“Хуо!..”

Глухой раскат грома эхом прокатился по жуткому темному лесу, затянутому пеленой ночного дождя.

“Хруст. Хруст.”

Худенький подросток спотыкался, наступая на сухие ветки и неизвестно откуда взявшиеся кости, и шел вглубь леса.

Кроваво-красные вспышки молний непрерывно пронзали небо над горным лесом, бросая отблески на подобные языкам пламени волосы юноши и освещая его бледное мрачное лицо.

“Хлюп… Хлюп…”

Ярко-алая кровь текла из глубокой раны на животе юноши, смешиваясь с дождевой водой и окрашивая его грубую рубашку в красный. Хотя подросток крепко зажимал рану руками, кровотечение не останавливалось.

— Хм, похоже, в этот раз я действительно погибну на Сумеречной горе, — рыжеволосый юноша горько усмехнулся и осторожно провел другой рукой по ране на шее. Если бы он не применил свою демоническую силу, чтобы уклониться от трех синих клинков, то, скорее всего, не смог бы спастись. Однако последствия использования силы оказались катастрофическими. И без того глубокая рана на животе снова открылась, а продолжающаяся кровопотеря привела его на грань обморока. Каждый шаг требовал напряжения всех его сил.

“Плюх!”

Подросток, который больше не мог держаться на ногах, в конце концов рухнул под ель. Кровь из раны на животе смешивалась с дождевой водой и пропитывала землю под ним, но он уже не мог пошевелиться, позволяя холодным каплям падать на него, постепенно понижая температуру его тела.

— Похоже, эта жизнь закончится здесь, — рыжеволосый юноша приоткрыл глаза. Пейзаж перед его взглядом постепенно расплывался, и даже шум ветра, дождя и грома медленно затихал в ушах.

Он хорошо знал это чувство. На самом деле он уже не помнил, сколько раз переживал подобное. Казалось, с какого-то момента он оказался в ловушке бесконечного цикла “быть убитым, возродиться, снова быть убитым, снова возродиться”, из которой он никогда не сможет вырваться, словно проклятый судьбой. И причина заключалась лишь в одном.

Он — свирепый зверь, Тао Ти — зловещее существо, которое боятся, ненавидят и хотят уничтожить во всем мире.

Возможно, из-за устрашающего наследия древних времен, даже спустя тысячи лет люди по-прежнему боялись свирепых зверей, что привело к бесконечной охоте на них. Но сам Тао Ти уже давно устал от этого, и даже воспоминания о давних обидах и ненависти постепенно стерлись из его памяти. На протяжении многих лет он знал лишь то, что люди хотят убить его, и что в случае сопротивления его будут преследовать еще усерднее, и никогда не будет покоя.

Так устал…

Веки рыжеволосого юноши постепенно опускались, усталость разъедала его сознание, и тьма начала застилать его глаза. Но в тот момент, когда сознание было уже на грани отключения, подростку показалось, что он слышит шаги, которые медленно приближаются к нему. Перед ним появилась размытая фигура человека.

Человек из Линъютая? Неважно. Это уже не имеет значения…

Юноша медленно закрыл глаза, и его сознание окончательно погрузилось в хаос.

***

“Щелк, щелк, хруст, щелк…”

Что это за звук?

“Топ. Топ.”

Это человеческие шаги?

“Шурх. Шурх.”

— Хм…

Шуршащий скрежет постепенно становился все отчетливее. Рыжеволосый подросток медленно открыл глаза. В поле его зрения, помимо потрескивающего костра, оказалась фигура человека, сидевшего на корточках спиной к нему и, судя по всему, растирающего что-то пестиком в деревянной миске.

Кто этот человек?

Юноша прищурился. Ему казалось, что эта спина ему почему-то знакома, но он не мог вспомнить, где он ее видел. Еще более странным было то, что он не испытывал ни малейшей тревоги по поводу обладателя этой спины. Он никогда не чувствовал такого умиротворения в компании другого человека.

