— Эй, ты слышал? Кажется, Цзян Яо отправился в Фэнду, — в туалете Пэнлая, штаб-квартиры Линъютая, двое молодых людей в темно-синей униформе, один высокий, другой низкий, мыли руки и сплетничали.

— Цзян Яо?.. О, это тот самый парень с редким бесцветным атрибутом, верно? Он собрался в Фэнду в это время из-за призрачного рынка?

— Вроде того, — невысокий молодой человек подмигнул с загадочным видом. — И я предполагаю, что, возможно, его послал туда лидер.

— Эй, эй, не говори так, — услышав слова собеседника, второй парень быстро прошептал: — Это же Линъютай. Как мы можем участвовать в торгах на черном рынке? Если об этом станет известно, будут проблемы.

— Я знаю. Поэтому лидер и не мог послать кого-то другого, кроме этого Цзяна. В конце концов, этот парень не один из нас, даже если его обнаружат, нас это не коснется, — невысокий молодой человек пожал плечами.

— Думаешь, лидер Лу не позволил ему присоединиться к Линъютаю, чтобы уладить это дело?

— Всё так. В конце концов, духовные посланники связаны официальным статусом и бюрократией. А еще нам нужно поддерживать равновесие с Дворцом Бога демонов, что накладывает дополнительные ограничения. Будет же намного удобнее, если у нас будет пешка, не связанная с Линъютаем, но способная выполнять наши приказы?

— И правда… Похоже, что Тао Ти был захвачен именно с этой целью, — задумался высокий молодой человек, а затем задал вопрос: — Поскольку Тао Ти был приручен, мы ограничили его способности, и из-за этого его легко контролировать. Но какая причина у этого Цзян Яо подчиняться нашим приказам?

— Хе-хе, а ты не знаешь, да? — невысокий молодой человек многозначительно усмехнулся и сказал, понизив тон: — Некоторое время назад отдел кадров нанял внештатного сотрудника по имени Чжоу Вэньтао. У этого парня нет никаких магических способностей. Как думаешь, почему его взяли?

— Почему?

— Потому что этот парень — близкий друг Цзян Яо, который очень важен для него. Пока этот человек находится в наших руках, Цзян Яо не посмеет отлынивать!

— Как такое возможно? Разве это не равносильно захвату заложника? — нерешительно сказал высокий молодой человек. — Уверен, лидер Лу не стал бы так поступать.

— Даже если лидер не стал бы этого делать, откуда ты знаешь, что остальные члены Совета не стали бы? — второй молодой человек вымыл руки и оторвал кусок бумажного полотенца, чтобы вытереть их. — В последнее время атмосфера в верхах немного напряженная. Кажется, многие недовольны лидером Лу, особенно министр Му. Многие вещи зависят не только от нашего лидера.

— Погоди, погоди, о таких вещах не стоит говорить. Нам лучше разойтись, — видя, что разговор становится все более щекотливым, высокий парень перебил собеседника, и они один за другим покинули помещение.

“Скрип…”

Вскоре после их ухода дверь в отдельную кабинку в глубине туалета медленно открылась, и оттуда вышел мрачный Чжоу Вэньтао, глядя в ту сторону, куда удалились два духовных посланника.

— Я заложник? — тихо пробормотал молодой человек. Он слегка дрожал от негодования и чувства вины. — Это всё из-за меня, сяо Яо… Цин Юй, почему ты солгала мне?

Кулаки Чжоу Вэньтао медленно сжались, а его изначально ясные глаза заволокло легкой дымкой. После недолгого замешательства молодой человек стиснул зубы и выскочил из туалета, словно приняв какое-то решение.

***

В пустом зале Пэнлая два духовных посланника, один высокий, другой низкий, тихо прятались за колонной, издали наблюдая, как Чжоу Вэньтао выбегает из туалета.

— Похоже, он действительно все слышал, — уголок рта невысокого молодого человека изогнулся в самодовольной усмешке. Он повернулся к слабому на вид мужчине с фиолетовыми волосами, стоявшему в тени в углу, и слегка поклонился в знак почтения. — Все прошло так, как вы и планировали, министр Цзы Мо.

