Цзян Яо потрясенно смотрел, как Сяо Юань выплюнул шарик, который недолго оставался в воздухе, а затем внезапно полетел к животу потерявшей сознание А Ли, растворяясь в ее хрупком теле.

Слабый ореол света постепенно окутал тело девушки. После того, как шарик вошел в тело А Ли, ее лицо, казалось, стало менее бледным, а дыхание начало стабилизироваться. В то же время Сяо Юань внезапно ослабел и не мог даже твердо стоять на ногах.

“Ууу…”

Сяо Юань пошатнулся и чуть не упал, в то время как густой дым и пламя, вырывающиеся отовсюду, преодолели черный туман и окружили их двоих.

— Еще чуть-чуть… Продержись еще немного, — пробормотал Сяо Юань, стиснув зубы. Он поднял лежащую А Ли и посмотрел на огонь вокруг. Сразу после этого произошло нечто, что шокировало Цзян Яо.

Пораженный молодой человек увидел, как пара огромных серых крыльев внезапно прорвалась сквозь одежду на спине Сяо Юаня. В бушующем огне Цзян Яо мог только с изумлением наблюдать, как трансформировавшийся Сяо Юань обнял А Ли, пробил крышу и полетел в небеса.

Огонь медленно затухал. Сцена трагедии перед Цзян Яо постепенно расплывалась, как туман. К тому времени, когда окружающее снова обрело форму, он увидел больничную палату.

Цзян Яо спокойно стоял в дверях палаты, на этот раз не делая лишних движений, а просто молча глядя на сцену, которая прояснялась перед ним, в ожидании предстоящей истории.

Это все еще были Сяо Юань и А Ли. Но теперь девушка неподвижно лежала на больничной койке, с кучей медицинских катетеров по всему телу.

Сейчас волосы у Сяо Юаня стали короче. Он был гораздо больше похож на того, кого знал Цзян Яо. Сяо Юань неотрывно смотрел на умирающую А Ли, тревога в его глазах становится все сильнее.

— Три года… Внутренней алхимии [1], которую я дал тебе, хватило только на три коротких года… А Ли, что мне делать? Что я могу сделать, чтобы спасти тебя?

[1] Внутренняя алхимия — совокупность даосских духовных практик, включающих в себя элементы йоги, медитации, дыхательной практики цигуна, визуализации (цуньсян) и ритуала. Целью внутренней алхимии является достижение бессмертия или долголетия.

Внутренняя алхимия стала особенно популярна в эпохи Тан и Сун, о ней сохранилось большое количество сочинений этого периода. При этом традиция внутренней алхимии прослеживается ещё до Ханьского периода и ранее (IV—III века до н. э.), о чём свидетельствуют мавандуйские тексты; внутренняя алхимия существовала параллельно внешней; в ранние времена внешней алхимии было посвящено больше сохранившейся литературы, но в конце танской эпохи внешняя алхимия почти полностью была вытеснена внутренней алхимией, при этом древние трактаты по внешней алхимии были заново интерпретированы, как трактаты по внутренней.

Сяо Юань тихо прошептал что-то себе под нос, но не получил никакого ответа. Среди суеты медицинского персонала он мог только наблюдать, как показатель на жизненно важном оборудовании, отражающий сердцебиение девушки, становился все меньше и меньше, пока не упал до нуля.

***

Сцена рассеялась, как туман, и снова собралась. Вновь появившийся Сяо Юань сидел растрепанный на краю больничной койки, спрятав лицо в ладонях. А на лицо лежащей на кровати А Ли была накинута белая ткань.

— Прости… Ооо…. Прости, я не смог спасти тебя.

Плечи Сяо Юаня слегка дрожали, а голос прерывался. Цзян Яо подошел к страдающему другу и посмотрел на него. Но, бессильный что-либо сделать, он мог только молча наблюдать за всем этим со стороны.

— Ты хочешь спасти ее? — низкий голос эхом разнесся по холодной палате. Цзян Яо удивленно поднял голову, внезапно заметив, что в какой-то момент перед ним появилась странная черная фигура.

Кто?!