— Эй? Ты проснулся? — похоже, заметив движение за спиной, фигура обернулась, открыв лицо незнакомого человека.

Это был мужчина примерно сорока с небольшим лет, невысокого роста, с худым лицом и небритой бородой, что придавало ему вид человека, многое пережившего. Но он был довольно чисто одет. Только на его свободной одежде из грубой ткани было несколько заплаток разного размера, а на спине висела перекинутая через плечо холщовая сумка. Ото всего его вида веяло бедностью.

— Лекарство уже готово, давай, ложись, — сказал мужчина, взяв в руки чашу с лекарством и подходя к рыжеволосому юноше.

— Кто ты? Не подходи! — подросток очнулся, в его алых глазах сразу же появился проблеск настороженности, и он попытался подняться.

— Эй, не шевелись, я хочу наложить тебе повязку! — увидев, что юноша собирается подняться с земли, мужчина испугался и поспешил прижать того к земле.

— Шш!.. — рыжеволосый подросток скривился от боли из-за раны на его животе. Посмотрев вниз, он обнаружил, что его рубашка снята, открыв рану. — Ты… извращенец! Что ты хочешь сделать?! — юноша был в ярости, но в этот момент у него не было сил даже для удара кулаком, а голос звучал очень слабо, что делало его похожим на маленького котенка, пытающегося казаться сильнее, чем он есть на самом деле.

— О, а ты довольно свирепый, малыш. Разве я только что не сказал, что собираюсь наложить повязку? — мужчина с беспомощным видом покачал в руке чашу с лекарством. — Не бойся, я врач. Я видел, как ты потерял сознание в горах, поэтому я принёс тебя в эту пещеру.

— Пещера? — ошеломленный юноша быстро осмотрелся по сторонам. Теплый свет костра освещал небольшую пещеру, которая явно была не тем местом, где он упал в обморок. Судя по соломенной циновке под ним и следам жизни вокруг, это место, по-видимому, было временным пристанищем этого человека.

Подросток отвёл взгляд и, снова посмотрев на живот, увидел, что кровотечение прекратилось, а страшная рана зашита. Всё, что он видел перед глазами, свидетельствовало о том, что его спас именно этот бородатый мужчина, которого он назвал “извращенцем”.

— Теперь поверил? — заметив, что юноша, похоже, успокоился, бородатый мужчина снова двинулся вперед. — Ну-ну, ложись. Если быстро не наложить лекарство, рана загноится.

— Не трогай меня! — рыжеволосый подросток отмахнулся от протянутой к нему руки и, сдерживая боль, быстро отодвинулся назад, пристально глядя на мужчину своими алыми глазами, словно тяжело раненое животное, находящееся в состоянии повышенной тревожности.

— Ай, почему ты такой упрямый? Если бы я хотел причинить тебе вред, я бы не стал тебя спасать, — мужчина вздохнул, не предпринимая попыток приблизиться. Он просто поставил миску с лекарством и сел на землю, скрестив ноги. Держась на расстоянии, он завел разговор с юношей. — Я просто странствующий врач, который обычно лечит незначительные болезни и этим зарабатывает на жизнь. В нынешнем мире много бедных, еще больше мертвых, и повсюду идут войны. Такой бедный врач, как я, просто не может позволить себе хорошие лекарства. Я слышал, что на Сумеречной горе есть ценные лекарственные травы, поэтому и пришел сюда, но не думал, что найду в горах тебя.

— Хм, кого ты обманываешь? Разве лекарственные травы собирают посреди ночи? — подросток нахмурился, по-прежнему не теряя бдительности. — Скажи, тебя послал Линъютай?

— Какой Линъютай? — мужчина почесал затылок, на его лице отразилось искреннее недоумение. — Я слышал только о Юйхуатай [1], а что такое Линъютай?

