В начале апреля в Фэнду еще не наступил сезон жары. Ласковый дождь омывал участки первой зелени, а воздух был напоен ароматами трав. Но этот непрерывный дождь привнес немного холода и мрачности в древний город, известный как “столица мрака” [1]. Издалека можно было увидеть плывущие тени, вызывающие у людей благоговейный трепет.

[1] Юду (кит. 幽都 — “столица мрака”) — город мертвых душ в подземном царстве “Диюй” в китайской мифологии. По преданиям, находится на крайнем севере, в стране тьмы, а чтобы попасть в него, необходимо двигаться на северо-запад, где у горы Бучжоу расположены врата в Преисподнюю.

— Господин, не могли бы вы отвезти нас в Фэнду? — выйдя с железнодорожного вокзала, Цзян Яо пробежал под дождем, наклонился и постучал в окно такси, стоявшего на обочине дороги.

— Нет, нет, на сегодня я закончил, — таксист нетерпеливо махнул рукой, а затем нажал на педаль газа и уехал.

— Что не так с этим местом? Еще нет и десяти вечера, а такси уже не найти. Как такое возможно… — Лу Синьюэ вздохнул, окинул взглядом мрачную ночную улицу с немногочисленными пешеходами, затем обернулся к Цзян Яо, который осматривался по сторонам, и не смог удержаться от недовольного комментария: — Знаешь, если бы нам не пришлось идти в Павильон Баоянь, мы бы не оказались здесь поздним вечером перед фестивалем Цинмин.

— Неизвестно, что будет завтра на призрачном рынке, и я понятия не имею, что это за особое испытание. Поэтому правильнее будет заранее подготовиться, — сказал Цзян Яо, оглядываясь по сторонам с рюкзаком на спине. — И все же, неужели железнодорожная станция Фэнду настолько отдаленная? Здесь почти нет машин.

— Хе-хе, в этих краях люди редко выходят на улицу с наступлением ночи, особенно в это время года, — ехидные слова донеслись до Цзян Яо. Тот беспомощно обернулся и увидел, как к нему приближается Тао Ти, с важным видом жующий булочку с мясом.

Бросающаяся в глаза рубашка в цветочек, узкие черные кожаные брюки, а также крупная золотая цепь на шее. Казалось, перед ним бандит. Цзян Яо заранее неоднократно советовал ему вести себя сдержанно и одеться как турист, но, увидев Тао Ти, появившегося перед ним в таком виде, молодой человек потерял дар речи. Он не знал, неправильно ли мужчина понял значение словосочетания “туристическая одежда”, или намеренно дурачился.

— Неужели ты не мог нормально одеться? — Цзян Яо схватился за голову.

— Ай, что ты такое говоришь? Я же видел, что в ваших человеческих сериалах взрослые люди так одеваются, когда отправляются есть, пить и веселиться, — поддразнил Тао Ти, приподняв брови и с усмешкой глядя куда-то в угол позади себя.

Телесериал!

Цзян Яо мысленно выругался. Но он был настолько голоден, что у него не осталось сил жаловаться. Тао Ти, похоже, заметил пустой взгляд молодого человека и бросил ему какой-то пакет. Поймав его, и открыв, тот обнаружил внутри чайное яйцо.

— Рестораны закрыты, так что довольствуйся этим.

Цзян Яо посмотрел на жалкое маленькое чайное яйцо, затем на большую мясную булочку, которую почти доел Тао Ти, и расхотел с ним разговаривать.

— В гостинице, которую я забронировал в городке, должна быть еда. Но проблема в том, что железнодорожная станция находится в нескольких километрах оттуда. Как же нам туда добраться? — пробормотал Лу Синьюэ и подошел к каменной скамье под карнизом. Затем, словно вспомнив о чем-то, он осторожно достал черную карточку и посетовал: — Кстати, обозначенный в этом приглашении пункт сбора на самом деле является призрачными вратами? Что это, черт возьми, такое? Загадка?

— А? Даже ты не знаешь? — Цзян Яо удивленно обернулся. — Я заметил, что ты не упомянул об этом по дороге сюда, и подумал, что ты уже в курсе.