Цзян Яо смотрел на смутную фигуру перед собой и изо всех сил пытался определить внешность этого человека. Он ничего не мог разобрать, но аура, исходящая от незнакомца перед ним, породила беспокойство в глубине души молодого человека.

— Кто ты? — отчаявшийся Сяо Юань поднял голову и с безразличием посмотрел на неожиданного гостя, стоящего перед ним.

— Неважно, кто я, важно то, что я могу тебе помочь, — многозначительно произнесла черная фигура, доставая предмет, который излучал слабый золотой свет. Стоило Сяо Юаню увидеть этот предмет, как его лицо резко изменилось.

— Это… Это камень успокоения душ?!

— Да. И с помощью силы этого камня душ я могу спасти ее от смерти, — продолжила черная тень, проигнорировав шок Сяо Юаня. — Только для этого нужно заплатить определенную цену. Готов ли ты это сделать?

— Пока я могу спасти ее, я готов заплатить любую цену! — Сяо Юань вскочил на ноги, слегка дрожа.

— Хорошо. Ты сам это сказал, — произнес незнакомец. Затем он протянул вперед ладонь, читая заклинание. Предмет в его руке постепенно засветился ярким светом, из него вытянулись золотые цепи, мгновенно устремившись к груди Сяо Юаня и трупу А Ли.

— Ухххх!! — Сяо Юань мгновенно побледнел, как будто какая-то сила разрывала его душу, принося неимоверную боль. При виде этого зрелища Цзян Яо резко изменился в лице. Он тщетно пытался удержать Сяо Юаня, но его руки проходили сквозь тело друга, словно он ловил луну в воде.

Постепенно сознание Сяо Юаня начало погружаться в транс. Он из последних сил повернул голову и посмотрел на девушку, спокойно лежащую на больничной койке.

Белая ткань на лице А Ли исчезла, ее бледное лицо все еще было лишено малейшего намека на жизнь, но с всплеском золотого света в первоначально плотно закрытых глазах девушки появилась неуловимая дрожь.

— А Ли… — дрожа, Сяо Юань протянул руку к девушке, и в последний момент перед потерей сознания он наконец увидел ее внезапно открывшиеся глаза.

Это была пара налитых кровью глаз, пустых и безжизненных, как у призрака.

“Бум!”

Золотой свет рассеялся, и Сяо Юань рухнул на землю, не шевелясь.

— Половина души в обмен на марионетку? И это твой выбор? — сказала черная тень и, казалось, вздохнула. Незнакомец убрал золотой предмет и протянул руку к упавшему Сяо Юаню, из груди которого выплыли три шарика света и упали на ладонь черной тени, после чего исчезли.

— Бедное дитя, по миру бродит слишком много грешных душ, но страдаете вы, невинные люди, — произнесла черная тень, повернув голову к А Ли, которая села на кровати. Глаза девушки были пусты и безжизненны.

— Негодование? Обида? Хорошо, я даю тебе возможность отомстить. А внутренняя алхимия, которую он дал тебе, будет твоим оружием.

Когда черная тень заговорила, она протянула руку к животу А Ли. Цзян Яо увидел вспышку белого света из живота девушки, а затем белый поток собрался на ладони А Ли и застыл, как маленькая яркая звезда.

Белый свет… Значит, убийственный белый свет, использованный А Ли, был получен ею от Сяо Юаня?

Цзян Яо был в замешательстве, когда он смотрел на происходящее перед ним. Но в этот момент случилось нечто еще более непонятное.

Сяо Юань, упавший на землю, начал трансформироваться. Его белая, почти прозрачная кожа покрылась густыми серыми перьями, красивое и нежное лицо превратилось в уродливого монстра с острым клювом, появились стальные крючкообразные когти. Друг, потерявший человеческий облик, наконец, предстал перед Цзян Яо в своем первоначальном виде.

Кукушка.

Демон-птица, который чуть не убил его на вилле в Вест-Энде. Демон, который лишился лапы, когда Цзян Яо потерял контроль над собой. Кукушка, которая умирала на земле и в конце концов по ошибке была убита смертоносным белым светом. Это был Сяо Юань. Друг, которого Цзян Яо безуспешно пытался найти столько времени.

