— Это? — Цзян Яо слегка расширившимися глазами взглянул на документ.

Уведомление с красной печатью наверху выглядело очень официально. Хотя содержание документа состояло всего из нескольких слов, оно принесло Цзян Яо неожиданную новость.

— С Чжоу Вэньтао сняли обвинение в дезертирстве? — Цзян Яо прочитал письмо, а затем с некоторым недоверием посмотрел на Лу Цзинъи. — Другими словами, он…

— Он свободен. Его не задержат и не подвергнут никакому наказанию, — Лу Цзинъи улыбнулся и убрал документ. — Хотя этот парень и доставил немало хлопот поначалу, теперь, когда недоразумение разрешилось, у нас больше нет оснований обвинять его в измене.

— Но ведь духовные посланники, которые привели меня сюда, сказали, что Вэньтао схвачен и предстанет перед судом, если я не стану его поручителем, присоединившись к Линъютаю? — Цзян Яо, державший документ в руке, внезапно осознал что-то, и в его взгляде появилось еще больше негодования. — Значит, вы лгали мне с самого начала?

— Если бы не это, разве ты бы сюда пришел? — Лу Цзинъи поправил монокль, и от его хитрого взгляда молодой человек разозлился еще сильнее. — Однако, несмотря на то, что мы не стали сажать Чжоу Вэньтао в тюрьму, он действительно сейчас в Пэнлае, придя сюда совершенно добровольно.

— Добровольно? — Цзян Яо нахмурился.

— Да. Пока ты был на призрачном рынке, у него возникли некоторые проблемы, — Лу Цзинъи посмотрел на Цзян Яо, и его тон стал немного мрачнее. — На него напали и едва не похитили.

— Что? Он ранен? Кто это сделал? — быстро спросил шокированный молодой человек.

— Не волнуйся, его случайно спас Цзю Я. Сейчас с ним всё в порядке, — ответил мужчина. — Что касается людей, которые пытались его похитить, к сожалению, их не поймали. Именно поэтому Цзю Я отправил его в Пэнлай. По крайней мере, здесь он в безопасности.

— Вэньтао похитили из-за меня? — Цзян Яо стиснул зубы, помрачнев.

— Мотивы похитителя на данный момент неизвестны. До выяснения обстоятельств дела мы можем лишь обеспечить надежную защиту Чжоу Вэньтао. Учитывая ваши отношения, нельзя исключать, что преступник также предпримет меры против тебя, поэтому мы отправили людей, чтобы как можно скорее вернуть тебя в Пэнлай, — сообщил Лу Цзинъи, наблюдая за выражением лица собеседника. — Кроме того, я слышал, что в этот раз ты был очень активен на призрачном рынке. Хотя ты и не раскрыл своего телосложения, это не значит, что никто в Цзянху не заинтересовался тобой. И как только ты станешь мишенью для сил Цзянху, тебя ждёт немало неприятностей, если только у тебя не будет поддержки Линъютая.

— Хех, в конце концов, вы хотите, чтобы я присоединился к Линъютаю? — услышав это, Цзян Яо вдруг почувствовал, что Лу Цзинъи снова его обманул, и тут же насторожился.

— Я этого не говорил, — мужчина рассмеялся, не обращая внимания на бдительность собеседника. — На самом деле, как только тебя с большой помпой привезли в Пэнлай, поддержка появилась автоматически.

— Что вы имеете в виду?

— Скажем так: если бы ты был представителем сил Цзянху, то, узнав, что кто-то был специально приглашен в штаб-квартиру лидером Линъютая, то о каких его отношениях с Линъютаем ты бы подумал?

— Это… — Цзян Яо лишился дара речи. Он уже понял, что задумал старый лис.

— Иногда слухи могут послужить щитом, что может быть крайне полезно, — Лу Цзинъи повернулся и пошел обратно к своему столу. — Конечно, если ты действительно захочешь присоединиться к Линъютаю, я буду только рад.

Вот старый лис.

Цзян Яо лишился дара речи. В этот момент он наконец понял, что значит “добро вырастает на один чи, зло возрастает на чжан” [1]. Теперь, даже если он того не хотел, к нему прочно приклеился ярлык “цепного пса Линъютая”, по крайней мере, в глазах посторонних. Но как только появляется такой покровитель, за это неизбежно придется заплатить определенную цену. В конце концов, в этом мире нет ничего бесплатного, и Цзян Яо отлично это осознавал.

