Прохладный ветерок прошелестел бумажными деньгами, лежавшими на земле, задержался на некоторое время во дворе, а затем улетел, оставив троих молодых людей.

После минутного молчания Лу Цзинъи наконец снова надел монокль, встал и одну за другой поднял соломенные циновки, покрывавшие тела.

— На первый взгляд, смертельными для этих людей, похоже, были рваные раны в области горла, но при более внимательном осмотре становится ясно, что не каждая рана была столь опасна. Кроме того… — Лу Цзинъи повернулся и подошел к женскому трупу. Правой рукой в перчатке он осторожно отвел в сторону липкие от крови длинные волосы, полностью открыв присутствующим шею жертвы.

— Этот след от зубов… — Му Цзинсюань, слегка прищурив свои светло-серые глаза, посмотрел на отчетливый след на шее трупа.

— Да, это следы человеческих зубов, — произнес Лу Цзинъи. — Хотя следы на других телах искажены, их общие характеристики схожи со следами на этом женском теле. Другими словами, раны на этих людях оставил один и тот же человек.

— Хочешь сказать, что этих людей загрыз насмерть человек? Да ты шутишь! — когда Му Цзинъюань услышал это, он не смог удержаться от возмущения. — Средняя сила укуса человека составляет всего около 42-46 килограммов. Даже если жертва не сопротивляется, перекусить ей горло не так-то просто, не говоря уже о том, чтобы загрызть столько живых взрослых людей сразу! У тебя есть хоть капля здравого смысла?!

Столкнувшись с сарказмом Му Цзинъюаня, Лу Цзинъи не стал спорить, а лишь легонько взмахнул рукой. В одно мгновение под действием магической силы мужчины в воздухе материализовался синий нож, тонкий, как ивовый лист, и упал в его ладонь.

— Человеческий это укус или нет, скоро узнаем, — после этих слов острый нож, повинуясь желанию создателя, вонзился в рану на шее женщины, что-то оттуда выковыривая. От увиденного желудок Му Цзинъюаня сжался, а Лу Цзинъи, напротив, сохранял спокойствие.

Вскоре послышался треск, и из раны был извлечен твердый окровавленный предмет размером с ноготь.

— Резец человека? — Му Цзинъюань с изумлением посмотрел на окровавленный зуб в руке собеседника и внезапно заколебался. — Но это же бессмыслица! Как кто-то мог такое сделать?!

— Хотя эти рваные раны были вызваны укусами, для этих людей, как я уже и сказал, они не являлись смертельными, — Лу Цзинъи обернулся и указал на раны. — Настоящая причина смерти этих людей иная.

— Эти отметины!.. — Му Цзинсюань посмотрел на темно-синие линии, постепенно расходившиеся от следов зубов, и тут же изменился в лице.

— Яд, — говоря это, Лу Цзинъи показал Му Цзинсюаню резец, который держал в руке. А источник яда — этот зуб.

— Другими словами, владелец этого зуба был чрезвычайно ядовит, и эти жертвы умерли от отравления после укуса? — Му Цзинсюань пристально посмотрел на резец, от которого исходила странная аура, и выражение его лица стало серьезнее. — Если этот яд настолько силен, как этот человек мог убить столько людей, будучи отравленным? Разве что…

— Разве что этот человек сам мертвец, — Лу Цзинъи осторожно положил зуб в специальную стеклянную баночку, затем снял перчатки и посмотрел на жалкие останки в стороне. — Хотя мы не можем точно определить тип яда, весьма вероятно, что это трупный яд. Однако о таком сильном трупном яде никто раньше не слышал, поэтому боюсь…

— Стой, стой, стой… Хочешь сказать, что этих людей убил мертвец, источающий трупный яд?! — Му Цзинъюань пришел в себя и тут же стал возражать. — Чепуха! Как мертвец мог воскреснуть?!

— Хотя мертвых невозможно вернуть к жизни, с помощью темной магии вполне возможно взять под контроль труп и превратить его в чудовищную марионетку, — медленно произнес Лу Цзинъи.

— Но если труп действительно находился под контролем, то на месте происшествия должны были остаться следы демонической энергии. Но с тех пор, как мы сюда пришли, я ничего не чувствовал, — Му Цзинсюань был намного спокойнее своего напарника. — Кроме того, даже если кто-то и управлял трупом неизвестным нам способом, то откуда вообще взялся этот труп-убийца?