Кукушка — это Сяо Юань? Нет, нет! Этого не может быть!!

Разум Цзян Яо помутился. Молодой человек мог только ошарашенно наблюдать, как кукушка в своей первоначальной форме медленно поднимается под контролем черной тени, словно марионетка, потерявшая сознание, и вместе с А Ли склоняется к ногам незнакомца, который удовлетворенно кивнул и равнодушно сказал:

— Если вы хотите сохранить действие техники связывания душ, вам нужно принести больше кровавых жертв. Отправляйтесь на охоту. Все это нужно не только для вашей мести, но и для моего плана.

***

— Нет, не уходи! Сяо Юань, Сяо Юань!

— Брат Сяо Юань мертв. Это ты убил его, — сзади раздались холодные слова. Цзян Яо резко повернул голову и увидел болезненную и худую девушку, стоящую позади него в этом хаосе и бесстрастно смотрящую на него.

А Ли?!

Потрясенный Цзян Яо обернулся, чтобы посмотреть назад на сцену больничной палаты, и увидел, что видение медленно побледнело и исчезло.

— Если бы не ты в ту ночь на вилле, брат Сяо Юань бы не пострадал. Это ты убил его, — обиженно сказала девушка, поднимая руку к Цзян Яо. — Я хочу, чтобы ты заплатил за жизнь брата Сяо Юаня!

Как только эти слова сорвались с губ девушки, Цзян Яо вдруг обнаружил, что непроглядная тьма под его ногами стала густой, как болото, и что черные руки, тянущиеся снизу, взбирались по его телу, стараясь разорвать и увлечь его вниз.

— Отпусти, отпусти меня!

Когда разрозненные воспоминания медленно соединились, Цзян Яо вспомнил свою миссию приманки и произошедшее перед потерей сознания после того, как его поймали. Он боролся, и ранее спокойный океан силы в его теле также покрылся рябью под действием серии ментальных стимулов. По мере того, как рябь усиливалась, тьма вокруг начала дрожать, а затем разбилась вдребезги.

“Бум!”

Шум воды в ушах был оглушительным. Цзян Яо резко очнулся. Он почувствовал водяные брызги на лице и ощутил невесомость. Молодой человек вдруг осознал, что падает вниз! Он рефлекторно уцепился рукой за лозу рядом с собой, но та, не выдержав, с треском сломалась. Однако это немного замедлило падение.

Глаза Цзян Яо покраснели, а желание выжить заставило его подсознательно привести в движение поток энергии в своем теле. Он увидел вспышку фиолетового света в своих руках, которые затем превратились в когти и яростно вцепились в твердую каменную стену.

“Хруст.”

Раскрошившиеся камни посыпались вниз, а на стене внезапно появились пять длинных отпечатков когтей. Пять пальцев Цзян Яо, окутанных фиолетовым светом, вонзились в каменную стену, как стальные ножи, и молодой человек воспользовался этим, чтобы окончательно стабилизировать свое положение. Получив передышку, Цзян Яо опустил голову, посмотрел вниз и внезапно ахнул.

Он висел на каменной стене, а под ним шумела плотина. Если бы он действовал чуть медленнее, его бы уже поглотил поток воды.

— Тебе это не сойдет с рук, — сверху снова раздался детский голос. Цзян Яо стиснул зубы и поднял голову, чтобы встретиться с полной негодования парой глаз. — Я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя за то, что ты забрал моего брата Сяо Юаня.

Парящая в воздухе А Ли смотрела на Цзян Яо впалыми глазами, ее застывшее лицо было необычного зеленовато-желтого цвета. Ее изорванное платье больше не могло скрывать разлагающееся тело.

— Умри, чтобы заплатить за жизнь моего брата Сяо Юаня!

“Бум!”

Смертоносный белый свет, словно кинжал, вылетел из ладони А Ли прямо в лицо Цзян Яо. Увидев это, молодой человек просто уклонился от удара, но не учел, что белый свет попадет в каменную стену, по которой он карабкался. Внезапно отколовшийся камень вместе с потерявшим опору молодым человеком упал прямо в стремительный поток внизу.