— Перестань, хорошо? Я тоже здесь впервые, — Лу Синьюэ беспомощно посмотрел на друга. — Отец всегда запрещал мне участвовать в сделках на призрачном рынке, поэтому я не знаю подробностей. Я только слышал, что вход туда каждый год разный, а в этот раз ситуация еще более особенная. Никто не знает всей подноготной. Изначально я планировал приехать в Фэнду заранее, чтобы узнать новости, но теперь кажется, что тут вообще трудно кого-то найти, не говоря уже о том, чтобы кого-то расспросить.

— Тогда… Тао Ти, ты знаешь, где в этом году будет вход на рынок? — Цзян Яо ненадолго задумался, затем перевел взгляд на рыжеволосого мужчину рядом.

— Откуда мне знать? Мне на призрачном рынке совсем не рады, — Тао Ти пожал плечами и прямо-таки окатил их холодной водой.

— Забудь… Оставаться здесь в любом случае не вариант. Сначала доберемся до Фэнду и заночуем там, — Цзян Яо вздохнул, подхватил свой рюкзак и приготовился ловить такси. В этот момент он внезапно увидел другой подъезжающий к вокзалу автомобиль, из которого высадились пассажиры. — Господин, пожалуйста, подождите! Нам нужно в уезд Фэнду, довезете? — молодой человек быстро выбежал вперед и открыл дверь, словно боялся, что такси уедет.

— Фэнду? В такое время? Нет, нет… — небритый таксист средних лет с сигаретой в зубах оглядел с ног до головы Цзян Яо, а затем посмотрел на рыжеволосого мужчину позади него, одетого в яркую одежду. На лице водителя было написано явное нежелание куда-либо ехать.

— Мы можем заплатить двойную цену! — немедленно отреагировал Лу Синьюэ, который торопливо вышел вперед: — Господин, мы проделали долгий путь и мы совсем не знакомы с этим местом. Просто окажите нам услугу, хорошо?

— Я не согласен на двойную цену. А-а-а… Убери свои руки! — нетерпеливо сказал водитель, жестом показывая им быстро убираться прочь. Цзян Яо же держался за дверную ручку мертвой хваткой:

— Господин, мы действительно уже долго ждем. Если так пойдет и дальше, то нам придется ночевать на улице, — молодой человек заискивающе улыбнулся. — Может быть, вы поможете нам?

— Именно так! Мы слышали, что жители Фэнду очень добрые и отзывчивые, поэтому мы и приехали сюда. Если вас все еще что-то смущает, мы можем утроить размер оплаты! Пожалуйста! — Лу Синьюэ моргнул замаскированными заклинанием темно-карими глазами и жалобно посмотрел на таксиста. Тот не знал, то ли его смутили щенячьи глаза юноши, то ли слишком заманчивый тройной размер оплаты, но после долгих колебаний мужчина наконец сдался:

— Молодой человек, не то чтобы я не хотел помочь… У нас в Фэнду есть правило: мы не выходим на улицу в ночь на Цинмин, боясь наткнуться на что-то плохое. Посмотрите, здесь есть какое-нибудь такси, которое возьмется за работу? — мужчина нахмурился, опустил голову и затянулся сигаретой. — Особенно пустынна дорога от железнодорожного вокзала до города. Никто не осмеливается ехать туда в ночь праздника Цинмин. Кто знает, не попадется ли на дороге нечисть, которая подсядет к нам на машину? — таксист сделал паузу, поднял взгляд, уставился на троих людей перед ним и вдруг резко увел разговор в другое русло: — Однако, если вы сможете набрать в мою машину четырех человек, чтобы усилить энергию ян, тогда мы сможем это обсудить.

— Еще одного человека? Но где мы сейчас его найдем? — Цзян Яо моментально помрачнел, услышав слова водителя. Пока он думал о том, как убедить таксиста, внезапно послышался тихий звук приближающихся шагов.