— Не забывай, что, помимо этих жертв во дворе должен быть еще один покойник, — Лу Цзинъи поправил монокль и внезапно сменил тему.

— Еще один? — Му Цзинъюань замер, но вдруг о чем-то вспомнил. Он быстро обернулся и посмотрел на гроб, стоявший в центре траурного зала в главном здании.

По двору гулял жуткий холодный ветер, заставляя скрипеть полуоткрытую дверь главного здания. Внутри в тени тихо стоял гроб, который выглядел особенно зловеще на фоне белого шелка и бумажных денег.

— Брат, оставайся здесь и не двигайся. Я пойду и проверю, — Му Цзинъюань быстро оправился от шока. Он вытянул руку и взмахнул ею, после чего из ниоткуда появился длинный серебряный меч, острие которого мгновенно рассекло бумажные деньги на земле. Му Цзинсюань хотел что-то сказать, увидев происходящее, но в конце концов покачал головой и сдался.

“Топ… Топ…”

Осторожные шаги постепенно приближались к главному залу впереди. Му Цзинъюань держал меч, сосредоточив свое внимание на гробе, скрытом в тени траурного зала. Только подойдя к дверям зала, он наконец увидел всю картину целиком.

Это был простой тонкий деревянный гроб, полностью выкрашенный в черный цвет. На одном конце гроба была аккуратная белая надпись “甸” [1], резко контрастирующая с темной основой. Му Цзинъюань оцепенел, заметив, что крышка гроба была немного сдвинута, открывая темную дыру размером в один квадратный чи [2].

[1] 甸 (tián) — здесь используется в значении “охота”, “охотиться” (видимо, по традиции указывается род занятий покойного).

[2] Чи (尺) — традиционная китайская мера длины. Трудность использования чи в качестве единицы измерения заключается в том, что на протяжении трёх с лишним тысяч лет китайской истории её величина менялась. Сейчас это 33,33 см (⅓ метра).

— Вот те на! Неужели труп из этого гроба действительно “восстал”? — Му Цзинъюань тихо выругался, затем поднял серебряный меч и принял боевую стойку. — Черт возьми, для тебя все будет кончено, кем бы ты ни был!

“Хлоп!”

От удара серебряного лезвия крышка гроба разлетелась на куски. Напряженный молодой человек подождал некоторое время, но не заметил никакого движения внутри. Он внимательно присмотрелся и обнаружил, что гроб совершенно пуст.

— Что за дела?! — Му Цзинъюань лишился дара речи, но подошедшие позже Му Цзинсюань и Лу Цзинъи не выглядели удивленными, словно этого и ожидали.

— Хе-хе, если бы это смертоносное чудовище все еще было здесь, мы бы не смогли так долго спокойно общаться, — Лу Цзинъи поправил монокль и улыбнулся Му Цзинъюаню.

— Ты! Ты это знал и все равно намеренно ввел меня в заблуждение?! — Му Цзинъюань тут же пришел в ярость, но Лу Цзинъи проигнорировал его. Вместо этого он направился прямо к откинутой в сторону крышке гроба и внимательно ее осмотрел.

— Похоже, моя догадка оказалась верной. Этот труп действительно лежал здесь, — Лу Цзинъи указал на синий отпечаток руки с внутренней стороны крышки гроба. — Аура такая же, как у зуба. И вокруг отпечатка есть немного слизи. Я слышал, что этот глава семьи Цао умер от язв по всему телу, верно?

— Думаешь, виновником всех убийств на самом деле является глава семьи Цао, скончавшийся семь дней назад? — увидев доказательства, даже Му Цзинсюань, похоже, оказался немного потрясен. — Но я не понимаю, как труп мог вернуться к жизни без использования темной магии?

— Возможно, причина всего этого связана с тем, что глава Цао отправился на охоту в горы, — Лу Цзинъи посмотрел на Му Цзинсюаня и спокойно сказал: — Кроме того, судя по следам, оставленным на месте преступления, измененный труп, похоже, сбежал на север.

— Сумеречная гора на севере? — Му Цзинсюань посмотрел на мрачный горный лес вдалеке.

