Зловещая аура окутывала мрачное полуночное небо. Под клубящимися темными тучами лицом к лицу стояли четыре фигуры. На вопрос Тао Ти черная тень ответила молчанием, словно она была лишь бессознательной марионеткой, продолжая просто стоять рядом с Цюнци и наблюдая за Тао Ти и Цзян Яо.

М-марионеточная нежить?!

Придя в чувство, Цзян Яо усилием воли заставил себя перетерпеть острую боль в груди и, пошатнувшись, встал. В полумраке он увидел неподвижно стоящую перед ним марионеточную нежить в маске с отколотым уголком.

Это действительно марионеточная нежить… Неужели предмет в его руке — камень успокоения душ?

Цзян Яо некоторое время с подозрением смотрел на черную тень. Волны маны продолжали распространяться от предмета в руке тени, излучающего золотой свет. Казалось, он способен захватить душу при одном лишь взгляде на него, от чего становилось не по себе. По какой-то причине, стоило молодому человеку увидеть эту марионетку, он ощутил странное щемящее чувство. Было в нежити что-то знакомое, отчего в глубине души Цзян Яо тихо зрело смутное чувство беспокойства.

— Тц… Назойливый! Это касается только нас с ним. Что ты здесь делаешь? — нетерпеливый голос нарушил недолгую тишину. Даже будучи спасенным тенью, Цюнци совсем этого не оценил. Однако марионетка, похоже, наконец-то отреагировала на услышанную ругань. Он осторожно поднял голову и посмотрел в определенном направлении на небо.

“Хуо!..”

Вдруг в ночном небе раздался рев приближающегося чудовища. Пораженный Цзян Яо быстро вскинул голову. Прямо перед собой он увидел ржаво-красный “огненный шар”, прорвавшийся сквозь туман и внезапно упавший сверху!

— Это… ходоу?! — Цзян Яо с удивлением посмотрел на подлетевшего гигантского черного пса. Молодой человек был потрясен, обнаружив, что ранее вспоротый живот чудовища зажил, словно раны никогда и не было. Кроме того, ходоу защищал марионеточную нежить, поглядывая на Цзян Яо и Тао Ти.

— Удивительно, ты даже смог подчинить себе ходоу. Ты действительно отличаешься от обычной марионеточной нежити, — Тао Ти взглянул на черную тень и тихо сказал: — Что же, черт возьми, заставило тебя стать таким…

“Бум…”

Глухой раскат грома всколыхнул мрачные небеса. В преддверии полуночи на горизонте начали собираться неясные тени. Им вторило алое зарево, постепенно окрашивающее небо над уездом Фэнду.

— Высасывающий душу массив… Тц… Нельзя здесь задерживаться, — Цюнци взглянул на красные линии на земле административного центра округа, и, наконец, похоже, что-то понял. Подавив неутихающий гнев, мужчина окинул взглядом Тао Ти внизу, а затем сосредоточился на зеленоватом лице Цзян Яо. — Хе-хе, даже если Тао Ти тебя защищает, ты все равно остаешься всего лишь человеком, — Цюнци уставился на зеленые линии, постепенно проявляющиеся на шее молодого человека, и внезапно его губы изогнулись в усмешке: — Похоже… у меня больше нет необходимости предпринимать какие-либо действия.

“Шурх!..”

Яростный ураган вырвался из тела Цюнци и быстро окутал марионеточную нежить рядом с ним. Увидев, что марионетка вот-вот снова сбежит, Тао Ти собирался ее остановить, но в этот момент вдруг заметил, что с Цзян Яо позади него, похоже, что-то не так.

— Ух?!. — молодой человек схватился за грудь и, шатаясь, опустился на колени. Его слух, обоняние, осязание… Все его чувства постепенно угасли под воздействием ядовитого газа, а жгучая боль в груди внезапно устремилась к голове.

— Что с тобой? — Тао Ти, заметив происходящее, тут же развернулся и бросился к спутнику. Стоило ему увидеть зеленоватые линии на шее молодого человека, его взгляд изменился. — Это!.. — лицо мужчины окаменело. Протянув руку и расстегнув воротник рубашки Цзян Яо, он увидел, что кожа над сердцем молодого человека покрыта сетью линий, появившихся под воздействием ядовитого газа, который Цзян Яо вдохнул во время погони. — Цюнци!.. — Тао Ти внезапно помрачнел. Он резко поднял голову, и в его алых глазах вспыхнул невиданный доселе гнев.

— Хм… Ты наконец показал свое истинное лицо, Тао Ти, — Цюнци посмотрел на свирепое лицо противника и холодно продолжил: — Как жаль, что уже слишком поздно.

— Уу… у… — Цзян Яо, корчась от боли, упал в объятия Тао Ти. Под звуки насмешливой речи Цюнци он смутно увидел, как марионеточная нежить перед ним внезапно повернула лицо, скрытое треснувшей маской, в его сторону.

“Хруст…”

Трещины в маске увеличивались из-за нарастающего урагана. После того, как густой туман оказался сметен ветром, из-за маски наконец показалась пара карих глаз.

Эт-эти глаза?!

Сердце Цзян Яо вдруг заколотилось. Он широко распахнул глаза и с трепетом уставился на маску в форме черепа перед собой. Зловещее предчувствие быстро поднялось из глубин его души.