[1] Юйхуатай (雨花台, буквально — “Помост дождя и цветов”) — знаменитое живописное место в провинции Цзянсу (в Нанкине). В парке также находится мемориал павшим героям революции.

Уголки глаз юноши дрогнули, и какое-то время он не знал, что ответить, поэтому продолжал слушать собеседника.

— Что касается того, почему я собирал травы посреди ночи, ты ведь не знаешь, да? — мужчина усмехнулся, устраиваясь поудобнее и выглядя так, словно собирался проповедовать. — Эти лекарственные травы делятся на инь и ян, и те самые иньские лекарственные травы высшего качества могут раскрыть свои наилучшие лечебные свойства только в том случае, если их собирать в определенный час ночью.

— Не верю. Где же травы, которые ты собрал? Почему я их не вижу? — подросток по-прежнему не отступал.

— Они же прямо перед тобой, — мужчина беспомощно указал на стоящую рядом миску с лекарством. — С таким трудом нашел редкое лекарственное растение, которое лечит раны, и все потратил на тебя.

Рыжеволосый юноша взглянул на чашу с лекарством. Благодаря своему обонянию он уже определил, что в ней действительно целебные травы, а не яд. Его напряженные нервы немного успокоились.

— Вот так, не отталкивай меня, я же не злой человек, — увидев, что подросток смягчился, мужчина снова с улыбкой взял миску и сказал: — Ладно, не капризничай, это лекарство нужно наложить в течение получаса после измельчения, иначе оно не подействует.

По-видимому, опасаясь за своё здоровье, юноша после долгих колебаний все же решил пойти на уступки, послушно лег обратно на циновку и позволил мужчине наложить измельченные травы на рану на животе.

Прохладное прикосновение распространилось от живота по телу подростка, вскоре превратившись в теплый поток, мягко успокаивающий рану и значительно уменьшающий боль. Когда жгучая боль утихла, цвет лица юноши тоже стал намного лучше.

— Как ты получил эту рану? Похоже на ножевое ранение, но рана очень странная, — мужчина методично накладывал лекарство, слегка нахмурившись. В этот момент он выглядел более серьезным, чем раньше.

— Хм, — рыжеволосый юноша отвернулся, не желая отвечать. Рана, нанесенная магическим оружием духовного посланника Линъютая, казалась странной для обычного человека. Однако в глазах мужчины такая реакция выглядела так, словно одинокий подросток сдерживал свою боль и притворялся сильным, а за этим обязательно скрывалось какое-то печальное и страшное прошлое.

— Эх, бедный парень, не будем об этом, не будем, — неизвестно, какую трагическую историю он себе придумал, но мужчина смотрел на подростка с состраданием, ласково поглаживая его по голове. Если бы юноша не был ранен, он бы давно взбесился.

— Хватит меня трогать! — подросток наконец не выдержал и снова начал возмущаться.

— Ладно, ладно, не буду. Не волнуйся, — мужчина улыбнулся, отставил пустую миску из-под лекарства, повернулся, поднял потертую куртку и накрыл ею юношу. — Давай, не простудись, — сказал мужчина и вдруг, как будто вспомнив о чем-то, добавил: — Кстати, я еще не представился, меня зовут…

— Мне не интересно, — подросток закатил глаза, совершенно не желая обращать на него внимания.

— Хорошо, тогда хотя бы скажи мне, как тебя зовут? — спросил мужчина с улыбкой, без тени гнева на лице. На удивление, как только он задал вопрос, юноша нахмурился.

— Ты действительно хочешь знать? — подросток повернул голову, его взгляд внезапно похолодел.

— Не можешь сказать? — почесав голову, спросил мужчина в ответ.

— Если ты действительно хочешь услышать, ладно, но ты пожалеешь об этом, — юноша сел, пристально посмотрел на собеседника и отчетливо произнес: — На самом деле я — Тао Ти, глава четырех древних свирепых зверей.