— Боюсь, что да, — Лу Цзинъи кивнул. — Поскольку всё началось с похода на Сумеречную гору, единственный способ узнать правду и найти сбежавший труп — отправить кого-нибудь туда для расследования.

— Это… — в светло-серых глазах Му Цзинсюаня промелькнуло замешательство. Прежде чем он успел ответить, Му Цзинъюань, стоявший рядом, закричал:

— Лу Цзинъи! Кем ты себя возомнил? Кто ты такой, чтобы указывать членам отдела военных операций? — молодой человек выглядел разъяренным. — Не забывай, цель нашего визита сюда — выследить возрожденного молодого Тао Ти! Это первоочередная задача. Где мы найдем людей, чтобы позаботиться о чем-то еще! Кроме того, все твои утверждения — всего лишь домыслы. Без веских доказательств того, что в происходящем виноваты демоны, мы, Линъютай, не можем вмешиваться ни в какие мирские дела, это непреложный закон! Ты пытаешься заставить нас нарушить правила?!

— Мирские дела?.. — пробормотал себе под нос Лу Цзинъи, с непонятным выражением лица глядя на безжизненные тела, лежащие во дворе. — Но сейчас в этом мире кто кроме нас сможет восстановить справедливость для этих обиженных душ?

— Ты… — Му Цзинъюань лишился дара речи, стиснул зубы и опустил голову. — Каждый день в этом мире по непонятным причинам умирают люди. Каждый день происходит столько убийств. Как можно добиться справедливости для каждого из них?

— Узнать правду об этих убийствах — значит не только утешить погибших, но и уберечь живых от повторения тех же ошибок, — Лу Цзинъи опустил голову и поправил монокль, затем снова посмотрел на Му Цзинсюаня, стоявшего перед ним. Тот встретился с ним взглядом, немного помолчал, потом отвел взгляд, вздохнул и покачал головой:

— Сумеречная гора слишком велика. Без веских доказательств наш отдел военных операций не может отправить туда людей для проведения расследования. Кроме того, как и сказал Цзинъюань, цель нашего прибытия сюда — поиски молодого Тао Ти. Если нам не удастся вовремя усмирить зверя, боюсь, погибнет или будет ранено ещё больше невинных людей. Поэтому мы не можем помочь в деле семьи Цао, — Му Цзинсюань опустил козырек и направился к двери. — Однако, поскольку ты больше не являешься сотрудником отдела военных операций, я не могу помешать тебе действовать, — снова раздался голос молодого человека. Лу Цзинъи поднял голову и посмотрел на красивый силуэт, стоявший вдалеке к нему спиной. — Я найду кого-нибудь, кто разберётся с телами членов семьи Цао, и помогу жителям близлежащих деревень как можно скорее покинуть эти места. Что касается Сумеречной горы, то ты справишься сам. Случись что, я смогу только сказать, что мы с Цзинъюанем не знали о твоих делах.

— Брат? — Му Цзинъюань, похоже, был немного удивлен, но Му Цзинсюань проигнорировал его.

— В этом деле много странностей. Сумеречная гора может быть полна опасностей. Учитывая, что в прошлом мы были братьями, надеюсь, ты будешь осторожен, — сказав это, молодой человек распахнул дверь и вышел. Му Цзинъюань, молча бросив последний взгляд на Лу Цзинъи, поспешно последовал за ним. Лу Цзинъи остался один.

— Спасибо, брат, — шепот Лу Цзинъи исчез на ветру. Он посмотрел на уходящих людей, затем повернул голову, словно почувствовав что-то, и посмотрел в сторону горного леса на севере, окутанного темно-красными грозовыми облаками. — Сумеречная гора…

***

“Бум!”

Низкий раскат грома прокатился над мрачным лесом, и темно-красное полотно небес осветили росчерки ослепительных молний. На камнях в тени деревьев стали видны несколько распростертых изуродованных фигур, лежащих друг на друге.

“Кап… Кап…”

Кровь капала с холодных останков, собираясь в извилистый ручеек, бегущий среди камней, словно ядовитая змея, и, наконец, останавливающийся у ног худой фигуры.

Рыжеволосый юноша безучастно стоял на месте, не шевелясь.