[1] Добро вырастает на один чи, зло возрастает на чжан (道高一尺，魔高一丈). Образно — чем больше успехов делать, тем больше трудностей встает на пути; коль на один только чи добродетель растёт, преграды пред ней возрастают на чжан; пусть божество сильно, но демон в десять раз сильнее; добро сильно, а зло в десять раз сильнее.

— Я знаю, что ты очень беспокоишься о Чжоу Вэньтао. Я уже всё организовал. Ты можешь встретиться с ним в любое время и убедиться в правдивости моих слов, — Лу Цзинъи откинулся на спинку своего офисного кресла, но так и не обозначил “цену”.

— В моем положении мне лучше видеться с ним пореже, — Цзян Яо опустил голову. В глубине души он понимал, что Вэньтао использовали как разменную монету именно из-за него. Предыдущий инцидент с похищением может быть только началом. Если он продолжит демонстрировать свою заботу о друге, эффект может оказаться обратным.

— В общем, Чжоу Вэньтао останется в Пэнлае на некоторое время, и тебе не придется беспокоиться о его безопасности, — Лу Цзинъи перебрал документы на столе, словно собираясь заняться другими делами. — Это все, что я хотел тебе сказать. Теперь ты можешь идти.

— И всё? — поняв, что Лу Цзинъи так легко его отпускает, Цзян Яо на мгновение ощутил чувство нереальности происходящего.

— Что, ты хочешь, чтобы я нашел тебе занятие? — усмехнулся мужчина.

— Нет, — быстро ответил Цзян Яо, не двигаясь с места.

— Кажется, ты хочешь меня о чем-то спросить? — словно заметив, что молодой человек все еще стоит на месте, Лу Цзинъи снова поднял голову.

— Эм, я… — Цзян Яо колебался, словно не знал, как начать. Мужчина не торопил его, а просто спокойно ждал. — Вообще-то, я действительно хочу кое-что узнать, — после долгих колебаний молодой человек наконец принял решение. — Я хочу знать, где Тао Ти. Я хочу его увидеть.

— О? Почему ты вдруг захотел встретиться с ним? — Лу Цзинъи с интересом посмотрел на Цзян Яо. Вместо прямого ответа он задал встречный вопрос.

— Я… — выражение лица Цзян Яо было немного растерянным. Он слегка опустил голову и протянул руку, чтобы коснуться бинта на шее. — Я хочу поблагодарить его. Он спас меня на призрачном рынке, но с тех пор я ничего о нём не слышал.

— Хочешь его увидеть, просто чтобы сказать “спасибо”? — Лу Цзинъи поправил монокль, и в линзе отразилось обеспокоенное лицо Цзян Яо.

— Дело не только в этом, я… Я кое-что услышал, — молодой человек решил быть честным. Он поднял голову и посмотрел прямо на собеседника. — Тао Ти… С ним что-то случилось? Я очень беспокоюсь о нем. Позвольте мне его увидеть.

— Мне жаль, но ты, вероятно, не сможешь сейчас с ним встретиться, — Лу Цзинъи отложил документ и тихо вздохнул. Такая реакция заставила сердце Цзян Яо ёкнуть.

— Почему?! — поспешно спросил молодой человек.

— Уверен, ты знаешь, что на призрачном рынке он получил травму, и она была не из простых.

— Это действительно из-за яда Цюнци! — Цзян Яо мгновенно помрачнел. — А как он сейчас? Яд уже выведен?

— Цюнци — один из четырех свирепых зверей, и его яду практически невозможно противостоять, — Лу Цзинъи снял монокль и осторожно протер линзу. — Тао Ти, который также является свирепым зверем, яд Цюнци не убьёт, но все равно причинит немалый ущерб. Ему придется продолжительное время провести в уединении, чтобы постепенно вывести яд.

— Уединение и отдых?

— Да. Проще говоря, он принял свой истинный облик и погрузился в глубокий сон.