— Если считать меня, то нас ровно четверо, — холодный голос звучал так же высокомерно, как и обычно. В тот момент, когда Лу Синьюэ повернул голову на звук, его лицо окаменело. Даже многое повидавший Цзян Яо оказался шокирован и потерял дар речи.

— Т-ты… Сань… Сань…

Длинные струящиеся черные волосы были собраны в пучок на затылке. Золотые серьги подчеркивали изумрудные глаза, придавая им немного кокетства. Залитая лаком челка неуклюже закрывала половину лица, что выглядело просто убийственно. Но что еще более ужасно, этот человек был одет в облегающий белый костюм с открытым воротом в стиле “полуночного ковбоя” [2]. Если бы не это безразличное лицо, выглядящее таким знакомым, Цзян Яо заподозрил бы, что они столкнулись с каким-то монстром.

[2] “Полуночный ковбой” (англ. Midnight Cowboy, кит. 午夜牛郎) (1969) — американская драма, снятая режиссером Джоном Шлезингером, написанном на основе одноимённого романа Джеймса Лео Херлихая. Главные роли исполнили Джон Войт и Дастин Хоффман. Фильм был удостоен трёх премий “Оскар”.

— Эй, разве ты не говорил, что не пойдешь с нами? — улыбаясь, сказал Тао Ти. Он шагнул вперед и похлопал прибывшего по плечу, словно совсем не удивился. — Ты все еще беспокоишься о своем маленьком друге, Саньцзуу?

— У тебя еще хватает наглости язвить? — ворон сверкнул глазами и недовольно посмотрел на Тао Ти. — Если вы такие способные, то почему до сих пор стоите здесь? — сказав это, Саньцзуу снова повернул голову и посмотрел на ошеломленного Цзян Яо и Лу Синьюэ, чье лицо свело судорогой, и слегка нахмурился: — Что-то не так?

— Нет, ты… Твой наряд очень… Очень незаурядный, — надолго застывший Цзян Яо, смотрел на ворона в этом странном одеянии и даже не мог подобрать подходящих прилагательных, поэтому ограничился лишь общими фразами.

— О, ты имеешь в виду этот костюм? — Саньцзуу посмотрел на свою одежду. — Разве люди не так одеваются, когда отправляются есть, пить и веселиться?

Цзян Яо вновь лишился дара речи. Точно такие же слова он слышал совсем недавно. Заметив злорадное выражение лица Тао Ти, молодой человек догадался, кто обманул небесную птицу, которая не понимала человеческих обычаев. Но для того, чтобы не разжигать конфликт, Цзян Яо решил скрыть правду.

— Эй, ребята, вы едете? — видя, что Цзян Яо и остальные просто так стоят и болтают, таксист, ожидавший в машине, снова начал терять терпение. — Вы нашли четвертого. Если хотите поехать, садитесь. Я больше не буду ждать!

— Едем, едем. Давайте сядем в машину, — Цзян Яо поторопил спутников. Лу Синьюэ, похоже, наконец-то нашел выход из положения: он сел на пассажирское сиденье и разразился безудержным хохотом.

— Эй, юноша, я просто решил вам помочь, а ты так счастлив, — удивленно произнес водитель, посмотрев на Лу Синьюэ. На ворона же таксист взглянул с отвращением, но ничего не сказал. Наверное, он давно работал в этой сфере и уже привык ко всяким странностям. — Хорошо, тогда поехали, — мужчина докурил сигарету и, протянув руку, выбросил окурок. Однако, сразу после того, как он завел машину, он, похоже, снова о чем-то вспомнил и резко затормозил: — О, я же живу рядом с железнодорожным вокзалом. Я должен вернуться сюда после того, как отвезу вас в Фэнду. Но в это время никто сюда не поедет. Машина же будет пустой? — притворно сказал водитель и как бы невзначай взглянул на пассажиров. — Это слишком рискованно, и на это уходит топливо. Понимаете?

Увидев алчный взгляд мужчины, Цзян Яо не знал, как реагировать. Но в это время Лу Синьюэ пришел в себя. Он протянул руку, решительно показал водителю пятерню и произнес всего два слова:

— Пять раз.