— Хех, очень хорошо, спасибо за сотрудничество, — Цзы Мо, казалось, слегка улыбнулся. Выражение его лица было скрыто в тени. — Вы, парни, просто забудьте о том, что произошло.

— Министр, я действительно не понимаю… — высокий посланник, похоже, был глубоко обеспокоен этим вопросом. Он нерешительно спросил: — Вы прекрасно знали, что, узнав об этом, он станет дестабилизирующим фактором, так почему?..

— Шш… — Цзы Мо молча приложил палец к губам. Увидевшие это посланники слегка изменились в лице, замолчали и, почтительно поклонившись, развернулись и покинули зал. —  Хех, дестабилизирующий фактор? — мужчина с интересом посмотрел в ту сторону, куда ушел Чжоу Вэньтао. Казалось, в его черных глазах вспыхнул опасный огонек. — Нынешнему Линъютаю этого как раз не хватает.

Фигура министра в углу растворилась, и следы заговора бесследно исчезли в тишине пустого зала.

***

“Ду… Ду… Ду…”

Ранним утром на паромной переправе через реку Янцзы в уезде Фэнду раздался гудок. Смуглый лодочник подал сигнал и закричал во всю глотку:

— Лодка вот-вот отчалит! Кто еще не на борту?!

— Аа… Идем, идем! Мы тут! — Лу Синьюэ издали махнул рукой лодочнику, всю дорогу таща за собой Цзян Яо. В то же время два “великих божества”, идущие позади, — Тао Ти и Саньцзуу — совсем не выглядели встревоженными и по-прежнему никуда не спешили.

— Тц, поторопитесь! Лодка никого ждать не будет! — нетерпеливо поторопил их лодочник, взглянув на часы. Как только Цзян Яо и остальные ступили на палубу, подняли якорь, маленький речной паром немедленно покинул порт и неспеша направился к городу-призраку на другом берегу реки Янцзы.

— Фух, успели. Следующий пришлось бы ждать целый час, — Лу Синьюэ сел в каюте, тяжело дыша, и посмотрел на часы на стене. — Шесть тридцать. Хорошо. Думаю, мы будем у призрачных врат как раз в семь. Ай… Ты позавтракал? — сказав это, юноша повернулся и посмотрел на Цзян Яо рядом. Тот со странным выражением лица просматривал текстовые сообщения на своем телефоне. — Что случилось? — Лу Синьюэ озорно подмигнул другу, придвинулся поближе и обхватил Цзян Яо за шею. — Эй, ты же не флиртуешь с девушкой, правда?

— Ха-ха, откуда у меня девушка? — Цзян Яо сухо рассмеялся и небрежно выключил экран. — Это мой друг. Он спрашивал, где я.

— Ты же не собираешься сказать ему правду? — Лу Синьюэ удивленно выпрямился. — Лучше не впутывать простых смертных в дела нашего мира. Это для их же блага.

— Я понимаю, поэтому и не знаю, что ответить, — Цзян Яо мрачно вздохнул и тихо добавил: — Даже если он уже втянут.

Цзян Яо уже слышал о вступлении Чжоу Вэньтао в Линъютай. Хотя он понимал, что Линъютай, возможно, намеревается таким образом ограничить его, молодой человек не мог возражать из-за опасений за безопасность друга. Все, на что он был сейчас способен, это постараться не втягивать Чжоу Вэньтао в еще большие неприятности. Цзян Яо предпочел бы, чтобы друг мирно жил под опекой Линъютая, не вникая в дела, о которых ему не стоило бы знать.

Откуда Вэньтао мог узнать, что я отправился в Фэнду?

Цзян Яо снова щелкнул по экрану и пролистал сообщения встревоженного друга. Судя по тону собеседника, скрыть происходящее, похоже, не удалось. Молодой человек нерешительно напечатал несколько слов, но почувствовал, что поступает неправильно. Поколебавшись немного, Цзян Яо все же стер набранный текст.

Пока забуду об этом, отвечу позже.

Цзян Яо вздохнул и сунул телефон обратно в карман. Внезапно он ощутил легкую пустоту в животе. И только тогда вспомнил, что в спешке даже не успел позавтракать. Молодой человек огляделся по сторонам и обнаружил, что, хотя паром был невелик, на корме был буфет, около которого уже стояли Лу Синьюэ и Тао Ти, отправившиеся купить еды, пока он сам был занят с мобильным.