— Всё так серьезно?! — Цзян Яо был потрясен, а затем ему пришла в голову одна мысль. — Кстати, у меня же есть его демоническая сила. Возможно, она поможет ему восстановиться. Позвольте мне встретиться с ним, я не буду ему мешать!

— Я должен напомнить тебе, что теперь он не похож на человека, — сказал Лу Цзинъи, глядя на Цзян Яо. — Истинный облик древних зверей крайне уродлив. Их внешний вид и аура, которая их окружает, давно вышли за пределы психологической терпимости обычных людей. В прежние времена, когда духовные посланники окружили Тао Ти, многие из них были напуганы его первоначальным обликом. Ты уверен, что хочешь это увидеть?

— Я хочу увидеть его самого, при чем тут его внешность? — произнес без малейших колебаний молодой человек.

Лу Цзинъи перестал протирать линзу и снова посмотрел на серьезное лицо Цзян Яо. В глубине его глаз плескались непонятные эмоции. Спустя некоторое время он тихо вздохнул и снова надел монокль.

— Даже если ты хочешь его увидеть, ты когда-нибудь задумывался о том, хочет ли Тао Ти видеть тебя? — Лу Цзинъи скрестил пальцы и продолжил: — Хотя Тао Ти обычно выглядит так, будто ему все равно, на самом деле он не настолько безразличен. Думаешь, он готов показать другим свою самую слабую и уродливую сторону?

— Это… — Цзян Яо на мгновение лишился дара речи.

— Поскольку он решил уйти в уединение, все остальные могут сделать только одно — уважать его выбор, — покачав головой, мужчина сделал заключение.

— Тогда как долго он будет оставаться в уединении?

— Прости, но никто не знает. Может быть, несколько лет, десятилетий или даже сотен лет.

— Это значит, что я могу не увидеть его в этой жизни?

— В теории, — Лу Цзинъи слегка кивнул. — Продолжительность жизни человека по сравнению со свирепым зверем просто мимолётна. Возможно, к тому времени, как Тао Ти проснётся, нас всех уже не будет.

— Как… как такое возможно? — когда Цзян Яо услышал это, он ощутил в голове гул, а его сердце ёкнуло. Слова, сказанные Тао Ти на горе Юаньцю, снова всплыли из глубин его души и эхом отозвались в ушах:

“Для меня время — это длинная река, которой нет конца. Многие люди и вещи приходят и уходят на протяжении веков, и забвение становится неизбежным. Может быть, я и тебя забуду через сто лет.”

Если Тао Ти проснется через сто лет, будет ли он помнить меня?

Цзян Яо стоял в оцепенении. Он не знал, почему его это так обеспокоило. Смятение в его душе отразилось и на его лице, что заметил Лу Цзинъи.

— Если ты действительно хочешь помочь ему скорее поправиться, есть способ, — мужчина внезапно сменил тему.

— Что за способ? — потускневшие глаза Цзян Яо мгновенно загорелись.

— Несмотря на то, что от яда Цюнци нет противоядия, есть шанс его обезвредить, — сообщил Лу Цзинъи. — Легенда гласит о существовании священного предмета, называемого ледяной стеклянной бусиной. Она сделана из слёз Владычицы Запада — Си-ван-му — и тысячелетнего льда с вершины горы Куньлунь. В мире существует лишь один такой предмет. Под воздействием магической силы бусина может не только мгновенно заморозить всё, но и избавить ото всех видов ядов. С её помощью наверняка можно вывести яд Цюнци из тела Тао Ти.

— Тогда где же эта ледяная стеклянная бусина сейчас?

— Более ста лет назад бусина была продана на аукционе призрачного рынка. Но в тот раз она была украдена, и сейчас ее местонахождение неизвестно, — рассказал Лу Цзинъи, перебирая предметы на своем столе.

— Утрачена более ста лет назад? — надежда, только что зародившаяся в глазах Цзян Яо, вдруг снова погасла. — Неужели нет ни единой зацепки?

— Есть, но это всего лишь слухи. Есть информация, что в том же году, как ее украли, ледяная стеклянная бусина появилась в одном месте.

— Где?

— Зловещее место, которое долгое время было запечатано и которое внешний мир называет “горой призраков”, — казалось, в словах Лу Цзинъи был какой-то скрытый смысл. — Это место называется Сумеречной горой.