— Уу… а!

“Цзинь…”

Звук падающей бутылки внезапно пробудил спящее сознание. Цзян Яо, лежавший на кровати, мгновенно открыл глаза. Первое, на что упал его взгляд, был заляпанный потолок. А затем он увидел Лу Синьюэ, стоявшего возле кровати с удивленным выражением лица.

— Цзян… Цзян Яо? Ты проснулся? — осторожно спросил юноша, заметивший бледность друга.

— Синьюэ? Я… Что я?.. — задыхаясь, Цзян Яо схватился за грудь. Только тогда он понял, что все произошедшее было лишь кошмаром. Но душераздирающая печаль из сна все еще жила в его сердце, из-за чего он долго не мог прийти в себя.

— Мы уже покинули Фэнду. Этот дом — временное убежище, которое я нашел для нас. Сейчас здесь безопасно, — поняв, что Цзян Яо, похоже, пришел в сознание, Лу Синьюэ наконец вздохнул с облегчением и наклонился, чтобы поднять упавший на землю флакон с лекарством. — Тебя отравил Цюнци, и ты пролежал без сознания сутки. Ты был на грани смерти. Благодаря Тао Ти, который вытянул яд из твоего тела, ты смог выжить.

— Тао Ти? Где он? И остальные? — быстро спросил Цзян Яо.

— Его… здесь нет, — на лице юноши появилось сомнение, он отвел взгляд и неопределенно ответил: — Я не видел его с тех пор, как забрал тебя с призрачного рынка. Может, он вернулся в Линъютай?

— Что? Он… Шш… — от резкой боли в шее Цзян Яо вздрогнул и потянулся, чтобы потрогать ноющее место, но обнаружил там несколько слоев толстой марли.

— Тц, не двигайся! Ты ранен, и я как раз собирался сменить тебе повязку, — сказал Лу Синьюэ, ловко снимая окровавленную марлю. Он приложил лекарство к ране на шее друга и осторожно перевязал его. — Думаю, Тао Ти действительно перестарался. Если он просто хотел спасти, то почему укусил так сильно? Другие люди могут подумать, что он что-то с тобой сделал… Будь на твоем месте обычный человек, он был бы полумертв после такого укуса.

— Укус? — Цзян Яо равнодушно коснулся марли и невольно вспомнил теплый поток, текущий во сне в его тело от шеи, а также странные образы, которые вливались в его сознание вместе с этим теплым потоком.

Что это были за образы? И голос этого мужчины…

— Эй, не думай сейчас об этом слишком много, просто позаботься о своих травмах, — юноша покачал головой и вздохнул. — Сейчас снаружи царит настоящий хаос. Многие главы группировок из Цзянху погибли или пропали без вести на призрачном рынке. Многие силы оказались втянуты в водоворот беспорядков. Думаю, в будущем будет неспокойно…

— Кстати… где остальные? — Цзян Яо внезапно что-то вспомнил, быстро огляделся и с тревогой спросил: — Му… Э… Это, это…

— Ты говоришь о “Юнь Хэ”? — Лу Синьюэ понял, о ком хотел спросить друг, но не стал вдаваться в подробности. Он просто взял на себя инициативу и продолжил: — Мы с ним вытащили тебя из Фэнду, но у него появились дела, и он ушел. С ним всё в порядке, не волнуйся.

— Хорошо… — Цзян Яо вздохнул с облегчением, но уныние не исчезло с его лица. — Не ожидал, что этот призрачный рынок станет настолько значимым событием… И что случилось с Бай Чжи и Саньцзуу…

— Бай Чжи приходила к тебе и принесла это лекарство, — Лу Синьюэ поднял бутылочку с лекарством. — Что касается Саньцзуу… Хм, взгляни на тыльную сторону своей левой руки.

— Хм? Это… — Цзян Яо поднял левую руку и потрясенно обнаружил на тыльной стороне ладони слабо мерцающий иероглиф “乌” [1]. Он слегка светился, но вскоре померк и слился с рукой. — Метка шикигами?! Почему Саньцзуу… Почему он вдруг дал мне свою силу? — молодой человек удивленно поднял голову, на его лице отразилось недоверие.

[1] 乌 — “ворон”.

— Кто знает? Может, так он благодарит тебя за спасение на призрачном рынке. Больше всего этот парень ненавидит быть обязанным другим, — юноша пожал плечами и улыбнулся. — Кстати, он пришел не в открытую, а пробрался среди ночи, тайно оставил метку и собирался уйти, но я поймал его с поличным.

— Тогда… как он вообще покинул призрачный рынок?

— Не знаю. Он мне не ответил, когда я его спросил. Он только сказал, что, возможно, вернется на некоторое время на Небеса, чтобы восстановить силы, — пробормотал Лу Синьюэ. — Оно и к лучшему. Тогда он не сможет все время ходить за мной по пятам. Я буду рад побыть в тишине и покое.