— Хозяйка, миску лянпи [1]. Ай… Добавьте туда еще немного кукурузы и чайных яиц! — уставившись на великолепное разнообразие местных закусок, проголодавшийся Лу Синьюэ уже ткнул пальцем в понравившееся блюдо. Но его аппетит явно не шел ни в какое сравнение с аппетитом Тао Ти, стоявшего рядом. Тот лениво указал на полки и сказал:

— Я возьму всё.

[1] Лянпи (кит. 凉皮) — блюдо на основе холодной лапши.

— Эй, эй, зачем тебе столько? Тебе же не съесть так много за раз, — начал жаловаться Лу Синьюэ. Но вдруг юноша вспомнил, с кем разговаривает, и, проглотив свои возражения, замолчал.

— Ай! У вас, господин, хороший аппетит! Сейчас всё вам заверну, — глядя на такого богатого клиента, хозяйка буфета улыбалась до ушей. А Лу Синьюэ потерял дар речи. Если бы он не знал об истинной личности Тао Ти, то, наверное, был бы ошарашен так же, как и остальные пассажиры парома.

— Мама, танхулу [2] закончились, — маленькая девочка рядом беспомощно смотрела на “конфетное дерево” из засахаренных фруктов на прилавке буфета, которое собирались упаковать. Ей было так грустно, что она чуть ли не плакала.

[2] Танхулу (кит. 糖葫芦) — засахаренные фрукты на палочке. Для изготовления этого лакомства используют всевозможные фрукты небольших размеров — плоды китайского боярышника, дикие яблоки, водяные каштаны и батат. Сначала их моют, чистят, затем нанизывают на тонкую бамбуковую палочку и окунают в сироп из сахара. Особой популярностью засахаренные фрукты на палочке пользуются на севере Китая. Они появляются в лавочках уличных продавцов в осенне-зимний период и пользуются спросом у населения всех возрастов.

— Все хорошо, все хорошо. Мама купит их тебе, когда мы сойдем с парома.

— Ууу… Но я хочу сейчас.

— Ты должен оставить немного еды для других, — оказавшись в неловкой ситуации, тихо прошептал Лу Синьюэ, осторожно приблизившись к Тао Ти.

Мужчина молча посмотрел на плачущую девочку. Он протянул руку, сорвал с “конфетного дерева” букет танхулу и сунул его в руку ребенка. Затем Тао Ти отошел от “дерева”, подхватил остальную еду и с важным видом удалился.

— Мамочка, братец подарил мне танхулу, — девочка взяла угощение в руки и, наконец, рассмеялась. Окружающие, наблюдающие за происходящим, поняли, что ничего интересного больше не будет, и разошлись.

— Что случилось? Что с этими полками? — опоздавший Цзян Яо появился из постепенно редеющей толпы. Он посмотрел на прилавок, на котором осталось лишь “конфетное дерево”, и удивился.

— О, господин, не волнуйтесь, у нас еще есть товар на складе. Подождите, я сейчас принесу, — хозяйка радостно пересчитала банкноты, развернулась и пошла за товаром, оставив Цзян Яо и Лу Синьюэ пялиться на пустой буфет.

— Цзян Яо, как думаешь, что за существо на самом деле этот Тао Ти? — внезапно спросил Лу Синьюэ после долгого молчания.

— Почему ты вдруг спросил? — немного удивился Цзян Яо.

— Изначально я думал, что он холодный и не испытывает эмоций по отношению к людям, но… — юноша посмотрел на “конфетное дерево” на прилавке, которое мужчина намеренно оставил, и в его взгляде промелькнуло замешательство. — Но сейчас я, кажется, не понимаю его.

— В мире существует множество заблуждений на его счет, но я чувствую, что он не такой уж холодный и бессердечный, как гласят легенды, — серьезно ответил Цзян Яо, ненадолго задумавшись.

— Правда? Но за последние тысячи лет различные слухи о нем и критика в его адрес никогда не прекращались. Я думаю, ты тоже слышал? — Лу Синьюэ остановился и посмотрел на друга. — Особенно о той бойне в деревне, которую он устроил более века назад.