрерывно пронзали ночное небо за окном. Похоже, что этот маленький городок накрыла буря. Неудивительно, что поезд опаздывал в такую непогоду.

Интересно, сколько ещё ждать?

Цзян Яо взглянул на молнии за окном, тихо вздохнул, а затем огляделся по сторонам и заметил, что окружающие пассажиры ведут себя несколько необычно.

Все они вытягивали шеи и смотрели на что-то в левой части зала ожидания.