— В конце концов, камень успокоения душ чуть не забрал и его душу, так что ему следует заняться совершенствованием, — подумав о пропавшем артефакте, Цзян Яо снова впал в уныние. — Неизвестно, что теперь предпримет Линъютай…

— Кстати, о Линъютае… Я слышал, что у них внутри, похоже, что-то произошло, — задумался Лу Синьюэ. — Хотя это всего лишь сплетни, и точно я не знаю, но, похоже, даже отдел военных операций направили туда, чтобы поймать “дезертира”.

— Дезертира?!

— Я уже говорил, что как только станешь духовным посланником, уже никогда не сможешь сбежать из-под контроля Линъютая. Если человек будет вести себя неподобающим образом, его заклеймят как “дезертира”, и его судьба будет плачевной, — юноша покачал головой и продолжил: — Вот почему я советовал тебе не вступать в Линъютай. Хотя у посланников много привилегий, у этого есть своя цена. Я слышал, что в этот раз дезертир — новый внештатный сотрудник.

— Новый… внештатный сотрудник? — пробормотал молодой человек, и внезапно у него возникло зловещее предчувствие. — Синьюэ, ты знаешь имя этого дезертира?

— Это… Я точно не помню, кажется… Это…

— Чжоу Вэньтао, — в тесную комнату проник глубокий мужской голос, сопровождаемый топотом разрозненных шагов. Внутрь ворвалось более десятка незнакомых людей в темно-синей форме, которые окружили Лу Синьюэ и Цзян Яо.

— Духовные посланники? — юноша осмотрел группу прибывших мужчин, и выражение его лица внезапно изменилось с шокированного на гневное. — Ха, и когда же вы в Линъютае научились вламываться в частные дома?

— Не тебе упрекать нас в проникновении в частные дома, Лу Синьюэ, “торговец из другого мира”, — строгий мужчина в форме, шедший впереди, взглянул на юношу и бесстрастно произнес: — Если бы семья Е решила заняться этим вопросом, ты бы сейчас здесь не стоял.

— Что?!.. — Лу Синьюэ изменился в лице. Изначально он думал, что об инциденте с вторжением в особняк семьи Е и кражей ключа из кости дракона неизвестно посторонним, и он никак не ожидал, что Линъютай будет использовать эту информацию в качестве разменной монеты для последующего сведения счетов. Это заставило его почувствовать глубокий стыд. — Что, черт возьми, вам нужно?!

— На этот раз мы ищем не тебя, а его, — сказал мужчина, обращая взгляд на Цзян Яо, лежащего на кровати. — Пожалуйста, пойдем с нами.

— Если вы хотите, чтобы я пошел с вами, я пойду, но вы должны рассказать мне, что с Вэньтао! — холодно произнес Цзян Яо, пристально глядя на мужчину.

— Как я только что сказал, Чжоу Вэньтао — дезертир, и его ждет должное судебное разбирательство.

— Э-это невозможно! Должно быть, произошло какое-то недоразумение…

— Недоразумение это или нет, решит Совет Линъютая после вынесения приговора, — мужчина посмотрел на собеседника и многозначительно добавил: — Что касается того, будет ли у него возможность для маневрирования в суде, то это зависит от тебя.

— От меня?

— Да, если ты сможешь поручиться за него как член Линъютая, возможно, появится проблеск надежды.

— Бесстыжие! Это явная угроза! — сердито сказал Лу Синьюэ. — Думаю, “дезертир” и прочее — это просто специально придуманные ловушки!

— Можете думать, что хотите. Я не обязан вам ничего объяснять, — мужчина посмотрел на мрачного Цзян Яо и холодно сказал: — Теперь у тебя есть только два варианта: присоединиться к Линъютаю или… наблюдать, как твой друг детства становится узником.

***

“Топ… Топ…”

Тяжелые шаги эхом отдавались в пустом зале Пэнлая. Му Цзяньюнь в одиночестве шел через угол окутанного сумерками помещения, выражение его лица было скрыто в переплетающихся тенях.

— Неужели? Эти “интересные новости” оказались правдой…

Шепот Лу Цзинъи эхом отозвался в голове Му Цзяньюня, и от этого выражение лица молодого человека помрачнело еще сильнее.

— Ты выяснил, куда потом делся осколок души Чи Ю из той связки колокольчиков?

Му Цзяньюнь слегка опустил голову, успокаивая смятение в своем сердце, точно так же, как он поступил раньше в присутствии лидера.

— Ну… неважно. На этот раз, с появлением Цюнци с одной стороны и высасывающим души магическим массивом с другой, нелегко успокоить бурю, не причинив вреда мирным жителям. Останки Лу-у, которые ты нашел, еще важнее. Возможно… это может быть связано с человеком, стоящим за кулисами и владеющим камнем успокоения душ. Линъютай не может больше контролировать ситуацию в одиночку.

Останки Лу-у… Камень успокоения душ… Неужели что-то произошло внутри Дворца Бога демонов?

— Однако на этот раз Тао Ти был серьезно отравлен ядом Цюнци, и я боюсь, что он не сможет в ближайшее время выполнять миссии. Что касается дел во Дворце Бога демонов, то духовным посланникам не стоит в это вмешиваться. Боюсь… Мне придется найти другого подходящего человека для расследования.