“Треск… Хруст…”

Сломанная маска наконец не выдержала пронизывающего холодного ветра и мгновенно разлетелась на куски, полностью открыв скрывающееся за ней бледное лицо.

Тонкие черты, знакомое выражение… Лицо перед ним было все таким же, как и в памяти Цзян Яо. Но в карих глазах, которые изначально были нежными и слегка встревоженными, больше не было жизни, в них была лишь бездонная пустота и равнодушие.

— Сяо… Сяо Юань… Ты… Сяо Юань?! — в тот момент, когда он увидел это лицо, психологическая защита Цзян Яо полностью рухнула. Тот человек, который некогда жил с ним целый год, тот человек, который в последнюю минуту прислал ему сообщение с просьбой о помощи, но в итоге умер у него на глазах в обличье демона, в этот момент стоял перед ним, став марионеткой, и смотрел на него чужим взглядом. — Н-нет! Это невозможно! Почему… Почему это ты!.. — закричал Цзян Яо. Жестокая реальность вновь разбередила старую рану в его душе. Услышав крики молодого человека, Сяо Юань не выразил никаких эмоций. Он, превратившийся в марионеточную нежить, просто спокойно развернулся и взлетел в ночное небо вместе с ходоу в вихре свистящего ветра, а затем исчез за горизонтом. — Нет, не уходи, Сяо Юань! Сяо Юань!.. — не обращая внимания на боль в груди и совершенно позабыв о своем состоянии, Цзян Яо с трудом поднялся, желая догнать Сяо Юаня.

“Фьють!”

Ветряное лезвие, окруженное ядовитым газом, внезапно образовалось в воздухе и устремилось к Цзян Яо, но было заблокировано Тэн Шэ, который охранял молодого человека. Отброшенное лезвие вонзилось в редколесье, мгновенно превратив горный лес в радиусе десятков метров в выжженную землю.

— Думаешь о других даже на пороге смерти. Похоже, ты не только некомпетентен, но и безнадежно глуп, — холодный голос пронзил густой ядовитый туман и отозвался эхом в мрачном ночном небе. — Хотя Тэн Шэ только что помог тебе отразить атаку, ты не проживешь долго, раз отравился моим ядом, — Цюнци посмотрел на зеленоватые линии на щеке Цзян Яо, затем перевел взгляд на разгневанного Тао Ти рядом и тихо усмехнулся. — С того момента, как ты решил пресмыкаться перед людьми, ты больше не достоин называться лидером четырех свирепых зверей, Тао Ти, — презрительно произнес мужчина. Во вспышке демонического света за его спиной вновь расправилась огромная пара белых костяных крыльев, унося Цюнци ввысь. — Я объясню тебе, что предатели… не имеют права что-либо защищать, — договорив, мужчина взмахнул костяными крыльями и исчез в порывах свирепого ветра.

— Уф… Кха… Кха-кха! — лицо Цзян Яо побледнело, и он сильно закашлялся. Из его рта, носа, ушей вытекали струйки черной крови. Из-за пережитого эмоционального потрясения яд проник во внутренние органы. В этот момент молодой человек уже ничего не видел и не мог произнести ни слова. Лишившись всех чувств, он беспомощно рухнул на землю. Жизнь начала постепенно покидать его.

— Цзян Яо… Цзян Яо! — Тао Ти присел на корточки и наклонился, чтобы поднять лежащего на земле человека, но обнаружил, что тот больше никак не реагирует. Свет, присущий всем живым, постепенно угасал в полуоткрытых черных глазах Цзян Яо. На его щеках проступали зеленые линии. Для него, отравленного до мозга костей, явно было всё кончено.

Тао Ти в оцепенении смотрел на умирающего человека у себя на руках. Он всегда легко справлялся с чем угодно, но в этот момент в его глазах мелькнуло замешательство.

“Ответ, который ты ищешь, можно найти только с помощью этого человека. И он же является для тебя единственным ключом к правде о произошедшем в тот год.”

Единственный… “ключ”...

Пророчество Байцзэ не выходило из головы Тао Ти. Пока он смотрел на Цзян Яо, чьё тело постепенно остывало, его взгляд начал холодеть, а в глубине алых глаз проступила бездонная тьма.

— Вместо того, чтобы позволить тебе умереть вот так, почему бы… тебе просто не стать частью меня?

***

“Грохот!”

Кроваво-красная молния прорезала небо над уездом Фэнду, над которым разливался алый свет. Все более густая энергия в воздухе возвещала о приближении полуночи. От этих зловещих магических колебаний даже молодой Тэн Шэ, который изначально свернулся рядом с Цзян Яо, казалось, что-то почувствовал. Внезапно он поднял голову и посмотрел на юго-восток. Затем, оставив Цзян Яо и Тао Ти, он скрылся в облаках.

***

— Хм? Это… Тэн Шэ?! — притормозив, Му Цзяньюнь с удивлением смотрел на гигантскую тень, проплывающую мимо по небу.

— Этот змей вылетел из леса впереди. Может быть, Цзян Яо там! — Лу Синьюэ в тревоге бросился вперед, хрипло крича: — Цзян Яо! Цзян Яо, где ты?! Цзян…

“Грохот!”

В ночном небе сверкнула молния, отразив в глазах Лу Синьюэ и Му Цзяньюня две черные тени, полулежащие на земле.

Молодые люди увидели, что Цзян Яо бессильно опустил голову, по его шее течет кровь, а крепко держащий его рыжеволосый мужчина кусает его за шею.