Подходящий человек?.. Что, черт возьми, лидер планирует сделать…

Му Цзяньюнь с тяжелым сердцем смотрел на собственную тень на полу.

Честно говоря, впечатления от этого призрачного рынка уже превзошли все ожидания молодого человека. Он не только узнал секрет о смерти Лу-у, но и едва не стал жертвой камня успокоения душ вместе со всеми существами в Фэнду. Появление Цюнци не могло быть простым совпадением, это наверняка часть плана человека за кулисами.

Что же касается инцидента десятилетней давности, когда отчим Цзян Яо, Цзян Хуай, купил ключ из кости дракона, то на этом рынке все ниточки оказались оборваны, и эта тайна осталась неразгаданной.

— Брат… Брат Цзяньюнь! — настойчивый крик вывел молодого человека из раздумий. Он остановился, обернулся и увидел торопливо бегущую к нему Цин Юй. — Брат Цзяньюнь… Вэньтао, Вэньтао в беде! Пожалуйста… пожалуйста, помоги ему!

— Цин Юй? Не волнуйся, говори медленнее, — увидев девушку, Му Цзяньюнь поспешил ее успокоить.

— Вэньтао… Дядя назвал его “дезертиром”, и теперь он находится под домашним арестом! — тревожно сказала Цин Юй, тяжело дыша и дергая молодого человека за рукав. — Если мы его не спасем, я боюсь… Я боюсь…

— “Дезертир”?! Как такое возможно? — удивленно спросил Му Цзяньюнь. — Когда это произошло?

— Вчера, во время праздника Цинмин, когда ты был в командировке… — Цин Юй опустила взгляд. Ее глаза мерцали непонятным светом. — На самом деле, в этот раз именно дядя был причиной неприятностей. Вэньтао просто втянули в противостояние между дядей и лидером. Я… Я ни за что не допущу, чтобы он стал жертвой!

— Отец, он… — Му Цзяньюнь нахмурился, посмотрел на фигуры неподалеку, которые смотрели в их сторону, затем нежно похлопал Цин Юй по плечу и прошептал: — Я разберусь с этим делом, не волнуйся. Вокруг слишком много людей, если какие-то сплетни дойдут до ушей отца, это может привести к неприятным последствиям. Пока возвращайся и жди новостей.

— Но… — Цин Юй, казалось, хотела что-то добавить, но, увидев любопытные силуэты впереди, сдалась. Затем они с Му Цзяньюнем поспешно покинули зал.

***

— Ай… Почему они так быстро ушли? Я думал, что смогу посмотреть хорошее шоу… — недовольно сказал стоявший неподалеку высокий мужчина с насмешливым выражением лица, посмотрев вслед удаляющимся молодым людям.

— Хе-хе, судя по выражению лица старшей дочери семьи Цин, она искала своего кузена, чтобы попросить о снисхождении в отношении того “дезертира”? — женщина в темно-синей форме, стоявшая рядом, презрительно улыбнулась и сделала насмешливое замечание. — Интересно, что такого хорошего в этом негодяе по фамилии Чжоу, что он мог заставить старшую дочь семьи Цин так нервничать.

— Даже если молодой господин Му будет молить о пощаде, это бесполезно, верно? Дело о побеге Цюнци еще не расследовали, и до сих пор неизвестно, есть ли среди нас предатель. Министр Му находится под большим давлением. На этот раз он поднял такой большой шум вокруг “дезертира”, вероятно, только чтобы отвлечь внимание? Этому парню не повезло, и его просто использовали.

— К счастью, господин Цзю Я лично сопроводил мальчика в отдел кадров, чтобы тот сдался. Если бы его поймал отдел военных операций, его бы жестоко избили.

— Точно. Я слышал, что министр Му был в ярости, когда узнал. Все заслуги достались отделу кадров… О, помянешь дьявола, он и появится. Разве это не Сяо Тан из отдела кадров? — сказав это, высокий мужчина помахал молодому человеку, который шел ему навстречу. Этот невзрачный парень держал в руках стопку пакетов с информацией и, казалось, бежал по каким-то делам. — Сяо Тан, ты снова здесь, чтобы сделать доклад своему министру Цзы Мо?

— Да, в эти дни много дел, ничего не поделаешь, — Сяо Тан застенчиво улыбнулся.

— Верно, в конце концов, в вашем отделе такое случилось… Министр Цзы Мо, вероятно, волнуется? — женщина рядом добавила с улыбкой на лице, однако в ее словах не было и намека на добрые намерения. Сяо Тан сделал вид, что ничего не понял. Прежде чем уйти, он сухо и глупо рассмеялся. Затем повернулся, вышел из зала и направился в окутанный тьмой сад Пэнлая.

***

— Хм, “волнуется”, да... — едва слышный шепот унес ветер. Лицо говорившего уже не имело прежнего простого и честного выражения. Молодой человек по имени “Сяо Тан” поднял голову, с усмешкой посмотрел на двойные звезды инь и ян над своей головой, и в глубине его темных глаз вспыхнул странный холодный свет. — Подождите, боюсь, что скоро в Линъютае не только Цзы Мо будет волноваться.